Человек и кошка

      Над Сеулом, мрачным коржом, висела огромная грозовая туча. Дождь лил уже который день подряд. Городские улицы заполонили разноцветные зонтики и дождевики, а асфальт, казалось, пропитался дождевой водой.       В одном из переулков, средь снующей массы людей, был один молодой человек. Он стоял неподвижно, чуть склонившись вперед, держа зонт чуть впереди себя. У его ног стояла полу-размокшая картонная коробка. Из коробки, сонно разлепляя веки, торчала пушистая голова с парой конусообразных ушей. Принюхиваясь, котик поднял голову на молодого рэпера и едва слышно промяукал, совместив это действие с зевком. После он деловито почесал ухо и снова принял позу клуба, в которой сидел прежде, при этом распушив свою шерсть. Взгляд животного вновь обрушился на парня, будто говоря ему "или забирай меня домой, или не трать моё драгоценное время".       Прошло около получаса времени с того момента. Завёрнутый в толстовку, черный кот не смел сунуть и носа из теплой ткани. Хотя, нос он, как раз таки и высунул, чтобы время от времени проверять окружающую обстановку.       Намджун вернулся в прихожую, где его и оставил. Присев на корточки перед комком из ткани, под которым, предположительно, скрывался кот, он протянул руку с кусочком сырой грудки. На кистях репера красовались яркие свежие царапины, оставленные его пушистым гостем несколькими минутами ранее.       Нежно-розовый носик зашевелился, под тканью стало заметно шевеление. Высунув свою чумазую мордочку, кот принюхался к курице, после кинул вороватый взгляд на Джуна, и, выхватив лакомство, нырнул обратно в свою импровизированную нору. Послышалось тихое урчание и чавканье. Это не могло не вызвать улыбку на лице парня.       - Ты голодный... - задумчиво протянул Намджун, размышляя, как ему сходить в ближайший магазин так, чтобы его гость не причинил ущерб съемной квартире.       Между тем клубок вновь зашевелился и выползла чумазая мордочка, недовольно смотрящая на хозяина квартиры. Кот явно был голоден и однозначно был уверен, что давать еду - новая обязанность этого двуногого. Когда мысль не удалось донести взглядом, он требовательно промяукал.       Намджун сначала опешит от такой наглости, а после улыбнулся. Он протянул руку, чтобы погладить своего требовательного гостя, но тот тут же увернулся, вжав голову и скрываясь под толстовкой.       - Недотрога, - хмыкнул Намджун и тяжко выдохнул. Проверив остаток на карте и посмотрев на время, он спешно натянул другую толстовку и убежал, параллельно отправляя кому-то сообщение.       Спустя час довольный и сытый кот сидел своим пушистым тельцем всё на той же толстовке и деловито вылизывался. Правда, толстовка перекочевала с прихожей на диван в гостиную. Напротив дивана, сидя на полу, начинающий рэпер собирал домик для своего нового питомца. В очередной раз пересматривая инструкцию, он пытался собрать несколько деталей в одну конструкцию, и уже последние минут двадцать ему это не удавалось.       - Мог бы быть чуть более благодарным! - буркнул он на кота, который явно не планировал удостоить своим вниманием нового хозяина. Очевидно, как и все коты, этот мнил себя новым хозяином кожаного, и лишь позволял ему заботиться о себе. По крайней мере именно такой посыл видел Намджун в его поведении.       - Я, между прочим, в долги ради тебя влез, - скрепляя детали, продолжал ворчать парень. Слишком сильное усилие повлекло за собой звонкий "хрусть", характерный для поломки. Ничего серьезного - всего лишь деревянный шкант*. Его можно заменить. Но Джуна это мало приободряло. Тяжко выдохнув, он положил детали и откинулся на спину, развалившись лежа на полу.       - И почему это каждый раз происходит? - Усмехнулся он, глядя в потолок, - Я вечно всё порчу, - казалось, за простой поломкой незначительной детали крылось нечто большее. И видимо кот тоже это почувствовал. Довольно скоро живота парня коснулась лапка. Следом за ней вторая, а дальше и оставшиеся. Животное забралось на парня, улеглось ему на грудь и коснулось мокрым носом подбородка, принюхиваясь.       - Эй! Только жалеть меня не надо! - Буркнул Джун с улыбкой, радуясь, что всё-таки кот снизошёл до него, - Черт. У меня крыша едет уже. Я разговариваю с котом, - теплая ладонь опустилась на шерстяную спину. Парень ожидал подвоха, но того не последовало. Кот прикрыл глаза и стал тихо мурлыкать, пока новый хозяин его поглаживал.

