The Baby

      Носилки были унесены в спешке, и Скорпиус остался один посреди пустого коридора. Он начал осматриваться вокруг, ощущая такую сильную дрожь в руках, словно магия покидала его тело и утекала прямо из холодных пальцев. В палате был выделен специальный уголок для посетителей, и он присел туда, но буквально сразу же вскочил, услышав стук каблуков Панси.       — Его уже забрали? — спросила она, сняв свои громоздкие солнцезащитные очки ярко-малинового цвета. — Пришло время?       — Думаю, да, но… ситуация не очень хорошая. Папа выглядел обессиленным, и целители сказали, что это не было запланировано и не должно было произойти сегодня.       Панси заметно побледнела, но все же сумела выдавить из себя ободряющую улыбку.       — Не беспокойся, они позаботятся о нем, — заверила она, поглаживая Скорпиуса по плечу своими вопиюще длинными ногтями. — Он в надежных руках, дорогой. Давай я сейчас попробую связаться с Грегом и Тео. Это не займет много времени.       — Ладно.       — Солнышко, — внезапно позвала его Панси, собираясь уже уходить. — А ты сообщил Гарри?       Глаза Скорпиуса наполнились слезами.

***

      Драко опустился на кровать гостиничного номера, создав прекрасный контраст между своим черным бархатным костюмом и ее белоснежным покрывалом, и начал бездумно водить рукой по мягкой поверхности, разглаживая складки, пока не услышал, как открывается дверь.       Он тут же выпрямился, поспешно одергивая свой безупречно сидящий пиджак.       — Привет, — волосы Гарри, как обычно, беспорядочно торчали в разные стороны, а его губы растянулись в ослепительной полуулыбке.       Драко сделал медленные вдохи-выдохи, собираясь с духом, и достал из кармана маленький флакончик с зеленовато-голубой жидкостью.       — Ты знаешь, что это? — спросил он.       — Да, Джинни пользовалась магическими тестами на беременность, — ответил Гарри, непонимающе нахмурив брови. — А почему ты спрашиваешь?       Драко быстро вернул флакон обратно в карман.       — Тогда ты наверняка слышал о магической беременности. О мужской магической беременности, — подчеркнул он.       Краска схлынула с лица Гарри, и он в удивлении открыл рот.       — Во мне течет кровь вейлы, — спокойным тоном начал объяснять Драко. — Думаю, то, что я признался тебе в этом, заставит моего отца впасть в ярость, а Грейнджер почувствует толику удовлетворения — хотя, может ли Министерство Магии позволить себе радоваться мелким, никчемным победам? — он нервно фыркнул. — Как бы то ни было, я старался быть осторожным, но, очевидно, что-то пошло не так.       Его любовник продолжал быть похожим на рыбу, выброшенную из воды.       — На твоем месте я бы закрыл рот, а то еще муха залетит, — насмешливо произнес Драко, стараясь хоть как-то разрядить общее напряжение.       — Извини. Я просто не был готов к такому.       — Как и я.       Гарри нахмурился и неуверенно подошел к кровати.       — Ты как? Что… собираешься делать?       — Я взвешиваю все «за» и «против».       — Понятно.       — Ты будешь разочарован, если я решу не оставлять его?       — Это твое право, — ответил Гарри. — В любом случае я готов быть рядом и поддержать тебя.       Драко густо покраснел, словно не ожидал услышать подобный ответ.       — Ты никогда не изменяешь своим гриффиндорским принципам, не так ли?       Гарри отрицательно покачал головой и опустился на кровать рядом с ним.       — Мы справимся со всем вместе, верно?       Драко тяжело вздохнул.       — Предполагалось, что это будет легкой интрижкой, без лишних драм. Мне стало казаться… казаться, что мы снова обрели твердую почву под ногами и что теперь-то Скорпиус будет в полной безопасности. Его дружба с твоим сыном Альбусом очень важна для него. Она помогает ему не чувствовать себя изгоем в этом мире. Я не хочу все испортить.       — С чего ты взял, что что-то испортишь?       — Начнутся вопросы, мы станем мишенью для прессы, — резонно заметил Драко.       Гарри тут же помрачнел. Самоконтроль, который он пытался демонстрировать все это время, пошел трещинами, и его лицо скривилось от отвращения. Его ненависть к прессе была неоспоримым фактом. Затем, спустя мгновение, он положил руку на колено Драко и начал успокаивающе гладить его.       — Что бы ни случилось… мы справимся с этим. Я буду рядом с тобой.

