И бабочки сгорят

— Ткань будет плотно прилегать к телу, сверху второй слой… — Джефф хватает другую выкройку белого цвета и накидывает ему на плечи. — Сделаем хлопковый жилет. Для пуговиц возьмём обычные плоски с четырьмя отверстиями. Подберите под цвет ткани, не хочу, чтоб выделялись. Быть манекеном… необычно. И Код сейчас в буквальном смысле манекен, на которого нацепили уже с дюжину костюмов за прошедший час. Полёт фантазии Сатура не остановить. Впрочем, если бы не затёкшие ноги, то процесс был бы очень даже приятный, ведь наряжает его лично Джефф. С незаметной для всех, кроме них двоих, нежностью. Команда помощников внимательно улавливает каждое слово и следит за всем, что демонстрирует им дизайнер, а кто-то даже фиксирует в блокнотик. — А теперь, — он понижает голос, создавая интригу, — представьте брызги ртути. На лицах его команды отражается удивление и вспыхивает восхищение. Код даже сам прислушивается и пытается представить, о чём говорит Джефф. По его груди от ключицы проходится рука и стекает на живот, едва получается сдержать стон. — Нашьём камни. Разных размеров и форм. Они будут стекать от груди, иммитируя ртутные капли, — Джефф смотрит на их реакцию, не сомневаясь в задумке. — Что скажете? — Потрясающе, месье, — скромно хвалит швея. — С камнями вы здорово придумали. И белый модели очень к лицу, будет смотреться отлично. — Ой, да ему вообще всё к лицу, — Сатур неожиданно треплет Кода по щекам, заставляя поперхнуться, а потом отходит, как ни в чём не бывало. — Подгоните под него выкройки. Мне нужны точные мерки. Хочу, чтобы всё село идеально. Закройщики сразу кидаются к Коду, и весь шарм процесса тут же теряется, потому что Джефф бессовестно передаёт его в руки каких-то других людей, а сам задумчиво перебирает эскизы. Мерные ленточки тянутся через руки, обхватывают талию, грудь, бёдра. Код чувствует себя на операционном столе. И даже укол иголкой ощущает как скальпель, когда не очень аккуратно на нём прихватывают ткань. Тихо шипит и вздрагивает совсем невольно. Девушка даже не отвлекается от работы, а вот Джефф оборачивается, будто на вой сирены. — Он тебе игольница, что ли? — отчитывает он, за мгновение становясь раздражённым. Код теряется от его неожиданной вспышки агрессии. Просто ведь случайно уколола иголкой, ничего страшного, а он так заводится. — Будь аккуратнее, ты не с куклой тряпичной работаешь! Девушка смущённо извиняется, пробормотав почти неслышно, и становится заметно осторожнее. Да и её коллеги заканчивают работу, обращаясь с Кодом, словно он из хрусталя. А Джефф внимательно следит, ловит каждую эмоцию на любимом лице. Код же взглядом умоляет его расслабиться, никто не собирается намеренно делать ему больно. Но его взгляд так греет. Закончившаяся каторга позволяет вздохнуть с облегчением. Код сбегает сразу же, когда его отпускают. Только не несётся домой. Ждёт в обозначенном месте, пока дверь тихо не приоткрывается. В следующую секунду в губы впиваются жарким поцелуем. — Соскучился, — объясняет Джефф резкий порыв. Код понимает, чувствует то же самое. Каждое мгновение хотелось плюнуть на всё, притянуть его за воротник рубашки и поцеловать настолько глубоко, как только сможет. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает, оглядывая уколотую руку. — Мой хороший, очень больно? — Пи', ну прекрати, — крошечная красная точка в нём будит такие эмоции, словно там открытый перелом, Код спешит успокоить: — Ничего такого же, не драматизируй. Она ведь не специально. — Я хочу, чтобы к моему сокровищу относились должным образом, — щёки накрывают тёплые ладони. — Был бы на твоём месте кто-то поизвестнее, она бы не была такой беспечной. Обняв его за торс, Код кладёт голову ему на плечо и жмётся близко-близко. На шее тут же ответно в кольцо смыкаются руки, а