По ту сторону паддока

      — Эй, Шарль, там тебя.. — попытался позвать монегаска один из инженеров команды быков, когда заметил того наконец проходящим по пит-лейну, а не сидящим то в паддоке, то в самом болиде.       — Некогда, некогда, мне некогда, — повторил он, даже не посмотрев в сторону мужчины.       Жаркое солнце Бахрейна наконец стало опускаться за горизонт, расплываясь по нему ярким красно-оранжевым светом. Однако скорые сумерки совсем не означают, что время последнего дня предсезонных тестов подошло к концу. Еще целых два часа пилоты должны гонять свои болиды по трассе, адаптируя по прижимной силе, тестируя на износ шин, проверяя его на выносливость и, самое главное, выжимая максимум скорости.       — Готово? — вздохнул шатен, заходя в свои боксы и оценивающе оглядывая обстановку.       — Да, думаю да, — ответил Вассёр, похлопав парня по плечу и протянув ему красный шлем с белой цифрой «16»‎. — Мы исправили проблему проминающегося носа. Часть обтекателя оказалась слишком тонкая, но мы уплотнили то место, так что ветер на скорости больше не помешает.       Леклер с улыбкой глянул на нового руководителя команды, с которым был знаком еще со времен своего пилотирования в Sauber. Конечно же ничего плохого об экс-начальнике, Маттиа Биноте, шатен сказать не может (хоть и хотелось бы оставить пару нелестных комментариев), но всё же Фред куда ближе для монегаска и кажется более опытным в делах управленьческих, потому Шарль очень надеется на его помощь в завоевании своего первого титула, ну и сам конечно старается прикладывать максимум (и даже чуть больше) своих усилий.       — Сейчас и проверим, — улыбнулся Леклер, забрал шлем, а после вытянул мужчине раскрытую ладонь. Тот лишь вопросительно посмотрел и на неё и на её хозяина. — Где мои наушники? — спросил парень, внося немного ясности в свою жестикуляцию.       Вассёр нахмурился, оглядываясь на столы в поисках наушников пилота, а после опустил руку в шлем, нащупывая там лишь огнеупорную балаклаву.       — Ты видимо забыл где-то, здесь нигде нет, — чуть нахмурился мужчина. — Где ты был?       — В McLaren заходил с Ландо надо было поговорить. Думаем вместе смотаться домой на пару дней, пока сезон не начался, — улыбнулся он, чуть отойдя от темы. По дому соскучился. — У него наверно и оставил, я сейчас, — быстро сказал Шарль и мигом направился обратно к оранжевой команде.       — Уйди-уйди! — крикнули монегаску, что проходил прямо перед боксом, когда в ту же секунду из него выезжал Норрис.       Шарль дернулся и быстро отпрыгнул в сторону, чтоб британец не зацепил его.       Странный денёк.. определенно странный. С самого утра всё как-то наперекосяк. Странное предчувствие, из рук всё валится, рассеянность.. даже наушники где-то прошляпил. Как так можно, если он постоянно их в шлем кладет под маску? Для пилота его уровня это совсем непростительно, а он словно картинговый юниор, что пришел в боксы F1, чтоб хоть краем глаза посмотреть на кумира.       — Да где они, мать твою.. — рыкнул монегаск, разозлившись, хотя он как раз таки один из немногих в пелотоне, кто обычно ведет себя крайне сдержано.       Облазив все столы на предмет наличия своего средства связи и опросив несколько инженеров и механиков, Леклер, с еще более опущенным настроением, вышел из боксов, вспоминая, где в его моторхоуме находятся запасные наушники.       — Я так начну тебя ревновать, — прозвучало где-то позади с ноткой усмешки в голосе, заставляя Шарля замереть на месте.       Сердце будто пробило с сотню ударов за секунду, а после остановилось. В голове шум, в горле ком.. теперь ясно, к чему все эти предчувствия.. Обладателя этого голоса с легкой шипелявость в речи монегаск изо всех сил старался избегать с тех пор, как несколько дней назад прилетел в Бахрейн.       Леклер с трудом сделал глубокий прерывистый вдох и медленно развернулся на голос. В темноте у боковых пустующих пит-уоллов, облокотившись о стенку и скрестив руки на груди, стоял он.. чёртов голландец с ухмылкой на пол лица.       — Пол дня у Норриса ошиваешься. Влюбился? — снова усмехнулся действующий чемпион мира, остранившись от стенки, и стал медленно подходить к Леклеру.       — Макс.. — рвано выдохнул монегаск, сделав шаг назад, и чуть покачал головой. — Пожалуйста, не сейчас. Мне пора выезжать, а я..       — Наушники потерял? — хмыкнул тот, перебивая парня, и протягивая ему пропажу. — Эти?       — О боже, да! Где ты их нашел? — улыбнулся Шарль, быстро подходя ближе чтоб забрать свою вещь, однако Ферстаппен тут же убрал руку за спину, вызывая неудумение на лице шатена. — А?..       — Не столь важно, — покачал головой голландец, делая еще шаг навстречу Леклеру и почти полностью сокращая расстояние между ними. — Главное, что сейчас ты можешь их получить.       — Так отдай.. — попросил шатен чуть тише, смотря в глаза соперника. — Прошу, Макс.. меня ждут. — Но тот ничего не ответил, лишь смотрел на пилота Скудерии с легкой улыбкой. — Ну не веди себя, как ребенок! Ты же знаешь, как это важно! Я и так мало откатал сегодня из-за этого гребаного проминающегося носа!       — Зато я сполна откатывал все три дня. У меня больше всего кругов, — заявил Ферстаппен, гордо улыбнувшись.       — Макс.. — раздосадовано выдохнул парень, заводя свою руку за спину пилота синей команды, и попытался забрать свои наушники. Однако от такого действия он почти что вплотную прилип к Ферстаппену и рвано выдохнул, поджав искусанные губы.. неловко.. — Я прошу тебя, отдай..       — Ты избегаешь меня, Шарль, — уже совершенно серьёзно сказал тот, без каких-либо усмешек и улыбок - обычный холодный, немного обиженный и даже чуть злобный тон.       — Макс.. — только и повторял монегаск с тяжелым предыханием и нотками мольбы. — Прекрати, сейчас не время и не место. Ты хочешь, чтоб мы на камеры попали?       — Я хочу, чтоб ты перестал бегать и поговорил со мной!       — Тогда не веди себя, как ребенок! Дай м..       — Это ты ведешь себя, как дитя малое, скрываясь от меня и убегая от разговора! — прикрикнул Ферстаппен, смотря на шатена с легкой злостью.       — Дай мне откатать мой последний день, умоляю, и мы обо всем поговорим! —в ответ завопил Шарль, а после тяжело выдохнул, жалобно смотря на русоволосого в футболке с чемпионской единичкой. — Прошу..       Макс крепко стиснул зубы от злости, почти что рыча в возумещниях, и грубо вложил наушники в руку монегаска, скрываясь за боксами, паддоком и моторхоумами.