***

      Сидя в углу для посетителей, Скорпиус бессознательно теребил свой хогвартский свитер. Ранее на его левом рукаве была крошечная, незаметная дырочка, однако теперь она стала настолько большой, что в нее легко можно было засунуть два крепко прижатых друг к другу пальца.       В это же время его крестная Панси рассказывала о состоянии его папы мистеру Поттеру. Отцу Альбуса. Гарри.       — Можно мне пойти к нему? — спросил он. — Можно его увидеть?       — Нет, целители не позволят, сейчас они делают все, что в их силах.       — В таком случае я останусь здесь и подожду, пока они выйдут. Если есть что-нибудь, что я могу сделать…       — Просто сядь и постарайся успокоиться, Гарри.       Скорпиус как раз засунул указательный палец в дырку, когда Гарри опустился рядом с ним.       — Скорпиус, — обратился он к нему. — Не против, если я посижу с тобой?       Мальчишка поднял голову и кивнул. Гарри улыбнулся.       — Как у тебя дела?       Скорпиус пожал плечами, после чего на одно из них робко легла чужая теплая рука, а затем снова опустилась.       — Я останусь здесь с тобой. Целители появятся через несколько минут, и мы вместе узнаем, как твой папа. Если захочешь, я попрошу их разрешить тебе увидеть его…       — Ты, правда, не уйдешь?       Выражение лица Гарри стало серьезным.       — Нет.       — Точно? — настаивал Скорпиус, наконец взглянув Гарри в глаза.       — Да, — заверил мужчина.       В итоге Скорпиус кивнул, кажется, поверив ему, и подпер кулаками подбородок.       Гарри изучал его выражение лица и словно видел перед собой задумчивого Альбуса. Он почувствовал, как от этого зрелища в его груди просыпается защитный инстинкт, разливаясь внутри теплым течением.       — Все будет хорошо, парень, — тихо произнес он, ободряюще похлопав того по спине.

***

      Гарри стоял с полотенцем, перекинутым через плечо, и сам (руками) делал бутерброды из поджаренной ветчины и хлеба.       — Ты же в курсе, что можешь использовать для этого волшебную палочку? — насмешливо поинтересовался рядом с ним Драко.       — Угу…       — Странный ты, Поттер, — пробормотал он, подходя к нему поближе. — Неужели ты, правда, думаешь, что они могут быть голодными после возвращения из Норы?       — Они всегда голодные, — весело ответил Гарри. — Несмотря на все старания Молли.       Драко качнул головой, уставившись на свои ногти.       — Через сколько они вернутся, по-твоему?       — Думаю, где-то через пару часов.       — М-м-м…       Гарри вымыл руки в раковине и сложил сэндвичи на тарелку предварительно использовав на них заклинания стазиса.       Драко прислонился к плите.       — Как считаешь, нам хватит времени? — спросил он, сверкнув серыми, полными желания глазами.