виска касается поцелуй. — Очень устал? — продолжает переживать его заботливый парень. — Ничего страшного, — чуть сонливо. Джефф отстраняется, достаёт из кармана ключи и вручает Коду. — Иди в машину, я спущусь через десять минут и отвезу тебя домой. Ни минутой позже, ждать себя больше не заставляет, Джефф садится за руль и едет по нелюбимому маршруту Кода — до их с Креми квартиры. Это значит, что совсем скоро им снова придётся расстаться. В такие моменты хочется растянуть каждый километр, подольше постоять на светофорах, а лучше застрять в пробке. Но в этот вечер как назло они везде попадают на зелёный, все дороги свободные и даже никакую старушку не приходится пропускать на пешеходах. Добираются чересчур быстро. — Может, зайдёшь? — предлагает Код, пытаясь как можно дольше продлить их время вместе. — Креми, кажется, начала встречаться с кем-то, часто ночует у него. До утра точно не вернётся. Так надеется, что не откажется. Хотя бы ещё чуть-чуть побыть с ним. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — Детка, скажи, как я могу отказаться, когда ты смотришь на меня такими глазами? — улыбаясь, интересуется Джефф. Взять на заметку: ни в чём не откажет, если посмотреть щенячьим взглядом. Уже у двери становится страшно, что с Креми он мог прогадать и она сейчас на диване вместо привычного пятничного свидания. А если не прогадал, то в квартире такая помойка, что в гости можно звать только клининговую компанию. С Креми всё оказывается удачно — квартира пустая, для надёжности Код ещё заглядывает в её комнату. На туалетном столике разбросана косметика, а кровать завалена забракованными луками. До утра можно не ждать. Только с беспорядком всё оказывается чётко в цель. Последствия сбора своей сестры Код просто прячет захлопнув дверь, а вот у себя приходится в спешке собирать раскиданные вещи, которые он ровно так же перебирал перед встречей, и судорожно сгребать кружки со стола. — Прости, чуть-чуть не прибрано… Только Джеффа совсем не интересует его беспорядок. Он цепляется взглядом за рубашку, аккуратно висящую на вешалке под прозрачным чехлом. Ярко выбивается среди остальных вещей на стойке, и Джефф вытаскивает её, разглядывая как экспонат из музея, а не собственную работу. — Может, заберёшь её обратно? Мрачно прозвучавший вопрос заставляет Джеффа поднять озадаченный взгляд. — Почему? — Она ведь не моя, — объясняет Код с непонятной тоскливостью. Знает, кому она принадлежит на самом деле, поэтому не может говорить иначе. — Ты шил её для Гейма, а не для меня. Повесив рубашку на место, Джефф слегка усмехается и садится на кровать. — Я шил её не для Гейма. — А для кого? — не понимает Код. — Для тебя? — он вызывает ещё больше вопросов. — В последние недели перед показом появилась эта идея, не давала покоя. Я сшил её просто так, даже в коллекцию включать не думал, а Гейм увидел и настоял. Ну я и подумал, почему бы нет? И это было правильное решение. Она нашла своего истинного хозяина. Код смущённо отводит взгляд, не пряча тёплой улыбки. Все дни с того показа она висела в его комнате как что-то инородное, а теперь ощущается самой родной. Будто сама судьба толкнула Джеффа на её создание. А может, и правда судьба? — Хочешь что-нибудь? — Код не может перестать переживать за комфорт своего гостя. — Чай? Кофе? — О, хочу, — без раздумий соглашается Джефф и протягивает руку. — Иди ко мне скорее. На приглашение отвечает сразу же, как в каком-то трансе запрыгивает на Джеффа, седлая бёдра, и вгрызается в губы ненасытным поцелуем. Страсть возгорается мгновенно, будто кто-то чиркает спичкой, совершая непоправимое. Она закипает всё больше и больше, отправляя на самое дно чёртовой бездны. Нега вязко тянется от груди по всему телу. У реальности стираются всякие грани, мир вокруг больше не существует, есть