Поход к зубному

Эндрю не любил больницы, в частности стоматологии. Сейчас он сидел в очереди на приём и проклинал всё, что движется. Очередь, кстати, не двигалась от слова совсем, а его прием должен был начаться ещё двадцать минут назад. Нельзя сказать, что он ожидал вырывание зуба, но уйти из места, пропитанного запахом человеческих пыток, хотелось побыстрее. Пока Эндрю собирался в больничку, Кевин, не переставая, говорил ему о том, что все проблемы из-за сладкого. Возможно, Дэй и был прав, но Миньярд категорически отказывался это признавать. Зубные давно стали его хорошими нет друзьями. Единственные врачи, к которым он хоть как-то соглашался ходить, просто потому что зубную боль крайне мучительно терпеть. Прошла, кажется, целая вечность, и вот Эндрю зовут в кабинет. Самая неприятная часть началась. Укол, по классике жанра, приносит больше всего боли. Но хуже ощущение постепенного онемения, которое ещё и приходится ждать. Далее само вырывание. Раньше, когда он был мелким, это было быстрее и проще, но сейчас от боли не спасает даже анестезия. Всё же главным плюсом является скорость этой процедуры, не прошло и десяти минут, как Эндрю выходит из стамотологического кабинета, абсолютно не чувствуя своего лица, которое должно выражать полное недовольство. На место, где раньше стоял зуб, запихнули какую-то ватку и сказали держать её там минут двадцать. Тёплая погода позволяла Миньярду не отправлять одежду в гардероб, так что сразу после приема он направился к машине. Уже подходя к машине, Эндрю понимает, что у него начинает кружиться голова. Черт... Он облокачивается о дверь и достает телефон. Для того чтобы собраться с мыслями, требуется некоторое время. Машину он вести не собирается, его везение скорее всего закончилось ещё на первой аварии. Он может подождать пока недомогание пройдет, а может поступить и по-другому, намного проще и комфортнее. – Привет, Эндрю. Ты в порядке? – знакомый голос раздаётся на другом конце. – Голова кружится, не собираюсь вести машину, – Би однозначно должна гордиться им. – Оу, – происходит секундная заминка, после которой Нил продолжает. – Я буду через двадцать минут. Подождёшь? Если что я могу обзвонить остальных и узнать, кто ближе. – Подожду, – конечно, Нил как всегда понимает без дополнительных объяснений. – Хорошо, – на другом конце слышится звук открывающейся двери, и Эндрю сбрасывает звонок. На самом деле Джостен соврал, он не пришел через двадцать минут, он прибежал через пятнадцать и сейчас стоял, оперевшись на машину в попытке выровнять дыхание. – Привет, – задыхаясь, говорит он, поднимая глаза на Эндрю. – Привет, – отвечает Миньярд, подмечая, что такими темпами помощь понадобится не ему, а Нилу. Пока они едут к общежитию, Нил ещё раз спрашивает про самочувствие блондина, на что получает просьбу, идти на три веселые буквы, хотя после и звучит более спокойный положительный ответ. На протяжении всего пути голову Эндрю занимает его любимое "я не верю в сожаления". Он все ещё жил по этому принципу, но если ему ещё раз придётся выдергивать Нила из его привычного графика жизни, то, вероятно, от этого утверждения придется отказаться. Когда они уже доходят до квартиры, Эндрю вполне обоснованно предполагает, что Нил схватит свою огромную сумку и полетит на тренировку, которая вот-вот должна начаться. Но нет, Нил лишь закидывает свой рюкзак с учебниками куда подальше и абсолютно не обращает внимания на гору сообщений, приходящих от Кевина. – Ты забыл снять бахилы, – говорит он, растягивая свой рот в улыбке. Эндрю смотрит на свои ботинки, он и правда забыл снять бахилы. – А ещё ты кажется стал вампиром, – добавляет Нил, заставляя Эндрю поднять глаза и брови, выдавая своё непонимание. – У тебя изо рта кровь вытекает. Миньярд проводит рукой по тому месту, куда пальцем указывал Нил, и на его запястье и правда остаётся след красного цвета. – Сейчас прополощешь, – говорит Нил и наклоняется, развязывая шнурки на кроссовках Эндрю. Миньярду даже не дают времени возмутиться, его сразу же ведут в ванную. – Вот, – стакан с водой стоит перед блондином уже через пару секунд. Ватка, теперь плотность красная, лежит в мусорке, а раковина заполнена кровавыми пятнами. От соприкосновения голой десны с водой появляется ноющая боль, и Эндрю не хочет представлять, что будет, когда обезболивающее перестанет действовать. – Сколько тебе нельзя есть? – спрашивает Джостен, когда они заходят на кухню, видимо, вспоминая об этом моменте. – Два часа. – А когда ты в последний раз ел? – Вчера, – У него попросту не было времени на завтрак и обед, ну или не было желания есть на фоне стресса, кто знает. Джостен смотрит на Миньярда взглядом, который говорит о всей степени его негодования. – Теперь понятно, чего у тебя голова кружится, – произносит Нил и лезет в телефон. – Значит, через полтора часа что-нибудь закажем. – Больно? – следующий вопрос Эндрю слышит, когда они перебираются в спальню. – Пока нет, – Миньярд надеется, что пока будет лишним словом в этом предложении. – Если что у нас есть обезбол, – напоминает Нил и плюхается на нижнюю часть двухъярусной кровати. – Тренировка идёт уже десять минут, – напоминание об этом должно было вызвать ужас у рыжего, который по мнению Эндрю, просто забыл о тренировке. – Думаю, Кевин как-нибудь переживёт моё отсутствие, – усмехается Джостен. Видимо, сегодня Эндрю не удастся выиграть в игру "угадай действия Нила". Возможно, эти слова ничего бы не значили, но Нил никогда не пропускал тренировки, если был в состоянии ходить. Сейчас же он лежит в позе звезды и смотрит в душу блондина своими голубыми глазами. – Тем более я не высыпаюсь, мне нужен отдых, – продолжает рыжая звезда, устраивая свою голову на подушке. – Ну так спи. – А можно здесь? – спрашивает Нил, подразумевая то, что, между прочим, занял не свою часть кровати. – Ещё два часа до еды, – говорит Миньярд, и Нил принимает это за положительный ответ. Джостен прикрывает глаза, а Эндрю садится рядом, взяв в руки книгу. До импровизированного обеда оставалось полтора часа, до прихода команды — три, а пока блондину дается возможность насладиться тишиной и идилией. – Буди если что, – мямлит Нил, перед тем как провалиться в сон.