***

      Они шумно завалились на кровать.       Извиваясь на подушках, Драко приподнял задницу, сподвигнув Гарри жадно вцепиться в нее и подтянуть поближе к себе.       — Черт! — выдохнул Гарри, одним махом избавляя его от штанов и боксеров.       Затем он языком прочертил дорожку от бедра к мягким половинкам, и, в конце, слегка прикусил упругую кожу, заставив его стонать от наслаждения.       — Умоляю… поторопись!       — Я не хотел бы спешить с этим, — ответил Гарри, начиная расстегивать свою молнию и, как бы между делом, призывая беспалочковой магией смазку.       — Да неужели? — воскликнул Драко. — Но ты определенно хотел бы покрасоваться!       Два скользких пальца мучительно медленно вошли в него. Он резко выдохнул, зарываясь головой в подушки. Гарри был нежным и заботливым любовником, уделяющим много внимания подготовке и, похоже, получающим удовольствие от доведения Драко до крайней степени возбуждения.       — Жестокий… сентиментальный засранец, — стонал Драко, струйка слюны стекала из его приоткрытого рта.       — Ты и представить себе не можешь, — парировал Гарри, игриво шлепнув его по заднице, прежде чем резко оказаться в той самой заднице — блаженно застонав. Драко пришлось сжать собственный член у основания, чтобы не кончить только от этого. Он стал насаживаться глубже, пытаясь вынудить Гарри приступить к активным действиям, но гриффиндорский засранец схватил его за бедра и установил свой, более спокойный темп.       — Тебе действительно нравится чувствовать себя хозяином в этой ситуации и трахать меня в свое удовольствие, не так ли? — стонал Драко.       Гарри скользнул одной рукой по его спине вверх к плечам и волосам, а затем схватил в кулак густые белоснежные локоны и наклонился, приблизив свои губы прямо к его уху.       — Возможно, — прошептал он. — А может быть, после этого я лягу на спину и позволю тебе раздвинуть мои ноги и, как хорошему мальчику, выебать меня прямо на этом матрасе.       — Блять!       — Ты в восторге от этой идеи, правда? — тихо спросил он, прикусив мочку его уха. — Но сперва позволь мне дать тебе это, — и завершил свою фразу сильным толчком.       Глаза Драко закатились от удовольствия.

***

      Хлопнула дверь, и Скорпиус подпрыгнул на месте, резко открыв глаза. Судя по всему, он задремал, пока Гарри успокаивал его. Теперь же Гарри стоял рядом с целителем в зеленой мантии и что-то обсуждал с ним.       — Как мой папа? — спросил Скорпиус, стоило волшебнику вернуться обратно.       — Он стабилен, — ответил Гарри. — Во всяком случае, мне так сказали. Он потерял много крови, но сейчас восстанавливается… и ребенок… она тоже восстанавливается. Они сказали, что поместили ее в детское отделение, в специальную зону для исцеления новорожденных. Я… тебе следует отдохнуть, Скорпиус. Если хочешь отправиться домой…       — Мой дом — это папа, — решительно ответил Скорпиус. — Я никуда не пойду.       — Я не имел в виду ничего такого… я просто…       Путаная речь Гарри была прервана появлением его сыновей, Джеймса Сириуса и Альбуса Северуса, стоявших прямо у входа в палату.       — Мальчики?       Альбус неподвижно замер, в то время как Джеймс Сириус бросился к отцу и Скорпиусу.       — Мы пришли, как только узнали. Как они? Мы можем чем-нибудь помочь?       Скорпиус уже хотел открыть рот, как внезапно был остановлен Панси, которая сжала рукой его плечо.       — Думаю, моему крестнику не помешает проветриться, — произнесла она. — А вы, Поттеры, пока можете побыть здесь.

