Песня грустного менестреля

Отчаяньем не возвратить потерь. Отныне будет так, а не иначе. И надо как-то жить. Здесь и теперь. Среди беззвучно оглушающего плача… На небе садился зимний вечер с одним из тех закатов, которые можно видеть в холодную пору в небольшом прибрежном городке, — желтый, как отблеск янтаря, и сухой. Граждане, не смотря на слякоть и мороз, волнами струились из своих домов. В долгожданный канун нового года необыкновенная суета, веселье, оживлённость поглотила темные улочки. Преддверье скорых перемен обволакивало души людей, заражая их предвкушением и надеждой на лучшее. Но были те, с которых былая пелена грусти не сходила… Юный парень устало ковылял по набитой прохожими набережной, а снежная грязь противно хлюпала у него под ногами. Фонарики тускло освещали улицу, придавая ей слегка жутковатый вид, но замечал это только юноша. Вокруг царило веселье, лицо каждого гражданина сияло от широкой улыбки. Лишь глаза блондина были наполнены печалью. Пальто кофейного цвета чуть развивалось на холодном ветру, а бордовый шараф почти сполз с плеч. Пшеничные волосы, заплетенные в небрежную косу, завились сильнее обычного. Парень, не обращая внимание на дорогу, смотрел на, почти развеевшиеся разводы, жёлтых, пурпурных, даже красноватых облаков. Итер очень любил закаты. В них таилось что-то необыкновенное, что сам юноша не мог понять и ему было уж очень тяжело объяснять своё к ним пристрастие. Уходящие солнце было словно предвестником чего-то нового, можно сказать, успокоением. Ведь после тяжёлого дня, когда человек погрузился в пучину отчаяния и негодования, он может глянуть на это красивое небо и услышать еле слышный шепот: «На сегодня с тебя хватит, дорогой друг, завтра будет все иначе, верь в это». А в хорошие дни солнце убеждает тебя, что дальше станет только лучше. Может именно поэтому, смотря на закаты, юноша чувствовал нечто успокаивающее, даже родное. Словно солнце было его давним другом. Как раз, друзей у Итера не наблюдалось. Имелись только знакомые, а то есть — его коллеги по работе. Эти люди были достаточно приятными, очень весёлыми и дружелюбными. Они с самого начала их знакомства звали блондина на различные вечеринки, но тот по возможности от них отказывался. Юноше не было противно с ними общаться, ни в коем случае. Просто они были… Не того сорта что ли? Даже можно сказать, внутри них были совершенно разные наполнители. В этих людях заложены другие черты в душе и характере, и парню было не очень комфортно находится рядом с ними. Приходилось постоянно подбирать нужные слова, обдумывать действия, шутки, чтобы не показаться дурачком. В компании коллег Итер не чувствовал себя свободным. Родных, которых можно считать за друзей, у блондина на данный момент тоже не было. Его единственная сестра покинула страну ради карьеры, оставив Итера, и прихватила с собой старых родителей, чтобы обеспечить их роскошью под остатки жизни. Они считали её идеальной дочерью, любили до умопомрачения. Совершенно не так, как сына. Он был для них сплошным разочарованием. Сестра — круглая отличница с высшим образованием, кучей достижений, в конце концов, очень успешный экономист, которая в молодом возрасте уже может обеспечивать и родню, и свою семью. А брат — ничем не выделяющейся архитектор, который не смог поступить на бюджет, хоть и был хорошистом и живёт на зарплату, которая для сестры составляет её карманные деньги на завтрак. Ему приходилось жить в небольшой съемной квартире. Плату за неё он делил с одним слишком уж угрюмым пареньком, с которым толком не разговаривал. За пару месяцев проживания и в постоянном обществе друг друга, они ни разу не общались по душам, по факту, даже не знакомились. Максимум просили передать друг друга деньги хозяйке. Но по личным наблюдениям, Итер выяснил, что его сосед писатель. Этот человек вел достаточно