ЖИВОТный ужас

      Артём сегодня потрудился на славу. В этот славный, тёплый день уходящего августа он на отлично сдал кассу. Бар в кинотеатре — третье по популярности место после залов и кассы. Ну ладно, за третье место с ним может поспорить разве что банкомат. Казалось, зачем здесь находиться подобному чуду престарелых времен бумажных денег. Однако, оказывается, что нужда в нём всё же имеется, ибо даже в двадцать первом веке, да ещё и в подобной глубинке, может подвести терминал безналичной оплаты. Да и сам Артём предпочитал получать на руки, честно заработанные физические, материальные рубли, а уже после самостоятельно класть, куда там ему дальше нужно. А что поделаешь, когда у тебя в семье все считают деньги? И он считал. Он насчитал, что одна сегодняшняя выручка его больше, чем у прочих недотёп с других смен. С кассой, конечно, не сравниться, там ведь проходят все желающие посетить их дарящее впечатления заведение. Тёма тоже продавал билеты, но в эру стоящих на каждом шагу терминалов, что могут выдать всё что захочешь, терминалов для выдачи попкорна: сладкого, соленого, сырного; газированной воды, соков, чая и воды в бутылках, начос с соусом, орешков в хрустящей оболочке, сэндвичей, а также два вида разливного пива, и всё в одном лице ещё не придумали. Его обслуживать и заправлять только с ума сойдёшь, а ещё ведь придётся следить, чтоб тупые дети не поломали. И не только дети. А тут есть Артём. Который и выдаст, что закажешь, так ещё и впарит тебе чего-либо вдогонку. А перед его обаянием не могла устоять ни одна дама. И не только дамы, но это уже детали.       Как и обычно, в полной смене, рабочий день парня официально завершался в три часа ночи. Но сидеть до оного времени, особенно за барной стойкой, и втихаря грызть сырный попкорн смысла никакого не было. Последний сеанс на этой неделе начинался без двадцати час ночи, а после же ни один гость не придёт, билет не купит, а следовательно и за закуской не зайдёт. Артёмка начал готовить бар к следующей смене ещё сразу после полуночи. Заметно спавший наплыв не планирующих, пока, спать посетителей позволял ему ненадолго отлучаться до склада и пополнять пустеющие полки, витрины и холодильник. А работающая с ним в смене, на кассе, девочка уже вовсю клевала носом. Ровно в час у неё зазвонил внутренний телефон, после чего она собрала необходимые вещицы и поплелась в направлении корпоративной зоны, пока Тёма вовсю заправлял попкорн, потихоньку подъедая его. Это был ещё один весомый плюс работы именно за баром. Жаль только, что после начала обучения в университете искусств, ему придётся покинуть это чудное заведение, самую малость не успев дождаться повышения. Хотя чего уж там, он с радостью покинет эту халупу, где ему и рядом не пришлось стоять с искусством, а после он сам станет его частью. И все эти смерды, если доживут, конечно, и заработают, будут ходить в эту же дыру смотреть на него, на не очень уж и большом экране. Минут через пятнадцать вызвали и Артёма. Он нагрёб всю собранную в кассу наличность, и почесал к старшему кассиру. Его старшим кассиром была, слава высшим силам, не Лена, которой вечно что-то надо, а что — сама не знает. У него была Настя, сговорчивая и лояльная. Если что, то готова заступаться за своих кассиров. Также очень справедливая и честная. Она насчитала своему «любимому бармену» плюс в размере чуть более полутора тысяч. И будь на этом кресле Лена, а она будет — завтра, та бы предпочла бы скрыть подобное, насчитать плюс пятьдесят два рубля — уже проходили — а остальное после скрысить себе. Но Насте чужие деньги без надобности, и она отправила парня с его прибылью отдыхать. И тут теперь есть два пути. Как его напарница поехать домой на такси, и будить там всех подряд, начиная от охранника коттеджного комплекса и заканчивая почти полностью парализованной бабулей. Второй вариант остаться здесь на ночь, в специально оборудованной зоне в служебных помещениях. Тёма выбрал второй вариант, ибо куда ему торопиться? Плюс, всё ещё с некоторым скепсисом сжимал в руках физическое