***

      — Папа?       — Заходи, дорогой, я здесь.       Скорпиус прикрыл за собой дверь и подошел к кровати, где сидел его отец.       — Ты заболел? — спросил он.       Драко отрицательно покачал головой и приглашающе похлопал по одеялу.       — Я просто отдыхал, садись рядом.       — Приходил целитель, я видел, как он выходил из камина… я…       — Милый, садись. Я не болен, честное слово, но мне нужно тебе кое-что рассказать.       Скорпиус не выглядел убежденным. Он сел рядом с отцом, очевидно, ожидая объяснений. Драко было трудно подобрать слова, впрочем, решимость его сына выяснить, что происходит, не дала ему возможности долго колебаться.       — Если это что-то плохое — просто скажи уже! Ты знаешь, что я смогу справиться с чем угодно. Но сейчас ты ведешь себя странно и…       Драко прервал словесный тревожный поток, взяв ладони Скорпиуса в свои.       — Нельзя сказать, что это что-то плохое, просто я пока не решил — хорошо ли это.       Сын молчал, глядя на него огромными испуганными оленьими глазами.       — Я… беременный, — и, несмотря на все усилия, Драко все равно покраснел после этого признания. Откашлявшись, он выпрямился и продолжил. — Я узнал об этом несколько недель назад и теперь размышляю, как поступить. Но со мной все в порядке — не волнуйся.       — Беременный? — повторил Скорпиус, нарушив повисшую на мгновение оглушительную тишину.       — Да. Я ведь рассказывал тебе, что некоторые волшебники, у кого были вейлы в роду, могут зачать…       — Ты говорил. Дело не в этом, просто… ты беременный.       Румянец Драко стал еще ярче.       — Да.       Скорпиус, кажется, собирался спросить «почему?», но передумал, пристально взглянув на отца.       — Ты… с кем-то встречаешься? Я его знаю?       В голове Драко промелькнул целый ряд оправданий и завуалированных упреков в стиле Люциуса Малфоя. Но он решил быть искренним со своим сыном, особенно после того, как признался ему, что ждет ребенка. Он нежно погладил костяшки пальцев Скорпиуса.       — Я надеялся, что этот разговор будет несколько иным, но, увы, мы пришли к нему так, — хмыкнул он. — Я встречаюсь с мужчиной. Причина, по которой я до сих пор не говорил тебе об этом, крылась в том, что я не мог определить статус наших отношений. Я не понимал, насколько они важны для него, да и для меня тоже.       — И что, они важны? — спросил Скорпиус.       — Я верю, что да, — ответил Драко. — Однако, в первую очередь, мне необходимо убедиться, что ты не против моих отношений. Я понимаю, что многого прошу, учитывая мою беременность…       — Если ты счастлив, папа, то и я тоже.       Драко улыбнулся сквозь навернувшиеся на глаза слезы.       — Иногда я спрашиваю себя… Знаешь, я никогда не был бескорыстным ребенком, скорее, довольно избалованным и властным. И, откровенно говоря, будь я на твоем месте — не воспринял бы подобную новость с той же легкостью, что ты. Я очень горжусь тобой, Скорпиус. Пожалуйста, никогда не забывай, как сильно я тобой горжусь.       — Я это знаю, — ответил Скорпиус, сжимая руку отца.       — Гарри Поттер — это он, — объявил Драко. — Он мужчина, с которым я встречаюсь, и отец ребенка. Второй отец, если быть точным… Папа твоего лучшего друга, — вздох. — Я не хотел ставить тебя в неудобное положение или опозорить. Мне известно, насколько сильно ты дорожишь вашей дружбой.       — Ты точно не опозоришь меня — такое невозможно.       В смехе Драко послышалась легкая хрипотца.       — Ты и вправду особенный, — произнес он тихонько, перебирая локоны Скорпиуса.       — Ты собираешься переехать к Гарри? И что насчет ребенка, ты его оставишь?       Драко пожал плечами.       — Пока не решил, — ответил он. — Я рад, что рассказал тебе.

