И бабочки сгорят

Повсюду витает атмосфера чего-то торжественного. Будто праздник вот-вот ворвётся в двери. Возможно, это из-за количества нарядных людей вокруг, суетливо бегающих туда-сюда в преддверии того самого торжества. Все в ожидании начала. Только Код чувствует себя совсем не празднично. Он такой же нарядный, возможно, даже наряднее кого-либо в этот вечер, но ему совсем не до приятного ожидания. Его ожидание беспокойное, почти убивающее, и лучше бы начало так и не наступало. Код даже не замечает толпу стилистов, вертящихся вокруг. Не замечает полдесятка кисточек, лезущих в лицо. Не замечает ни расчёски, ни плойки, не спреи, которыми на его голове стараются сотворить что-то подобающее. Смотрит в одну точку, пытаясь осознать происходящее: он сидит в гримёрке, готовясь к крупнейшему модному событию осени, за ним закреплена честь закрыть показ Сатурн, где будет представлена посвященная ему коллекция, а ещё на нём надет костюм, который примерно через час подожгут самым настоящим огнём. В зале сотни людей. Толпа журналистов, ждущих сочные снимки и шокирующие образы, певцы, актёры, бизнесмены, топ-модели, модные критики — все приехали сюда, чтобы насладиться величием высокой моды. Со всех уголков мира гости слетелись на этот вечер, дабы позволить новым шедеврам покорить их сердца. Чем больше думает об этом, тем хуже становится. С утра пришлось принять успокоительное — эффект как от воды. Ещё никогда сердце так бешено не стучало в волнении. Опозорится, опозорит Джеффа, опозорит весь бренд — у этой затеи словно нет другого исхода. Его голос только учащает пульс. — Помогите кому-нибудь другому, с ним я сам закончу, — Джефф входит в гримёрку. Он как капля света в непроглядной тьме, своим появлением сразу делает лучше. Не успокаивает, но точно всё становится не таким ужасным, как до этого. — Пи'Джефф, — Код кидается ему в объятия, как только стилисты уходят. — Я всё испорчу, Пи'Джефф. — Тише, детка, — успокаивает он, поглаживая по голове и плечам. — Ты зря так волнуешься. — Ну как же зря? — паникуя ещё больше. — Там столько людей, они все ждут чего-то вау, а я не смогу, я не дам им такое, я же… я… Джефф прерывает его лёгким поцелуем в губы. Теперь точно становится лучше. — Прекрати себя накручивать, — он осторожно переплетает пальцы и подносит к губам, невесомо касаясь страз на перчатке. — Кто угодно может провалиться сегодня, но точно не ты. Потому что я верю в тебя больше всех. Уже ни во что не верится. Ни в собственные силы, ни в те труды, что в него вложили. Мир кажется ненастоящим, будто все эти сюжеты сплетает его фантазия, да так неумело, что совсем они неубедительны. — Давай, иди сюда… Подведя к зеркалу, Джефф встаёт сзади него. По шее прокатывается горячее дыхание. В отражении на него смотрит самый влюблённый взгляд, не видящий ни единого изъяна. Столь идеален он в его глазах, что восхищение не имеет меры. — Даже в Лувре не найдётся экспоната невероятнее тебя, — томно произносит Джефф, голос переполнен вожделением, обжигающий и чересчур интимный поцелуй трогает шею. — Твоя красота абсолютна, она пронизывает всё, что ты делаешь, поэтому даже не задумывайся о провале. Это невозможно. — Джефф… — плавится от его слов, от жара поцелуев. Он отходит за корсетом — одна из завершающих деталей образа. Ложится идеально, потому что пошит именно на его талию. Горячие пальцы проходятся по бокам, животу и переходят к шнуровке. Джефф продевает ленты в кольца, затягивая. С каждым стежком дыхание перехватывает всё больше. Приятно каждое его касание, а ничем неприкрытое любование тянет в самую пучину. Тяжело терпеть щекочущее дыхание на шее, тяжело держаться под пристальным взглядом безграничного обожания, будто в самом деле в мире действительно не сыскать ничего прекраснее, чем он. Может, во всём мире и найти, но в мире Джеффа Сатура Код точно совершенство. Встречающиеся в отражении зеркала глаза говорят обо всём без слов. Россыпь страз подобно дождевым каплям стекает по струящейся ткани, мерцая в свете ламп. На глубоком чёрном выглядит как сияние звёзд в ночи. Корсет на талии подчёркивает всю изящность фигуры. На глазах игривые стрелки, а губы соблазнительно блестят. Код ещё никогда не чувствовал себя таким красивым. В нём всё для восхищения. — Ты покоришь их, — в очередной раз повторяет Джефф. — Весь мир ляжет к твоим ногам. Всё, больше не может терпеть. Поворачивается за своим поцелуем, готовый оставить часть блеска на губах Сатура, но так и не касается его. — Джефф, к тебе пришли, — после короткого стука в гримёрку входит Байбл, оповещая. Вид у него крайне мрачный. Таким же мрачным сразу делает и Джеффа. — Я сейчас приду, — говорит он, когда уходит