доказательство своей отличной работы. Но отличной ли, ибо откуда такой плюс-то? Он что кому-то сдачу не выдал, или того хуже провёл товар, взял деньги и не отдал? Да быть такого не может! А даже если и так, то сами виноваты. Тогда это расплата за невнимательность, а не то, что парень кого-то мастерски обчихвостил. Не надо подобных инсинуаций! Да и спать ему как-то особо не хотелось. Надо думать, втихую выдул больше литра колы за вечер, и теперь энергия так и бурлит в его могучем теле. Он бы с радостью разбавил её вискариком. Если кого Тёма и обул, так это сам кинотеатр, как говорится, не просто кусал руку, что его кормит, а съел её всю целиком. Это он сейчас должен идти и ещё из своего кармана расплачиваться за свои перекусы. Ага, ещё чего?! С них не убудет. И так как Тёма был бодр и весел, он решил продолжить безвозмездно пользоваться услугами кинотеатра, что ему ещё и платит. Таким образом, он, снова незаметно, просочился в зал, где уже как полчаса показывали последний за минувшие сутки фильм.       Большой парень, насколько возможно с его комплекцией, постарался как можно тише юркнуть в самую глубину зала. Ему повезло, что среди этих сов не оказалось ни одного желавшего усесться дальше шестого ряда, а не исключено, что они в принципе сели, куда глаза глядели, и где было свободно; никто ж не смотрит, а зал почти пустует, выбирай место — не хочу. И Тёма выбрал, подальше от остальных, на отдалении. Он смог вдоволь раскинуться на все три ближайших места и погрузиться в действо на экране. Однако само действо, хаотично мельтешащее на экране и претендующее на громкое название «кинокартина», его нисколько не привлекало и не вызывало интерес. Зато интерес у него вызвала троица ребят, с животрепещущим интересом обсуждающих творящееся на экране. Похоже они были единственными на одиннадцать ночных зрителей кто был полностью погружён, осведомлён и достаточно эрудирован о содержании фильма. Ботаны, нет это про учёбу, тогда — задроты. Или более политкорректная транслитерированная версия с английского — гики. Для таких ребят, как Артём — это одна малина. Не пристало ему разбираться в сортах подобного дерьма. Зато очень даже пристало подсесть поближе и порофлить. Чем он и решил заняться, чем дальше скучать, бездумно залипая в экран. Он сел прямо за ними по серединке, благо там было свободно. Вблизи он смог узнать в них ту троицу неуверенных забитков, что после покупки билетов уже навострили лыжи к бару, но быстро дали заднюю как увидали здоровяка за прилавком. Це открытие только подожгло его интерес и настрой. Сначала он пытался привлечь их внимание потихоньку, чтоб посторонние сильно не обращали внимание, но настойчиво подзывать через ёмкое «псст». Но посторонние всё же оглядывались, однако им не хватало смелости что-либо сказать большому парню. Да и он делал это неспешно и размеренно, что не успевало вызвать сильного раздражения и давало время перевести мысли обратно на экран. Сами же нерды, пару раз легонько оборачивались, но недостаточно, чтобы толком разглядеть прицепившегося к ним задиру. И когда это развлечение наскучило Артёму, он перешёл к более решительным действиям, а именно бесцеремонно, не сдерживаясь, пнул кресло перед собой, где сидел центральный паренёк. На такое ребята не могли не отреагировать и всё же они обернулись, чего строго настрого не стоит делать, согласно крипипастам. Там широко расставив ноги, занимая таким образом три кресла, развалился большущий парень, также водрузивший свои ручищи на спинки соседних кресел. Они достаточно долго смотрели, вглядываясь в мерзавца, что посмел потревожить их, что не только успели его разглядеть подробно и со всех сторон, так ещё и узнать в нём бармена, у которого они постеснялись купить себе закуски; так и ещё создать неловкую ситуацию от долгого разглядывания, которой тот непременно решил воспользоваться и игриво подмигнул им, отчего они резко, смущенно отвернулись от здоровяка. Тот не совсем этого ожидал, однако он был очень доволен реакцией. Так было даже лучше, чем просто поугарать и побуллить