Клыкастый кобель

      По возвращению домой, Кибу поджидал соблазняющий наряд Цуме, которая встретила сына в невероятно сескапильном наряде. Одета она была вполне подобающе своей натуре, но слишком открыто и притягательно. — Можно ли тебя поздравить? — проговорила она, любуясь собой в зеркале, украдкой поглядывая на Кибу.       Довольно хмыкнув, Киба стал подходить ближе, не сомневаясь ни в чем, что могло перебить его желание повременить потерю девственности. Тут и к гадалке не ходи. — Я смотрю ты приготовила подарок для меня? — стоя вплотную с горячей Цуме, задал риторический вопрос Киба.       Цуме промолчала, продолжая красить губы вишнёвым цветом. Немного подумав, Киба решил вернуться к тому, что сам же ответил на вопрос вопросом, не дав ответа. — Да, мы все успешно сдали испытание! — Я рада, что в клане стало на одного генина больше, — вдруг проговорила глава, поворачиваясь к сыну.       Кровь, скпаливаюащаяся в ноздрях, была готова извергнуться фонтаном, но поскольку Киба сумел преобладать собой, ничего не произошло. Уже не зная, как ещё сдерживаться, Киба решил воспользоваться моментом, сославшись на то, когда мать снова сделает ему такой сюрприз. Сегодня из полуодежды на ней было: чёрт, даже слов таких и нет наверное, но если перечислять из того, что скрывало её тело, то помимо того, что её сокровенное место и грудь были закрыты тканью, остальноё тело было голое. Она выглядела словно дикарка, что выжив в джунглях, пришла веселиться. — Как жаль, что я не могу вернуть нам прежних отношений, — сочувственно произнёс Киба, обняв Цуме за талию, — твой прикид с твоей покорностью не сочетаются, но мне бы хотелось, чтобы во время нашего акта ты была груба со мной, как раньше, — приказал Киба, опуская руки к её заднице. — Всё, что пожелаешь, — кинвула Цуме, делая строгое лицо, — так нормально? — сурово спросила она, немного спугнув Кибу.       Он и забыть успел, что его мать всю жизнь была пилой, которая пилила его. — Хана с Куромару не помешают нам? — спросил Киба важную вещь, едва вспомнив об этом. — Обижаешь, — рыкнула Цуме, — я дала им задание, на котором они пробудут пару дней, — сказав это, Цуме сильно схватила бедра Кибы, намереваясь снять с него штаны.       Стараясь привыкнуть к последствиям собственных пожеланий, Киба пожалел, что загадал такое желание. Ведь прикосновения Цуме до этого были совсем не нежными и даже оставили царапины. — Я передумал, — прошипел Киба, шлёпнув Цуме по попке, — будь паинькой, — скомандовал он.       Цуме за считанные мгновения претерпела изменений, повинуясь мощи техники. Видя, что творит его чудо техника, Киба был в восторге. Как же ему нравилось то, что щелчком пальцев можно было влиять на характер человека, подстраивая его под свой лад. Киба всё понимал, что нельзя дать этому распространиться по всей деревне, именно поэтому он приказал Цуме быть добрее только к нему с Ханой. Более того, он знал с каким огромным желанием окружающих отобрать у него дар представится иметь дело, если допустить ошибку. Он ни на не секунду не забывал, что опасность — оставленный залог за то, что ему можно пользоваться «даром».       Цуме с нетерпением жаждала осчастливить своего сына лишением невинности, из-за чего была готова к любой непристойности, чтобы Киба добился своей цели. В свободное от работы время, она занимается изготовлением молока. — Мне нужно отойти, — произнёс Киба, осовбождаясь от обнимок матери. — Куда ты собрался? — немного обиженно спросила Цуме, не препятствуя ему. — Скоро вернусь, — сказав это, Киба чмокнул Цуме в пупок, а после рванул к себе в комнату.       Оказавшись там, он тяжело отдышался. Ой как непросто ему было подавить своё желание, но согласно кодексу, которому он следует, ему капец неловко заниматься этим, будучи моложе своей партнёрши. Хоть в его мире совершеннолетие и наступает с 12 лет, но только для тех, кто выпустился из академии и является генином, ему всё равно требовалась подготовка. Благо под рукой есть техника, которую он ни разу не применял. К слову, техника уже была освоена и была готова к работе. Чтобы достичь нужного результата, оставалось представить образ, в которого ты трансформируешься. — Искусство Альфасамца: половое созревание, — последовав к каждому шагу, Киба решился на использование.       