затворнический образ жизни и часто просил блондина сходить в магазин, естественно, за свой счёт. Парень часто замечал, как он спал на кресле с грудой тетрадей или за столом, а рядом с ним всегда располагалась кружка с кофе. Однажды, увидев спящего юношу в гостиной, заваленного свернутыми бумажками, Итер осмелился поднять одну из них с пола и посмотреть её содержимое. Это был черновик, где тот писал наброски, скорее всего, для романа. Блондину безумно понравился стиль и мысль этого человека. Юноша удивился тому, что он хотел выбросить это. И, сам себя ругая за такую сентиментальность, Итер припрятал её у себя на книжной полке. А после, собрал весь мусор с парня и выкинул. На утро, тот видимо забыл, что заснул за работой, так что, слово благодарности блондин так и не услышал. Как Итер помнил, соседа зовут Сяо. Скорее всего, этот чудаковатый брюнет сидит в каком-нибудь уютном кафе в кругу своих друзей. А блондин, в этот весёлый новогодний вечер шёл домой, буквально сбежав с корпоратива, на который затянули его любимые коллеги. Совсем один. Пройдя набережную, попав на мрачные улицы, где людей почти не было, Итер ковылял по знакомым унылым дорожкам, проклиная себя за свою же вечно преследующую безрассудность. С подросткового возраста, юноша мечтал заниматься любимым делом. Ему было всё равно на заработок, успешность. Он чувствовал в себе талант, силу и уверенность. Но никто не разделял его энтузиазма, а называли блондна дураком. Именно им парень и оказался. Надежды, чувство одарённости развеялись безвозвратно. Он ничего не добился в жизни, не вписал своё имя в тетрадь великих людей, как мечтал. Он больше не мог заниматься этим. Вдохновение посещало Итера всё реже и реже, работа и люди на ней казались всё более мерзкими. Вся его жизнь с каждым днем теряла смысл. Блондин понял одно. В этом мире он не является главным героем. Только лишь неудачником. Наконец, преодолев пару кварталов, Итер оказался рядом с домом. Достав из кармана связку ключей, он отворил дверь и прошел к лестничной площадке. Поднявшись ко второй двери и так же открыв её, парень оказался в почти своей квартире. Внутри царил густой мрак, не слышалось ни шагов, ни скрежета ручки о бумагу. Разувшись и напялив домашние тапочки, Итер прошёл в гостинную. Там было так же темно. Камин, стоящий у левой стены не горел, стол перед ним был чист, а на диване не валялась груда книжек. Кресло около большого стелажа так же пустовало. Картины различных художников, заполнявшие все стены комнаты, смотрелись весьма уныло, а большие горшки с диковиными растениями словно спали. Только череп на подставке, стоящий на полочке с книгами, очень хорошо вписывался в данную атмосферу. Его Сяо упорно ставил туда, хоть и хозяйка переодически выбрасывала вещь в мусорное ведро. Всë это только подтвердило то, что сосед был не дома. Устало выдохнув, Итер включил свет. Посмотря вперёд, он подпрыгнул от неожиданности. На балконе, за стеклянной дверью, виднелся тёмный силуэт, сидящий на стуле за маленьким кофейным столиком. Блондин схватился за стену и пару раз откашлялся, стараясь привести дыхание в норму. — Здравствуй. — послышался хрипловатый голос. Глаза Итера готовы были выпрыгнуть из законого места, на столько он был поражён тому, что Сяо с ним первый раз поздоровался. Да и в принципе его нахождение здесь блондин не предполагал. — Привет… — неуверенно крикнул юноша, всматриваясь в силуэт. — Не хотите… — Сяо старался говорить как можно громче, дабы собеседник его услышал, но сиплый голос юноши переодически срывался. — Не хотите ли вы присоединиться к моему скромному застолью? Только на улице холодно… Хотя, вы и сами в курсе… Блондин ошарашенно приподнял брови. — Ну, к-конечно, я был бы не против, — на лице Итера мелькнул давно забытый огонёк любопытности. Пройдя по бордовому ковру, юноша открыл дверь на балкон. Поток