только двое и ощущения, которые они дарят друг другу. Руки Джеффа с нажимом проходятся по бёдрам, забираются под футболку, оглаживая бока. Неожиданно ягодицу обжигает шлепком, вырывая вкусный стон. Код сильнее сжимает между пальцев отросшие пряди и только наращивает темп, вылизывая рот своего парня. Позволяет ему оттянуть зубами нижнюю губу, чтобы оборвать игры, снова запустив язык внутрь. У них впервые случается настолько сильный накал. Джефф вдруг разрывает поцелуй и упирается лбом ему в плечо, позволяя им двоим отдышаться. Грудь тяжело вздымается. Пожар становится тёплым огоньком на кончике свечи. Страсть по тому же чирканью спички обращается в теплящую всё внутри нежность. — Баркод, — горячие ладони лезут под футболку, скользя вверх по позвоночнику, Джефф с надеждой смотрит на дно мутных глаз, — когда у нас будет секс? — Секс?.. — звучит растерянно, а к щекам подступает краска. Код смущённо отворачивается. — Да, детка, секс, — оттягивает одним пальцем его воротник и целует ключицу, голос становится томным. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу сделать с тобой это. Он с наслаждением вдыхает запах любимого тела, а Коду в его руках становится до того неуютно, что вызывает у Джеффа непонимание, когда слезает с колен и садится рядом на кровать. — Пи'Джефф, я не знаю, — Код прячет лицо руками. — Извини… — Код, ну ты чего? — Джефф сразу же обнимает за плечи, выглядя очень виноватым. Не будет врать, что не думал об этом. В отношениях не может не быть секса. Когда-нибудь им придётся раздеться друг перед другом. И Код тоже хочет этого. Очень хочет отдать ему свою невинность и сам попробовать его на вкус. Только так страшно. Новые ощущения, неизведанные. А ещё удушающий страх начать выглядеть иначе в глазах любимого человека. — Милый, я знаю, что ты девственник, — осторожно напоминает Джефф. — Для меня большая честь быть у тебя первым. И я готов ждать столько, сколько потребуется. А сколько потребуется? И как понять, что готов? Уже сейчас Код ни секунды не сомневается, что свой первый раз хочет отдать только Джеффу и никому другому. Только вопрос — как отвязаться от навязчивых страхов? — Я боюсь, — честно отвечает Код, прижимаясь к нему, словно ища защиты от собственной паранойи. — Ну хочешь, я буду снизу? — вдруг предлагает Джефф. Код смотрит на него с удивлением, пытаясь понять, шутит он или нет. Не шутит. — Нет, я так не хочу, — Код осторожно скидывает с себя его руки. — Не знаю, чего хочу. — Для меня важно, чтобы тебе было комфортно. Джефф берёт за руку, большим пальцем поглаживая костяшки. Одна часть Кода умоляет отдаться ему прямо сейчас, вторая в ужасе скулит и бьётся в истерике, и он это чувствует. — Даже если всю жизнь придётся ждать, то ради тебя я совсем не против, — Джефф обхватывает его лицо и заставляет смотреть себе в глаза. — Ты просто… Ну просто подумай об этом, ладно? — Ладно, — губы трогает слабая улыбка. — Спасибо, что ты у меня такой хороший. — Ох, меня благодаришь? — смешок. — Тебя, — Код обратно залезает на колени и обнимает за шею. — Останешься у меня на ночь? — Прости, любимый, — вопреки ожиданиям. — Не смогу, работы ещё много. — Ну ещё чуть-чуть хотя бы побудь, — с мольбой. — Чуть-чуть побуду, — Джефф бережно целует в лоб и, обнимая, вместе с ним ложится на подушку. — Люблю тебя, мышонок. — И я тебя, Пи', — сознаётся Код, крепче прижимаясь к нему. Уютно. Тепло. Хорошо. И всё это в нём одном. В Джеффе. Провожает скрепя сердце, но у него, видимо, действительно много дел, потому что сам уходил не очень охотно, долго зацеловывая на пороге поникшее лицо, будто сможет этим восполнить время разлуки. И, оставшись один, Код всерьёз задумывается над словами Джеффа. Они ведь не единственные в мире люди, которые собираются переспать? Почему именно у них должно