Техника сработала и от силуэта применившего пошло яркое излучение, стремящее выполнить долг. Спустя пару мгновений, раздался звук рвущейся одежды, вертикальный столб излучения, некогда бывший ниже и тоньше, стал выше и тольше. Думаю, не стоит вдаваться в подробности, чтобы объяснить к чему привёл эффект. Для наглядного примера можно вспомнить технику «подушечки покорности», чтобы иметь представление о технике «половое созревание», ведь эти двое почти близнецы, но работающие наоборот. Если с техникой подчинения можно играться с разумом жертвы, то с техникой Альфасамца можно управлять свои параметры, как угодно настраивая телосложение. Но разница в том, что технику «подушечек» нельзя отменить после того, как он улучшается до максимального уровеня, а у техники «созревания» временный эффект. Конечно, для подобной формы воплощения имелась техника превращения, обучаемая ещё в академии, но пользы от неё намного меньше, чем от той, к которой Киба прибегнул. Ну и в конце концов, Киба хотел получить образ своей взрослой версии, с которой бы не справилась базовая техника академии. В настоящий момент он выглядел довольно взросло, стал выше ростом и шире в плечах, тело его было в меру накаченным, имел щетину, но если только в двух словах, то мечта девушек.       Своим новым видом, он отправился в комнату. Его шаги от скрипучего пола стали громче обычного, чего заметила также Цуме, лежавшая на диване в ожидании развлечения, но ей пришлось приподняться, когда она сперва услышала незнакомые шаги, а затем и вовсе ахнула при виде Кибы, которого она конечно узнала, несмотря на колосальные изменения. Она прикусила нижнюю губу, следя за его брутальной походкой. — Не скучала? — спросил Киба не своим голосом, заставляя Цуме вздрогнуть.       Ощутив данное движение со стороны матери, он был удовлетворен воздействием своих изменений. — Т-ты изменился, — запинаясь, пылко подметила Цуме, чувствуя огонь в животе. — Тебе нравится? — спросил Киба, положив ладонь ей на щёку, — я подумал, что не только тебе меня баловать, — говоря это, Киба поглаживал лицо своей аппетитной матери. — Как тебе удалось так быстро повзрослеть? — всё сильнее возбуждаясь, удивлённо поинтресовалась женщина. — Также легко, как и сделать тебя своей сучкой, — сдерзил Киба, падая на полени, — о, да ты вся мокрая, — произнёс Киба, увидев след от влаги в трусиках Цуме.       Пристально посмотрев в глаза матери, Киба подмигнул ей, что всё на мази. Теперешние его крупные руки с лёгкостью могли обхватить многие конечности женщины, что Киба и собирался сделать, но перед этим… Поудобнее как для обоих, расположив мать передом к себе, Киба поднял голову и остановился в районе её головы, чтобы попробовать на вкус женскую шею. Положив руки на плечи матери и крепко сжав их, он принялся целовать тело, вокруг грудей, временами переходя к губам. Но решившись задержаться на столь пламенных губах подольше, Киба захотел оголить её полностью. Тогда в ход пошли руки, одна из которых сжала ткань на груди, и немного помассировав через материал, зацепившись, сорвала. Та же рука, освободившая груди, спустилась к другой, которая вовсю ласкала киску через трусики. Усилиями друх рук, Киба просто порвал их на две части. Средний палец на одной из рук была отправлена пробираться во влагалище, тогда как другая рука поднесла одну часть порванных трусиков ближе к лицу, чтобы Киба смог исполнить свою мечту.       Цуме, ощутившая не того гостя, которого бы она хотела больше «внутри в себе», всё равно была полна удовольствия, что застонала в рот сыну, с которым до сих пор целовалась. Разорвав полецуй, Киба поспешил сделать то, чего ему давно хотелось. Он понюхал трусики в упор, чтобы получить предельный кайф. Конечно, его нюх мог учуять такие запахи за десятки километров, но тогда они могли смешаться с другими, но теперь, Киба сполна довольствовался получением желанного аромата. Этот запах был готов снести ему крышу, но он и не был против этого.       