Байбл. Зачем-то пытается делать вид, что ни капли не взволновался, хотя Код видел это отчётливо. — Кто там? — решает полюбопытствовать. — Спонсоры, — отмахивается Джефф. — Сейчас опять будут надоедать и тратить время. Я скоро вернусь к тебе. Пока настраивайся через час покорить всю модную индустрию. — Хорошо, Пи', — губы тянутся в улыбке, когда их игриво трогает беглый поцелуй. Сидеть одному в гримёрке скучновато и ещё более нервно. Через пару минут, не вынеся напряжения, атаковавшего в наступившей тишине, Код выглядывает за дверь. Полнейшая суматоха. У него гримёрка отдельная, Джефф слишком кипит тем, чтобы до начала шоу никто даже не заподозрил о секрете последнего образа. Гейма тоже выделили, но то необходимо, чтобы никто никого не убил. Остальные же модели теснятся вместе, оттого вокруг страшный кавардак. Всё блестит, шелестит, стилисты и помощники носятся туда-сюда, а роскошные ткани и украшения сливаются в пёструю картинку. Воздух переполнен возбуждением. Они все усердно готовятся, чтобы уже в этот час продемонстрировать смелые идеи и свой потенциал. Из Аса потенциал так и рвётся наружу. Ему не нужно представляться, он людус не только на этот вечер, но образ подобран идеально. Визажистка старательно выводит дерзкие стрелки, придавая взгляду ещё больше игривости, только у неё явно что-то не выходит. — Дай сюда, — не выдержав её вошканий, Ас отбирает подводку и сам подводит себе глаз. Ощутив свою бесполезность, девушка осторожно отходит в сторону, пытаясь незаметно скрыться. Тогда Код садится на свободное место рядом с Асом. — Привет, — начинает диалог. — О, привет, Код, — бросив беглый взгляд, здоровается Ас и снова увлекается макияжем. — Что это на тебе? Иди переодевайся, время уже. — Это мой костюм, — улыбчиво поясняет. — Месье Джефф решил сделать другой. Ас откладывает подводку и детальнее рассматривает одеяния на нём. — Ну-ка встань, — просит он. — Покрутись. Код с удовольствием выполняет просьбу. Его Пи' создал шедевр, который не жаль показать всему свету. Сейчас начнёт с малого, может, с большим тогда будет проще. — Ух ты! — восхищённо выдаёт Ас, задумчиво осмотрев. — Очень круто. Месье как всегда на высоте. В своём деле он мастер, даже сказать нечего. Именно. Но на нём ещё нет того шлейфа, который без удивления не оставит никого. Это будет всем показано позже. Коду уже не терпится увидеть их глаза, когда он предстанет перед ними с пылающими за спиной крыльями. Как он горд Джеффом просто не передать. — Иди сюда, нужно сфоткаться, — подзывает Ас, вынимая телефон. Он весь сияет, дерзко улыбаясь в камеру. Код же подсаживается ближе и неловко заглядывает в кадр. — Ну чё ты как на паспорт? — одергивает тут же. — Давай так, чтоб бабы завидовали, а мужики хотели. Так вряд ли выйдет, хоть и через считанные минуты придётся быть именно таким. Красота пронизывает всё, что он делает. Так сказал Джефф, а Джефф ему не может врать. Нужно быть увереннее в себе. — Уже лучше, — хвалит Ас появившуюся улыбку и расправленные плечи. — Сейчас быстро вольёшься. Стоит только почувствовать их восторг и эти пожирающие взгляды, тяжело сомневаться в своей ахуенности. Хочется дать им ещё больше секса, чтобы они сдыхали от тебя в два раза быстрее. Это лучшее в нашей работе. Пожалуй, здесь Код согласится. Разве не приятно, когда о тебе мечтают миллионы людей, считая твою внешность идеалом? Ещё не ступив на подиум, уже довелось это почувствовать. От Джеффа. Он вместо сотен миллионов. Пока им восхищается Джефф, Код будет чувствовать себя самым желанным, даже если весь мир будет воротить от него нос. — Афтерпати, конечно, тоже часть приятная, — лукаво добавляет. — Уже не дождусь, когда смогу с изыском напиться. — У тебя редко появляется такая возможность? — удивляется Код. Вроде бы перед ним главный тусовщик в индустрии, уж не думал, что для него это проблема. — Конечно редко, — устало вздохнув, отвечает Ас. Крася губы красным блеском, он объясняет: — Каждый день по две съёмки, ещё и лицо свежим держать надо. Да и столько богатеньких красавцев в одном месте собрать не всегда выходит, — его тон вдруг становится ехиднее: — Ну тебе-то папики точно не нужны. — О чём это ты? — искренне не понимает. Ас бросает взгляд на браслет. — Уже есть ведь. Да не бедный совсем. Он же пришёл на тебя сегодня полюбоваться? Вообще-то он сделал даже больше, чем просто пришёл. Он создал всё это, чтобы можно было им сегодня полюбоваться, но Код продолжает стоять на своём: — Креми же тоже сегодня дефилирует, она не могла не прийти. — Конечно-конечно, — ни сколько ему не поверили. К слову, было бы неплохо найти её. Креми наверняка переживает не меньше него самого. Для неё это тоже первый показ, и у такого