пойти что-то не так? Чтобы подкрепить правильность своего предположения, Код лезет в мини-ад на дне сети интернет — гейские форумы. Люди там, конечно, впечатляющие, иначе не скажешь. Перепробовали все извращения, которые Баркод себе бы не смог вообразить даже под чем-то очень крепким. И все довольны, всем нравится. Их безобидный трах тогда тем более должен пройти хорошо? Джефф же не станет с ним пробовать все эти больные игрища? Как любопытство заводит его на вкладку с гей-порно, Код упускает. Глупо пялится в экран телефона, где симпатичный юноша стоит на четвереньках и громко стонет от берущего его сзади накаченного мужика. Жутко становится от вида члена. Точнее от представления, что такую балду могут засадить ему. На месте этого мальчика Код ни за что бы не хотел оказаться. Хотя если представить Джеффа… Ситуация в корне меняется. Код откладывает телефон. Возбуждение мягко расплывается по телу, отзываясь спазмом снизу. Джеффа хочется, несомненно. И хочется именно его, в мыслях даже не допускается кто-то другой. Так сильно хочется наградить его за всё, что он для него сделал. Они уже достаточно давно встречаются, пора сделать следующий шаг. Почему должно быть больно? Джефф с него пылинки сдувает. Неужели допустит, чтобы их первый раз был неприятным? А если нагота ему не понравится? Сколько роскошных моделей Сатур повидал обнажёнными на постели. Код не идёт им вровень. Сложно сейчас представить, что Джефф может его бросить, но это именно сейчас, пока они стоят на этой ступени. Может измениться всё, если они шагнут на следующую. Стрелки часов уже подползают к часу ночи, когда Код слышит в коридоре шум и в панике подскакивает с постели. На пороге стоит Креми, неуклюже стараясь стянуть туфлю. Едва стоит на ногах, но выглядит до чёртиков счастливой. — Тин, мой сладкий! — замечает она наконец. — Креми, ты пьяна? — ужасается Код, впервые видя сестру в таком состоянии. — Совсем-совсем немножко, — да и языком тоже шевелит с трудом… — Так, пошли-ка спать, — он подхватывает её под руку и ведёт в комнату, Креми всё не перестаёт что-то пьяно лопотать. Код укладывает сестру на постель, та растягивается поверх мятого платья и наспех сброшенной блузки. Вся одежда отправляется до утра на стул, завернуть разбушевавшуюся Креми в одеяло выходит с трудом. Видимо, не у него одного перемены в жизни. Она никогда не появлялась настолько пьяной. И настолько счастливой. — У тебя всё хорошо? — спрашивает на всякий случай. — О-о-о, солнышко, у меня лучше всех! Так хорошо, как у меня, не может быть больше ни у кого на свете! — счастливо восклицает сестра. — Тин, ты даже не представляешь, как это волшебно. Любовь, это так… Ну вот так! Нужно подготовить её ко сну, чтобы утром она не ревела от вида в зеркале. Матовую помаду с губ слизать уже кто-то потрудился, а вот все остальные детали макияжа Код осторожно стирает, пока у Креми не перестаёт литься поток задушевных речей. — Это неописуемо, когда он смотрит на тебя глазами, полными любви, и в мире всё становится неважно. Сердце буквально вырывается из груди! А тебе всегда его мало, и в моменты близости хочется почувствовать его самого, а не удовольствие. Он и есть это удовольствие, понимаешь? — рассказывает она, всё время жестикулируя. — Каким кремом намазать? — тихонько прерывает её брат. — Ночным, в зелёном тюбике, — Креми на секунду прерывается и продолжает: — Отношения — это как цветок, который постепенно раскрывается в новых красках и формах, а вы вдвоём вместе отворачиваете его лепестки. Помогаете друг другу развиваться, растёте, чтобы ваша любовь была не только красивой, но и могла преодолеть любые трудности! — Я оставлю тебе воды около кровати. Попробуй заснуть, ладно? — Хорошо, Тин, спасибо тебе, — благодарит сестра, поудобнее устраиваясь на подушке. Когда