Вдоволь обнюхавшись трусиками, Киба отложил это дело. Его увесистый член, как и сам хозяин, уже долго рвёт и мечет, чтобы попасть внутрь какой-либо дырки. Поднявшись на ноги, Киба подвинул тазом, чтобы поближе познакомить своего дружка с ротом Цуме. — Ты нашёл способ и его увеличить? — не веря в отличительный размер с прошлого раза, шокированно спросила Цуме. — Скорей же попробуй его, может он и на вкус стал другим, — приказно сказал Киба, раздражённый тратой и тягой времени.       Ничего не сказав, Цуме облизнулась. Широко открытый рот Цуме накрыла этого «зверя», который спокойно доставал её горла. — Вот так вот, — с рёвом прохрипел Киба, — так бы и сразу.       Цуме полностью ушла в процесс сосания, всячески обслуживая этого «здоровяка» его здорового сына. Порой, ей приходилось терять сознание из-за темпов, ускоряемых Кибой. Обильно кончив в рот Цуме, Киба обисиленно рухнул на диван. Для Кибы, особенно в свой первый раз, это было сверхутомительно, но он не собирался на этом останаливаться. Указательным пальцем он сделал жест приглашения, а в следующее миг с удовольствием наблюдал за тем, как Цуме кошачьей походкой скользила по его широкому телу.       Обняв её спину, попутно используя как перекладину, он потянулся головой, чтобы поздороваться с «близнецами». Прильнув к затвердевшему соску левой груди, Киба стал посасываеть его, тогда как левой рукой сжал упругую правую грудь Цуме. Стоило его рту зажать сосок зубами, а руке сильно сжать округлость, как Цуме взвизгнула, что очень понравилось Кибе. Перестав делать всё, что возуждало их обоих, Киба провёл руками по коленям Цуме, перейдя к поглаживанию нежных её бедёр. Замечая, что эррекция никуда не делась, Киба начал надавливать на талию матери, тем самым насаживая её на член. Найдя проход руками, немного поведя членом возле половых губ, он заправил головку своего инструмента внутрь, слыша как свой, так и материнский страстный стон. Но внезапно для Цуме, член вогнался в глубь резво, отчего главе пришлось вскрикнуть. Несмотря на то, что член не вошёл во всю длину, щель была поддатливой. С хлюпающимися звуками Киба долбил свою мать, иногда ускоряя темп, и, соответственно, понижая, когда сил оставалось мало, но в такие моменты инициативу брала Цуме, которая, как заметил Киба, также хорошо скакала, как и сосала.       Кончили они одновременно, а затем прилегли на том же диване, на некоторых участках которого остались как свежие, так и застывшие пятна соков. — Так хорошо мне не было уже давно, — проговорила довольная Цуме, явно оргазмированная. — Я был лучше, чем твой муж? — серьёзно спросил Киба, которому хотелось кое-что узнать. — Ты конечно, — не задумываясь ответила ему мать. — Собственно вот почему мне было нужно узнать, кем был мой отец, — сказал Киба, следя за стекающим из лобка его семя. — Понятно, — проговорила женщина. — Если тебе всё понравилось, то обязана отплатить мне за это, — нагло потребовал Киба, хоть и можно было просто отдать приказ. — Что я должна сделать? — со всем вниманием сконцентрировалась Цуме. — Мне понадобится знания, касательно клана, — непонятно начал Киба. — Знания клана? — переспросила Цуме, — что ты запланировал? — Точнее, мне нужно руководство по управлению кланом, — более ясно выразился Киба. — Ах вот что ты задумал, — похотливо проговорила Цуме, — будешь меня наказывать за плохую работу с кланом? — Нет, ты не так поняла меня, — ответил Киба, расстраивая Цуме, — в скором времени, когда у меня появятся другие дамы, у большинства из которых, как я уверен, будет «скоростное молоко», мне как воздух будет необходим кто-то, у кого будет другое повышение. И я бы хотел, чтобы этим кем-то, была ты… — Но ведь, как ты сказал уже… — Да, всё верно, но я настаиваю, чтобы после того, как скорости будет достаточно, ты начала переучиваться на другую способность, — объяснил Киба свой коварный план. — А-а-а, я поняла, — довольно сказала Цуме, радуясь идее Кибы. — Тогда давайте спать.       Пожелав друг другу спокойной ночи, они стали засыпать