***

      - Ты серьёзно его оставил?       Намджун прикрыл глаза, потирая их пальцами, тяжко выдохнул.       Друг смотрел на него со скепсисом.       - О, - протянул Джин, отодвигая свой бокал с пивом, - ты выглядишь как только родившая, кормящая мать, - Засмеялся он, сочувственно похлопав друга по предплечью.       - Ага. Сплю я примерно столько же, - в подтверждение своих слов Джун протяжно зевнул.       - Не поверю, что один маленький котик может так сильно тебя мучить.       - Во-первых, не такой уж он и маленький. Во-вторых, этот кусок шерсти буквально издевается. Он высыпается днем, а ночью, - тяжкий вздох и глоток пива прервали на мгновение рассказ музыканта, - Ночью ему нужно носиться. Ещё он всё постоянно сбрасывает, куда-то закатывает, и точит когти о мебель! Это какая-то катастрофа.       Джин тихо прыснул в кулак, стараясь не перебивать друга, но встретился с его вопросительным взглядом.       - Что тебя так позабавило?       - Ну, знаешь... Кото-строфа, - поджав губы, посмеялся Сокджин.       Джун оценил шутку, но был слишком уставшим и злым, чтобы по достоинству её оценить.       - Смешно, - сухо кинул он, после чего продолжил свой рассказ.       Джина это не задело. Он, как правило, всегда сталкивался с не самой бурной реакцией на свои каламбуры, но также он понимал, что Намджуну сейчас точно не до смешнявочек. Поэтому он подпер кулаком щеку и стал внимательно слушать друга, которому явно нужно было выговориться.       - Ладно это. С этим я бы ещё мог смириться. Но эта наглая задница облюбовала мой синтезатор! - возмутился репер, - И ладно бы он просто иногда на нём сидел или спал. Но нет! Ему нужно походить по клавишам именно в тот момент, когда я сажусь писать музыку. Или сесть на мои колени и ловить своими лапками мои руки.       - Кажется, это мило, - улыбнулся уже пьяненький Джин.       - Это отвлекает, - констатировал Намджун.       - Ну, так отдай его кому-нибудь, - пожал плечами друг.       - Кому? Может ты возьмёшь?       - Я? Не, мне некогда будет с ним сидеть, - поправил грациозным взмахом головы свою чёлку парень.       - Так это же кот. Чего с ним сидеть? - противоречил своим же словам Намджун. Джин тяжко выдохнул.       - Не знаю. Дай объявление, что отдашь в хорошие руки.       - А вдруг они будут не хорошие? - нахмурился Джун, который, хоть и возмущался, но переживал за нерадивое существо.       - Ну, значит не возмущайся, - нахмурился старший товарищ музыканта, хватая того за щёку.       Джун лишь поморщился.       - Ну, а имя ты ему уже дал? - отпуская щёку, поинтересовался старший Ким.       - Да, - выдержав паузу, буркнул парень, на что получил вполне ожидаемую улыбочку со стороны друга.       - И? Как ты его назвал?       - Сахарок*, - Джун упёр взгляд в свой бокал. Джин вскинул брови.       - Он же у тебя черный. Почему так? - Удивился парень.       - Я откуда знаю? - фыркнул Намджун, которого этот котёнок уже порядком утомил, - Просто посмотрел и подумал, что ему пойдёт.       - Ну, это точно теперь твой котёнок, - засмеялся звучно Сокджин, поднимая бокал в тосте. Намджун выдохнул и не заметил, как губы его растянулись в улыбке.