этих заморышей. И Тёма дальше решил идти в этом направлении. Включив альфу, он облокотился сзади на центральное кресло спереди, таким образов нависнув над гиком посередине, а руками обхватил соседние кресла, таким образом же приобняв двух других за плечи. Мальчишки загорелись ярче красных звёзд, да что там красных и голубых они переплюнули. А Тёма, доминируя над ситуацией и парнями, предложил им присоединить к нему скрасить одинокую тёмную ночь, а также слегка развлечься. Парнишки поначалу неуверенно и сильно смущенно пытались было отвертеться от предложения большого парня, но тот сбавил обороты, дабы они не думали, что здоровяк просто над ними угорает, и это какой-то пранк. Когда они расслабились он ещё раз предложил им хорошенько подумать о весёлой ночке, особенно учитывая, что у него, в комнатке для персонала припрятана бутылочка отличной выпивки. Остальную часть фильма он мариновал их, и когда прочие свидетели поспешили удалиться, а ребята были достаточно обработаны, Тёма открыл им, прямо за залом, широкую служебную дверь, через которую возят всякие тележки и аппаратуру, дверь к обещанному приятному времяпрепровождению.       Когда ребята время всё же провели и вискарик был распит, ссылаясь на глубокую ночь Тёма оставил ребят спать с ним в дальней комнатке. Специально предназначенная для сна оставшихся работников она была «оборудована» шестью повернутыми лицом к лицу диванчиками, образующих три стоящих друг к дружке койко-места, разграниченных бортиками. Так как всего ребят было четверо то двое из них, что поуже прочих, улеглись вместе. Артём сладко вздремнул где-то с часик после очень уж приятного, особенно для него, времяпрепровождения. Ладно, повеселились и хватит. Пришло время парню воспользоваться ребятами таким образом, что он задумал себе, когда приглашал их составить ему компанию. Присоединиться к нему, так скажем. Предварительное спаивание не умеющих пить мальчишек дорогой сердцу и карману бутылочки только сыграло ему на руку. Ибо сейчас они лежат перед ним беззащитные, доступные, как на прилавке. Он встал со своего спального места у стены, сделал небольшой кружочек по пустой части комнатки, возле двери, и подошёл к центральной кушетке. В комнатке этой царила абсолютная, чернющая, чернее абсолютно чёрного тела тьма. Такова специфика данного помещения, единственный источник естественного света — это щёлочка под дверью. А потому парень на ощупь нашёл что искал — приземистого, самую малость упитанного и самого отшибленного из всей троицы. Как его там звали, Володей, кажись? Да и какая сейчас разница, эта информация больше не имеет ценности. Также как ценности сейчас не имеет ничего, что в совокупности своих психо-социальных конструктов называется «Володей». А почему? А потому что сейчас этот причмокивающий во сне индивид медленно, но верно погружался в Тёмину пасть. Когда парень дошёл до таза пухляша, ему пришлось поднапрячься немного больше обычного и немного больше обычного раскрыть жадный, хищный рот, дабы его относительно широкая добыча смогла пройти. Он ещё немного комом в горле постоял, однако когда прошел его, то сразу моментально свалился и укомплектовался во вместительном и ожидающем его желудке большого парня. Володя так сладко спал, что даже не заметил, как перестал быть этим самым «Володей». Используя свою превалирующую силу и новый натренированный талант, Тёма обладал властью превращать всяких Володей, Некитов и Димасов в самые обычные куски мяса. Мясо оно и в Африке мясо. Снаружи его могут называть и Никитой, и Дмитрием, и Владимиром, но а в глубине души, в самых тёмных закоулках, глубже чем Эго или супер-Эго, если убрать эту созданную и взращённую социумом и психическими установками мишуру; он, как его приятели — мясо. А внутри Тёминого живота эти глупости, как сказано выше, не имеют никакой ценности. А ещё Артёма позабавило, что одного из этих звали, как его младшего братишку. Тут к горлу большого парня поступил очень неприятный ком, теперь изнутри. Он пытался сдерживать себя, чтобы не издавать лишних звуков, и