знаменитого и востребованного модельера, что сложно поверить в действительность. После столь длительного ожидания исполнения мечты должно быть совсем ведёт от понимания, что стоишь на пороге её исполнения. — Пойду поищу её, — коротко оповещает Код. Ас в ответ бросает только едва слышное «угу», не отрывая глаз от зеркала. К девочкам в гримёрку Код не сунется — уж совсем неприлично с его стороны, даже если заглядывает он туда с целью поддержать сестру, а не в надежде увидеть неприкрытые формы какой-нибудь супер-модели. К счастью, к такому прибегать не приходится, Креми отыскивается очень быстро за пределами гримёрок. Заприметив брата, она сразу отвлекается от разговора с другими девушками и бежит к нему, а Код делает вывод, что ни сколько в ней нет переживания. — Ти-и-ин! Я так счастлива! — визжит Креми, кидаясь ему на шею. Она прекрасна как никогда. На лице мягкий макияж: свежий румянец, лёгкое сияние на губах и бледно-розовые тени. Волосы собраны в слегка растрёпанный пучок, украшенный нежными цветками. Со своим образом она в полной гармонии, её красота дополняет платье, а платье подчёркивает её красоту. — Спасибо, — искренне счастливо произносит Креми. — Я здесь только благодаря тебе. Моя мечта наконец-то исполнилась. — Ты здесь благодаря своему упорному труду, — отрицает Код. — Я ничего не сделал. Она здесь находится по праву. Это он непонятно как и зачем здесь оказался. Никогда к этому не шёл, ни капли не стремился к славе и тем более не делал ничего для этого. Зато ему посвящена целая коллекция Сатурн, он будет её лицом и он будет закрывать показ. — Какой же ты у меня красивый. Я даже не думала, насколько твоё место здесь правильное, — с нескрываемой гордостью произносит она, а следом переходит на шёпот: — Что родителям говорить будешь? Они же умрут, когда узнают. Код смущённо отводит взгляд, лукаво улыбаясь. А что ему говорить? — Что покорил Париж, — так же тихо отвечает ей брат. Креми мягко смеётся. Вот уж действительно ситуация, в которую практически невозможно поверить, но всё ведь происходит наяву. — А кое-чье сердце? — уточняет следом ещё тише. — Про него пока ничего не скажем, — одёргивает Код. — Не сболтни. — Я могила, — заверяет сестра. Вдруг её переполняет негодование. Она с подозрением оглядывается, и ещё больше чем-то становится недовольна. — Как странно, скоро начало, а он пропал куда-то. — К нему спонсоры нагрянули, — поясняет Код. Если честно, то ему тоже это не особо нравится. В самые волнительные минуты хочется, чтобы он был рядом, а не болтал с кем-то посторонним о всякой ерунде. Одни стилисты всё на себе не утащат, где же сам дизайнер? Байбл, тоже почувствовав недостающие руки главной единицы вечера, берёт всё в свои. Он у Сатура за всех сразу: портной, секретарь, заместитель, визажист и сам Сатур. Тщательно осматривает каждую модель, поправляет одежду, макияж, что-то наказывает. Очередь добирается и до Кода, но только Байбл ничего с ним не делает, лишь бегло осматривает, неоднозначно вздыхает, вызывая тонну сомнений и вопросов, и уходит. — Десять минут до начала! — объявляет Байбл, усиливая суету вокруг. Ну это уже совсем ни в какие рамки не лезет. Неужели Джефф не может послать их куда подальше со своей болтовнёй или хотя бы предложить продолжить разговор в более удачное время? Сейчас остро требуется его присутствие, поддержка, а он разменивается любезностями с какими-то кошельками. Если у него не выходит отвязаться от обсуждения, то Код сам вмешается. Если во всей этой вакханалии сейчас можно найти уединённое место для встречи гостей, то это точно кабинет генерального директора. Туда Код и направляется, минуя озабоченных предстоящим событием обитателей дома Сатурн. На этаже тихо, в нужном крыле тишина вообще гробовая. Весь движ сосредоточен внизу. Свою потеряшку Код обязан найти здесь. Прикладывается ухом к двери, стараясь подтвердить гипотезу, и подтверждает, отчетливо слыша голос Джеффа. Он уже готов бессовестно ворваться внутрь, как вдруг его сменяет другой голос, женский. — Довольно оправданий, — строго пресекает она. — Ты очень расстроил меня своим поведением. — Моя госпожа, ну что вы такое говорите? — звучит жалобно следом. — Вы же знаете, что я никогда вас не предам. Даже не сразу в этом человеке узнаётся Джефф. Тон совсем ему несвойственен. Сложно представить человека, перед которым он мог бы рассыпаться в таких речах. Коду кажется, что если сейчас открыть дверь, то он увидит своего любимого на коленях, умоляюще глядящего на какую-то особу, сидящую в его кресле, закинув ногу на ногу. — Ты, значит, верно, позабыл то, что мне обещал, — упрекает незнакомка. — Никогда, мадам! — яро отрицает Джефф. — Я в неоплатном