Клыкастый кобель

      Уложив нинкена в его специальную постельку, Киба взялся искать постель для себя и матери. Такая должна была найтись в публичном месте, если бы не одно помещение, которое бросилось Кибе в глаза. — Хватит с ним возиться, — промурлыкала Цуме, расстегивая пуговицы на своём жилете. — Я кажись придумал, где нам обоим будет весело, — шаловлило проговорил Киба, любуясь формами матери, которая, на его взгляд все хорошеет и хорошеет. — Да? — вопросительно издала утвердительное слово Цуме, выбрасывая свой верх, открывая миру шикарный вид на свои холмы. — Иди в чердак, я догоню тебя, — возбужденным тоном указал Киба на место, где состоится спаривание.       Цуме покорно пошагала к лестнице, на ходу снимая свои штаны.       Кибе от увиденного оставалось присвистнуть, он впервые увидел походку матери сзади, которая своей изящностью манила его к развратным действиям. Провожая взглядом грациозные движения, он и сам быстро разделся, а то жалко было одежду. Следующим шагом он воспользовался техникой созревания, тотчас увеличиваясь в размерах. Отняло это у него половину сил, но эффект того стоил.       Закончив «приводить себя в порядок», Киба с футоном вместе отправился в чердак, куда ворвался. — Вижу ты прислушалась ко мне, — сказал Киба, замечая как мать натягивала чулки, попутно он постелил футон прямо посередине комнаты. — Мне действительно идет? — спросила Цуме, полностью обув чулки. — Ты роскошна в них, поэтому всегда носи их, — проговорил Киба, хлопая по футону, тем самым приглашая.       Цуме сев лицом к Кибе, раздвинула ноги, откидывая спину на футон. Как только она приняла лежачее положение, так сразу же ощутила начало «банкета». Она испытывала возникновение жара в районе живота, когда её Киба проделывал круговые движения языком внутри её отверстия. — Ох, да, вот так вот, да, — застонала Цуме от языковых атак, доставляющих ей наслаждение.       Киба всем своим зверским аппетитом вылизывал сочные соки матери, ни не на секунду не думая останавливаться. Прорываясь глубже, он более близко знакомился с другим видом женского напитка. Не сказать, что по вкусу оно было как молоко, но разок другой можно было и попробовать. Целиком насытившись сей процессом, он поднял глаза выше, откуда виднелись выпирающиеся холмы, которые так и требовали внимания к себе. Не планируя отказывать своим желаниям, Киба мгновенно оказался сверху матери. Женская грудь вздымалась прямо на глазах, а набухшие соски только дополняли эту картину. Киба с обожанием пялился на «близнецов», переходя к ласке методом пощипывания. Покрутив оба соска между пальцами, Киба стремительно впился в них.       Неожиданно для Кибы, продолжающего посасывать грудки мамы, Цуме царапнула его спину, вызывая рык сына. Дальше последовало более безопасное для жизни объятие, когда Цуме в знак благодарности за столь качественное куни от сына с последующим его продолжением, ухватила каменного «зверя» сына, став яростно поглаживать. Это дело сподвигнуло Кибу вновь сменить позу. Приподнявшись, дабы принять околосидячее положение, он позволил руке матери поиграться с его пенисом. Когда Киба мысленно потребовал «довольно игр», на одних коленях он подошёл близко к лицу матери, которая взглянула на «колбасу» перед ней как кошка на еду. Без каких-либо слов или жестов, она смекнула, что ей нужно делать, а после широко открыла рот, таким образом принимая его внутрь. Её накрашенные губы оставляли следы от помады на стволе органа, попутно давая его обладателю безумное наслаждение от заглатываний. Кибу так затянул этот этап занятия любви, что схватив голову матери, он толкнул телом вперёд, прибавляя темпа, которая с каждым разом достигала бешенной скорости. Киба жалобно посмотрел на мать, которая временами захлёбывалась, оттого решил дать пощаду. Но того удовольствия, полученной от минета было мало, потому Киба не на долго задумавшись над тем, где ещё не побывала его змея, нашёл это место. Быстро перевернув маму на живот, Киба средненькой силой шлёпнул по ягодице. Лицезрев эту вкусно выглядящуюся упругую попку, он так и намеревался оставить там укусы, что в итоге и сделал. Цуме вскрикнула от «голода» сына, но ей очень даже понравилось. — ОХ, — сладко застонала Цуме, — похоже я забыла накормить тебя чем-то аппетитным, вроде моей попки, обеспечивая только молоком, поэтому прошу продолжай.       Уловивший команду Киба, стал более хищнее относиться к своей «трапезе». Спустя около минуты, Киба взял контроль над собой, понимая, какими бы привлекательными не были эти ягоды, они несъедобные. Уняв дикий аппетит, он крепко сжал сразу обе «бампера», и сделал это так сильно, что его коготки впились в нежную кожу, проявляя кровь. Пожалев мать, сын опустился правой рукой по промежности, останавливаясь у киски, куда он воткнул два пальца. Не прошло и секунды, как его пальцы начали активное движение вперёд-взад то проникая, то покидая влагалище. На этом он не стал прекращать свой опыт, подводя как кол стоящий член к анальному отверстию. Немного потерев головку о меж задницы матери, Киба упёрся о вход, вспоминая из учебников, как правильно и безболезненно войти. Заняло это у него не много времени, и как только знание по оприходыванию показалось на горизонте его памяти, он приступил к делу. Со всей спокойностью, но с дрожью в теле, он предпринял первую попытку запихнуть «змея в нору», поражаясь узкостью входа. Но пара проб, позволил головке «змеи» заглянуть внутрь. Как итог, он дошёл до кульминации, выстрельнув кончей, что разбрызгалась по всему лицу, а остатки которой стали стекать вниз, на тело и матрас. — Ты, как всегда, была бесподобной, — похвалил Киба мать, наблюдая как она собирала семя руками, чтобы затолкать в рот.       Чтобы дальше получать удовольствие не осталось ни сил, ни желаний, отчего Киба, плюхнулся на футон.