Код возвращается с кухни, Креми уже спит. Он тихо опускает стакан на тумбочку и аккуратно снимает запутавшуюся в длинных локонах заколку. Напоследок поцеловав сестру в лоб, отправляется в свою комнату. С ней они поговорят, когда она будет готова рассказать обо всём в трезвом состоянии, а сейчас у него разговор, который не терпит до утра. — Пи'Джефф, ты не спишь? — шёпотом уточняет Код, получая ответ на звонок. — Мне больше интересно, почему ты не спишь, — чуть недовольно слышится из телефона, а следом уже тревожно: — У тебя что-то случилось? — Нет-нет, — спешит успокоить. — Просто я подумал над нашим разговором и… Может, действительно стоит дать их любви новые крылья? — Давай сделаем это? Там, на другом конце провода, повисает молчание. Дыхание перехватывает у обоих. Код напряжённо ждёт услышать его голос, и Джефф отвечает, кажется, спустя вечность: — Ты уверен? — настороженно. — Малыш, я не стану спать с тобой, если ты просто… — Нет, Пи', — перебивает Код. — Я абсолютно уверен, что хочу этого. Хочу… почувствовать тебя ещё больше, — и просит снова, не давая сомневаться в своей уверенности: — Давай займёмся сексом. Во рту пересыхает. — Когда? — Ты свободен завтра? — Я ради такого любые дела отменю, — с придыханием. Код тихо хихикает. — Тогда до завтра? — До завтра, любимый. Завтра. Зеркало показывает весьма привлекательную картину. Пришлось хорошенько постараться, чтобы выглядеть чуть лучше обычного. В этот вечер хочется быть не просто красивым, а потрясающе красивым. Креми, видимо, в благодарность за отсутствие вопросов сама не суёт нос, а только молча поправляет чёлку, желает хорошей ночи и исчезает за дверью своей комнаты. Код очень переживает. Он готовился тщательно, сейчас стоит у самого финиша и не верит, что всё это происходит. На выборе с одеждой долго не мучается. Сначала глубоко задаётся вопросом, какую из вещей его гардероба Джеффу было бы приятнее всего с него снимать. Ответ находит быстро, едва обратившись к стойке с одеждой. Со сверкающей серебряным блеском рубашки наконец-то за всё это время спадает чехол. Джефф предлагал заехать за ним, даже умолял, потому что «боится, что его такого красивого украдут», но Код настоял добираться самостоятельно, поэтому сейчас неспешно прогуливается по улочкам, жизнь на которых бьёт ключом. Вечер медленно оседает на Париж, умножая всю романтику в нём, и Код сейчас впервые ощущает её так ярко. Соврёт, если скажет, что не трусит. Пытается оттянуть момент, но ни за что не хочет его откладывать. Только набраться побольше смелости и осознать, что сегодня они с Джеффом займутся любовью. И эта самая смелость, которой так не хватало, подступает резко, убивая всякие сомнения, стоит только двери перед ним открыться. Обжигаясь непомерной любовью во взгляде, которым на него смотрят, Код застревает в пороге, напрочь забывая, как ходить, как говорить. Как дышать. — Ты такой красивый, — зачарованно произносит Джефф. — Заходи, пожалуйста. Неуверенно пройдя внутрь, он прикрывает за собой дверь, разувается и, не сдержавшись, сразу обнимает Джеффа. Слишком сильно хотелось почувствовать его тепло, чтобы отказать себе в этом. Коду нравится ощущать, как два сердца бьются в унисон, как ответно родные руки накрывают спину. Он точно хочет этого. Без всяких сомнений прямо сейчас хочет отдаться ему, потому что точно знает, что Джефф не даст ему об этом пожалеть. — Хочешь сначала настроиться или, может, тебе нужно в ванную? — заботливо интересуется. — Нет, — Код ещё никогда не был так твёрд в своих решениях. Перестать улыбаться не выходит. Сейчас больше всего на свете нужно лишь одно. — Отведи меня в свою спальню. — Конечно, солнышко, — Джефф берёт его за руку, переплетая пальцы, и тянет за собой. — Идём. Код уже бывал здесь, и неоднократно, но сейчас, войдя в