***

      Намджун почти привык к ежедневным выкрутасам кота. И к его пушистому заду на столе, в тот момент, пока пушистая морда суёт свой нос в тарелку с завтраком Намджуна. К этому же заду, вкупе с лапками, на его синтезаторе. Привык он и к тому, что купленная за баснословные деньги лежанка стала складом для игрушек, в то время как сам котик облюбовал постель репера. Более того, в те ночи, когда было достаточно тепло и Сахарок не прятался под одеяло, прильнув своим пушистым туловком к пояснице хозяина, тот ловил себя на мысли, что это его расстраивает. В какой-то момент Джун привык к тому, как сквозь сон он ощущает теплый комок, жмущийся к спине. Привык он и к тому, что, прежде, чем проснуться, пальцами он зарывался в теплую шерсть и ощущал под ними вибрацию от нежного мурчанья.       Впервые за всё время сон Намджуна был потревожен внезапным звонком. Вернувшись с подработки студент увалился спать без задних ног и даже не почувствовал, когда к нему пришёл Сахарок, или в какой момент он успел избавиться от своих джинсов и залезть под одеяло. Молодому человеку казалось, что он даже верхнюю одежду не снял, однако, когда звонок товарища оторвал его от сладкого сна, из одежды оставалась лишь футболка да нижнее бельё.       - Да. Нет. Дома. Сплю. Нет. Точно. Ага, давай, - сонно бормотал в трубку Джун, даже не открыв глаз. Однако, по привычке, он закинул руку за спину, дабы почувствовать любимую вибрацию от пухового комочка. Наткнувшись на пушистый хвост, он повёл руку выше. Мягкая шерсть быстро кончилась, сменяясь гладкой кожей, правда, не менее тёплой, чем кошачье пузико. В любом случае, усталость давала о себе знать, и чтобы осознать подвох, Намджуну потребовалось время. Понял он, что что-то не так, только в тот момент, когда вместо мурчания кошачьего раздался тихий, хриплый мужской стон. То, что лежало за спиной развернулось и длинные пальцы скользнули по футболке парня, заключая его в объятия.       Так резко Намджун ещё никогда не подрывался. Пытаясь выскочить из крепкой хватки, он запутался в одеяле. С прикроватного столика полетела лампа и его очки. Вслед за парнем с кровати на пол устремилась половина постельного. Одеяло слетело, открывая ему вид на обнаженное мужское тело. Правда, совсем не обычное, а оснащённое парой кошачьих ушей и пушистым хвостом. Правда, сейчас Джун мог увидеть только пятно с очертаниями человека.       - Какого хуя? - прошептал он, сидя вразвалку на полу и ошалело глядя на силуэт существа в его постели.       Тело зашевелилось. Сначала скрутилось в клубок, явно от холода, а после ушастая голова поднялась. За ней и всё тело. Приподнявшись на руках, оно оттопырило свой зад, невольно прикрывая причинное место собственным бедром.       Намджун опешил, замер. А после стал медленно отползать к выходу, попутно на ощупь хватая свои джинсы и очки.Одеваться он планировал уже на лестничной клетке.       Следующие часа три Ким провёл гуляя вокруг дома и всё не решаясь вернуться. Не мешала ему и предрассветная прохлада, из-за которой по телу парня шли мурашки. Страх встретиться с хрен пойми чем в своей постели был куда выше этого. Намджун всё гадал, что проникло в его дом и что оно сделало с его котом. Парень то и дело возвращался к парадному входу, после обходил дом и пытался заглянуть в окна, но пятый этаж давался ему с трудом. Он думал, что пора бы вернуться, но страх сковывал раз за разом. В воспоминаниях вставала пара светящихся глаз, отливающих желтизной в отблеске лунного света - последнее, что он помнил, сразу перед тем, как захлопнуть дверь в спальню.       Возвращаться не хотелось. Однако, к мужчине вернулось рациональное мышление. По обрывкам воспоминаний полусонного мозга он сделал вывод, что никакой не монстр забрался в его постель, а самый простой извращенец. Как никак, помимо атрибутов кошачьей физиологии, во всём остальном это был самый обычный мужик. Парень. А глаза? А что глаза? Обычный обман зрения вкупе с испуганным сонным мозгом нарисовали нереалистичную картину сияющих во тьме глаз. Теперь парню стало спокойнее. С извращенцем он справится куда проще, чем с неведомым существом. Тем более, где-то там сейчас, скорее всего, прятался его испуганный Сахарок. Да и холодно на улице.       Аккуратно открыв дверь, Намджун вошёл в квартиру, на цыпочках прошел к спальне. В окно уже били лучи утреннего солнца. На полу царил, устроенный им же, беспорядок, а на краю кровати лежала его толстовка и размеренно вздымалась. Парень еще раз огляделся. Следов извращенца не было видно. Подойдя к толстовке, он опустил на неё руку, а после запустил в этот клубок из ткани и ощутил родной меховой бочок. Послышалось мурчание. Намджуну заметно полегчало.       - Я рад, что ты в порядке. Я испугался за тебя, - улыбнулся он. Пальцев коснулся мокрый нос, а вслед за ним и шершавый язычок.

