Скрытная

Ее нога игриво коснулась чужой, девушка подала корпуса впереди и по-лисьи улыбнулась. В заведении было довольно темно, так сказать фишка заведения, лишь лампы с теплым светом висели над столиками людей. На столе стоит бутылка белого вина и пара салатов по типу цезаря. Рыжеволосая девушка с кем-то оживленно спорила по телефону и изредка вскрикивала. — Нат, дай я с ним поговорю! — тоже начиная нервничать сказала Т/и, на что девушка отмахнулась. — Я не выйду завтра, у меня выходной, ты знаешь! — возмущалась Нат, а после решительно отклонила вызов и вздохнув взглянула в серые глаза напротив. — Мой план в силе? — улыбнулась Уокер. — Неа.- кратко ответила девушка накрывая своей рукой ладонь Т/и. — Я все равно завтра не выйду. — Ну это ты отдыхаешь, а у меня смена! — устало вздохнув возмутилась Уокер. — Да ты там больше пьешь, чем напитки разливаешь! — хмыкнула Романофф покачивая в руке бокал с только что налитым вином. Т/и нахмурилась и чуть пнула ногу девушки. — Эй, ты мне все ноги измараешь! — возмутилась девушка. — Повод сходить в душ наконец, милая.- борзо ответила Т/и. Романофф тепло улыбнулась и махнула головой по сторонам. От девушки такие подколы были слышны уйму раз на дню и их Нат уже давно не воспринимала в серьез, это было что-то на подобии обычая и этот обычай постепенно и перенимала Нат. С кем поведешься — оттого и наберешься. А если Т/и не пошутила — значит что-то не так. Поэтому рыжеволосую девушку больше напрягало ее молчание, нежели шутки. Т/и склонила голову в бок, а после начала копошиться вилкой в тарелке. Она вдруг стала задумчивой и какой-то загруженной. — Знаешь.- начала шептать девушка, но после резко замолкла и увела взгляд к окну, рассматривая прохожих. — Мм? — Че ты мычишь? — вспылила Уокер. — Боже, — тихо рассмеялась девушка прикрывая лицо ладонями. — Я влюбилась в истеричку! — Я истеричка? Я не истеричка! — Я сказала, что люблю тебя, а ты услышала лишь слово «истеричка».- вновь взглянув с серые глаза напротив прошептала Нат. Уокер хмыкнула, отпивая из бокала остатки вина и хватаясь за бутылку чтобы подлить новой порции. Девушка вновь метнула взгляд к окну, за которым витал снег и шумела вьюга. — Ну спасибо за то, что терпишь меня.- проронила Уокер. — Что? Не расслышала.- нахмурилась Нат пытаясь скрыть самодовольную ухмылку. — Агх, ты же все слышала! — Неа. — Боже, я люблю тебя, люблю! Люблю за то, кто ты есть и кем делаешь меня. Люблю за то, что терпишь меня и люблю твои зеленые глаза, в которых тону при каждом нашем взгляде. Я люблю тебя, Нат! Слышишь?! Девушки погрузились в тишину, это признание было озвучено довольно громко, поэтому на фоне были слышны удивленные возгласы и даже зависть со стороны женского пола. Т/и прикрыла лицо руками больше не в силах смотреть в чужие, но такие родные глаза. Казалось, что ее вот-вот разорвет от стыда. Нат едва слышно хмыкнула разглядывая девушку, а после отстранила ладонь от ее лица, переплетая пальцы. — Слышу, солнце, и всегда слышала.- прошептала Нат крепче сжимая руку девушки. После ресторана, как и полагалось, девушки брели по холодным улицам. Их дрожащие ладони, переплетенные друг с другом, дрожали и краснели с каждым мигом, но расцепить ладони они уже не могли, словно были привязаны друг другу. Хорошенько опустошив две бутылки вина в ресторане девушки прикупили еще одну, собираясь посидеть в уютной домашней обстановке за просмотром фильма. — Если Роджерс бы тогда не убился, то все бы знатно удивилась! Верно ведь? — молвила Т/и с широчайшей улыбкой. — Верно.- коротко отвечала Нат с теплой улыбкой смотря на девушку. Фильм был выбран путем тыка, какая-то не до комедия вперемешку с фантастикой. Уокер постоянно хмурилась и усмехалась от нелепых действий и шуток, пока Нат спокойно отпивала из бокала вино изредка хмыкая реакции девушки. Т/и, сквозь смех, взглянула на Нат. — Чего ты так смотришь? — все еще смеясь спросила девушка, на что Романофф лишь пожала плечами. Т/и начала в шутку тыкать в нее локтем, все больше переходя в какую-то игру. Уокер отстраняла ее от себя, била подушкой и лишь звонко смеялась, пока Нат с улыбкой на лице пыталась от нее отбиться. Романофф перехватила ее запястье, чуть притягивая к себе. — Ну что ты на меня так смотришь! — все молвила Т/и, пока не осознала как близко они сидели друг к другу. В груди резко сжалось, сердце застучало куда быстрее чем обычно, а безупречные изумрудные глаза напротив так и манили своим сиянием. Уокер опустила взгляд куда-то в ноги и тихо хмыкнула, с какой-то грустью в голосе. Нат склонила голову вбок дожидаясь дальнейших действий и отпустила запястье девушки. Уокер, почувствовав свободу, резко толкнула Романофф назад, повалив ту на спину и победно уселась на ее бедра. — Ха, я победила! — воскликнула она. Ее лисья улыбка так и веяла загадочностью, а серые глаза уже не пустовали. Нат махнула головой, а после притянула девушку к себе за футболку и прильнула к губам. Т/и усмехнулась в до боли родные губы, углубляя поцелуй и пуская руки под футболку рыжеволосой девушки. Уокер нашла ту поддержку, которую когда-то давно потеряла. Теперь она не была наемным убийцей, который готов за деньги убить родного человека и перестала быть той, которая готова угробить свою жизнь наркотиками и массой алкоголя. И наконец она перестала скрывать свои шрамы за маской, буквально открыла себя с другой, даже пугающей, стороны. Ее ранее пустые, безжизненные глаза засияли с новой силой, в них виделась жизнь, то ради кого она живет и умрет, если потеряет. Слабость, которую она когда-то открыла девушке, ничего не поменяла. Т/и поняла, что человека можно любить не за то, что он силен духом и готов дать отпор, а за то, какой он есть на самом деле, в каком-то месте слаб и раним. Уокер медленно переходила к шее заставляя девушку выгибаться в спине. — Боже, теперь я не представляю свою жизнь без тебя.- прошептала Т/и между поцелуями. — Мм? — издеваясь промычала Нат, за что девушка прикусила ее кожу, слыша из ее уста взвизг. — Я люблю тебя, Наташа Романофф и всегда буду любить. Нат отстранила ее от себя и приподнялась, кратко целую в лоб. — И я тебя люблю, несносная ты девчонка! Жизнь — это хаос, ни что не имеет смысла пока мы сами его не придадим и Т/и это поняла, найдя смысл в изумрудный глазах Романофф.