***

      Чай был достаточно теплым, а вот сэндвич слишком мягким и совершенно безвкусным. Скорпиус развлекался, отламывая кусочки от хлеба, пока Панси общалась с Грегом — близким другом отца.       — Они все еще там? И как быть с Люциусом и Нарциссой, разве нам не стоит рассказать им?       — В любом случае они узнают. Разве тебе хочется стать первым, кто сообщит им новости? В смысле, они могут оценить усердие, но вряд ли старик будет так уж признателен, учитывая его угрюмое настроение в эти дни…       Закончив превращать свой сэндвич в крошки, Скорпиус решил, что пришло время выбросить остатки в мусорник и выйти подышать свежим воздухом.       — Пойду на улицу, — объявил он, поднявшись, чтобы уйти.       — Куда? Зачем?       — Сэндвич оказался не очень, — заметил он, убедительно улыбнувшись. — Схожу поискать что-то более вкусное.       — Хорошо, ладно, — кивнула Панси. — Тебе нужны деньги: галлеоны, магловские?       — Нет, спасибо.       Крестная обеспокоенно изучала его, но потом все же улыбнулась в ответ.       — Хорошо, дорогой. Иди прогуляйся.       Скорпиус опять улыбнулся и направился к ближайшему выходу.       Снаружи воздух был сырым и холодным, однако для его легких это все равно казалось настоящим блаженством. Прикрыв глаза, он начал глубоко дышать.       — Я искал тебя, — раздался голос за спиной. — Мы можем поговорить?       Скорпиус повернулся к Альбусу — тот стоял возле запасного выхода с лицом побитого щенка и прижимал к груди забинтованную руку.       — Что с тобой случилось? — инстинктивно спросил он.       Альбус помрачнел, потирая затылок.       — Ты об этом? — он кивнул на свою руку. — Да так, несчастный случай на квиддиче, не обращай внимания. Мы можем поговорить, пожалуйста?       — Тебе не нравится квиддич.       — Ага, это была дурацкая идея, и… мне жаль, Скорпи. Ну, из-за того, что произошло раньше.       Скорпиус так сильно сжал губы, что они стали бледно-фиолетового цвета.       — Ты — мой самый лучший друг на свете, — ответил он. — И я рассчитывал на твою поддержку в такие моменты. Но ты был в таком бешенстве из-за того, что наши отцы встречаются, что просто взял и все бросил! Ты отвернулся от меня.       У Альбуса задрожали плечи.       — Я знаю, — признал он. — Я облажался.       — Ты всегда так сосредоточен на собственных проблемах, что совершенно забываешь о том, что я… я…       Альбус покачал головой, его подбородок дрожал.       — Я знаю, — опять повторил он. — Мне правда очень жаль.       Скорпиус лишь пожал плечами.       — Как твой папа? — спросил Альбус, решившись подойти к нему поближе.       Скорпиус никак на это не отреагировал.       — Он потерял много крови, — прозвучал тихий ответ сквозь слезы. — Я так волнуюсь за него, Ал.       Альбус подошел еще ближе и раскинул руки в стороны в немом приглашении.       — Я понимаю, и мне очень жаль. Хочешь, я обниму тебя?       — Да, пожалуйста, — выдохнул Скорпиус.

***

      Дверь громко захлопнулась, и звук эхом разнесся по комнате. Драко закрыл глаза, инстинктивно положив руку на живот.       — Постой, — крикнул Гарри, бросившись за своим младшим сыном, который в ярости выбежал из комнаты.       Прошло немного времени, и Драко услышал, что Гарри возвращается. Он снова открыл глаза.       — В принципе, все прошло так, как мы и ожидали, верно? — попытался отшутиться он, несмотря на заметную тоску в голосе.       — Я поговорю с ним, и мы все уладим, — поспешно заверил Гарри.       — Ты должен был понимать, что большей части людей эта новость не понравится.       — Ал не в их числе! Он хороший парень. Он наверняка грустит теперь.       — Очевидно, — ответил Драко. — Уже сейчас он борется за внимание своего знаменитого отца со всем миром. А появление еще одного ребенка…       — Он ни за что не борется! — возразил Гарри. — Ему хватает моего внимания… и, честно говоря, он избегает меня с тех самых пор, как пошел в Хогвартс. Наш развод с Джинни только усугубил ситуацию. Так что дело не в этом!       Драко приподнял одну бровь, после чего задумчиво постучал кончиком пальца по кухонному столу перед собой.       — Еще есть время обдумать решение. У меня только первый триместр.       — Что ты имеешь в виду? Предлагаешь сделать аборт?       Драко вздохнул. Гарри почувствовал, как в нем поднимается гнев.       — Серьезно? — воскликнул он.       — Ты же говорил, что это будет мой выбор, — напомнил Драко, в его серых глазах сверкали молнии. — Теперь ты будешь сердиться на меня, потому что я не собираюсь делать так, как хочется тебе?       — Нет! — возразил Гарри. — Не об этом речь. Я обещал поддержать твое решение, и я поддержу, но… ты так просто сдаешься? Только из-за того, что Ал психанул и убежал?       Драко прикусил губу.       — Ты любишь своего сына, он важен для тебя, — выдержав небольшую паузу, озвучил очевидное он.       — Так и есть, — подтвердил Гарри. — Но и это тоже важно… очень важно… просто по-другому, — он опустился на колени перед Драко, в его глазах читалась мольба. — Я прошу тебя дать мне шанс со всем разобраться…       — Я не хочу растить еще одного сына в одиночестве, — тихо произнес Драко.       — Не будешь. Я клянусь тебе.

