Печенье

Золотистые сладкие печенья лежали в кофейной коробке, а украшение — шоколадный бант — висел на горле доктора Анжелики. Она лакомилась ими с самого утра, разделяя печенье пополам, съедая нежный облачный крем и макая песочную структуру в чай для размягчения, и потом съедала их. Анжелика мычала так громко и пошло, что многие врачи, проходившие мимо кабинета, заглядывали к ней с интересом и даже просили немного убавить звук. Доктору было плевать на других, она хотела насладиться печеньями сполна и поэтому мычала и охала так, чтобы все знали, какие вкусные печенья ей принесли сегодня в кабинет. Доктор Анжелика откусила вкусняшку и тут же начала стонать так, что за дверью стоящая Тётя Солнце смутилась и покраснела до такой степени, что уловила всю температуру тела. Она пощупала уши, щеки, плечи, ноги и даже лоб, пытаясь понять, на сколько градусов поднялась температура, и не пойдёт ли она обратно домой из-за этого. Доктор прекратила пошлости и печально вздохнула под звон будильника; сегодня у неё очередной приём, о котором она явно забыла, и поэтому на каждый сеанс стоит будильник. Тётя Солнце робко зашла в кабинет и, забыв поздороваться, села на кресло, хотя её место было на кушетке. Доктор Анжелика умеет доводить пациентов. — Дорогая! Что случилось опять? — Ничего, сегодня четырнадцатое февраля, и брат не хочет, чтобы я переживала в этот день. — Как четырнадцатое? Разве наш сеанс не двадцать третьего? Или семнадцатого? — Анжелика! Сегодня день влюбленных! — Мне платят, чтобы я с тобой общалась, а не встречалась. Хочешь печенье? Доктор Анжелика протянула коробку Тёте Солнце, она с радостью приняла её. — Солнце, я могу сегодня отойти от графика и побыть просто Анжеликой! Мне снять халат? Александра хихикнула, она ещё чувствовала жар на щеках, ведь, поедая печенье, сразу всплывали стоны Доктора Анжелики. Эта женщина умела выводить её из весёлого и открытого состояния в более застенчивое и скромное. — Не нужно, боюсь, что ты прыгнешь в бокал, как самый настоящий пловец! — Хах! Сегодня я подарочная коробка, и поэтому целый день наполняю себя печеньями. — Воу! Воу! Воу! Вот почему у тебя на шее бант! Он отлично подходит к твоим карим глазам. — Я хотела услышать от тебя совсем другое. — Что например? Как я провела свой рабочий день? — Ну, пожалуй, так и есть. Тетя Солнце рассказала, как провела занятие по математике, сделала аппликацию и немного пописала план следующих занятий с детьми. При этом она не упоминала, что нюхала клей с блёстками и делала валентинку для Анжелики, ведь она сама знает это. Они так сблизились на сеансе для парочек, что теперь Доктор не суёт Александре антидепрессанты и даже считает, что она сама должна понять, что лучше для неё. Тётя Солнце благодарна за это и теперь, доедая предпоследнее печенье, Анжелика добродушно улыбнулась девушке. Она встала, подошла к ней и выхватила из рук коробку. — Зубки нужно беречь, солнце. — Я съела совсем немного! Хочу ещё! — Нет-нет! Я забочусь о тебе. — А ну-ка живо отдала коробку! А иначе я пожалуюсь брату и скажу, что ты меня соблазнила! — Ох! Да вы не посмеете! — Еще как! Воу, воу, воу! Доктор Анжелика развернулась и побежала к окну, где спокойно могла бы съесть последнее печенье. Она любила Александру, но больше всего она любила печенье и чайные пакетики. Тётя Солнце вскочила и следом побежала за доктором, та, увидев её, оббежала стол и ринулась к двери, воспитательница — следом за ней. Они бегали друг за другом по всему кабинету, переворачивали стулья, кидали книги и даже разбрасывали бумаги. Теперь помещение не выглядело презентабельно, повсюду царил хаос. Немолодая доктор запыхалась и, не заметив подушку, упала, и с рук выскочила коробка, покатилась прямо к ногам Тёти Солнце. Она подняла её, посмотрела на печенье, но есть не решалась. Анжелика смотрела сверху вниз печальными глазами и готова была заплакать в эту секунду. — Я говорю своим детям, чтобы они делились сладостями. Как думаешь, это будет правильно, если мы разделим печенье? — В психологии эгоистом быть плохо, я уверена, что это оставшееся печенье мы должны отдать кому-нибудь и купить себе по отдельной коробке. — А кому отдать? — Брату отдашь, пусть думает, что почти излечились от лесбиянства. — Я не лесбиянка. — Ох, так и есть, все женщины не лесбиянки. Мы просто можем любить друг друга, мужчинам это не дано. Поэтому они становятся геями, а это уже болезнь.