***

      Всю последующую неделю Намджун тщательно проверял все окна и двери перед тем, как ложиться спать. Также он завёл привычку хранить под кроватью биту и каждый раз прежде, чем уснуть, он убеждался, что Сахарок спит где-то поблизости. Следов загадочного маньяка более не наблюдалось и спустя пару недель парень успокоился.       Правда, бита всё ещё обитала под его кроватью.       Пускай сон всё ещё был тревожным и пережитый стресс не позволял уснуть так быстро, теплый меховой комочек под поясницей успокаивал, а тихое мурчание убаюкивало получше любого снотворного. Равносильно как он убаюкивал, также приятно было и просыпаться. Невзирая на то, что будильником служил меховой зад, опускавшийся на лицо хозяина, последнего это раздражало меньше, чем обычно. Ведь если его будит кот - ночь прошла спокойно.       Так постепенно вся ситуация сошла на нет. Бита покоилась под кроватью по той простой причине, что была там забыта, через открытые окна всю ночь в квартиру вновь проникал свежи воздух, а сон был спокойный. Но злосчастный рок, как оно обычно и бывает, напоминает о себе в самые спокойные времена. Когда произошедшее уже позабылось и в голове отложилось лишь невнятным сном, когда все было спокойно и ничего не предвещало беды, парня настигла карма. Ну, так объяснял бы себе это он, в то время как для всей остальной Вселенной произошедшее было простой и ожидаемой закономерностью.       Волей судьбы начинающему реперу подкинули халтурку - выступление в ночном клубе. Ничего сверх серьёзного, но вполне неплохой способ заработать копейку и лишний раз заявить миру о себе. Мероприятие ночное, посему домой Намджуну предстояло заявиться глубоко за полночь. Домой парень вползал. Незначительная доза алкоголя, полная вымотанность физическая, и снова всё, что может Джун - доползти до кровати. Правда, в этот раз он избавил себя от лишней одежды, которая сейчас висела на нём тяжкой ношей. Далее прохладная постель и тёплый комочек под одеялом, который согреет его. А утром он будет извиняться за то, что пришёл так поздно, и кошачий ужин отложился до завтрака.       Вот он уже под одеялом. Рука скользит по простыни в поисках любимца и натыкается на этот пушистый комок. В руке оказывается пушистый хвост, обвивающий своим кончиком пальцы парня, словно крючок. Джун улыбается. Сейчас его ушей коснётся тихое мурчание и он благополучно погрузится в мир грёз. Комнату озарил тихий, сладкий стон. Что-то крупное заворочалось возле Намджуна, на его плечо упала вполне кожаная рука с пятью человеческими пальцами, при том довольно крупная. Парень замер. Он затаил дыхание, не смел даже бровью повести. Его сковал дикий страх. Кровь отлила от всех конечностей на ладони выступила влажная испарина.       "Какого хуя?" - пронеслось в его голове.       Между тем теплое тело придвинулось к нему. На его бедро легло худощавое колено, к груди прижалась щека и снова прозвучал довольный стон, очень даже мужской.       Джун пытался вспомнить, где он просчитался. Замки он сменил, ключи не терял, окна запер и перед выходом всё трижды проверил. Как? Как он снова пробрался? Дверь точно не была взломана.       