его спальню, ощущает всё по-другому. Наверное, потому что они оба понимают, что пришли сюда не за просмотром фильмов, которыми так любят баловаться на выходных, и не за безобидными поцелуями до глубокой ночи. Они пришли сюда, чтобы любить друг друга ещё сильнее. Джефф, усадив свою драгоценность на край кровати, отходит к столику и, уже вскрывая бутылку вина, интересуется: — Хочешь выпить немного? Поможет расслабиться. — Давай, — пожалуй, немного сейчас всё же пригодится. В руки попадает бокал красного полусладкого. Код оценивает вкус. Мягкое, нежное. С той же нежностью на него смотрит Джефф, и от того, сколько в нём любви, кажется, можно по-настоящему задохнуться. Он подходит к кровати и встаёт между разведённых ног, любуется. Пальцы отчерчивают линию лица и берут за подбородок, приподнимая. Джефф сияет, разглядывая его. — Мой милый ангел. Неужели ты весь такой прекрасный только для меня одного? — Для кого же ещё? — Конечно, только для меня, — его голос становится всё тише и затихает в трепетном поцелуе. Джефф целует так невинно, будто делает это впервые. Просто пробует на вкус, наслаждается им. Нежно ласкает губы, не углубляет. Любит. Код отстраняется, залпом допивает вино и отдаёт ему. Сдерживает мольбы вернуться к нему побыстрее и поцеловать уже не так мягко. — Знаешь, — тихо обращается Джефф, не нарушая звенящую нежность. — М? — Код вопросительно смотрит на него. Приходится подняться, когда ему подают руку. Джефф рассматривает его с неприкрытым восхищением, невесомо проводит пальцами по сверкающим лианам из кристаллов. Самое дорогое произведение искусства, достойное места Джоконды в Лувре, — так заставляет чувствовать себя его взгляд. — Ещё в нашу первую встречу, когда у тебя не получалось застегнуть пуговицы, — вспоминает Джефф, — мне хотелось тебя остановить и сказать, чтобы ты снял её вместе с остальной одеждой. — У тебя теперь есть такая возможность, — томный шёпот. — Мне правда можно? — уточняет в последний раз. Больше не страшно. — Можно. Код отчётливо видит, как подрагивают от волнения изящные пальцы, расстёгивающие пуговицы на рубашке. Одну за другой, как бесценный подарок, с лёгкой интригой. И он ничуть не расстраивается, когда обёртка, спав с плеч на пол, оголяет картину, снившуюся только в самых прекрасных снах. Джефф с трудом сглатывает. — Я мечтал об этом столько ночей, что теперь, когда ты передо мной, даже не знаю, что мне делать. — Поцелуй меня, — подсказывает Код. И как же он откажет? Не медлит с ответом, берёт своё наконец-то с необходимым им сейчас напором, сразу и без всякого остатка. Код обнимает за шею и вскрикивает в поцелуй от неожиданности, когда его подхватывают на руки. Не отстраняясь, Джефф осторожно кладёт драгоценную ношу на кровать, нависая сверху. — Пожалуйста, говори мне, если тебе будет неприятно, — он так переживает. — Хорошо. Робкой цепочкой поцелуев Джефф спускается от груди по животу и многообещающе останавливается в самом низу. Медлит, хоть и каждая клеточка переполнена неутолимым желанием. Столкнувшись с тем же нетерпеливым взглядом, всё же решает. Расстёгивает ширинку, избавляет от брюк, а следом и от последней детали, оставляя на нём лишь блеск сверкающих бриллиантов. Баркод ещё никогда не чувствовал себя настолько неловко. И не из-за того, что впервые оказывается перед кем-то раздетым. Из-за восторга, который питает Джефф к его наготе. — Не зажимайся, — Код невольно пытается прикрыться, что не радует. — Ты невероятен, слышишь? — Разденься тоже, — просит в ответ. — Конечно, сейчас… Торопливо оголив торс, Джефф не отказывает в удовольствии коснуться манящего рельефа. Тянется, чтобы продолжить, но Код не даёт, капризно требуя: — Всё сними! Хмыкнув, он послушно выполняет, и окончательно стирает между ними всякие барьеры. Оба обнажённые, объединённые