И бабочки сгорят

Сонная мордашка по устоявшейся утренней традиции пытается спастись стаканчиком кофе, но даже на входе в редакцию Код по ощущениям находится всё ещё в постели. Он порой чувствует себя коалой. Наверное, будет высыпаться, только если начнёт тратить по двадцать часов в сутки на сон. Звучит как мечта. Только пока такая роскошь недоступна, да и вряд ли когда-то будет. — Доброе утро, мадам Лизабэт! — Код старается приложить максимум усилий, чтобы затолкать всю вялость куда подальше и проявить максимум жизнерадостности, здороваясь с самой милой женщиной в этом журнале. — Доброе, Код, — она отчего-то загадочно улыбается. — Что-то случилось? — осмеливается поинтересоваться. — Нет-нет, — отмахивается Лизабэт. — Удачного дня! Пожав плечами, Код направляется к лифту, поднимается с лёгкой интригой на свой этаж, страшась увидеть ещё какую-нибудь звезду мира моды, нацеленную втянуть его в очередную авантюру. Однако ничего не происходит. Тихо, спокойно. Всё идёт привычным ходом без вмешательства всяких эксцентричных дизайнеров. Щёлканье клавиатуры, игнорируемый всеми звонящий проводной телефон, болтовня работников и навязчивый аромат утреннего кофе — всё на своих местах. Даже Тонг вполне с привычным атрибутом — букетом цветов. Только лицо внезапно без доли раздражения, а с той же улыбкой, что и у Лизабэт. А ещё вместо алых роз неожиданно на этот раз яркие жёлтые подсолнухи. — Ваш кавалер решил немного поменять тактику? — Код решает, что сейчас точно может позволить себе эту шутку и не отхватить леща. — Да нет, — ехидно выдавливает Тонг и протягивает ему букет. — Не мой. Код стоит с этим букетом, хлопая глазами как дурак. Не может выжать из себя ни единого слова, да и, в общем-то, что сказать не знает. Что думать тоже не знает. Чувствует зато определённо полнейшее недоумение. Это шутка? Какой-то розыгрыш от коллектива? Посвящение в журналисты? — От кого? — глупо спрашивает Код. — Ну тебе лучше знать, что там у тебя за поклонники, — Тонг с ухмылкой садится за свой стол. Кто это может быть? Что за поклонники? Разве что толпа моделей, готовых повыкалывать ему глаза за честь быть выбранным самим Сатуром для показа, и его не менее обозлённый любовник. Ему должны слать конфеты с мышьяком и коробки от Диор с ядовитыми змеями внутри. Никого, кто мог бы так неожиданно прислать букет цветов, Код не назовёт. От этого предположения в голову лезут самые странные и страшные. Среди ярких бутонов он находит маленькую открытку, с лёгкой интригой достаёт дрожащими пальцами и раскрывает. Слова, выведенные ровным каллиграфическим почерком, вызывают что-то непонятное в груди. «Твоя улыбка способна ослепить весь Париж» Офигеть. — Что, вообще предположений нет? — интересуется Тонг, проникшись его озадаченностью. Он выхватывает из рук открытку и пробегается по строчкам. — Боже, пора менять офис, этим адресом слишком много маньяков злоупотребляет. Ты осторожнее будь, а то ещё караулить начнут. Код, ты слышишь меня? Улыбка. Ослепить весь Париж. Подсолнухи… — Всё, мы его потеряли, — вздыхает журналист и ощутимо толкает подвисшего ассистента. — Приём! — Ой, — Код отмирает, растерянно оглядываясь по сторонам. С лица сползает мечтательная улыбка влюблённого идиота. — Извините, я ещё не проснулся… — Ну даёшь, — с сочувствием произносит Тонг. — Ты на каждого, кто тебе знаки внимания оказывает, не вешайся. В этом деле самовлюблённых придурков с деньгами хватает. Среди них мало тех, кто будет воспринимать тебя не телом. — Что вы, месье, — ужасается Код. И в мыслях не