свежего воздуха вновь обжег легкие. В окнах напротив виднелись новогодние огни, а под балконом маячили счастливые прохожие. Посмотрев на Сяо, Итер ожидал увидеть умиротворенное, всё то же безразличное лицо, словно одержимое непробиваемым спокойствием. Но нет, на нём поселилась необыкновенная грусть. Янтарные глаза парня с тоской смотрели на блеск фонарей, брови были сведены к переносице. Сяо был укутан тёплым одеялом, а в руках он сжимал пустой бокал. — Подожди. — отрезал Сяо. — В холодильнике лежит тазик с оливье. Принеси его. Итера уже третий раз словно ударило током от изумления. — Кхм. Пожалуйста. — брюнет отвернулся, кашляя в кулак. Недоверчиво косясь на парнишку, Итер всё же пошел обратно в квартиру. Открыв холодильник, он действительно обнаружил там салат. Как юноша помнил, до его ухода от оливье и духу не было. Взяв ёмкость, Итер прошёл обратно на балкон. Аккуратно положив его на стол, блондин вновь насторожено уставился на Сяо. Этот человек пока его немного пугал. — Присаживайтесь…– вздохнул брюнет и потянулся за чем то, лежащим позади стула. Растерянно оглядев его, Итер плюхнулся на стул напротив, облокотившись на мягкую спинку. На кофейном столике расположилось две тарелки со столовыми приборами. Были даже салфетки. Неужели брюнет готовился к его приходу? «Чего?..» Блондин неотрывно следил за действиями Сяо. Устало кряхтя, юноша вытащил две бутылки. Судя по всему, это было шампанское. Итер удивлённо таращился на брюнета, пока он размещал бутылки на столе. Весьма непредсказуемо. — Вы слишком порядочный и скромный рядом с незнакомыми. — томно вздохнул Сяо, пытаясь открыть первую бутылку. — Не ожидали, что я достану шампанское? Это достаточно свойственно для таких праздников. Или вы думали, что я пью только кофе? В ответ Итер издал нервный смешок, думая, как бы на такое ответить. Сяо оказался черезчур проницательным. Итер действительно думал, что брюнет не пьёт. Причиной этому было то, что парень ни разу не видел его за употреблением алкоголя. После того, как Сяо удалось открыть шампанское, он потянулся за вторым бокалом, который так же лежал рядом со стулом. Налив в него желтоватую жидкость, он протянул его Итеру. Глаза Сяо были необыкновенного оттенка, даже в темноте это видно. Так как Итер из-за мелкой опаски неотрывно смотрел на парня, он паралельно пытался разобраться во всей этой цветовой гамме. Янтарный, золотой, темно оранжевый, шафрановый, медовый, абрикосовый. Все это было в глазах Сяо. Издалека казалось, что они были просто карие, с лёгкой желтизной, но если посмотреть поближе… Сяо вопросительно качнул головой. «Может, он действительно не пьёт?» — Ой! — спохватился Итер и наконец взял злополучный бокал. После, брюнет заполнил свой, и вновь уставившись вперёд сделал пару глотков. Итер же пить пока не спешил. — Откуда пришли? — поинтересовался Сяо, всё так же смотря на фонари. Его взъерошенные чёрные волосы неаккуратно падали на глаза, но того это ничуть не смущало. — Да вот… С корпоратива. — усмехнулся Итер. — Неужели, он настолько быстро закончился? — зевая спросил брюнет. — Нет… — нервно вздохнул юноша. — Он ещё идёт. Просто захотелось отдохнуть от этой суеты. Знаете, не моё это. — Аналогично. — сонно согласился Сяо.— Я вот… Тоже ушёл. Итер удивлённо приподнял брови. — Правда? Почему же? — Мне не нравятся те люди, — вздохнул юноша. — Это можно тоже считать корпоративом, только это как сообщество писателей. Я им и являюсь. Думал, что нужно как-то вливаться в общество, но в итоге сбежал от туда сразу же. — Что ж… — Итер растянулся в неуверенной улыбке. — Беда у нас похожая. Сяо перевел взгляд на Итера. Тот же наконец сделал первый глоток. К алкоголю он не притрагивался довольно долго, поэтому от непривычки блондин слегка поморщился. Но это шампанское оказалось на удивление приятным. «У него явно хороший вкус в выпивке. » — А