не спугнуть двух других, но это уже не имело смысла, ибо они и так уже были разбужены звуками Тёминой первой трапезы. Сонными заплетающимися языками они позвали друга, но им никто не ответил. Не похоже на поведение их приятеля, оттого ребятам начинало становиться не по себе. И что самое поганое, так это абсолютная тьма. Конечно же здесь был и электрический свет, но его никто обычно не включал, а посторонние, в виде ребят, и знать об этом могли не догадываться. Зато один из них, что уже успел нацепить очки, догадался найти свой смартфон, что лежал на перегородке у самой стены, и посветить. Разгоняющий тьму рассеянный луч света ухватил и запечатлел в памяти ребят не то пугающий, не то притягивающий образ крупного, мускулистого раздетого по пояс парня, главным украшением которого стала относительно большая выпуклость шарообразного поддергивающегося живота. А также отсутствие на двух прочих спальных местах их приятеля. Может он вышел в туалет? Допустим, тогда что это такое произошло ночью с этим бугаем, что его так раздуло? Навернул пять кило пельменей, пока они ни сном, ни духом? Маловероятно. И теперь, когда ребята его увидели, Артёму больше не было необходимости терпеть и он высвободил из себя часть воздуха, просившегося наружу. Вместе с ним что-то вылетело из его рта и мокро шлёпнулось рядом с ребятами. У них отпали все сомнения, когда они разглядели в свете фонарика Сяоми покрытый чем-то влажным небольшой кроссовок, принадлежавший их пропавшему другу. Зато взамен приливом накатили паника и отчаяние. Ребята быстро вскочили, но Артём ухватил второго за руку и повалил обратно на диван. Он начал было брыкаться, но где ему было совладать с огромным, подобным стихии, даже самой хтонической силе природы из представлений далёких предков, молодым, почти месяц как, мужчиной. Второй, что тёзка Тёминого братишки резво достиг двери под истошные крики своего приятеля, и напоследок оглянулся, чтобы запечатлеть себе в памяти жуткую картину, как большой парень, словно анаконда какая, жадно заглатывает Некита, как маленькую капибарочку. После этого он малодушно закрыл дверь и побежал, сломя голову, стучаться во все двери и звать на помощь. Но мало того, что все они оказались отчего-то запертыми, даже на лестницу и обратно к кассам, так и на его полные ужаса и отчаяния крики о помощи отклика не последовало. Он было даже прыгал и сигнализировал камере наблюдения, тупо уставившейся в коридор, пока не вспомнил, как здоровяк заверил их, что никто не узнает о их присутствии в неположенном месте, и о не записывающих камерах. Ибо если б это было в самом деле не так, за ними бы пришли, ещё когда они сюда только попали, а Артёма выпнули бы из кинотеатра с концами. Но почему же двери не поддаются, что это такое? Кому пришло в голову их запирать сейчас, когда в торговом центре ни одной посторонней души? Дмитрием овладевало отчаяние, оттого что он заперт в коробке с огромным хищным монстром, который намерен его сожрать. Это категорически не входило в его планы, как и, наверно, его друзей, но им сейчас уже не выбирать. Единственное место, куда мог уйти парнишка с открытого пространства широкого коридора — это комната для персонала. Небольшое помещение разделенное на три условные зоны. Сама основная комната посередине с холодильником, столом, парой стульев и двухместным диванчиком; душевая, прикрытая пленкой в полный рост и прихожая с шкафчиками и, о, то что нужно, туалетом! Там очкарик сможет запереться и переждать, если надо хоть до утра. Лучше пусть его найдут другие сотрудники и вызовут охрану, лучше пусть ему впаяют какую-нибудь административку, но зато он останется цел и останется «Дмитрием». Впопыхах он залетел в тоже абсолютно тёмную кабинку и наощупь закрыл какую-то непонятную защелку. Самое поганое в этот раз, что он выронил смартфон, когда стремительно уносил ноги от ужасной участи, постигшей его друзей. Оттого он оказался не только в полной темноте, но и ещё не имел ни малейшего представления сколько сейчас времени и сколько он будет сидеть там. Ну и отсутствие возможности позвонить, само собой.       