Клыкастый кобель

      На довольно высокой скорости Киба прибежал домой, и не потому что боялся, что сенсей найдет его и отругает за приставания. Причиной послужило похолодание температуры. Даже куртка не спасала его. Он постучал в дверь своего дома. Ему открыла сестра. Засмотревшись на свою горячую сестру, Киба почувствовал тепло. Этот вид здорово его согрел. — Чем порадуешь? — спросила она, обнаруживая дрожь в теле брата. — Ты замёрз? — Есть немного, — ответил Киба, входя домой. — Хочешь сделаю горячий шоколад? — предложила Хана, следуя на кухню. — Был бы признателен, — согласился он, идя за сестрой.       Киба не отрывая глаза, сверлил задний вид сестры, подмечая в мыслях подтянутость попы. Смотря на эту аппетитную задницу, он возбудился. Ему хотелось накинуться на Хану как хищник, но он сумел сдержаться. — Ну рассказывай, — проговорила Хана, давая ему стакан с горячим шоколадом. — Может не будем об этом? — изображая горе произнёс Киба, специально давя на жалость. — Почему? Что-то случилось? — поинтересовалась та тут же.       Киба махнув рукой, сделал глоток и обжёгся. — Слишком горячо, — вскрикнул он, заставляя Хану подскочить. — Ну что ж ты так резко-то, — давала замечания она, набирая холодную воду. — Мы расстались, так и не начав встречаться, — решил всё-таки ответить Киба, получая стакан с водой, — спасибо, ты такая заботливая, — поблагодарил он, поклонившись.       Хана обомлела, но прижав Кибу к себе, решила успокоить. — Не вешай нос, — проговорила она тепло, — всё у тебя наладится. — Я так не думаю, — прошептал Киба, с трудом унимая свою жажду. — Не стоит отпускать руки, — поддержала сестра. — Ты же у меня красавчик, — похвалила она. — Правда? — радостно спросил Киба. — Конечно, — Хана отстранила брата, но не дальше метра, при этом держа его плечи. — Я сама позабочусь о том, чтобы у тебя была лучшая половинка. — Поверь, этого делать не надо, — спокойно сказал Киба. — Братик мой, я не знаю как прошло твое свидание, но знай, что на меня ты всегда можешь положиться, — обнадежила она брата. — Добрая моя, — хвалил её Киба. — Так как всё прошло? — снова попыталась она вытащить из него информацию. — Я узнал, что ей нравится другой парень, — стараясь быть жалким, поделился Киба.       Хана задумалась над тем, что бы сказать, чтобы приободрить брата, но этого делать не пришлось. — Я не переживаю по этому поводу, — говорил Киба, исполняя коварный план, — оно и к лучшему, что у нас ничего не срослось в любви. — Так держать, — сказала Хана, радуясь данному решению, — если она вышла с тобой на свидание и заявила такое, то она не достойна тебя. — Хана, — окликнул Киба сестру, — буду с тобой честен… Я сразу понял, что она мне не пара… — Киба отхлебнул жидкого шоколада, вновь ошпарившись, — чёрт, ещё не остыло… — Если это не помогает, может мне принести плед? — спросила сестра. — Хана, — снова позвал Киба сестру, не давая уйти, — Давно хотел тебе сказать…       Хана навоострила уши, не желая перебивать. — Это прозвучит мерзко, но мне кроме тебя никто не нужен, — на одном дыхании высказался Киба, добавляя: — с недавних пор, я начал любить тебя.       Хана округлила свои глаза, удивляясь сказанному. — Как бы это проще сказать, — подбирал правильные слова Киба, — я хочу любить тебя не как сестру, — Киба опустил голову, чувствуя стыд.       Он бы мог применить на сестре технику подушечек, но ему хотелось настоящей любви, чувств, эмоций. Киба поднял голову, чтобы подставить лицо под пощечину, но на его удивление Хана этого не сделала, даже больше, она притянула его к себе. — Ты знаешь, Киба, — начала Хана, — я ведь тоже не знала как признаться тебе в любви.       Киба охренел так, что выхренеть обратно не мог. — Я буду всегда с тобой, несмотря на то, что тебе нужно будет другое женское тело, — сказала сестра, ещё больше шокируя брата. — Но обещай мне, что меня ты будешь любить по-особенному.       