моё общество вам приятно, что ли? — вдруг ляпнул Итер, после чего его взгляд увильнул куда-то на голое дерево. Его точно заинтересовали худощавые ветви. — Кхм,— Сяо вновь откашлялся. — Ну, вы ж мой сосед. Почему бы и нет. — И правда… Ветер назойливо трепал макушки юношей, а от покалывающего мороза их щеки покрывались алым румянцем. Время близилось к двенадцати часам. У парней завёлся не плохой разговор, поэтому на протяжении часа они оживлённо беседовали на совершенно разные темы, перескакивая с одной на другую. Народ стал разбегаться по домам, чтобы отпраздновать Новый год со своими друзьями или родными. Сяо с Итером наблюдали за всей этой суматохой с балкона. Они с самого начала не чувствовали себя соучастниками этого праздника. — А что,— Итер взял со стола бутылку и пополнил свой бокал. — А что тебя привело в этот город? Сяо повернулся к блондину, но потом задумчиво отвёл взгляд вниз. — На это есть две причины. — ответил брюнет, отпивая шампанского. — Одна из них очень глупая, другая же… Тоже совершенно глупая, но в ней есть доля смысла. Итер усмехнулся. — Давай сначала с просто глупой. — Что ж, — Сяо еле заметно улыбнулся. — Она заключается в том, что я, как творческая личность, с самого раннего детства рвался в великолепное место, где живёт вдохновение. Погоня за музой, так сказать. У всех людей она живёт в своих местах. У большинства певцов и актёров –это оживлённый город или здание. У писателей и художников — это зачастую что-то тихое. Ты кстати, не художник ли? — Почти в точку. Я архитектор. — Вот как...— тихо произнёс Сяо. — Ты слишком хорошо прятал свои работы. В общем, именно это место, как я думал окажется моим идеалом. Рядом река, часто идут дожди, старые здания, театры, музеи. Я думал, это будет моим раем. По началу, так оно и было. Я начал писать новый роман. Закончил чуть меньше половины за очень короткий срок и был почти доволен результатом. Верхушка тоже оценила, и пожелала такого же удачного завершения. Даже назвали меня «шедевральным писателем нашего времени». — Неужели? Да у тебя все пути к славе открыты! — восторженно воскликнул Итер, чуть не подавившись салатом. — Если бы. — досадно усмехнулся брюнет. — В последние месяцы у меня начался так называемый творческий кризис. Я не могу продолжить писать! Чтобы я не начал описывать, придумывать, мне кажется это бредом! Такое ощущение, что всё пишет не моя рука, не мой мозг! А перечитывая старое хочется сбросить эту чертову тетрадь с какого нибудь мостика, а потом и самому. Сяо активно жестикулировал руками. По всей видимости, это всё не на шутку его раздражало и расстраивало. — Внутри меня словно опять очутилась гиря тоски, которая с каждым днём опускает меня всё глубже и глубже на дно. — Сяо устало приложил руку ко лбу. Итер печально смотрел на юношу. «Мы же с ним… Похожи. » — А какая вторая причина? Взгляд парня тут же помрачнел. Итер заметно напрягся. — Я раньше жил в другом, скромном городе. Представляете, у меня там были друзья и семья. — Сяо взял со стола свой бокал. — Мои родители были очень хорошими людьми, таких я не встречал больше. Они не были успешными, зарплата маленькая, жилище скромное. Но они были...настоящими людьми. Невероятно творческими и светлыми, всегда были спокойными, расчитывали не на силу, а на разум, внушение, и даже после тяжёлого рабочего дня оставались силы заботиться обо мне. В нашей семье никогда не было ссор или споров. Всё решали с трезвым умом, тихо и мирно. Но мои родители заболели. Одновременно и той же болезнью, представляешь? Причём болезнь эта была опасной, и если её запустить, смертельной. Наша семья была полностью разорена, ведь последние деньги родители потратили на...