Осень

​В этот раз клуб был поменьше, но народу в косплее, казалось, было больше. Вернее, в этот раз костюмы были… либеральнее что ли. Больше стилизации, чем настоящего косплея. Антон и его друзья снова сели за стол, а я с тоской смотрела на танцпол. Там явно было веселее. Уже знакомые мне Харука и Мичиру тоже были там. После первого пива я уныло поплелась в туалет. Там было весело — раздавалось пение и взрывы смеха. Да везде было весело, кроме нашего стола! У раковин стояли девушки, красились, смеялись, напевая опенинг «Гравика», звуки которого раздавались из зала. — Nee oikakete oikakete shiroi kaze. Nee koi ni natte ai ni natte hane hirogetai. — Их пение было гораздо более приятным и мелодичным, чем у тех выступающих на фесте неделю назад. Когда я мыла руки, одна из приятно поющих девушек глянула на меня в зеркало, подмигнула меня и спросила: — Тебе стрелки нарисовать? — А? — растерялась я. — Мне? — Ага. — Не знаю. Ну, в смысле… Я жутко смутилась. Сама я рисовать стрелки не умела. Да и мой карандаш для глаз (который я даже взяла с собой!) вряд ли бы с этим справился. — Ты же Годжо. Давай! У меня подводка. — И девушка помахала перед моим лицом тоненькой черной кисточкой. — Хорошо, — согласилась я. — У тебя под пиво! — раздался чей-то голос из кабинки. — Заткнись, Ран! Закрывай глаза, — скомандовала она, и я послушалась. — Кстати, я Саске. Точно. Короткие черные волосы, поставленные гелем или лаком, длинная челка. Все сходилось. Я чувствовала, как прохладная кисточка касается век. Сердце гулко забилось. Происходило волшебство. Я пыталась не двигать веками, но было сложно. — Готово, — сказала Саске. Тогда я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Стрелки выглядели идеально — и форма, и толщина, и мне это, кажется, шло. Саске явно знала, что делает. — Спасибо! — я улыбнулась. — Здорово. — Пойдем, я тебя познакомлю с Санзо. С Санзо? Сердце забилась еще быстрее. Кажется, я все-таки попала в этот мир.