общим желанием и безграничной любовью, которую питают друг к другу. Сегодня они готовы открыться до конца. Джефф разводит его ноги как-то слишком внезапно, вызывая бурный румянец, и убивает окончательно своим тоном: — Расслабься. Я сделаю всё, чтобы сегодня ты почувствовал удовольствие, которое раньше даже вообразить не мог. Он встаёт с постели, и Код едва себя сдерживает, чтобы не вскочить за ним следом и не вернуть обратно. К счастью, Джефф возвращается быстро. От упавшей на постель пачки презервативов и смазки сердце отзывается неровным ударом. Пальцы поджимаются от возбуждения. Голова плывёт явно не от вина. Опьянение усиливается, когда Джефф опускается на колени около кровати и, обхватив за бёдра, рывком придвигает его ближе. — Пи'Джефф, что ты собрался делать? — паникует. Джефф берёт тюбик со смазкой и обильно поливает ею пальцы. — Просто наслаждайся, милый. Сказать ничего не успевает — вскрикивает от нового ощущения, накрывшего его грёбаным цунами. Джефф вставляет один палец, поглаживая стеночки, а за ним медленно просовывает второй. Вконец дурно становится от его губ, накрывших головку. Код выгибается и шипит, впиваясь окаменевшими пальцами в одеяло. — Ух ты, какой чувствительный, — с задором произносит Джефф. — Это плохо?.. — сквозь накрывшую пелену спрашивает Код. — Нет. Так даже интереснее. Одну его руку Джефф кладёт себе на голову, а со второй сцепляет пальцы и продолжает творить нереальное. Покрывает влажный член поцелуями, присасывается губами у основания, натурально изводит языком и добивает, вставив третий палец. Так много и невыносимо мало одновременно. Код просто не может спокойно это терпеть. Изнывает от непонятных ощущений, впиваясь в чёрные пряди так крепко, что угрожает вырвать их из-за ещё одного такого резкого толчка и поцелуя в головку, но Джеффу совсем не страшно — он ускоряет темп. — Пи', пожалуйста, я не могу так больше! — плачет Код, захлёбываясь в его касаниях. Джефф тяжело вздыхает и заводит за ухо спавшую на лицо чёлку, отстраняется, позволяя отдышаться. Действительно даже вообразить было тяжело, только Код не совсем уверен, что удовольствие. Приятно, но до того, что практически невыносимо. — Маленький, — Джефф ложится рядом набок, придвигает его ближе и закидывает ногу на себя. — Тебе придётся ещё немного потерпеть. Это продолжается, однако теперь совсем безумно. Джефф мнёт ягодицы и снова толкает в него пальцы, со знанием дела тянет и вырывает самый громкий стон, стекающий в крик, находя то самое место, отчего сдохнуть хочется прямо здесь и прямо сейчас. К чертям раствориться в его объятиях. Код хнычет, тычась носом в крепкую грудь, и дерёт плечи. Над ухом слышится успокаивающее: — Мой малыш, сладкий. А следом поцелуй в лоб. Больше не мучает, только тянет стеночки, поглаживая по голове. Код впивается в него всем телом, почти рыдает, но ни в коем случае не хочет, чтобы это прекращалось. Только если взамен получит больше. Вынимает слишком резко, толкает его на спину и, нависая, целует в губы. Джефф терпеливо ждёт, когда он успокоится, а Код в себя прийти не может, как бы ни старался. Всё тело тянет. Ему нужен Пи'Джефф, жизненно необходим. Код слишком сильно нуждается в нём. — Продолжай, пожалуйста, — умоляет жалобно. Джефф кивает. В нём тоже жажды не меньше, Код видит, как его трясёт от возбуждения. Непонятно, зачем столько тянули с этим моментом, когда давно стоило позволить друг другу это ни с чем несравнимое, которое так требуют их тела. Зажатый в зубах пакетик презерватива выглядит до чёртиков сексуально. Даже лучше, чем в фильмах. Начинает смеяться, зачем-то сравнив происходящее с мелодрамами, которыми иногда балуется, заражает смехом и Джеффа, ведь они сейчас такие влюблённые и такие счастливые. Разрывая фольгу зубами, он смотрит ему в