долгу перед вами. Моя семья и я никогда не забудем вашей помощи. Да что здесь происходит? Это вообще не похоже на светскую беседу с бизнес-партнёрами. О каком долге он говорит и что такого сделала эта женщина для Сатуров, что Джефф перед ней так стелется? Явно не о вложенных в показ деньгах идёт речь! Всему этому же должно быть объяснение? — Я исправлюсь, — клянётся он. — Это последний раз. Простите мою оплошность, я поступил глупо и не предположил, что это может огорчить вас. Мне очень жаль. Повисает напряжённое молчание, в котором у Кода крошится добрая часть нервных клеток, а по ту сторону двери у Джеффа — все без остатка. Наконец-то женщина, вздохнув, велит: — Иди, твой спектакль скоро начнётся. Смелости у Кода поубавилось, и попадаться кому-то на глаза он точно не хочет. Нужно валить, только коридор пустой и длинный, прятаться некуда и бежать бессмысленно. Приложив всё актёрское мастерство, Код отскакивает от двери настолько далеко, сколько получается, и делает невинный вид, будто только что пришёл. — Ты что тут делаешь? — Джефф спрашивает это с неким раздражением, ему явно не хотелось Кода сейчас повстречать здесь. — Я же сказал тебе готовиться. — Я… — опешив, грубый тон вовсе выбивает из колеи. — Вас долго не было, а скоро начало, поэтому решил поискать, — Код на всякий случай возвращает формальное обращение, не зная, слышит ли его та жуткая женщина. Есть небольшое желание вовсе перейти на родной язык, чтобы она ни слова не поняла. — Пошли, — Джефф хватает его за руку и волочит к лестнице. Код не собирается делать вид, будто ничего не слышал. Ещё как слышал и непременно хочет это обсудить. — Пи'Джефф! — больше не стараясь быть учтивым. — Ты помнишь, что тебе нужно делать? — переводит тему Джефф, не давая начать, словно приказав замолчать. Возможно, он делает это для самого себя, а не чтобы не отвечать на расспросы. Старается собраться с мыслями, становится чуть сдержаннее и смягчается в голосе. Хорошо, сейчас действительно есть вещи поважнее. Коду тоже стоит отложить то, что он услышал, и вернуться к основной задаче. Поговорят об этом позже, а в данный момент его ждёт подиум. — Да, помню, — уверенно отвечает. Модели готовятся к выходу. Если до этого обстановка казалась балаганом, то сейчас это всё умножается на три. Сердце с ним же заходится бешеным стуком, а его ритм будто складывается в слова, говоря, что пути назад нет. Есть только вперёд, на подиум, в свет софитов и на любование сотен глаз. Или осуждение. Код не может перебороть страх, сколько ни старается, всё равно не выходит. Видимо, нужно просто пережить, чтобы понять, что переживания были напрасны. Подтверждать их у него нет права. Слишком много надежд возложено. Другие же модели ни сколько не переживают, лишь сладостно предвкушают скорый миг вновь блеснуть перед всем миром. Только одного Кода пугает эта мысль и масштабность. Даже Креми не переживает, зная, что была рождена для этого момента. Они все сверкают. Воздух переполнен их неотразимостью. Все до единого здесь — воплощение искусства. Код просто не может быть белой вороной. Три минуты до начала. Сто восемьдесят секунд до открытия. Благо его выход самый последний. Раньше казалось это место в очереди намного страшней, но сейчас ему даже спокойнее от мысли, что перед ним ещё человек тридцать. Самый первый выходит Гейм. Код никогда не отрицал его красоты, но сегодня он бесподобен. Разумеется, эту заслугу стоит зачислить на счёт Джеффа, образ создан им. Оттенок изумруда переливается на свету так, будто сама ткань целиком сделана из драгоценных камней. В нём есть нечто аристократичное, что-то загадочное, манящее, однако это яд, настоящая отрава, на которую сладкими речами заманивает Змий-искуситель. Засматривается. Чего лгать, Геймом хочется любоваться. Он здесь, чтобы манить и зачаровывать, и прекрасно с этим справляется. Его любопытство на себе модель замечает. Гейм подходит ближе, возвращая в реальность. Они одного роста, однако тот на Кода смотрит свысока, холодно, на сей раз не изливаясь теми язвами, что для него столь привычны в обычные дни. Гейм лишь смотрит и проходит мимо. Ничего не говорит, только отчётливо даёт понять, что равных ему здесь нет. Код все силы приложит, чтобы доказать: это абсолютно не так. Он сегодня эрос, поэтому может притягать так же сильно. Может манить, может доводить до вожделения и может поджигать. — Стой, — кто-то вдруг ловит его за руку, останавливая. Код изумлённо оборачивается и видит Джеффа. — Вот это надо снять. Он держит его за то запястье, которое неизменно обрамляет бриллиантовый браслет. И в мыслях не было расставаться со своим талисманом на этот вечер. — Но… — пытается возникнуть, а Джефф