***

      Джеймс Сириус бродил по коридору взад-вперед медленной и слегка пружинистой походкой, засунув руки в карманы и грызя зубами шнурок от гриффиндорской кофты. Он повернулся, чтобы взглянуть на своего отца. Тот сидел в углу, накрыв голову руками, и выглядел как человек, потерпевший поражение. Он не решался подойти к нему ближе, потому что совершенно не знал, что сказать.       В палату вошла целительница.       — Мистер Поттер, — сказала она спокойным тоном. — Кажется, ваша малышка достаточно быстро восстанавливается. Мы очень оптимистично настроены и думаем, что к концу недели сможем уже ее выписать. Она прекрасно реагирует на защитную и укрепляющую магию.       — В самом деле? — тихо произнес Гарри, подняв голову. — А что насчет ее отца?       — Мистер Малфой пережил настоящее потрясения из-за внезапных родов, но нет причин полагать, что он не начнет восстанавливаться так же быстро, как и его дочь. Хотите ее увидеть?       — Что?       Целительница слегка наклонила голову.       — Я пришла сюда сказать, что вы можете навестить ее, если хотите. Она в специальной зоне детского отделения. Я могу провести вас туда.       — В детской…       Казалось, что Гарри совершенно не понимал, что ему говорят. Джеймс Сириус почувствовал, что ему пора вмешаться.       Он схватил отца за руку, нежно сжав его ладонь.       — Мы хотели бы ее увидеть, — заявил он. — Идем, папа.

***

      Они последовали за целителем через серебристую дверь, которая вела в темную тихую комнату. Стоило им войти туда, как искры магии, похожие на блестящую голубую пыль, окутали их тела словно молекулы. Гарри взглянул на своего сына и поднял руки, удивляясь необычному ощущению.       — Это простая мера предосторожности, — объяснила целительница. — Чаще всего те малыши, которые попадают сюда, находятся в очень чувствительном состоянии. Мы должны окружить их тела стабилизационной магией и нейтрализовать любые возможные помехи.       Она указала на кроватку, где лежало крохотное тельце, окутанное зеленоватым светом.       — Вот — это ваша дочь.       Джеймс Сириус с широкими от любопытства глазами наклонился вперед.       — Она…       — Вес 2,76 килограммов, рост 48,26 сантиметров, — сообщила целительница. — Замеры в рамках нормы для новорожденной, и мы уверены, что она продолжит расти, так как хорошо реагирует на лекарства. Мистер Поттер, пожалуйста, подойдите поближе, — уговаривала она его. — Это важное событие для любого отца. Я понимаю ваше беспокойство, но вашему ребенку будет полезен прямой контакт с вами.       Гарри, похоже, не уловил идею и продолжал стоять как вкопанный.       — Папа, — тихо позвал Джеймс Сириус, протягивая руку. — Иди сюда.       Стоило ему приблизиться, как сразу удалось разглядеть черты спящей дочери. Она была невероятно хрупкой и маленькой, с закрытыми глазками, красноватой кожей и крошечными пальчиками, выглядывающими из-под рукавов белоснежной кофты.       От этого зрелища внутри него что-то как будто разорвалось. Грудь горела от знакомой безысходности, порожденной необъятной любовью — такой огромной, что это было практически невозможно вынести.       Скорее всего, Джеймс Сириус ощутил его напряжение, потому что в следующую секунду он сжал руку Гарри.       — Все хорошо, папа. Она здесь, она в безопасности.       — Это действительно так, мистер Поттер, — подтвердила целительница. — Я дам вам время побыть наедине, — и вышла.       — Она такая крошечная, — прошептал Джеймс Сириус спустя несколько секунд. — Я был таким же?       Гарри отрицательно покачал головой, стараясь сфокусироваться на вопросе.       — Вообще-то нет, — ответил он, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о рождении Джеймса Сириуса. — Ты был крупней, хотя и поменьше своего брата. Вот он был довольно впечатляющим.       — Серьезно?       Гарри хихикнул.       — Да, я помню, как твоя мама страдала из-за этого. Но как только ей вручили его в руки — тут же обо всем забыла. Альбус был прекрасным новорожденным ребенком.       Джеймс Сириус улыбнулся, его мальчишеское лицо просияло от тепла окружающих их волшебных огней. Внезапно Гарри издал прерывистый всхлип.       — Прости, — сквозь слезы шепнул он. — Мне жаль, что все так вышло. Я не хотел причинять боль… ей, вам.       — Ты не причинил мне боль, — заверил Джеймс Сириус.       — Мне следовало лучше позаботиться о… тебе и твоем брате… о ней. Я не хотел заставлять вас страдать.       — Мы не страдаем! — Джеймс Сириус нахмурился, а затем крепко обнял отца. — Все будет хорошо. Если ты переживаешь за Ала, то не стоит, он скоро перерастет это, я обещаю, — прошептал он, пытаясь продемонстрировать всю решительность, что испытывал. Его отец, казалось, разваливался на части прямо в его объятиях и впервые выплескивал наружу всю накопившуюся боль. — Папа…       — Мне жаль, Джейми… так жаль…       — Все хорошо, — заверил он, крепче сцепляя руки вокруг отца. — Я с тобой. Мы все преодолеем.       Гарри вздохнул и поцеловал его в макушку.