глаза, всё не прекратят улыбаться. Сейчас. Это случится сейчас. Код жалеет, что решает пронаблюдать, как Джефф будет надевать презерватив. Зрелище не менее сексуальное, только приходит осознание насколько он… — Чего смотришь так испуганно? — усмехается Джефф. — У тебя очень большой… Нервничает. Только это совсем не значит, что не хочет принять каждый его сантиметр. — Он тебе понравится, детка, обещаю, — говорит чересчур заманчиво и бегло целует в кончик носа. Накрывает. Код уверен — ничего прекраснее этого в мире не существует. И не чувство наполненности, кажущееся слишком необычным. Он чувствует Джеффа в себе, прямо внутри. От этой близости стая бабочек полыхает, она их безжалостно поджигает. Действительно, хочется чувствовать его, а не удовольствие. Он — и есть удовольствие. — Я могу двигаться? — уточняет с беспокойством. — Да-да… — Код жмурится, впиваясь в его плечи. Разрывает от того, как хочется глубже. — Прошу… Джефф неспешно углубляется, двигаясь ощутимыми толчками. Так хорошо, что просто лишает сил на стоны, на банальное дыхание. — Не молчи, пожалуйста, — шепча, просит Джефф. Он берёт его напряжённую руку и целует браслет, обвивающий запястье. — Скажи мне, что ты чувствуешь. — Тебя, — хрипло произносит, проводя пальцами по животу. — Здесь, — всё же срывает на стон, — Пи'Джефф… — И я, — на грани слышимости. — И я тебя чувствую. С каждым движением страсть и наслаждение захлёстывают всё больше. Код полностью погружается в этот момент, позволяет себе раскрыться и принять Джеффа внутри себя. Чувство наполненности, смешанное с трепетной нежностью, охватывает каждую клеточку тела. Они двигаются в совершенной гармонии, словно становятся одним целым. Каждое движение Джеффа усиливает наслаждение, принося совершенное удовлетворение. Стоны сливаются в единый звук, наполняющий комнату. Время забывается, забывается мир вокруг них, потому что сейчас существуют только они двое, соединенные в акте чистой любви. Так невообразимо, что им, людям из совершенно разных миров, судьба подготовила подарок в виде их встречи. Джефф Сатур? Такое громкое имя, недостижимое, космическое. Как оно смогло зазвучать совсем иными красками? Джефф Сатур — самый родной, самый ценный, весь грёбаный мир, его неизлечимая болезнь. Человек, дарящий ему столько эмоций, нежных ласк, кружит голову, растворяет в себе. Человек, показавший ему значение слова «любовь». Его поцелуи повсюду. Несдержанные, жаркие, но всё ещё нежные, хоть и обжигают и без того разгорячённую кожу. Пальцы переплетаются до посинения. Стоны оглушающе рвутся из горла. Они движутся в ритме этих мгновений, наконец-то достигая пика своего наслаждения. Код содрогается всем телом, воет, скребя руки и спину, а Джефф добивает резкими толчками, впадая в эйфорию следом. Оба теряются в собственном экстазе, до того радостные, что ничем эту степень счастья невозможно передать. — Как себя чувствуешь? — Джефф куда-то сбегает ненадолго, а потом возвращается к нему на кровать. Едва касаясь, отодвигает налипшие пряди и гладит раскрасневшуюся щеку. — Лучше всех, — говорить совсем нет сил, но удовлетворённая улыбка, не сходящая с лица, не даёт врать. Как только Джефф укладывается рядом и притягивает его к себе ближе, Код кладёт ему голову на грудь. — Я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы показать, насколько сильно я тебя люблю. — Ты делаешь достаточно, — успокаивает Код, целуя под ключицей. В волосы мягко вплетаются пальцы. Второй рукой Джефф снова берёт за запястье и касается губами камней на браслете. В последнее время у него это вошло в привычку. Так он будто напоминает, что Баркод принадлежит ему. А Код сам вовсе и не против. — Тогда просто напомню, что очень люблю тебя. — Знаю, — хихикает Код. — И я люблю тебя, Пи'Джефф. Большего ведь и не нужно?