Не выходи из комнаты — не совершай ошибки.
Запись со свадьбы персонификаций Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки, 2009 год.
Альфред поправил пиджак, дрожащими пальцами и посмотрел вдаль, в начало прохода к алтарю.
Иван двигался будто в замедленной съемке. Белый атласный костюм, светящийся в лучах солнца. Розовый шейный платок, потому что шарф был бы слишком теплым. Волосы наконец-то убраны назад, открывая безумно красивые лоб и лицо. Его фиолетовые глаза светились от счастья, а улыбка была мягкой бабочкой, порхающей над скромным букетом из роз и ромашек.
Альфреда пронял озноб из мурашек и шока. Он не мог даже слышать собственного дыхания. Иван всегда был красивым в его глазах, но сейчас мужчина не мог оторвать глаз от него. От искрящихся на солнце ресниц, от белоснежной кожи, блестящей по скулам под румянцем. От губ, что так манили поцеловать, а плечи – обнять. Альфреда будто пьянило, завораживало, гипнотизировало. В летнем воздухе летали цветы и блики розового цвета мелкими мотыльками-огоньками.
Ветер слабо трепетал их, игриво помогая еле-еле планировать вниз.
Каждый шаг Ивана наполнял Альфреда желанием поскорее украсть и никому его не отдавать.
Мужчина подошёл к алтарю, Альфред сразу взял его руку замок. Его загорелая ладонь ярко контрастировала на фоне бледной шелковой перчатки, мягкой и крепкой под поглаживанием большим пальцем, никому кроме них двоих незаметным.
Альфред не слушал, что говорил свадебный агент. До него дошло сказать: "Да" лишь, когда наступила долгая пауза и его брат, стоящий за спиной, ткнул его локтем в бок.
– Иван Брагинский, согласны ли вы выйти замуж за Альфреда Флорида Джонса?
– Да, – мягко ответил мужчина, не переставая улыбаться.
– Тогда властью, данной мне штатом Аляска, объявляю Вас мужьями. Можете поцеловать друг друга.
Альфред повернулся к любимому, смущенно повстречался взглядом с двумя самыми красивыми сапфирами на свете, снял перчатку, ласково проведя по кисти. Ему подали кольца, дрожащие руки чуть их не уронили, но все же надели простое платиновое кольцо на безымянный палец. Иван был посмелее, он сразу справился с задачей, а затем поднял руку мужа к губам, целуя перстень Альфреда. Мужчина немного удивился и успокоился сквозь незамеченные ранее слезы. Их лбы столкнулись, а глаза светились безмерным счастьем, не желая отворачиваться друг от друга.
– Ты веришь, что это не сон? – На одном дыхании прошептал Альфред.
– Есть только один способ проверить, – Иван приобнял любимого за предплечья и медленно наклонился для поцелуя.
Их губы сомкнулись, и Альфред будто оказался в раю, это был ангел во плоти, что целовал его сейчас, а под ними не земля, а облака. Они не стали углублять своё желание, и отпрянули, Иван на прощание подарил рассыпь маленьких касаний по мокрым следам слёз.
Мужчины крепко обнялись под аплодисменты гостей.
– Видишь? Мы действительно женаты, агент Брагинский-Джонс.
– Да … – Джонс все еще не мог перестать плакать от счастья, – я … я люблю тебя, товарищ красный коммунист.
– Хах, пойдём, нам ещё терпеть весь вечер.
– Пойдем, – Альфред перехватил букет и ладонь Ивана и побежал к их машине под градом хлопушек, риса и аплодисментов.
____
Альфред понимал, что это самое счастливое воспоминание в его жизни. И от того больнее сейчас его разбитому сердцу, из которого сочится соленая кровь событий и любви.
Диск в его руках был единственной копией на свете, и так манил разбить …
Вдребезги, на кусочки, на Британский флаг ….
Сжечь в огне синим пламенем, а останки развеять на ветру …
Никто не виноват, ни он, ни Иван.
От того тоскливее всё забыть.
Ведь, если бы Иван был виноват, он бы смог сразу забыть, разрушить из мести и злости.
Но Иван не виноват.
И Альфред тоже.
И Альфред всё еще любит его.
Альфред встал, крепко сжимая в руке запись с их свадьбы с Иваном.
«Даже, если я уже не твой муж, я им был, и я был рад всё это время им быть».
Альфред аккуратно убрал диск.
Вытер слёзы.
И ушёл из комнаты, оставив дверь нараспашку…