не даёт ничего сказать, тянет за собой в гримёрку и захлопывает дверь. — Детка, послушай, — ласково обращается он, — каждая мелочь в образах важна, позже все фотографии с показа будут под лупой рассматривать. Браслет — работа другого бренда, он не входит в коллекцию. Я понимаю, как он важен для тебя, но нужно снять. Код понуро опускает взгляд, загрустив. Всё ему и так понятно, только снимая его, от сердца будто отрывают кусочек. — Смотри, — Джефф аккуратно берёт его за запястье и снимает надетый поверх перчатки браслет. — Положим его вот сюда, — он открывает шкатулку на столике и кладёт драгоценность туда. — Как только закроешь показ, сразу можешь его надеть. — Хорошо, — грустно вздыхает Код. В этот раз тот оторвавшийся кусок тоже ощущается. — Не переживай, мой маленький, всё будет хорошо, — ободряющий поцелуй осторожно касается щеки. — Идём, начинается. Код отчётливо помнит день, когда пришёл сюда неумелым фотографом, плетясь за Тонгом хвостиком. Всего ведь три месяца прошло. Тогда восторг пробирал всё живое, а сейчас он часть того, что его будит. Теперь он не в толпе сотен, затаивших дыхание, Код в числе той красоты, которой они ждут. Теперь он сам красота. Из зала начинает доноситься музыка, интригуя всех присутствующих. Показ начинается. Гейм, лишь вдохнув, выходит на подиум. Стилисты готовят следующую модель, а Джефф с Байблом прилетают к монитору, наблюдая за происходящим через камеры. Код подстраивается позади них, с любопытством заглядывая в экран через их плечи. Зрители не дышат, наблюдая за демонстрацией, стараются уцепить каждую деталь образа, а Гейм показывает его с лучшей стороны. Рассекает по языку умело, горделиво, на лице запечатано нечто хищное, но притягательное. Открытие показа проходит удачно, а судя по реакции зрителей коллекция взорвёт весь мир моды. Гейма шустро сменяет следующая модель, а он, полный гордыни, возвращается за кулисы, оставив после себя в зале полный фурор. Джефф подходит к нему, бегло осматривает. Обнимает. Нежно, проводя ладонью по позвоночнику, прижимаясь щекой к его щеке. И Гейм сжимает в ответ, совершенно не удивлённый, словно знал, что его ждёт такая награда. — Ты умница. Отлично справился, — хвалит Джефф, но Гейм не нуждается ни в какой похвале, ведь сам знает, что лучше, чем сделал он, сделать не получится. Ревность укалывает больно. Тяжело терпеть её с невозмутимым лицом, пряча ото всех, насколько она для него нестерпима. Код отворачивается, чтобы не видеть эту картину, и вдруг видит другую… Ас безучастно пролистывает ленту соц сети, выдыхая клубничную струйку пара. Будто ждёт очереди к стоматологу, а не выхода на парижский подиум показа от кутюр. Неожиданно в отражение зеркала на его туалетном столике появляется накаченный мужчина с огромным букетом красных и белых роз. Ас поднимает взгляд и удивлённо вздёргивает бровь. — Ты как сюда попал? — любопытствует он, косясь на охапку цветов, абсолютно точно предназначающихся ему. С трудом сдерживает улыбку. — Моя любовь к тебе не знает преград, — лукаво отвечает мужчина. На столик поверх косметики немного небрежно ложится букет. Ас даёт оставить на своей щеке поцелуй. Мужчина что-то говорит ему на ухо, всё же выуживая из него улыбку, хоть и ехидную. Ас после его слов оборачивается и целует уже в губы, обхватив крепкую шею обеими руками. Тогда Код вспоминает, что уже видел его на той вечеринке в коттедже. Кажется, зовут Джей. Ас по виду совсем не старается скрывать, что влюблён в него, только сегодня вроде бы собирался подцепить себе кого-нибудь красивого и богатого. На Джее совсем недешёвый костюм, букет принёс тоже вовсе небедный. Он вполне подходит под описание «богатенький красавец», а Ас незримо светится при виде него. Что же у них происходит? У обоих его друзей как-то всё непросто в отношениях. Впрочем, у него самого есть секреты. Его немного отпускает, когда с подиума успешно возвращается ещё пятеро моделей, и каждую Джефф обнимает и хвалит. Тогда Код понимает, что Гейм не особенный, а лишь один из большой семьи Сатурн, в которой Джефф — заботливый отец. Ну а Гейм тот, про кого говорят «в семье не без урода». Внешне, может, не очень, а морально уж точно. Немного отпускает от этой мысли, тем более все модели заслуживают похвалы, ведь все выкладываются на полную. Когда возвращается Креми, идеально показав всем своё олицетворение крепкой, семейной любви в образе принцессы Дианы, Код сам не сдерживается, чтобы обнять её. Музыка сменяется, плавно перетекая в другую, будто её продолжение — это одна любовь заменяется на другую. Первым из людуса выходит Ас. Джей куда-то пропал, видимо, ушёл в зал к остальным гостям, чтобы не пропустить предстоящее великолепие. Код