***

      Просыпаясь с кем-то не с Акамару, особенно с Цуме, Киба заприметил в этом одни удовольствия. Длительное время он засыпал с щенком, чтобы на следующее утро сложилось ощущение «проснулся и проснулся», но теперь, вставая с постели, он чувствовал как бодровствование своего «дружка» снизу, распространяется по всему телу. Он дико желал разнообразить свою половую жизнь, но пока не было возможности, довольствовался тем, что есть.       Видя всё ещё спящую мать, Киба окончательно встал, чтобы приготовить ей сюрприз. Спустившись на первый этаж, он сразу же накинулся на молоко, которое, по его мнению, утром пьётся гораздо эффективне, нежели другие времена суток. Вдоволь напившись, он принялся насыпать собачьего корма для нинкена, следом переключаясь на готовку завтрака для себя с мамой. Не умея ничего готовить, он решился на самое банальное: приготовление омлета, в процессе жарки которого и чайник на огонь поставил. Далее вынес миску во двор, чтобы снова не забыть накормить щенка, который, в свою очередь прибежал на запах, что аж будить не пришлось.       Невероятно чуткий нюх Инузука учуял запах завтрака. Дождавшийся пробуждения матери Киба, протянул поднос с завтраком матери, очевидно, заполучая любовь матери. — Доброе утро, — сказал Киба тихо, садясь с краю кровати. — Ты приготовил для меня завтрак, — шокированно спросила Цуме, поражаясь данным действом. — Твое молоко, придающее мне больше уверенности, не должно оставаться без оплаты, — объяснил Киба обыденно, — нужно больше твоего продукта, — с приказным тоном намекнул Киба, для наглядности положив ладони на грудки матери. — Я всё поняла, — кивая проговорила глава Инузук. — Приступай к завтраку, сегодня тяжелый день, — посоветовал Киба, собираясь уйти, — выгуляв Акамару, вернусь.       Цуме проследила за уходящим силуэтом сына, до сих пор не вникая, к лучшему это всё или может к худшему, но на завтрак налетела.

***

      Гуляя с Акамару по деревне, Киба, восхищенно цеплялся взглядом за формы различных женщин, что были у них на пути. Ему безумно хотелось быть первым Инузукой, чьё имя будет долгое время на слуху. Потому он и решил, что должен заиметь как можно больше сильных куноичи. Но их мало только заполучить, нужно было еще каким-то образом приучить, сделать послушными псами. С тем, что этого можно достичь, он был уверен. Единственное в чем он сомневался — ресурсы. На сколько его должно хватить. Этот вопрос его тревожил больше всего, но ни разу не становилось поводом знатно задуматься. Главной проблемой для размышления на постоянной основе, было другое, а именно его повышение для главы клана. Конечно, как наследнику ему гарантирован этот трон, но ни в коем случае это не должно случится позже, чем он повысится до ранга Джонин. Он просто знал, насколько это будет эффективно с точки зрения нашумевшего успеха, но не позволял себя представлять это ни на секунду, чтобы не зазнаться. По этой причине, он не до конца выгулял нинкена.       Вернувшись домой, он сразу же взялся за учебу. — Я изготовила продукт, как ты и просил, — известила мать, предварительно войдя в комнату сына.       В любой другой день, которого не существовало бы в этой реальности… Киба по своей натуре дикий, и наверное, чаще можно увидеть солнечное затмение, чем Кибу за учебником. За такое вмешательство, он как минимум бы взбесился, будь это даже его мать, не уступающая ему в этом… Но сейчас всё изменилось, и… на удивление, Киба отреагировал на это спокойно, поскольку прекрасно осознал, что без сторонней помощи не обойтись. Для него проще расшибиться в лепешку, чтобы освоить клановую Гацугу, чем научиться на дипломата. — Не сложно даются знания? — спросила мать, попадая точно по больному месту Кибы. — Поможешь мне найти лучшую куноичи по запоминанию информации? — Трудно запомнить? — Нет, — честно солгал Киба, — мне так, на всякий случай. Возможно, консультант по этим вопросам мне уж точно не помешает. — Если у тебя проблемы с запоминанием, то тебе стоило бы не напрягать свою голову кучей документации, — обеспокоенно проговорила мать. — Я непременно прислушаюсь к твоему совету после того, как ты сделаешь, что я говорю тебе, — дерзко сказанул Киба. — Извини, дорогой, — поклонившись, произнесла Цуме. — И еще, — добавил Киба, поднимая взгляд со свитка, — важно, чтобы это была куноичи из нашего клана. — Значит ты ищешь необычного выходца. Что, если тебе обратиться к… — Хана исключение, — резко отрезал Киба. — Почему? Она достаточно сообразительна и с памятью у нее нет проблем. — Будем считать, что я не хочу нагружать сестренку, — ответил Киба. — Тогда я даже не знаю, кто может подойти под твое описание, — проговорила здаумавшаяся Цуме. — В таком случае я попробую сузить масштаб поисков. Этой куночи не обязательно быть типичной Инузукой со всем арсеналом клановых атак, достаточно того, чтобы она была Ванной. — Если честно, никто не приходит на ум. — Подумай, может есть какая-нибудь, которая в отставке. И кстати, я упрощу тебе задачу снова: она может быть и бывшим бойцом, растерявшая свою прыть, у которой феноменальная память или просто развивала этот навык после слома карьеры ниндзя, но она не должна быть старой кашелкой. — Хорошо, я постараюсь найти такую.