было. Он разве выглядит, как наивный мальчик, который поведётся на чьи-то комплименты? Да, возможно… Но больше нет. Точно нет. А подсолнухи очень красивые. Лучистые жёлтые лепестки пропитаны солнцем, и Код будто действительно ощущает от них тепло. Оно мягко разливается по телу от кончиков пальцев и плотно заседает в груди. Он крепче прижимает букет к себе. — Посмотрите-ка на него, меньше недели в моделях, а уже фанатами обзавёлся, — посмеивается Тонг. — Не зазвездись, Исара. — Ой, кстати об этом, — мямлит Код, не набравшись смелости. Начальник вопросительно смотрит на него. — Можно мне на завтра взять отгул? — Это что ещё за новости? — удивляется Тонг. — У меня фотосессия для портфолио завтра, — тонюсеньким голоском пугливо сознаётся он. — Очень важная. Пожалуйста. Я потом отработаю. Тонг подвисает, хмуря брови, а потом снова давит ухмылку. — Модель, блин. Иди, не надо мне никаких отработок. — Спасибо, месье! — счастливо благодарит Код. — Цветы в воду поставь, а то завянут, — распоряжается начальник. — Да, конечно! Он сбегает на поиски вазы. Кажется, что в груди трепещут самые настоящие бабочки. В один день у него подряд идут сразу три съёмки: фэшн, бьюти и ещё одна, где нужно будет показать умение позировать. И только оказавшись в объективе камеры, Код понимает, насколько это чертовски тяжело. Первыми идут тесты. Фотограф нещадно ругает его, а потом жалуется опоздавшему на двадцать минут Сатуру на то, что припёр ему на съёмку какое-то бревно. Код хотел обидеться на Джеффа, но не смог. Не нашёл причину. А за что? Да не за что. Рассудительность победила. Очевидно ведь было, что не красивыми глазками он ему приглянулся. Таких красивых ещё половина Франции. Пускай использует, как хочет. Код ведь тоже использует его. И даже если месье Сатур и его рой тараканов в гениальной башке не захотят исполнять обещание, то он сам протащит Креми в модели. Будет ещё шанс представить её кому-то, крутясь среди таких людей. Или Код сам станет тем, кого называют «связями». Так что плевать. Ничего страшного в роли заманиловки для прессы нет. В их отношениях почти ничего не поменялось. Сатур всё по-прежнему такой же плут, а Код решил делать вид, что ничего не слышал. Если месье считает, что флирт — верный подход к нему, то он не против подыграть. Всё так же смущённо улыбается, только теперь едва ли искренне. Буйство внутри себя от очередного комплимента пытается гасить простым «это всего лишь игра». — Джефф, dio cane! Кого ты ко мне притащил? — с жутким итальянским акцентом продолжает ругаться фотограф. — Это невыносимо! Моя правая пятка фотогеничнее него! — Лоренцо, ну не ругайся, — посмеивается Джефф, находя в этом что-то забавное. Конечно, когда сидишь в мягком кресле со стаканчиком молочного улуна, наблюдая за всем этим дурдомом со стороны, то весело должно быть. — Это его первая съёмка. Ещё пара месяцев, и ты сам снимать его будешь напрашиваться. Код хмурится из-за прилетевшего в его адрес оскорбления. Да почему все вокруг такие сволочи? И опять один Джефф питает к нему столько надежд, что местами это кажется совсем необоснованным. Пока из-за самоуверенного заявления дизайнера, Лоренцо пытается сдержаться, чтобы не разбить фотоаппарат об свою голову, Код поникшим взглядом смотрит на Джеффа. А тот в ответ ободрительно улыбается и подмигивает. Он внезапно ставит стакан с недопитым чаем на столик и уверенно подходит к Коду, заставляя того сжаться ещё больше. — Попробуем вот так? На запястье вдруг осторожно сжимаются пальцы. Код вздрагивает. Его касания слишком