снова увлечённо прилипает к экрану и в очередной раз убеждается, что из всех Асу досталась самая подходящая роль. Кокетливо улыбаясь гостям, будто всё это для него игра, он дерзко проходится походкой от бедра по подиуму, влюбляет в себя минимум треть зала и уходит обратно. Отлично, только по сценарию после людуса выходит эрос. Модели, столпившиеся кучками, прерывают смех и разговоры, удивлённо расходясь в стороны. Код оборачивается. Помощники Джеффа несут для него длинный переливающийся на свету шлейф — сложенные в ожидании пожара крылья. Это его точка невозврата. Шлейф накидывают на плечи, поправляют костюм, и все с любопытством стараются подойти поближе, чтобы разглядеть узоры из сияющих камней на крыльях, посмотреть весь костюм, который сегодня точно крепче остальных засядет в сердцах всех поклонников моды. Только не все знают, что у него есть ещё один секрет. — Отойдите, — ворчливо говорит Байбл, протискиваясь к Коду с двумя горелками. Вопреки просьбе, любопытных глаз прилипает ещё больше. — Давай, Код, пора, — тихо говорит ему Джефф, принимая одну горелку. Коду хочется закричать, что он не готов, что ещё не пора, пожалуйста, ещё хотя бы минуту, но уже слишком поздно. По краям шлейфа разбегается огонь. — Что вы тут делаете?! — врывается Гейм, отпихивая всех собравшихся. У него пропадают всякие слова, видя представшее перед ним зрелище. Впрочем, его никто и не слышит, слишком зачарованные танцующим на крыльях языками пламени. С подиума возвращается последняя модель, в зале загадочно стихает музыка и приглушается свет. Это приглашение для него, показать яркий финал, но Код никогда не решится самостоятельно сделать шаг вперёд, поэтому кто-то толкает его в спину, и он идёт. В этот момент Код ничего не слышит. Может, потому что никто не роняет ни единого звука, даже тихого вздоха, а может, потому что зрители кричат так громко, что его оглушило. Он и не скажет сейчас, есть ли вокруг него люди. Перед ним сейчас другой подиум, тот, по которому ему довелось пройти не меньше тысячи кругов за последние три месяца. В голове звучит незамысловатая считалочка, который научил его месье Апо. Un, deux, trois, nous irons au bois, Quatre, cinq, six, cueillir des cerises, Sept, huit, neuf, dans mon panier neuf, Dix, onze, douze, elles seront toutes rouges… Шагает ей в такт, проговорив, начинает повторять заново. Он один. Его очередной урок дефиле. За ошибку лишь отчитают и скажут начать сначала, однако Код за столько дней уже давно перестал ошибаться. Учитель намного чаще хвалит его, чем ругает. Да, так определённо проще и не так волнительно. Оступится — начнёт заново, сделает всё правильно — получит похвалу и снова начнёт сначала. Но что-то не так… Определённо что-то поменялось. Раньше всё вокруг так не сияло. Что это? Неужто вспышки камер? Откуда-то взялась толпа людей. Считалочка в голове заканчивается, и Код вдруг слышит музыку, сопровождающую его, а в аккомпанемент ей звучат больше сотни восхищённых голосов. Ощущение странное, но приятное. Внутри всё будто сдвигается, а Код просыпается ото сна, осознавая, что он — причина их несдержанности. Такое ведь и не приснится. Он, подобно самому прекрасному изваянию, созданному искусным мастером, на парижском подиуме, в смелом наряде, в сиянии всеобщего восторга. Совсем недавно Код бы на такое и не осмелился, а сейчас всё происходит наяву. Абсолютно все взоры обращены на него, и они поражены до глубины души. Зачарованы им. За спиной тянет сверкающий шлейф, полыхая ярко горящим пламенем. До конца языка его ведёт уже не считалочка, а восхищение, которым пронизывают его глазах смотрящих на него зрителей. Как репетировал — замирает у самого края, делает незаметный вдох для уверенности и, схватив шлейф, взмахивает им. Полупрозрачная ткань, блистая камнями, разметается по подиуму, а огонь, более не выдержав, затухает. Тогда всех присутствующих преодолевают эмоции. Аплодисменты звучат так громко, что звон их закладывает уши. Они не сдерживаются, поднимаются на ноги, хлопая стоя, не знают, как ещё ярче выразить свои чувства. По обеим сторонам подиума начинают выходить и выстраиваться остальные модели. Рядом с Кодом встаёт Гейм. Он держится уверенно, никак не выдаёт, что сейчас у него на уме, только всё равно уловимо чувствуется его желание прямо сейчас скинуть стоящего рядом конкурента вниз. Гейм словно старается выглядеть на его фоне ещё привлекательнее, однако всё равно внимание делится далеко не поровну. Вдруг кто-то нежно касается его руки. Код вздрагивает и поднимает взгляд, видя рядом с собой Джеффа. Он встаёт между ними с Геймом, ласково улыбается одному, потом второму и выходит вперёд. — Добрый вечер, друзья! — приветствует