***

      Они, как обычно, вместе зашли в гостиничный номер, но в этот раз Драко сразу побежал в ванную, а Гарри остался снаружи, у двери. Он слышал звук рвоты, от которого его самого начало подташнивать.       — Я могу сходить вниз и попросить зелье, — попробовал он, неуверенный в том, как Драко на это отреагирует. С тех пор, как они встретились, он выглядел напряженным.       — Не надо, — услышал он спустя мгновение. — Не ходи.       Гарри вздохнул, прижавшись затылком к дверному косяку. Услышав, как Драко шепчет заклинание Агуаменти, — он вздохнул еще раз.       — Не делай так, — предупредил Драко, выйдя из ванной.       — Как?       Драко нервно замахал руками, отходя в противоположную сторону комнаты. Он произнес еще одно заклинание, но оно не сработало, потому что его магия была нестабильной.       — Я могу помочь тебе…       — Не надо! — возразил он. — Не обращайся со мной как с находящимся на грани вымирания лукотрусом, которого необходимо спасти.       — Я едва ли отношусь к тебе так…       Драко сел, продолжая сердиться.       — Мне не нужна твоя жалость.       Услышав это, Гарри ощутил, как внутри него закипает кровь. Сцепив зубы, он схватился рукой за дверной косяк.       — Ты думаешь, что это то, что я чувствую?       — Я не знаю, что ты чувствуешь.       — Нет, черт возьми, ты прекрасно знаешь! — воскликнул Гарри. Драко не смог выдержать его взгляд и отвернулся, опустив глаза.       — Мои родители против этого, — прошептал он.       Гнев Гарри тут же утих.       — Мне жаль.       — Не стоит. Другого я от них и не ждал. В конце концов они всегда ошибались. Как они вообще могут понять, насколько ты замечательный?       — Я не замечательный.       Драко фыркнул.       — Нет, замечательный.       Гарри подошел к нему и опустился на колени перед кроватью.       — У тебя все еще есть возможность передумать, знаешь? Делай все, что хочешь, — тихо произнес он. — Только… не отталкивай меня, пожалуйста. Я не хочу быть вдали от тебя.       В глазах Драко появилась таинственная эмоция, и он ласково погладил Гарри по щеке.       — Хочешь лечь со мной под одеяло?