неожиданные… А ещё ощущаются как-то странно. Джефф проводит по спине в попытке расслабить, но напрягает только больше. Он ставит ему позу и, прежде чем отойти, над ухом доносится негромко: — Не слушай его. Представь, что здесь только я и ты. Верно. Зачем ему чьё-то мнение? Кажется, этот дядька не первый, кто корчит недовольную мину. Он теперь модель. Он достигнет успеха. И пусть весь мир моды будет стоять к нему спиной, он заставит их хотеть смотреть на себя. Код им всем докажет, что их недовольство в его адрес неуместно. Движет желание всех закопать. Каждого, кто хоть на секунду в нём засомневался, якобы заведомо не видя никакого потенциала. Код выкладывает всё, чего нахватался от Креми. Старается изо всех сил. И даже уже на усатой морде фотографа больше не мелькает такого яркого недовольства. Зато с лица Джеффа всё не сходит улыбка, а взгляд ни на секунду не слезает с сегодняшней звезды объектива. Вторая съёмка, бьюти, выходит не такая стрессовая. Больше не нужно думать, как ещё извернуться, чтобы фотограф перестал смотреть на него, как на имбецила. Джефф перед началом сказал просто мило пострелять своими оленьими глазками, и всё будет супер. Код этим и занимается, только всё равно это оказывается изнурительно. На подготовке к третьей он тупо засыпает. Визажисты так приятно водят по лицу кисточками. Код сам не понимает, в какой момент отрубился. Просыпается очень вовремя, встречаясь с камерой последнего айфона, лезущей ему в лицо. С трудом загасив желание вмазать ржущему Джеффу между ног, Код собирается с силами и делает последний рывок. Стирает с себя все килограммы косметики и выбирается из студии на улицу он уже в глубокие сумерки. Район незнакомый. Добраться по темноте до дома, не потеряться и не умереть — задача не из лёгких. Код рыщет по карманам в поиске наушников, как вдруг его внезапно окликают: — Код! — Джефф подходит сзади. — Спешишь? То есть он выглядит как человек, который спешит? Скорее, как амёба, которая сейчас развалится. Но вопрос придаёт немного бодрости. Не просто так же спрашивает? — Нет, — заинтригованно отвечает Код. — Тогда я задержу тебя ещё ненадолго? — спрашивает следом, абсолютно уверенный, что ему не откажут. — Ответственные за показ хотят на тебя посмотреть. Не против поужинать? — Сейчас? — удивлённо. — Ну да, — подтверждает Джефф. — Или ты устал? Перенесём на другой вечер, если нет сил. — Нет-нет! Я в порядке, — уверяет Код. — Давайте поедем, очень буду рад этой встрече. Волнительно. Скорее всего, сейчас снова придётся столкнуться с недоверчивыми взглядами, потому что если он собирается пройти по одному подиуму с супермоделями, то и судить его будут по тем иконам вроде Биу и Аса, Гейма. Коду до них объективно далеко. Не только внешне, но и до их мастерства. У них будто в ДНК заложено это знание, как нужно правильно улыбнуться, чтобы все легли к их ногам. Хочется стараться, чтобы хотя бы на пару ступеней приблизиться к ним. Стараться ради Креми, потому что она всё это заслужила. Только сейчас Код совсем не готов сталкиваться с критикой. Показать ему нечего. А это осуждение, честно, сбивает настрой. — Прошу, — Сатур галантно открывает для него переднюю дверь своей машины и садится за руль. Код не знает почему, но с Джеффом он чувствует некий покой. Защищённость. Пусть мотивы и не такие светлые, как рассказывает, всё равно кажется, что Сатур никому не даст его обижать. Может, только благодаря поддержке Джеффа, Код всё ещё не опустил руки? Сегодня, например, очень хотелось. Эта вера в него только из-за того, что