модельер, затихших во внимании гостей. — Благодарю каждого за визит и ту отдачу, что получили от вас мои работы и вся команда, упорно трудившаяся для того, чтобы поразить вас сегодня. Сейчас вы могли наблюдать самое ценное в жизни каждого человека — любовь, и именно она вела меня на пути создания. Бескорыстная, страстная, нежная, игривая, больная, вся любовь на свете! Эта коллекция отображает всё её разнообразие. Надеюсь, каждому образу найдётся место в ваших сердцах, и в каждом будет играть то невообразимое чувство, делающее нас непобедимыми. Спасибо! Модели с конца начинают уходить обратно. Джефф замыкает эту цепочку. Зрители провожают их бурными овациями. Уйдя за кулисы, всё равно остаются слышны неугасающие эмоции. Повисает недолгое молчание, а после вся команда тоже щедрится на аплодисменты, больше не утаивая чувств. И все они для Кода, потому что никто не поскупится признать, что закрытие показа у новичка прошло блестяще. — Все молодцы, все молодцы! — хвалит Джефф, проходя между моделей, но свою главную в общей толпе смешать не может. — Код, потрясающе, ты умница! Он опускает голову, глуповато улыбаясь. Хочет намного больше: радостно кричать и прыгать, но если даст волю чувствам, то точно позволит себе лишнего, вопьётся в манящие губы, ведь в его сердце тоже сейчас играет невообразимое. — Спасибо, — скромно произносит Код. Помощники снимают с его плеч шлейф, с виду вообще не пострадавший от игр пламени. Такую красоту действительно было бы жаль портить огнём. Креми тут же налетает на брата с объятиями, чуть не снося с ног, что-то пищит неразборчиво, но определённо радостное. Следом и Ас заключает в объятия, и даже те, с кем почти не выдалось возможности пообщаться, приходят лично поздравить. Всем любопытно спросить, как он осмелился на такое, как хватило храбрости, был ли огонь настоящим и как такое возможно. Все поражены, ведь даже для моделей это шоу было сюрпризом. Код на все вопросы лишь загадочно улыбается. Гейм за всем этим праздником жизни скептично наблюдает со стороны, совсем не разделяя общего счастья. Совсем наоборот, всё происходящее его злит, и пока все обнимаются и поздравляют с успехом, он словно не видит во всём этом ничего такого, что даёт повод так радоваться. — Привет… — неожиданно врывается во всеобщее празднество. Разговоры за мгновения стихают, все оборачиваются на вошедшего. Первым к нему бросается Ас. — Биу! — приветствует он, стискивая друга. На нём дизайнерский пиджак, стильная укладка, лёгкий, едва заметный макияж. Как забавно вышло: мог быть одним из тех, кто купался в лучах славы, но стал тем, кто её дарил. Только, кажется, ничуть его это не беспокоит. — Ты как всегда на высоте, — подмечает Биу, похлопывая Аса по плечу. — Ты был бы лучше, — отвечает он ему. Мягко улыбнувшись, Биу теснее сжимает друга, а после его взгляд скользит ему за спину и останавливается на главной звезде вечера. — Ну иди сюда! — подзывает он Кода. Тот, заулыбавшись тоже, спешит присоединиться к друзьям. — Билд… — осторожно вмешивается. Позади стоит Джефф, выглядя до того виноватым, что нет никакого сомнения в его раскаяние. Однако как тогда, так и сейчас Биу не имеет никаких обид. Отпустив друзей, он первым делает примирительный шаг, обнимая Джеффа за шею, а он, удивившись, в ответ не решается. Это первая их встреча с того момента, переломившего многое. — Прости, — извиняется Джефф. — Не стоит, всё в порядке, месье, — успокаивает его Билд. Не веря, он отрывается от его плеча и заглядывает ему в глаза, ища подтверждение, и решается позволить себе обнять. Код вряд ли чувствовал себя хоть раз в жизни настолько счастливым, как сейчас. Сердце горит от скопившегося в нём тепла, переливающегося по всему его телу. Столь прекрасен этот момент, что определённо заслуживает навсегда остаться в памяти. Код и не забудет, ведь сегодня в жизни он доходит до точки, на которой обратно вернуть уже ничего не получится. Вспомнив, он идёт обратно в свою гримёрку. Джефф сказал, что ему можно надеть браслет как только закроет показ. Раз дело сделано, более без своей дражайшей драгоценности находиться Код не видит смысла. Тихонько улизнув, он шмыгает за дверь и открывает стоящую на столе шкатулку. Смотрит на её дно долго, стараясь осознать, а осознание приходит совсем небыстро, будто оберегая от самого себя. Постепенно оно приходит, и с ним счастье сменяется болью, потому что на дне Код ничего не видит. Шкатулка пуста. На глазах наворачиваются слёзы обиды. — Код, ну ты куда ушёл? — Джефф заглядывает внутрь, широко улыбаясь. Замечая в любимых глазах печаль, он сразу меняется в лице. — Что случилось? — испуганно спрашивает. — Пи'Джефф, — выговаривает с