Мечта

Каждый уважающий себя ученый маг знает, что регресс скрыть невозможно. Где угодно, но только не здесь, не в этом институте. И поэтому Саша вот уже как неделю ежечасно смотрит на себя в зеркало, боясь увидеть на своих ушах шерсть, позор на всю оставшуюся жизнь, прямой билет в прошлую скучную жизнь. Смотрит и вспоминает из-за чего всё это началось. Еще до того как Привалов согласился на уговоры Ойры-Ойры пойти к ним программистом, он уже успел познакомиться с одним из ученых — Корнеевым. В тот день Саша наверно и запал на него. Грубый, прямолинейный, такой большой, что Сашка просто теряется на его фоне, именно такой типаж нравился Привалову. Тогда произошло слишком много необычных событий, так что мысли о таком манящем мужчине быстро выветрились из головы. Но тут же вернулись, когда Саша заселился в общагу. И как по иронии судьбы, его соседом стал именно Корнеев. Пожав в приветствии чужую горячую руку, программист понял насколько сильно он влип. Просыпаясь каждое утро с уже привычным стояком, Привалов быстрее всех бежит в ванную и жестко отдрачивает, представляя на своем члене руку Вити, ощущая то самое единственное, но так хорошо запомнившееся ощущение его ладони. Сталкиваясь за завтраком с тем, на кого как раз и пускал слюни пару минут назад, мужчина рад, что после душа не нужно придумывать отмазку почему он все ещё немного раскрасневшийся. Корнеев рассматривает его, но не говорит ни слова и молча собираясь, уходит к себе, продолжая эксперименты с диваном. Саша любит наблюдать за ним в такие моменты. Он впитывает вид серьезно настроенного мага в себя, как губка, чтобы потом по ночам прокручивать эти воспоминания у себя в голове и мечтать о несбыточном счастье. Но ведь и у программиста есть свои рабочие дела. И вот это и стало той самой точкой преткновения, когда Привалов решил, что нужно выбирать — работа или безответная любовь, так как он понял, что эти вещи совершенно несовместимы. А иначе бы он так не боялся за свои уши. Ведь смотря в монитор покрасневшими от долгой и непрерывной работы глазами, Саша не видел ничего. Точнее он не видел формул, которые он собирался использовать, задач, которых уже достаточно скопилось от его коллег, да и сам монитор как-то мерк, по сравнению со стоящими перед глазами видениями сильных рук, с выступающими венками, строго профиля лица и стройного сильного тела, которое хотелось нестерпимо потрогать. Когда мужчина понимал, что он уже сильно долго не моргает, уставившись в одну точку, он трясет головой, собирая мысли в кучу, и пытается вновь справится с задачей, представленной на экране. И так уже неделю. С этим нужно было срочно что-то делать. И Саша не придумал ничего более умного, чем спросить совета у Ромы. Он был именно тем человеком, которому Привалов мог доверять. И так собравшись с духом, в один из тех вечеров, когда все неожиданно справляются со своей работой раньше и договариваются о встречах, Саша, надев один из своих лучших костюмов и взяв несколько бутылок горячительного, для смелости, отправился в соседний блок, изливать свои переживания другу. Он не видел, каким взглядом его провожал сосед, не видел, как пальцы Корнеева впились в держащую им же книгу, так, что побелели ногти, не видел он и сжатой больше чем обычно челюсти, нахмуренных бровей и громкого выразительного сопения, символизирующего недовольство мага. Всё это осталось незамеченным для Саши, так сильно волнующегося о своих чувствах и не видящего ничего вокруг. Но уже через несколько часов Рома открыл ему глаза, хотя Привалов всё еще сомневался в правдивости суждений его друга, на то, что и сам Витя дышит не так уж и ровно к Саше, как ему самому кажется. После этих слов, пошатываясь и запинаясь, Привалов поспешил к себе в комнату, чтобы уже до конца расставить все точки над «е» и перестать тешить себя надеждами. Неуклюже открыв дверь и окинув взглядом помещение, он остановился на Корнееве, застывая от того серьезного и строгого взгляда, которым буравили его в ответ. — Ну и где ты шлялся? — грубо спросил Корнеев, вставая с кровати, на которой сидел все это время, надвигаясь прямо на бедного программиста, застилая своими плечами лунный свет, тем самым делая в комнате темнее и… Интимнее? — Я… — Запнувшись на слове, Привалов попятился назад к двери. — Я был у Ромы… — Ах, у Ромы? И что ты там с ним делал, — подойдя впритык к пьянице, Витя поддел пальцами чужой подбородок, заставляя мужчину запрокинуть голову и посмотреть на него. У самого же Саши уже ноги подкашивались от запаха Корнеева, его подавляющей ауры, его прикосновений и голоса, который из-за