меня. Мне с рождения установили повреждение суставов ног, из-за чего с девяти лет я должен был ходить на процедуры в течении долгого времени. Мои родители умерли, так и не сходив к врачу. — Боже… — Итер поднёс руку ко рту. — А уехал я, чтобы просто напросто забыть всю ту тоску, которую испытывал. Сяо с горечью уставился в небо. Начал падать снег. Снаружи ветер будто пронизывал одежду, обнажая тело перед ледяной пустотой. В той белой мгле сотни снежных пылинок порывами ветра бросались в лицо, вызывая колкое ощущение. Начинающаяся метель билась с шумным давлением в окна домов. Итер поежился от резко появившегося мороза. Сяо же подставил тонкую, бледную ладошку к падающему снегу, ловя белые хлопья. – Они как звезды... – Что? – переспросил Итер. – Они ведь так похожи на звезды – вновь повторил Сяо, рассматривая тающие снежинки в своей ладони. – Нет двух одинаковых звезд в Мироздании, как нет и на Земле двух одинаковых людей, двух одинаковых судеб. Каждая из них обладает своей притягательной силой, своим даром воздействия, расставляя вехи нашего Пути, из результатов прохождения которых складывается обретенный нами опыт. Каждый уголок ночного неба по-своему прекрасен, ибо не счесть узоров серебристого шитья, вытканных звездами. Каждая звезда сияет только одной ей присущим светом, создавая удивительно гармоничную гамму лучей, от красноватых до серебристо-голубых. Итер тихо наблюдал, как брюнет старательно следил за снегом, словно пытаясь что-то прочитать в холодных снежнках. Юноше казалось, что это мнгновение подобно хрупкому хрусталю. Сделаешь хоть что-то лишнее, и оно разобьётся безвозвратно. – О ночном небе можно говорить бесконечно, ведь нет более прекрасного и притягательного для мысли и сердца. Его беспредельность, уносящая взгляд наш в глубину Мироздания, приподносит нам надежду на преодоление временных поражений и приходящих невзгод. Небо уменьшает эту суетность до микроскопических размеров, давая нам мужество и силы для борьбы с этой суетностью, и незримой, внутренней борьбы с самим собой, открывая нам небесную красоту и зовя к, так называемому, Источнику Единой Жизни. Сяо неожиданно повернулся к Итеру. – У тебя волосы, как свет невероятно яркой звезды. – тихо сказал брюнет, заставляя юношу задержать дыхание от удивления. Но сразу же на лице промелькнула некая досада, сопровождающаяся лёгким смущением, и парень подошёл к балюстраде, убирая с себя одеяло, опуская голову вниз. Его чёрные волосы покрылись белой коркой снега, как и рукава атласной молочно-белой рубашки. По бледной коже Сяо пробежался табун мурашек от холода, но того это не волновало. Итер трепетно наблюдал за действиями юноши. Всё же, он был тот ёще чудак. Очень интересный чудак, умеющий мыслить, как настоящий философ. – А у тебя... Глаза. – не ожидая от себя заявил Итер Сяо пораженно посмотрел на блондина, увеличив его желание провалиться под землю. Но вдруг, брюнет растянулся в улыбке, и до ушей Итера донёсся тихий смех. – Добавлю это в свой роман. – с усмешкой ответил Сяо. – Обязательно подпишу, что данный диалог взят из реальной беседы с моим многоуважаемым соседом. Итер издал неуверенный смешок, а его щеки расскраснелись, наверное, от мороза. За эти несколько часов их беседы, они словно разрушили преграды между собой, которые преодолевают не одну неделю люди, которые заводят общение. По крайней мере, он даже сестре не рассказывал, как в седьмом классе случайно ушёл в чужих ботинках из школы, а потом ещё и наступил в них в собачьи фекалии. – Кстати. – вновь послышался голос Сяо. – А какова твоя причина переезда сюда? – Их так же две, но в них наблюдается только глупость. – Итер тоже решил подойти к перилам балкона. – Я давно мечтал заниматься любимым делом, во мне пылала настоящая страсть и огонь. Мне не была страшна ни бедность, ни осуждение родных. Мне было всё равно, я был уверен, что воплощу свою мечту и стану великим архитектором. Первая неудача заключалась в том, что я провалил экзамены, хотя голова у меня светлая. Тут и