Портупея... Новая игра

Ему не нужно спешить. Он спокойно выходит из машины, закуривает дорогую сигарету, периодически поглядывая на окна второго этажа, что занавешены плотными шторами. Медленно вдыхает дым, что приятными оттенками табака и ванили оседает на его волосах и пальцах, чуть прищуривая глаза. Он любит именно этот табак, что отдаёт лёгкой горчинкой вперемешку с ванильной сладостью, словно сделанный специально для него. Он нечасто себя этим балует, но перед встречей с тобой обязательно выкуривает одну, зная как тебя сносит от этого аромата на его теле... Не торопясь, он поднимается на второй этаж. Код от двери набран на автомате. В прихожей стоит лёгкий сумрак. Ты вздрагиваешь от щелчка закрываемой двери, прикрывая глаза и невольно облизывая губы. Становится тяжело дышать, а внизу потихоньку закручивается узел. Он снимает лёгкое пальто, вешает в шкаф и, не разуваясь, идёт в комнату к тебе. Открывшийся вид заставляет его замереть на пороге: ты сидишь на полу на коленях, чуть раздвинутых, чтобы не открыться полностью, но оставить место воображению... Руки заведены назад и сжаты в замок. Твоё тело в путах кожаной чёрной портупеи: она начинается с широкого, клепаного чокера, что кольцом опоясывает шею, и заканчивается гартерами на бедрах. Всё соединено нехитрыми карабинами, добавляя некой визуальной грубости твоей нежной коже... Грудь оплетена ремнями так, что делает её чуть больше, чем есть на самом деле, она будто приглашает приласкать себя… или ущипнуть до красного следа, чтобы потом можно было зализать эту приятную боль. При каждом твоём вздохе, ремни чуть вдавливаются в кожу, принося приятный дискомфорт. Два ремешка оплетают твои бёдра, проходя по линии бикини, очерчивая лобок, что прикрыт нежным воздушным кружевом, надетым поверх портупеи, практически ничего не скрывающим и уже ощутимо влажным... Рядом с правым бедром стоит хрустальный стакан, с виски на один палец, лежат наручники с кожаными напульсниками, внутри подбитыми бархатом, и маленький пульт. Твоё нутро скрывает ещё один сюрприз на сегодняшний вечер... Он медленно подходит к тебе, встаёт напротив и пристально смотрит сверху вниз: — Не шевелись. Длинные пальцы подхватывают твой подбородок и медленно поднимают вверх. Ты улавливаешь запах табака и ванили, сразу делаешь медленный и глубокий вдох, ноздри трепещут, а веки прикрывают глаза... Хочется свести ноги, но ты не можешь ослушаться.... Снизу смотришь на него, видишь, как тяжелеет его взгляд. Проведя большим пальцем по нижней губе, он наконец отпускает подбородок, поглаживает подушечками пальцев щеку. На губах играет усмешка: — Что же ты такого натворила, что так покорна сегодня? Он наклоняется ниже и берёт наручники... Заходит за спину, садится на корточки и расцепляет твои пальцы. Ты чувствуешь как запястья охватывает в плен нежный бархат — сначала одно, потом второе. Язык пробегает по губам в предвкушении. Он берёт стакан в одну руку, маленький пульт — в другую, поднимается на ноги, обходит тебя по кругу и становится напротив... Ты смотришь в глаза, пытаясь понять, нравиться ли ему твой сегодняшний сюрприз… Он смотрит на пульт, замечает горящий индикатор и, ухмыляясь, переводит взгляд на тебя: — Очень интересно, — чувствуешь как розовеют щеки, такой эксперимент для тебя впервые, и ты не знаешь реакции: ни своей, ни его, боишься до жути, что такое может оттолкнуть, но видя его расширяющиеся зрачки и чуть сжатые челюсти, понимаешь, что выбрала верное направление. Немного стыдно, но очень возбуждающе. Ты не сдерживаешься и стреляешь глазами в его пах. Пиджак расстегнут, поэтому обзор остаётся открытым, и ты с неким удовлетворением и восторгом наблюдаешь небольшой бугорок возбуждения. Пока небольшой… Чуть дернув в улыбке уголки губ, возвращаешь свой взор на лицо и видишь тяжёлый взгляд и сжатые губы: — Не стоит — предупреждение. — Прости. — Извиняться будешь по-другому, — и хоть звучит угрожающе, тебя всё равно пронзает иголками возбуждения. Он подносит стакан к губам, делает глоток… Затем присаживается на корточки, рукой со стаканом приподнимает твой подбородок и, наконец, легко целует в губы. Ты чувствуешь вкус виски, вперемешку с табаком и ванилью, тихо стонешь в рот, чувствуя как его губы растягиваются в улыбке. Твои щеки становятся красными. — Быстро ты, — обычно ты сдерживаешь свою реакцию на возбуждение, но это особый случай. — Такая сладкая, — целует снова, в губы, их уголки, в прикрытые веки, заканчивая кончиком носа, и встаёт... Твой заворожённый взгляд следит за его движениями. Он ставит стакан, кладёт пульт на столик, что стоит рядом, снимает пиджак, откидывает