он хочет привлечь как можно больше внимания к своей коллекции? Ему просто невыгодно, если Код провалится? Всё только из-за этого. Очень хочется. Силками манит облизать взглядом этот острый профиль. Однако Код приказывает себе не поворачиваться, не смотреть. Откуда берётся эта неудержимая тяга? Впрочем, идти у неё на поводу — идея дурная. За окном с каждым оставленным позади метром дороги сменяется вид. Париж живёт своей жизнью даже в темноте, заливаясь светом фонарей. Он кажется ещё загадочнее и прекраснее, чем днём. Что за странное чувство? Такое одновременно приятное и глубоко безнадёжное. Совсем неизведанное. Коду оно не нравится… Машина тормозит у ресторана. Очень дорогого ресторана. Пройдя внутрь, Код понимает, что сможет оплатить счёт здесь за один ужин, только если выложит всю свою стипендию, замечая табличку с двумя звёздами Мишлен. Зал оформлен в изысканном, но при этом минималистичном стиле, с мягкими креслами, столами с идеально белыми скатертями и… абсолютно невероятным видом за панорамными окнами. Шестой этаж, а весь Париж как на ладони. Мерцает и переливается от света окон, разложившихся перед ними зданий. От россыпи тысяч звёзд, проявляющихся на небе. От горящих огней на самой узнаваемой достопримечательности Франции. Эйфелева башня предстаёт во всей красе, сияя самым настоящим золотом. Слишком прекрасно. Волнение в груди усиливается. Код не соответствует месту, в котором находится. Не соответствует ожиданиям людей, с которыми сейчас встретится. Не соответствует миру, в который пытается пробраться. Он словно кусок, вырезанный из неумелой зарисовки и приклеенный на шедевр эпохи Ренессанса. И снова эта необоснованная вера в него со стороны Джеффа. Откуда она такая сильная? Почему он так верит? Или же Код сам себе её выдумал? — Присаживайся, пожалуйста, — Сатур отодвигает для него кресло и садится напротив. — Красиво? — Да, замечательное место, — Код зачарованно оглядывается по сторонам, рассматривая интерьер и виды за стеклом. И вдруг замечает одну вещь. Никакие другие люди их здесь не ждут. Столик только на двоих. — Месье, а где все? Вы же говорили, что ответственные за показ хотят на меня посмотреть, — неуверенно уточняет он. — Так вот же, — Джефф делает изумлённое лицо, демонстрируя ему самого себя. — Я ответственный за показ, хочу на тебя посмотреть. Ужин с красивым видом — прекрасное завершение дня. Ты так не считаешь? Повисает молчание. Повисает что-то и в голове у Кода. Точнее подвисает. Мозг. Он сейчас просто взорвётся. — Это шутка? — спрашивает боязливо. — Мышонок, я разве похож на человека, который умеет шутить? — звучит в ответ чересчур серьёзно. Ну да, на розыгрыш не похоже. Сейчас сюда просто влетит толпа журналистов и начнёт их снимать. Он ведь просто пиар-ход, не более. Месье Джефф, как оказалось, состоит в отношениях с очень скандальной и ревнивой особой. Этот спектакль нужен для чего-то, есть в нём какая-то выгода для дома Сатурн. Тогда, разве есть у него выбор не подчиниться его правилам? — А ваша вторая половинка не начнёт ревновать из-за того, что вы со мной на свидания ходите? — с лёгкой ухмылкой задаёт вопрос. — А у нас свидание? — Сатур корчит искреннее удивление. — Конечно нет, — отрицает Код. — Я же здесь только для того, чтобы ответственные за показ могли на меня посмотреть. Игривость в глазах напротив становится ещё ярче. — Верно. Его давит этот напор. Джефф как непотухающее пламя, сейчас разгоревшееся с двойной силой. Код не поджигается тоже. Поджигается то странное, что сходит у него внутри