***

      Они помогли друг другу избавиться от одежды. Мантия Драко прикрывала его едва округлившийся животик, на который он бессознательно положил руку, когда залезал под одеяло. Гарри присоединился к нему и лег на него сверху, очень аккуратно, чтобы не давить своим весом.       Они начали целоваться, медленно и нежно, не ища ничего, кроме успокоения в объятиях друг друга.       — Драко… — простонал Гарри, убирая в сторону белокурые локоны, закрывающие лицо его любимого. Он целовал его глубоко и страстно, наслаждаясь каждым мгновением этой мучительной пытки.       — Гарри, — произнес другой волшебник, устремив взгляд прямо на него. — Я хочу его.       Гарри замер.       — Я хочу этого ребенка, — признался Драко. — Я хочу нашего ребенка, — робкая, но полная надежды улыбка расцвела на его лице.       По щекам Гарри потекли слезы, и он улыбнулся в ответ.       — Я тоже его хочу, — прошептал Гарри, держа лицо своего возлюбленного в руках, словно он был самым драгоценным, хрупким подарком. — Мы справимся, у нас все получится.       Драко рассмеялся, снова целуя его.       — Я хочу, — прошептал он. — Я очень этого хочу.

***

      Джеймс Сириус ходил туда-сюда по палате и крутил в пальцах палочку, которую ему, конечно, тут можно было использовать только таким образом. Гарри все порывался остановить его, чтобы не дать им с Альбусом поссориться. Последний без сомнения не стал бы с пониманием относиться к нервозам брата.       Только вот Ал тихо стоял в своем углу, рядом со Скорпиусом, и его глаза были полны сожаления и стыда. Гарри почувствовал потребность утешить его.       Он уже успел шагнуть к нему, когда вдруг появился целитель.       — Мистер Малфой очнулся и чувствует себя лучше. Он хотел бы увидеть свою семью.

***

      Скорпиус первым бросился к отцу.       Драко лежал на кровати, его кожа блестела от пота, но большая часть ее была прикрыта бледно-персиковым халатом; его волосы, откинутые назад, были все еще влажными и липкими; он нежно улыбался, заключая сына в объятия и крепко сжимая его узкие плечи.       — Прости, что заставил тебя волноваться, Скорпиус, — прошептал он, смаргивая влагу, которая угрожающе появилась в уголке его глаз. — Со мной все хорошо. Я здесь с тобой.       Скорпиус всхлипывал, пальцами сминая ткань на отцовском халате.       — Все будет хорошо, — тихо заверил волшебник, целуя сына в волосы.       Среди всех уроков, которые Драко Малфой вынес из долгих лет пересмотра своих взглядов, самым ценным было умение открыто проявлять привязанность к своему сыну. Для Скорпиуса он был единственной семьей и защитой, и тот заслуживал отца, который всегда будет заботиться о нем.       Кроме множества других причин, это было одной из тех, почему Гарри влюбился в Драко.       В этот самый момент Гарри стоял прямо рядом с кроватью, а его сыновья маячили у него за спиной.       — Мистер Малфой, — решительно начал Альбус, несмотря на очевидное смущение. — Мы пришли сюда, чтобы увидеть нашу новорожденную сестру, и я… я пришел сюда извиниться за то, что вспылил, когда узнал о вас с папой.       Драко пристально взглянул на покрасневшего, но гордого мальчишку, сжавшего кулаки и открыто смотрящего прямо ему в глаза. Не могло быть никаких сомнений — он был истинным сыном своего отца — сыном Гарри.       — Спасибо, — ответил Драко. — Это много значит для меня… и для твоего папы.       Гарри прочистил горло, явно не способный выдавить и слово от переполнявших его эмоций. Его зеленые глаза были тоже прикованы к Альбусу, и в них плескалось нечто, что Драко сразу узнал как всепрощающую и безграничную любовь.       Альбус едва заметно кивнул в ответ, а после широко улыбнулся Скорпиусу, который как раз подошел к нему, сверкая радостным румянцем на щеках.       — Как же приятно помириться, — заявил светловолосый парень. — Давайте больше никогда не ссориться!

***

      Джинни прибыла спустя час с перекинутой через плечо сумкой Холихедских Гарпий и подарила самые крепкие и теплые объятия своим сыновьями — особенно Альбусу.       «Она знает», — подумал Гарри, наблюдая, как его младший сын что-то шепчет ей на ухо. — «Она всегда знает, как утешить нашего Ала».       На этот раз подобные размышления не заставили его чувствовать себя отцом-неудачником или менее заботливым родителем, он просто понимал, как много ему еще предстоит узнать и насколько это важно — для Ала, Джейми да и для него самого — чтобы они видели его таким, каким он был на самом деле.