его на небольшое кресло рядом и снова берёт пульт в руки... По твоей коже бегают мурашки, от каждого вздоха натягиваются ремни... Хочется сжать бедра, чтобы увеличить давление на промежность, но ты не должна шевелиться без разрешения. Он разглядывает твое лицо, подмечая румянец, плывущий взгляд, трепещущие ресницы и приоткрытые губы, периодически смачиваемые языком. Он прекрасно видит состояние, в котором ты находишься, но не торопится даже немного утолить твой голод. Снова потянувшись за виски, второй рукой он жмёт на кнопку, добавляя скорость... Эта пуля отличается тем, что в ней гораздо больше режимов и можно настроить свой собственный, а частота вибрации меняется с небольшим интервалом. Ей можно мучить довольно долго, не давая кончить... Только от одной этой мысли о таком "разнообразии" внутри тебя сворачивается сладкий узел, а сердце начинает учащенно стучать о рёбра... Сейчас, почувствовав новый ритм вибрации, ты втягиваешь воздух сквозь стиснутые челюсти, не давая вырваться стону... Ещё терпимо, так, что можно поиграть в гляделки, хоть ты и начинаешь немного плыть... Он чуть ухмыляется, внимательно следя за твоими эмоциями... Ему нравиться, очень... Это видно по тому, как чуть подрагивают ресницы, как дергается кадык... Он ставит стакан на стол, чуть придвигает свободное кресло так, чтобы ты не смогла дотянуться, развязывает галстук и скидывает его к пиджаку, расстегнув при этом несколько пуговиц на рубашке... Расстегивает манжеты, подворачивает рукава до локтей, высвобождая руки, перевитые чуть синеватыми венами, выступающими при каждом движении. От их вида начинает плыть сознание, внизу резко тяжелеет, как будто до тебя уже дотронулись и ты чувствуешь давление этой руки там, внизу... Ощущение, что тебя пробивает электричеством... Даже не замечаешь, что твой рот приоткрыт как при стоне, а глаза неотрывно смотрят на его руки, которые проделывают какие-то манипуляции... Ты не осознано пытаешься свести колени... — Не смей! — голос тихий, но такой, что ты забываешь вздохнуть и замираешь на месте... Только видишь, как его руки расстегивают ремень... И, кажется, стонешь в голос… — Я ещё ничего не сделал, — чуть недоуменно смотрит. — Очень интересно…— ты на секунду прикрываешь веки и опускаешь голову, делая вдох в горящие легкие... — Смотри на меня! — резко вскидываешь взгляд на него, в тот момент, когда он опускается в кресло, широко расставив ноги и положив руку с пультом на подлокотник; вторую кладет на бедро так, что кисть находиться как раз напротив паха... Глаза буквально прибиты к этой руке... И тут ты чувствуешь, как скорость снова увеличивается, но не на один, а на два раза... Ногти впиваются в ладони, зубами ты закусываешь нижнюю губу, сильно, причиняя себе боль, лишь бы не застонать. Этот раунд ты не готова проиграть, не сейчас, итак уже срывалась… Мышцы на руках напряжены, ты отводишь плечи назад, отчего ремни и стальные детали впиваются в кожу, принося немного лёгкой боли... Стараешься хоть как-то отвлечься от того, что происходит у тебя внутри... От того узла наслаждения, что крутит внутренности, от желания ощутить более сильное давление, ну хоть немного, хотя бы поглаживание... Ты уже чувствуешь влагу, которая добралась до твоих трусиков, что в обычной ситуации происходит не так часто... Кажется, твой взгляд становится стеклянным, и ты теряешь связь с внешним миром… — Эй, не отключайся! — от резкого щелчка пальцами вздрагиваешь и чуть испуганно смотришь в глаза напротив... А там сплошная чернота... Оказывается, не ты одна во власти бешено растущего возбуждения... Но ты знаешь, что его выдержка намного выше, чем твоя. — Следи за сознанием! Я не разрешаю тебе кончать! — от осознания этих слов прошибает током, а тело отвечает дрожью... Рот приоткрыт, дыхание тяжёлое, соски почти болят от желания быть сжатыми, ногти оставляют бордовые полумесяцы на ладошках, но сейчас тебя это мало волнует... Мышцы живота постоянно напрягаются, внутри вибрация заставляет постоянно работать мышцы влагалища, гоняя волны возбуждения мурашками по всему телу, а это только четвертая скорость... Периферийным зрением ты замечаешь движение, переводишь взгляд вниз и, кажется, снова стонешь, потому что видишь нехилый такой стояк, который тянет брюки, отчетливо проявляясь даже на темной ткани... Вдобавок к этому, его рука медленно поглаживает плоть через штаны, он будто специально дразнит тебя своей недоступностью, а ты готова выть, потому что прямо сейчас тебе необходимо почувствовать эту солоноватую, влажную тяжесть на своём языке, отчего ты высовываешь его наружу, как будто предлагая войти...