с ума все эти дни. В их атмосферу, спасая от пожара, влезает официант, учтиво приветствуя гостей и протягивая им меню. Попросив пригласить его, когда они будут готовы сделать заказ, он удаляется. Код благодарит и решает взглянуть на страницы, спрятанные под кожаным переплётом. И сразу же отодвигает подальше от пробравшего ужаса. Это же в евро ценники, да?.. — Пожалуйста, ни в чём себе сегодня не отказывай, — Джефф тепло улыбается ему, уловив замешательство. — Это ведь я тебя пригласил, значит, ужинаем за мой счёт. — Месье, я не могу… — мято произносит Код. Ну правда не может. Слишком дорого. — Позволь мне отблагодарить тебя за то, что украшаешь этот вечер? Заказывай всё, что тебе захочется. Код ошарашенно пялится на пальцы Джеффа, невзначай лёгшие на его руку. Он осторожно выбирается из хватки и снова открывает меню, сразу пролистывая до страницы с десертами. — Любишь сладкое? — любопытствует Сатур, украдкой заглядывая к нему. Ну вот, сейчас скажет, чтоб не налегал, а то и так с трудом в стандарты вписывается. — Попробуй крем-брюле, — он указывает пальцем на строчку из меню. — Крем сделан на основе кокосового молока, сахара и карамели. Очень вкусный, рекомендую. Код изумлённо смотрит на него. Почему Джефф так мил с ним? К чему это, чёрт подери? Не обязательно ведь так любезничать один на один. Он же уже нашёл подход, заманил в свои силки. Зачем продолжает? Уловив замешательство, Джефф снова делает тот свой проникновенный взгляд. — Баркод, — обращается он как можно мягче, — расслабься, я просто хочу узнать тебя поближе. — Зачем? — настороженно. — Ты ведь будешь моделью на моём показе. Разве не могу я знать, за кого поручился, м? И только?.. Он ведь снова лжёт. Но что если просто расслабиться и пустить всё на самотёк? Перестать искать подвох и дать сделать Сатуру то, что он задумал. Тем более, хоть стыдно признать, Код испытывает удовольствие от нахождения здесь. С ним. — Спасибо за приглашение, я действительно рад провести этот вечер так, — Код пытается быть хоть немного благодарным, понимая, что его кислая мина вряд ли кому-то нравится. И действительно. Губы Джеффа трогает тёплая улыбка. — Рад, что ты здесь. Я думаю, мы сможем найти общий язык. И не только насчёт модельного бизнеса. Код не знает, что ответить на это. Он чувствует, что вокруг него происходит что-то непонятное, что его жизнь внезапно перевернулась. Но в то же время он чувствует, что это нужно ему. Ему нужно что-то новое, что-то, что позволит ему обрести свежий взгляд на жизнь. К ним возвращается официант и принимает заказ. Код останавливается на чашке чая и том рекомендованном крем-брюле на кокосовом молоке, игнорируя мольбы Джеффа взять что-нибудь ещё. Однако сам Сатур заказывает то же самое. Признаться, ничего вкуснее Код за жизнь ещё не ел. Сладкий, ароматный, насыщенный вкус. Даже та клубника от ухажёра Тонга не сможет сравниться. Всего одна ложка приводит в экстаз. Нежный и лёгкий крем с лёгким привкусом кокоса тает на языке, приводя в ещё больший восторг. На ценник этого удовольствия Код так и не посмотрел, побоялся, но оно определённо стоит всех денег мира. — Вкусно? — Сатур с ухмылкой наблюдает за ним, размеренно попивая чай. — Да, — едва находятся силы оторваться от десерта, чтобы ответить. — Расскажи, что тебе ещё нравится, помимо сладкого? — неожиданно спрашивает Джефф. — А? — с небольшим недоумением Код откладывает ложку и смотрит на собеседника. — Какие ещё вещи делают тебя счастливым? Вопрос заставляет задуматься. И очень глубоко. А найденный ответ почувствовать