Киба был приятно удивлен этим. Он положил руку на плечо сестры, тогда как второй начал гладить её милое личико. — Обещаю, — твёрдо сказал он, — Хана, у меня есть кое-что для тебя, — он распечатал свиток, откуда достал подарок, предназначенный для Куренай, но его нельзя было дарить ни в коем случае.       Это был кулон с волком, который Киба нацепил на шею сестру. Градус романтики увеличивался, а вместе с ним и возбуждение. Сжав рукой подбородок сестры, он уставился на её пухлые губы, желая поцеловать, но перед этим по мнению Кибы должна была последовать прелюдия. — Сестрёнка, я хочу согреться твоим телом, — намекнул Киба, и увидел неуверенный кивок. — Я знаю место, где мы можем заняться этим, — тихо сказала она.       Киба кивнул, понимая чего опасается сестра. Не секрет, что ему хотелось заняться этим с двумя сразу, но с Ханой в первые разы должно быть один на один. Да и не хотелось раньше времени позволить Хане узнать о романе с мамой. Это бы создало массу ненужных вопросов. — Веди, — невинно сказал Киба.       Хана привела Киба в ветеринарный комплекс, где она работала. Сейчас время было таким, что никто им не помешает.       Хана открыла дверцу, позволяя Кибе пройти первым. Киба сразу перевоплотился в свою взрослую версию с помощью техники созревания.       Хана не понимала, что с собой сделал брат, но он поспешил объяснится. — Эта техника прилагалась к дару.       Хана на это кивнула, не имея ничего против. Всё таки нынешняя форма Кибы радовала глаза. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — подходя ближе, проговорил Киба. — Если узнает мама — нам не жить, — с опаской прошептала Хана, ощущая как брат её лапает. — Маму я беру на себя, — сказал Киба прижав крупным телом сестру к запертой двери, — твоя кожа такая нежная, — констатировал он факт, гладя её руки. — Твои руки очень сильные, — ответила Хана на его комплимент. — Хочешь меня? — спросил он любимую, на что увидел кивок.       Одни лишь гляделки на фигуру сестры, сводили Кибу с ума. Последователь Великого ощущал себя победителем, что он обладает этой куклой.       Неспешно он стал спускать замок на молнии её жилетки. Затем и верх был снят. Когда и лифчик покинул белоснежное тело Ханы, Киба осознал, что эта пара доек лучшее, что он когда-либо видел. Они были даже больше маминых.       Киба уже не в силе устоять перед соблазном, впился в её губы. Их языки сплелись. Они так увлеклись этим дельцем, что могли бы делать это вечно, если бы не кислород. Им пришлось разорвать поцелуй, чтобы надышаться. Но за то время, пока они целовались, они успели оказаться на столе, куда Киба усадил её.       Киба не мог налюбоваться красотой сестры и уставившись на неё, опустил одну руку к её бедру, став гладить. Другая рука принялась поправлять прядь за ушком. — Как же хорошо иметь такую красавицу-сестру, — сделал он комплимент прежде, чем принялся покрывать её шею поцелуями.       Целуя дальше, он опустился к грудям, которым также было уделено внимание. Остановившись на одном из грудей, он стал посасывать твердую горошину. Пока его рот был занят наверху, руки стали мять громадные грудки.       Приподняв ноги сестры, Киба снял с неё ног обувь, а после снял с себя всё. Киба начал тянуть руки к интимному месту сестры, как был прерван громким криком. — ВНИМАНИЕ: ОБЪЯВЛЯЕТСЯ КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС. ПРОСЬБА — НЕ ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМА. — Как не вовремя, — расстроенно сказал Киба, упустив сестру, которая быстро оделась. — Что это может быть? — испуганно спросила Хана. — Ты сиди здесь, а я проверю, — сказал Киба, вселяя силу в сестру. — Я не пущу тебя одного! — решительно сказала Хана. — Нет, ты останешься тут, — снисходительно произнёс Киба. — Там может быть опасно, — в знак протеста сказала Хана. — Именно поэтому я пойду один, — твёрдо сказал Киба. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас увидели вместе? — Но если с тобой что-то случится… — говорила Хана, как была перебита. — Уверяю тебя, со мной ничего не будет, — уверенно сказал Киба, целуя в щёчку, — когда я вернусь, продолжим, где остановились? — подмигивая.       Сказав сестре закрыться в комнате, он побежал на улицу. У него было дурное предчувствие       Когда Киба оказался на улице, происходящее парализовало его. Стены с лицами собак начали возвышаться. Их придумали после нападения кьюби 10 лет назад, что бы при катастрофических ситуациях воспользоваться. Киба о них слышал, и знал, что они нужны только в самых крайних случаях. Но он никогда не видел их в деле. Даже больше, никто не видел как они должны работать. — Не нравится мне всё это, — прокомментировал Киба.       Стены не переставая расти, продолжали движение вверх. Когда они остановились и оцепили клановый квартал, то стали слышны сирены тревоге в виде волчьего воя. Для кого-то не из Инузука это было бы довольно жутко.       Киба услышал вдали звуки бега. Он оказался ближе, где увидел не самое приятное. То что творилось в его глазах было воплощением безумия, голода и паники. Ему стало холодно, чем до этого.       Люди были в бешенстве. По-другому это нельзя было описать. — Это так больно, спасите пожалуйста, — услышал Киба крик плачущей девочки, куда поспешил.       Он прибежал на помощь к источнику, но застыл от испугу, когда девочка издала рычание, сопровождаемое с изменением глаз. Но перед тем как окончательно сорваться к пасти страху, он понял одну важную вещь, что может стать ключом к победе. Глаза девочки лет 8 стали не теми, что были мгновенье назад. Девочка, что буквально сейчас корчилась от боли стала диким монстром. Из её губ вывалились острые клыки. Первые слюны капнули на землю, заставляя Киба вспотеть.       Ещё один миг, и она подняла взгляд безумца. Её глаза были полны безумием. Она уже собиралась нападать, как на помощь к Кибе подоспела Цуме. Она оттолкнула его от неминуемого заражения… — Держись от таких подальше, — дала инструкцию мать, а после провела атаку.       Киба какое-то время был вне этой реальности, не в состоянии принять увиденное как действительность.       Его клан обезумел. — Почему? — со страхом промямлил Киба, смотря на мать, что пустила девочку в расход, — Зачем? — Соберись, — рявкнула Цуме, — сейчас не время для объяснений. — Что случилось? — почти что пропищал Киба, всё ещё пребывающий в страхе.       Из его красивых глаз шли слёзы. — Почему люди ведут себя слишком дико? — немного придя в себя, спросил он маму. — Где сестра? — не став отвечать на вопрос сына, спросила Цуме. — Я здесь! — сказала обсуждаемая, появившись возле них. — Это вирус? — Похоже на то, — сказала Цуме, — тут мы разделимся, — составляла она план. — Держитесь вместе и не дайте им себя укусить, если не хотите стать такими же.       Цуме исчезла, словно её тут и не было — Почему ты здесь? — спросил Киба, беря себя в руки.       Испуг испарился, но некое чувство вины присутствовало. Он уже успел подумать, что это последствие его поступков. — Обсудим это потом, — сказала старшая сестра, принимая клановую стойку, — давай сперва поможем клану.       Только сейчас Киба понял каким неуместным был его вопрос. Приняв точно такую же стойку, он только сейчас заметил, как открыто одевается его сестра, а потому сказал: — Никогда не одевайся так на выход, — это был приказ, нежели просьба. Киба категорически был против того, чтобы все мужские глаза лицезрели это великолепие.       Не став что-либо говорить, Хана рванула вперёд в стиле клановой походки.       Киба следом умчал точно в таком же стиле, а когда сравнялся с ней, дал подсказку: — На моих глазах мутировала девочка. Став заражённой, её запах и чакра остались неизменными. Их не отличить от обычных, здоровых… — Значит нос нам не поможет, — задала риторический вопрос сестра. — Но у них есть слабости, я это чувствую, — стараясь утешить, сказал Киба.