начала закрадываться тревога. Но потом я всё же поступил в нужное мне заведение, а после окончания переехал сюда. Я планировал найти хорошую работу, а потом съехать с этой квартиры. Нашёл. Но я там не стал любимчиком, и меня сместили на самую нижнюю должность за копейки. В голосе парня слышалась насмешка над самим собой с жгучим слух равнодушием. Сяо сразу понял, почему тогда блондин прятал от всех свои работы и ходил с такой "веселой" физиономией. Он стал губить себя. – Если честно, теперь я ненавижу это дело. Работу ненавижу, а этот город становится мне омерзительным. Я смирился с тем, что я абсолютно ничего не добьюсь. Даже задумываюсь о том, чтобы бросить эту работу и найти что-то другое. Но на душе сразу тяжело становится. – Итер рассматривал редких прохожих, спешащих к себе домой. Ему было ужасно тоскливо. И он предпологал, что скажет Сяо. "Ну идиот, значит ты с самого начала не был особенным человеком, зачем всё это время ты тогда занимался тем, что тебе не дано?" – Тебе что-то мешает. – резко сказал Сяо. Итер расстерянно посмотрел на юношу. Тот с серьёзным видом в упор глядел в глаза блондина. – Это не из-за того, что ты, как явно думаешь, бездарный человек, у тебя появляются трудности. Это происходит от того, что тебе чего-то не хватает. Твоя душа изнывает от недостатка чего-то. Это вещь, место, человек, без понятия. Но ты сам должен понять, что это. Ведь исскуство полностью зависит от нашей головы, от наших мыслей и чувств. – Но мне всего хвата... - – Нет, Итер. – перебил его Сяо. – Ты это чувствуешь, но не понимаешь, не можешь найти. Даже у меня так, от этого и происходят творческие кризисы. Если так это оставить, ты погубите свой талант. Брюнет говорил громко, будто это всё его касалось. Итер глазел на парня с настоящей беспомощностью. – Знаешь, – устало вздохнул Сяо. – Я могу тебя уверить в том, что ты человек, который добьётся невероятного успеха. Я это сразу понял. Это видно по человеку. А ты совсем не такой, как другие. Итер опустил взгляд. – Ты должен выкинуть из головы эти убеждения о том, что ты низший вариант человека. Это чушь. Итер растроганно посмотрел на брюнета, стараясь удержать в себе тот поток чувств, походящий на цунами. Таких слов ему не говорил никто, ни родители, ни сестра. А сказал, по сути, совершенно незнакомый человек. Но таким он ему уже не казался. Сяо был прав. На душе у Итера было невыносимо больно. Парень не брал это в счёт, думал, что он просто понял, кем является в этой жизни и остаётся с этим только смириться. Но всё же юноша понимал, что эта грусть таится внутри с ранних лет. И сейчас, в голове был только один вариант, что же ему мешает. Простое одиночество. В кругу людей Итер чувствовал себя ужасно одиноко. Даже когда родители уделяли ему внимание, проявляли к нему хоть какую-то любовь, он был одинок. Оно проследовало блондина повсюду. Эта ужасная, разъедающая душу грусть. И Итеру был просто необходим человек. Человек, который будет рядом. Который несмотря ни на что будет за него, и блондин будет любить его, как себя никогда не любил. – Спасибо... – Итер закрыл лицо холодными руками, стараясь хоть как-то привести себя в порядок. – Правда, спасибо тебе. Мне... Я если честно, немного в замешательстве. Ты первый, кто мне обо всём этом сказал. Это правда... Очень... Черт... Раскрасневшиеся ладони чуть подрагивали, а дыхание участилось. Сяо грустно вздохнул. Вдруг, Итер почувствовал лёгкое, неуверенное прикосновение. Медленно убрав руки, Итер обернулся. Ладонь Сяо расположилась на вздрагивающем плече юноши, сжимая его. Он смотрел на блондина не с жалостью. Он смотрел на него с уважением, будто чувствуя все, что и Итер. Сяо понимал его. Понимал, как никто другой. – Ты необыкновенный, Итер. – тихо сказал юноша. – Я первый раз за последние годы вижу такого по-настоящему интересного человека. На его лице промелькнула лёгкая улыбка. Итер тяжело вздохнул. Он выпрямился, стараясь взять себя в руки. – Я...