тоску. — Я не знаю. Нет чего-то конкретного, что приводит в восторг. Пожалуй, искреннее счастье Код испытывает, когда проводит время с близкими. А больше того, что в нём будило бы тот неописуемый трепет, он не назовёт. Переезд в другую страну, в самый романтичный и сказочный уголок планеты, не наполнил его будни чем-то ярким. Да, просыпается теперь с другим видом, более привлекательным. Но сердце это биться чаще не заставляет. Эти мелочи вроде кокосовых эклеров или новой серии любимого сериала совсем не то. Хочется масштабнее. То, что восхваляют в песнях. О чём пишут в книгах. Настоящего счастья. Не мимолётного. — Правда? — Джефф неверующе смотрит на него. — Совсем нет впечатлений? Конечно, ему откуда знать. Мировое признание, толпы обожателей, бесконечные мероприятия для селебрити, путешествия, деньги. Даже если попытается, то не поймёт. Только его слова заставляют удивиться: — Мне так хочется это исправить. — И как вы хотите это сделать? — осмеливается поинтересоваться. Джефф отводит взгляд к окну, призадумавшись. — Прованс видел? Прованс? Бескрайние поля душистой лаванды, сочные краски местной природы, узкие улочки старинных городов, неспешный образ жизни с будто иным ходом времени. К сожалению, нет. Эту сказку Код знает только по картинкам. — Да я Париж-то толком не видел, — с грустью отвечает он. — Как же так? — удивляется Джефф. — Давно ты во Франции? — Уже почти четыре года, — усиливая непонимание. — Креми закончила школу в Бангкоке и приехала сюда становиться моделью, а я через год поехал за ней. Она всё гналась за мечтой, за новыми знакомствами, я же уделял всё время учёбе в универе. Не нашлось ещё человека, с которым можно было разделить все эти красоты… — Что ж, — загадочно вздыхает Сатур, — думаю, скоро ответственные за показ снова захотят посмотреть на тебя. — Месье… — его слова слегка смущают. Код чувствует, что это начало чего-то нового, что он начинает искать своё настоящее счастье, и что это не будет лёгким путем. Но он знает, что не одинок. Его окружают люди, которые верят в него и которые готовы помочь ему в этом путешествии. Однажды Код сам себе ответит на вопрос, что делает его счастливым. А пока хочется понять, что за странное ощущение будоражит всё внутри? Почему оно так усилилось? — Уже довольно поздно. Креми должно быть волнуется, — десерт давно съеден, а улицы за окнами окончательно погрузились в темноту ночи. Код встаёт из-за стола. — Я пойду. Ещё раз спасибо вам за чудесный вечер. — Постой, давай подвезу тебя до дома, — Джефф подрывается за ним, в спешке бросая на стол несколько довольно крупных купюр. — Нет-нет, не стоит, — скромничает Код. — Погода сегодня отличная, и живу я недалеко. Прогуляюсь. — Пожалуйста, не отказывайся, — настаивает Сатур. — Негоже такому сокровищу одному по темноте расхаживать. Вдруг украдут? Снова он ведётся на его флирт. Обещал ведь себе, что больше не будет. Головой понимает — всё фальшь. Как объяснить это сердцу, которое берёт верх и с удовольствием поддаётся на неведомые чары? Вообще-то уже действительно на улице не очень безопасно. Да и идти, по правде говоря, неблизко. Почему бы не согласиться? — Хорошо, я буду вам очень благодарен, месье. Они неспешно едут по освещённым фонарями улицам. Погода действительно прекрасная — мягкая прохлада после утомительного дня вытащила на променад немало людей. Приятный вечер. Код сдерживает эмоции и упорно отрицает, что этот вечер стал для него особенным. Это всё так неправильно, но он ведь не выбирает, что чувствовать. Не выбирает ощущать