раздражения стал еще грубее и глубже. Пережив волну мурашек и облизнув пересохшие губы, Привалов вскинул взгляд и решился на то, ради чего и шел сюда. — Я жаловался ему на неразделенную любовь к тебе, — пролепетал и зажмурился, ожидания удара, ругательств. Да чего угодно, но только не последующего после его слов поцелуя. Корнеев смял сухие обветренные губы своими, подавляя небольшое сопротивление, врываясь в чужой рот языком, полностью устанавливая за собой инициативу и тем самым показывая, кто в их паре главный. А Саша млел, пытаясь удержать себя на подрагивающих ногах, совершенно не противясь чужой воле, растворяясь в таких странных, но определенно желанных ощущениях. — Глупый, — прошептал Витя, обрывая поцелуй и подхватывая программиста на руки. — Почему ты пошел к какому-то Ойре-Ойре, разговаривать о нас, а не поговорил напрямую со мной. Впрочем, можешь не отвечать, это уже не важно. Но впредь я хочу, чтоб такое обсуждалось со мной. Да и с чего ты взял, что любовь неразделенная? Пока мужчина говорил, он дошел до кровати и аккуратно положил на нее Сашу. Разглядывая его порозовевшее от алкоголя и поцелуев лицо, провел рукой по щеке, спускаясь ею на шею. Другой, задирая рубашку, недовольно усмехаясь от воспоминаний с какой тщательностью ее выбирал сегодня Привалов, и как сильно в тот момент ревновал он сам. Не церемонясь с одеждой, он просто порвал ее, слушая, как оторвавшиеся пуговицы стучат по полу. Не извиняясь, Витя припал к маленьким горошинкам сосков, покусывая и облизывая их, придавая им твердости и чувствительности. Саша же в это время не в силах контролировать себя, извивался, стараясь не стонать громко. Пытался дотянуться до мага над ним, чтобы также доставить удовольствие, но Корнеев не дал ему этого, заведя его руки над головой, мужчина связал свободные края уцелевшей ткани на рукавах, завязывая её, тем самым почти обездвиживая Привалова. — Тш… Не стоит спешить, я всё сделаю сам, — пробормотал Витя, который и сам уже был на грани того, чтобы сорваться и наброситься на Привалова. Вновь спустившись к животу Саши, он быстрыми кусачими поцелуями-засосами спустился к краю штанов. Быстро расправившись с ремнем и молнией, он одним движением стянул их вместе с бельем, оставляя программиста полностью обнаженным. Не давая Саше смутиться своей наготы или опомниться от прошлых ласк, Корнеев проведя парой движений руки по чужому члену, взял его в рот. Проведя по головке языком так, что Привалова аж передернуло от приятных ощущений, он насадился горлом, стараясь взять всю длину полностью. Не в силах закрыть свой рот руками, Саша стонал уже в голос. Глаза застилали слезы, непонятно от чего появившиеся, а горло сжимал спазм, из-за которого из груди вырывались хрипы и всхлипы. Из-за долгого воздержания Привалов продержался недолго и вскоре кончил, выплескивая свое семя вглубь Витиного горла. Отдышавшись от неожиданной концовки и проглотив сперму, Корнеев уставился тем самым своим внимательным взглядом на Сашу, который тихо содрогался в послеоргазменных судорогах, при этом кривя рот в беззвучных рыданиях. Не понимая, что он сделал не так, Витя быстро развязал руки мужчины, и прижав его к своей груди, стал укачивать, поглаживая чужую спину и шепча невнятный успокаивающий бред. — В-всё хорошо В-витя… Я просто не верю, что это не сон, — заикаясь от пережитых эмоций прошептал Саша, пряча лицо в сгибе плеча Корнеева и сопя ему в шею. — Ты мне давно нравишься, но я боялся этих чувств. Думал, что любовь сделает меня тупым и у меня вырастет шерсть на ушах! Пытался забыться в работе, но перед глазами всё время стоял ты и я уже почти отчаялся, поэтому и пошел к Роме… Выпалив всю правду, Саша поднял голову, вглядываясь в лицо мужчины, пытаясь понять, что он думает по этому поводу, но как обычно ничего не увидев в бесстрастных глазах, вновь уронил голову ему на грудь, пряча вспыхнувший вновь румянец. — Я не сержусь Сашка, всё хорошо. Я и сам ведь не лучше, — наверное Вите было впервые в жизни неловко, за то, что он заставил парня пройти через всё это, а сам спрятался за стенку грубости, боясь показать своих чувств. Поцеловав Привалова в макушку, Корнеев понял, что тот уже уснул. Долгий стресс, переживания, алкоголь, сильные эмоции сделали свое дело, и мужчина отключился сразу, как только почувствовал, что всё встало на свои места. Аккуратно положив Сашу в постель, укрыв одеялом и насмотревшись на него еще пару минут, Корнеев отправился в ванну, приводить себя в порядок под холодным душем. Он еще успеет получить свою порцию ласк. Они успеют наверстать упущенное. Теперь точно успеют.