- Итер не успел договорить. Его прервал громкий бой курантов, оповещающий граждан о том, что старый год уже позади. Послышался грохот салютов, крики счастливых, и, скорее всего, уже не трезвых людей. Метель стала ещё сильней, и теперь парни напоминали друг другу неуклюжих снеговиков. – С новым годом. – вздохнув, сказал Итер, подходя к столу и взяв в руки свой бокал. Сяо сделал тоже самое, и встал ближе к блондину. – С новым годом. Они стукнулись бокалами, а на лицах у обоих застыли еле заметные улыбки – Как насчёт музыки? – вдруг спросил Сяо. Итер усмехнулся – Двумя руками за. Парни забежали в дом, и по их телу прошлась дрожь от уютного тепла квартиры. Сяо вдруг достаточно громко чихнул, от чего Итер подпрыгнул, и направился искать проигрыватель. «Как бы этот чудик не заболел.» Брюнет старательно выгребал вещи, пока Итер снимал с себя насквозь мокрые от снега пальто с шарфом. – Слушай, тебе бы тоже не помешало переодеться. – подметил блондин. – Секунду! – крикнул в ответ Сяо. – Черт, вот вроде большой, а найти невозможно! Итер тихо усмехнулся, вешая верхнюю одежду на батарею. Вскоре, проигрыватель был всё же найден, но только на другой полке вместе с пластинками. – Включим свет? – спросил Итер? – Думаю, лучше оставить так. – ответил Сяо. – Если, конечно, тебе удобно. – Меня всё устраивает. Парни принялись перебирать пластинки, сидя на бордовом ковре перед камином. Сяо уже был в лёгкой красной рубашке. – Какую музыку предпочитаете? – поинтересовался юноша. – Любую, выбирай на свой вкус. – Итер для себя подметил, что Сяо очень идёт красный цвет. – Тогда как на счёт старых новогодних песен? – Прекрасный выбор! Когда проигрователь был подготовлен к работе, брюнет включил музыку. Итер не помнил, когда он мог ещё так много смеяться и веселиться. Они с Сяо танцевали, делая неуклюжие и нелепые движения, наступая друг другу на ноги. Если бы это увидели другие жители дома или же хозяйка, к ним бы в гости зашли доктора. Вскрики, невнятные подпевки, хохот, всё это сопровождало ночь нового года. Они пытались сделать что-то наподобие караоке, но не выдерживали и валились со смеху. Когда парни уже выдохлись, что произошло через полтора часа, настала пора более спокойной музыки. – Слушай... – Итер придерживался за шкаф, тяжело дыша. – А ты умеешь танцевать... Медляк? Сяо, стоявший рядом, точнее, почти сидевший, с удивлением посмотрел на блондина. – Нет...– на выдохе ответил он. – Серьёзно? – с усмешкой спросил юноша. – Я был уверен в обратном. – Так научи. Предложение было воспринято всерьёз, и Итер действительно начал показывать Сяо, как нужно танцевать медленный танец, поставив музыку. Встать в нужную стойку уже отняло не мало усилий. Юноши вновь смеялись до боли в животе. В основном только Итер, Сяо же просто нервно хихикал. Когда дело дошло до танца, ребята оглохли от того, что хохотали друг другу прямо в уши. Пальцы ног превратились в кашу, а несчастные шкафы были нагло избиты спинами. Сяо с Итером шатались от нехватки воздуха, стараясь не упасть. Но, к сожалению, попытки оказались четны, и они оба повалились на диван. Отдышаться от смеха парни пытались долго. – Это было...Ик... – пытался выдавить запыхавшийся Итер. – Это было что-то. Ты просто мастер в танцах, Сяо. Мои бока просто плачут от того, как ты в них вцепился. – Того же сказать о тебе не могу... – так же устало отвечал брюнет. – Мои ноги, думаю, больше никогда не пойдут. Смех вновь залил всю темную гостинную, которая уже совсем не казалось унылой. – Слушай... – задумчиво произнёс Сяо. – Как тебе идея пойти завтра на набережную? Думаю, мне стоит сделать перерыв, так что завтра я свободен – Отличная идея... – ответил Итер, поворачивая голову к брюнету. – Я уже давно хотел сделать себе выходной.