Намджун попытался выползти так, чтобы не разбудить маньяка. Сразу же вспомнилась одинокая запылённая бита. Вот только жилистые руки, что обнимали сейчас репера, были на удивление сильными, и чем сильнее сопротивлялся хозяин квартиры, тем крепче прижималось тело взломщика. Вскоре по ощущениям он понял, что маньяк был полностью обнажён. Парень благодарил свою лень за то, что сегодня он решил спать хотя бы в белье, иначе ситуация была бы куда страшнее. Прикосновение чужих гениталий к его животу стало прекрасным стимулом, и Джун тут же вырвался, отскочив, словно ошпаренный, и, как и в предыдущий раз, свалился на пол и с опаской отполз.       Пульс зашкаливал, отбиваясь ритмично в ушной раковине, дыхание было тяжкое и сбивчивое, адреналин зашкаливал. Страх снова ревел где-то в подсознании, заставляя Джуна бежать прочь, но упрямство брало верх. Парень не смел позволить себе второй раз струсить. Это был его дом, и он планировал отстоять свои границы. Действовать нужно было быстро. Первым делом - очки, чтобы хотя бы запомнить и суметь описать полиции загадочного маньяка. Второе - бита, дабы попытаться пресечь попытки сбежать и не дать себя в обиду. Третье - свет.       Рывком он скакнул к столику, схватил свои очки, попутно снеся рукой несчастную лампу и стоящие, уже и без того побитые и перемотанные скотчем электронные часы. После он нырнул под кровать, не забыв при этом приложиться лбом о её каркас и локтем о столик, от чего тот снова скакнул и на нём опрокинулся стакан, который ранее хаос миновал чудом. Но, невзирая на это, Джун схватил биту, правда, вместе с ней он умудрился потянуть ещё и провод, что обмотался вокруг ручки, вместе с тем вырвав из розетки подключенный синтезатор и, опять же, каким-то чудом не завалив сам инструмент. Пока парень выползал из-под кровати, как ему казалось, очень быстро и ловко, а на деле весьма нелепо и не без новых травм, он своей же рукой наступил на очки, от чего под увесистой ладонью хрустнула дужка. И вот, последний бастион - выключатель. Тут всё обошлось, не считая, разве, того, что Джун наступил в образовавшуюся от упавшего стакана лужу, а после в какую-то бумажку, которая слетела со столика вместе со всем остальным мусором. И вот, свет был включён, бита занесена в готовности нанести удар, а очки повисли наискось, держась на одной дужке и носу.       Весь этот процесс, мужчина, не выползающий из постели, сидел и молча наблюдал, сонно потирая глаз и тихо зевая в ладошку. И вот, перед хвостатым маньяком открылась картина маслом: худощавый парень, в одних красных трусах, с беспорядком на голове, следом от подушки на щеке, очками набекрень и краснеющей ссадиной на локте, стоял у стены напротив кровати, держа биту в руках. Он щурил свои глаза, которые также не привыкли к свету, пытаясь разглядеть своего ночного гостя.       Тот же, накрыв колени одеялом, сидел, светя своим обнажённым торсом. Молодое, худощавое тело, миловидное лицо с маленькими, но выразительными карими глазками, что отливают рыжим сиянием под прямым светом, белоснежная, практически фарфоровая кожа, под которой проглядывается синева вен. Темные волосы взъерошены и торчат в разные стороны, а из них торчит пара кошачьих ушей и, судя по их движениям, отнюдь не накладных. Тоже можно сказать и про гладкий чёрный хвост, что игриво извивался за спиной мужчины.       - Что ты за... хуйня, - хмурился и щурился Ким, разглядывая сидящее перед ним существо.       Существо ещё раз сладко зевнуло, после чего поджало губы, нахмурилось и выдало довольно низким, ещё хрипловатым после сна голосом:       - Я Сахарок.