Артём же взаправду, словно анаконда, жадно заглатывал Некита, как маленькую капибару, когда его приятель в очках, пораженный до глубины своей ничтожной души естественным зрелищем, малодушно закрыл дверь и убёг, оставив друга в пасть суперхищника. И правда, а что толку ещё чего-то там отбивать приятеля, пытаться его вытащить, заставить Артёма его выплюнуть, если он уже стал закуской? Теперь он такой же никто, как оживший и пришедший в себя «Володя» в Тёмином животе. С другой стороны какая им вообще разница в какой тьме находиться? Либо же во тьме комнаты, либо же в Тёме. Они вообще не понимают и не способны оценить, какую честь им оказывает большой парень. Им предоставили возможность стать частью чего-то большего, чего более совершенного. Эх, в былые времена за такую возможность и убить был не грех. Тёма не в то время родился, родись он три-четыре тысячи лет назад, можно было б организовать культ собственного величия. Ещё бы красиво вплести туда какие-нибудь индийские-буддистские мотивы, или даже просто идеи про единение с Богом, например, и все сами будут желать этого единения. Стать частью чего-то большего. Но сейчас не об этом. Сейчас «Некит» плавно сползает вниз, в самое нутро Артёма, где того уже заждался «Володя». Там он укладывается сверху на друга, и им приходится прийти в движение, чтобы удобнее расположиться в ограниченном, но расширяющемся внутреннем пространстве Тёминого тела, которое готово ещё расширяться и принимать в себя больше новых посетителей. Даже если они, только подумать, от чего-то не хотят туда попасть. Странные, бестолковые создания. И когда второй закончил свой путь, Артём тяжело вздохнул и плюхнулся на спину. Это восхитительное чувство заполненности, которое ни в какое сравнение не идет с ранними практиками наедания до отвала, то, конечно, тоже доставляло удовольствие, но когда у тебя внутри кто-то ещё и двигается, и это кто-то живой, и сейчас ты, как бы, распоряжаешься его жизнью — это всё выводит на новый уровень ощущений: ощущений превосходства, доминирования и власти. Власти над этими двумя кусками мяса, всё ещё борющимися с крепким Тёминым животом, гордо возвышавшимся и подрагивающим над своим владельцем. Парень нежно и заботливо гладил его, позволяя немного прийти в себя и подготовиться к десерту. Он знал, что двух не слишком крупных парнишек проглотить ему не составит особо труда. Он уже преуспел в увеличении внутренних резервов и внутреннего пространства больше своего братишки, что произошло и не без помощи собственных крупных габаритов. Но сегодня, раз уж теперь так подвернулось, он хотел попробовать забить своё брюхо целым трио. А от возни трёх тел внутри и шести пар конечностей, наверно можно и седьмого неба достичь. Но сначала надобно бы найти третьего мальца. Тёма знал, что тот не сбежит, и ему на помощь никто не придёт. Он ведь сам всё организовал. Не без помощи со стороны, но у него всё схвачено. Кроме пацана, но это дело времени. Парень ещё некоторое время почиллил, наслаждаясь внутренней борьбой, после чего тяжело поднялся и также тяжело двинулся наружу. В коридоре, ограниченным с одной стороны стеной, с другой воротами, а также двумя закрытыми выходами в сторону залов и одним к лестнице; не было не души. Оно и понятно, какой смысл этому очкарику сидеть где-то здесь облокотившись на стену и ожидая своей уже предрешенной судьбы? Единственное не закрытое место, где всё на всего отсутствовала даже какая-либо дверь, была комнаткой для персонала. Тёма притащил туда свою массивную тушу с двумя добавками. Даже с проёма прекрасно просматривается, что ни в самой комнатке, ни в душе за плёнкой, ни в холодильнике, что было бы иронично и смешно, ни, вероятно, в шкафчиках мальчишки не наблюдалось. Однако была в комнате одна-единственная дверь, которую паренёк мог открыть и закрыться за ней. Это, собственно, туалетная комната. Туалетная комната с хилой дверцей на хилой защёлке, о чём внутренний обитатель не догадывался. Как бы не пошло происходящее, однако парню на