комфорт рядом с этим мужчиной. Не выбирает трепет в сердце от каждого комплимента и восхищённого взгляда. И буйство это внутри — тоже не его прихоть. — Ничего себе недалеко. Другой конец Парижа, — посмеивается Джефф, внимательно сверяя дорогу с навигатором. Код смотрит в окно, стараясь скрыть от него свои чувства. Ему не нужно, чтобы Джефф о чём-то догадался и сделал неверные выводы, ведь Код сам верные пока сделать не может. Нельзя, чтобы их отношения как-то изменились после этого вечера. Сатур — дизайнер. Код — вешалка для его творений. Ничего иного быть не может. Хочется поскорее сбежать. Побыть одному, навести порядок внутри себя. При этом хочется застрять в этом вечере навсегда. То, что он в нём будит, необычное, однако до невозможности приятное. Джефф и сам будто специально не давит на газ, едет слишком медленно, хоть и дороги ближе к окраине пустеют всё больше. А напряжение нарастает. Знакомый двор заставляет сердце печально сжаться. Автомобиль останавливается, словно насмешливо оповещает о конце любимой сказки. Джефф глушит мотор и напряжённо впивается в руль. — Приехали, получается, — как-то нерадостно вздыхает он. — Да, — в том же тоне подтверждает Код. Мнётся, всё не соберётся с силами выйти из машины. Губы тянутся в неуверенно улыбке. — Ещё раз спасибо за вечер. Мне очень понравилось. В ответ тишина. Нервно сжав ручку двери, Код делает глубокий вдох, собираясь, наконец, выйти на улицу. Джефф не даёт. С силой притягивает за плечи и целует, и время сразу замедляет ход. Код испуганно стонет в губы, не сдерживается и запускает пальцы в чёрные пряди, неумело отвечая на поцелуй. Наслаждается тем, как ненасытно терзают его губы, а чужой язык бесцеремонно толкается в рот. Сердце бьётся быстрее, тело во власти желания и страсти. Во власти настойчивых рук, скользящих вниз по спине к пояснице. Джефф притягивает ещё ближе, его ладонь собственнически сжимается на заднице, а Код даже не посмеет сопротивляться. Жар захлёстывает с головой, окутывает и утягивает куда-то, откуда нет пути назад. Так вот в чём чёртово дело. Он влюбился в Джеффа Сатура. Оно так волшебно. Ничто не может с этим сравниться. Код не может оторваться, не хочет. Что угодно, лишь бы это не заканчивалось. Это то самое счастье, которое хотел ему показать Джефф? Плевать на правила, плевать на чьё-то мнение. Ему так сильно хочется быть с ним каждый день, каждую минуту. Код не слышит всё, что отчаянно пытается донести ему здравый смысл. Ничего не волнует, когда он наконец-то понимает истинную природу бабочек внутри себя. Только всё удовольствие обрывается слишком внезапно. Даже ещё внезапнее, чем началось. Код едва не плачет и собирает все силы, чтобы капризно не притянуть Джеффа обратно, когда тот отстраняется. Он пусто смотрит куда-то перед собой, ещё нервознее впиваясь пальцами в руль. Растрёпанные пряди скрывают лицо, Код не может уловить его эмоций, но всё понимает, когда он утирает рот ладонью. — Тебе пора, — тихо произносит Джефф. — Забудь, пожалуйста, то, что сейчас произошло. Что-то звонко трескается и с грохотом падает вниз. Код ошарашенно смотрит на него. Слёзы настойчиво просят их выпустить. Не даёт. — Да, — будто и не было никакого пожара. — Спокойной ночи. Он выходит на улицу и скрывается за дверью дома, совершенно не помнит пути до квартиры и как оказывается в своей постели. Креми, должно быть, уже спит, потому что никто его не встречает. Ни в одной комнате не горит свет. Вот и у него что-то погасло. Код укрывается одеялом с головой и больше не терпит. Плачет.