трудом и заикается, ничего более сказать не выходит. — Ну, говори, — беспокоится ещё больше, хватает за щёки и смотрит в слезящиеся глаза, будто там найдёт ответ. — Браслет, — шмыгнув носом, произносит, — украли… Джефф больше не задаёт вопросов, выпускает его лицо из ладоней и бросается к шкатулке. Не открывает, хватает и трясёт, высыпая содержимое на стол, но ничего не выпадает. Кто-то действительно осмелился на такую наглость. Его едва уловимо потряхивает от злости. С грохотом поставив шкатулку на стол, Джефф быстрым шагом выходит из гримёрки. Код следует за ним, утирая слёзы перчаткой. Ни произнося ни слова, Джефф обводит взглядом всю толпу. Та звенит смехом и разговорами. Заметив Сатура в непривычных для него эмоциях, все переглядываются и постепенно замолкают, вопросительно глядя на начальника. Никто не решается уточнить, что же случилось. — Я не потерплю воровства в своих стенах, — наконец-то объявляет он, переполненный гневом, и выкрикивает громко, заставляя половину вздрогнуть: — Кто посмел?! Никто ему не отвечает. Вина лежит на одном, но глаза в пол держат все. Ярость в нём кипит ещё сильнее. — Кто украл браслет?! Среди моделей начинаются перешёптывания, но Джеффу так никто и не отвечает. А Коду и не нужно никакое признание. — Хорошо, — Джефф, не суля ничего хорошего, улыбается. — Ни один отсюда не выйдет, пока вор не найдётся. Схватив Кода за руку, он выводит его в коридор, оставляя поднявшийся галдёж за дверью. Код даёт волю чувствам. Слёзы безостановочно катятся по щекам. Слишком дорогая сердцу вещь, которую отыскать уже не получится. — Детка, ну всё, не плачь, — заведя его в свой кабинет, Джефф притягивает к себе, обнимая. — Чш-ш, всё хорошо. Код от его попыток успокоить начинает плакать только сильнее. — Я куплю тебе новый, — обещает, поглаживая по голове. — Мне не нужен новый, — задыхаясь, отвечает неразборчиво. Дело же вовсе не в каратах, и не в тех деньгах, которые Джефф отдал в бутике. Это воспоминания. Тот звёздный вечер с видом на сияющий огнями Париж, в нежных и трогательных касаниях, с которыми вокруг запястья надевался ценнейший в жизни подарок. Что будет в новом? Напоминание, как легко кто-то может отобрать его счастье? Под подозрением сейчас почти каждый. Биу можно исключить, он только что пришёл. Креми Код бы обвинять не стал, она при необходимости ему свою почку отдаст, а взять что-то его никогда не возьмёт. Даже ухажёра Аса можно брать под подозрение. Только кому нужно было это делать? Любой здесь может позволить себе подобное. Модели этим вечером дефилировали в нарядах, которые оцениваются, как этот браслет. Всё с целью унизить. И Код прекрасно знает, кто за это ответственный. — Это Гейм, — с обидой выпаливает Код. — Это он украл. Джефф напрягается, молчит, а после осторожно уточняет: — Ты видел? — Я знаю, — в ответ твёрдо. Затишье перед бурей. Вот чего он за весь день рта не раскрыл. Просто ждал момента, когда сможет насолить. Давно стоило ждать от него действий, ведь его колкостями уже никого не удивить. Гейм не выдержит конкурента в лице Кода, и речь совсем не о карьере. — Нельзя ведь вот так на одних догадках обвинять человека, — Джефф вдруг вздумал заступаться за него, что из его уст для Кода звучит обиднее всего. — А кто ещё тогда, по-твоему, это сделал? — Код вырывается из объятий, прожигая его обиженным взглядом. — Код, тише, — призывает он, примирительно вскидывая руки. — Я сделаю всё возможное, чтобы мы нашли вора и наказали по всей строгости, но пока без весомых доказательств предлагаю не обвинять никого. — Да как же! — фыркает Код. — Ничего вы не найдете, он наверняка уже плавает где-нибудь по трубам. Гейма в любом случае его богатенькие родители от всего отмажут! И чего это ты его защищаешь, м?! — Код! — Джефф повышает голос, но решает, что сейчас это будет лишним. Ничего не берётся доказывать. — Иди сюда, ну, — Кода вновь одолевают слёзы, Джефф обнимает его, пока тот беззвучно плачет ему в плечо, пачкая слезами и косметикой пиджак. — Я знаю, как он для тебя дорог. Если бы я знал, что так случится, никогда бы не заставил тебя его снять. Прости меня. Извиняется, будто он в чем-то виноват. Никто не думал, что кому-то хватит наглости и смелости воровать. Код так зол, что своими бы руками придушил того, кто посмел это сделать. Дверь в кабинет после короткого стука, не дожидаясь ответа, открывается. Код даже не старается отпрянуть, продолжая плакать, а Джефф и не думает выпускать, словно и его могут украсть. На пороге появляется Байбл. Весть его не может не радовать. — Мы нашли браслет, — отчитывается он. — Кто это был?! — нетерпеливо уточняет Джефф. Названное имя обрывает что-то внутри. Пожалуй, это вера в людей.