удивление везёт. Поначалу, для пущего ужаса, парень сделал парочку тяжелых вздохов и томно простонал. Теперь, когда десертик должен был понять о прибытии своего будущего поедателя, поедатель пару раз звонко шлепнул себя по заполненному животу и пустил шумную отрыжку. После этого до паренька должно было дойти, что его ждёт, когда Артём доберётся до него. Заперся там понимаешь, и теперь как тунец в банке. Тунец в маринаде из ужаса, страха и отчаяния. А что делают с тунцом в банке? Открывают и едят. И этого съедят. Для приличия парень шумно походил, постучал металлическими дверцами шкафчиков. Он хотел чтобы десертик дошёл до кондиции прежде его отведать. Наверняка сейчас закрыл руками лицо, чтобы хищник не услышал, как он сбивчиво дышит, шумно глотая воздух чуть ли не литрами. Вот же умора! Артём надеется, что ему, в самом деле, в голову не пришло, что его не найдут и не станут искать за запертой дверью, Карл, и что ему удастся покинуть это место. Нет, конечно же, у него есть одна возможность покинуть его и Артём готов любезно ему её предоставить. Один путь. И путь этот был с каждым шагом большого парня всё ближе и ближе. Пора перейти к кульминации. Тёма настойчиво постучал, не забыв весело добавить: «занято?». После пошло и: «есть ли кто?» и «Кто-кто в теремочке живёт?». И обязательно в непринуждённо весёлой интонации, чтобы мышке-норушке в теремочке было как можно более не по себе. Конечно, тут этот урод сожрал, как ни в чём не бывало, его дружочков-пирожочков, а теперь веселится, будто ничего такого не произошло, и совершеннейший пустяк, что эти самые дружочки сейчас перевариваются в его брюхе! Вернее, пока не перевариваются, а ждут другана, но тому об этом неведомо. Ведомо только что это чудовище — настоящий маньяк и садист. Вскоре время шуток закончилось и стук перешёл из просто настойчивого в угрожающе требовательный. Но и это была всего лишь игра, не Эндера правда, но Артёма устраивала. И заключалась она в том, что Тёма знал как открыть дверь снаружи, даже если внутри зашкерился какой-либо лопушок. Ему достаточно приподнять дверь на петле, до упора, чтобы дурацкая закрывашка запрокинулась, а после резко отпустить, и она соскакивает. Не всегда, не с первого раза, но всё же такое происходит. Так произошло и сейчас, с раза пятого, Артём, самую малость запыхавшийся с грузом съеденного ранее заниматься незапланированной зарядкой, открыл-таки дверцу, откуда пулей выскочил очкарик. Тёма нагнал его в коридоре, сильно дёрнув на себя, что с того слетели его очки. Он не стал долго и сильно церемониться с последним блюдом и быстро стал поглощать пытающегося упираться своими хилыми ручонками в крепкую, широкую грудь хищника пацанчика. Тот неистово вертелся и дрыгался, что однако сыграло с ним злую шутку и только способствовало его продвижению в глубь. Через пару-тройку минут Артём задрал голову вверх, чтобы сила притяжения помогла мальчишке достигнуть конца его пути. Как и физического, так и жизненного. И вот Тёмин живот, разбухший до не бывавших ранее объемов пришёл в движение. Ох он был на пике экстаза, как и ожидал. Конечно, а как тут ещё можно быть недовольным, когда наелся до отвала и набил пузо щедро подаренной судьбой и высшими силами вкусной едой? Поблагодарив Бога за сытный ужин, правда после ужина, но не суть, ещё более тяжелой походкой, поддерживая массивную выпуклость, он направился обратно на кушеточки, по пути что-то хрустнув ногой. Едрид-Мадрид, это были очки десерта, которого ранее все знали как «Дмитрий». Артём неуклюже присел, рискуя потерять равновесие, взял помятую оправу и отправился дальше. Там снова шумно повалился на кушетку и продолжил ещё некоторое время наслаждаться активностью обитателей его живота. Но долго так продолжаться не могло и потому, решив что пора, наконец, окончательно распорядиться их жизнью для себя, он наконец приступил к их усваиванию своим могучим организмом. Напоследок он поставил себе будильник, дабы встать пораньше, и убрать прочие и лишние свидетельства пребывания здесь троих незнамо куда пропавших гиков.