Алая лента.
3 марта 2023 г., 19:49
***
Самуэль Дэвис давно привык жить в мире, где существуют три группы. Овцы, волки и охотники. Он сомневался, что когда-либо было иначе. Суровые законы этого жалкого мирка Саму познал с самого рождения. Как раз тогда, когда его отца уничтожил охотник. Дэвис-старший был убит прямо у колыбельки, протягивая руки к своему ребенку. Какая жалость… Саму на тот момент еще и месяца не было. Однако его зеленые с карими крапинками глаза навсегда запомнили эту картину. Лицо отца озарилось неподдельным ужасом, он выпучил глаза на нежданного гостя, застывшего в дверном проеме, выкрикнул что-то, а затем раздался тихий хлопок. Губы Дэвиса-старшего моментально окрасились в багряный оттенок… Любой другой ребенок, увидев нечто подобное, жалобно захныкал бы. Но Саму наблюдал за всем этим молча. Уже тогда проявилась главная черта его характера — хладнокровие… Мальчик рос в детском доме. Сверстники всячески пытались его задеть, вывести на эмоции. Но так не разу и не дождались его реакции. Саму легко удавалось игнорировать их мерзкие выходки. Просто потому, что где-то там, на подкорке надёжно засела мысль о том, что все не зря. Ему ещё выпадет шанс отомстить всем им. И Дэвис не ошибся. В восемнадцатый день рождения Саму проснулся от тихого шепота. Двое собеседников что-то бурно обсуждали, склонившись прямо над его кроватью. Дэвис подскочил, откинул одеяло в сторону и настороженно огляделся. Нежданные посетители отпрянули. Двое статных мужчин. Они были похожи, как две капли воды. Мартин и Том стали для парня хорошими приятелями. Именно близнецы дали ему шанс отомстить. На следующее утро, после их визита, детский дом наполнился криками. Ужас и панику испытывали все, кроме Саму, разумеется. Изуродованные трупы в библиотеке были не такими уж и страшными… Окровавленные останки — все, что напоминало о группке задир, ранее докучающих Дэвису. А в кармане его старого плаща появился небольшой сувенир — значок старосты, какой обычно прикрепляли на форменный жилет. Эта вещица принадлежала ныне покойному Джеймсу, предводителю этой шайки. Самуэлю предстояло знакомство со взрослой жизнью… Это оказалось не так радостно, как он рассчитывал. Денег не хватало, если говорить точнее — их вообще не было. Дэвис ночевал на улице, накрывшись тем самым плащом. А затем на горизонте снова появились близнецы. Парень заметил одну занимательную особенность — Мартин всегда находился под властью эмоций, в отличии от Тома. Тот был чертовски похож на Дэвиса. На этот раз близнецы предложили ему новую сделку. Месть. Но эта куда слаще. Убийца отца — обрюзгший толстяк — был найден на пороге собственного дома. С ножом в груди. А карман Дэвиса отяжелился старомодным золотистым пенсне, позаимствованным у хозяина дома. С его разрешения, конечно. Близнецы обеспечили ему безбедное существование. С того дня он жил в дорогущей квартире, ездил на «спорт каре» и питался в лучших ресторанах. Жаль, неопытный юнец не задумался о цене, которую придется заплатить. В свой двадцатый день рождения Саму был посвящен в страшную тайну. Мартин, нервно отбивая пальцами дробь, сообщил парню, что настал час расплаты. Близнецы не угрожали и не принуждали. Они просто поставили Дэвиса перед фактом. Он уже два года, как является полноправным охотником. Это была первая истерика в его жизни. Он кричал, рвал одежду, бил посуду. Мысль о том, что он невольно стал тем, кого неистово презирал всю свою жизнь, вызвала приток ярости. Теперь стоило бы рассказать о его обязанностях. Охотники убивают тех, кто встает на пути у волков. Быть точнее — их группа убивает овец. Представители этого «клана» — люди, жаждущие справедливости. Безмозглые глупцы, считающие себя храбрецами. Справедливость самая непостоянная вещь. Обычно она просто отсутствует. Уж в этом Дэвис убедился. Шли годы, он менялся, а карманы плаща, теперь висящего в кладовке, пополнялись ежедневно. Он перестал проклинать Мартина, пару раз даже пригласил Тома в гости. В общем-то он вел обычную жизнь. Днем бизнесмен-холостяк, но вот ночью полноправный охотник. Смерть приносила краски в его жизнь. Он привык к металлическому запаху крови, иногда казалось, что он сам насквозь им пропах. А может и не казалось вовсе… Одно дождливое утро изменило все. Ночью на его телефон пришла фотография — знакомая до скрипа зубов схема — жертвы. Овцы. Худощавое веснушчатое лицо, несуразные рыжие завитки и пронзительные серые глаза. Так выглядела Оливия. На вид она была лет двадцати-двадцати пяти, всего на пару лет моложе Саму. Дэвис внимательно рассмотрел снимок, а затем щелкнул на значок мусорной корзины. Работать нужно аккуратно, без следов. Да, этот мир давно под властью волков. Однако это стараются не афишировать. Люди делают вид, что все идет своим чередом. Убийц ищут, хотя все прекрасно знают, кто ими является. Охотников не преследует закон, но лишь в рамках их прямых обязанностей. Убей ты человека, который не является овцой… Ты сгниешь в тюрьме. Дэвис проснулся как никогда хмурым. Дремотное состояние не собиралось покидать его ни на минуту. Он выпил кружку черного кофе, натянул идеально выглаженную рубашку, вышел из подъезда и …Что было раньше, спросите вы. Я расскажу, но, боюсь, что он никогда не простит меня за то, что я выболтал его тайну. Пообещайте, что оставите это между нами. Обещаете? Что ж… Самуэль Дэвис угодил под колеса. Самая нелепая смерть за всю историю… Да, но вот только он спасся. В последнюю секунду крепкая хватка опустилась на его предплечье, и Дэвиса резко рванули в сторону. Он приоткрыл глаза, морщась от резкой боли в плече. Пронзительные серые глаза изучали его с неподдельным гневом. — Ты в своем уме? — выпалила Оливия, потирая виски. — С каких пор мы перешли на «ты»? — поинтересовался Дэвис, прислушиваясь к внутренним ощущениям. В тот момент он еще не до конца понял масштаб катастрофы — овечка спасла охотника от верной смерти. Это стоит аплодисментов. — Ты мог бы сказать спасибо, — продолжала она, не обращая внимания на его вопрос. — Мог бы, но моя вежливость, увы, отлучилась на неопределенный срок. Кто бы мог подумать? Вот так шутка, прямо анекдот из старенького журнальчика. Дэвис был готов вновь кинутся на дорогу, на этот раз специально не посмотрев по сторонам. — Что ж… Я благодарен вам, о прекрасная незнакомка за столь своевременную помощь. Это было довольно мило с вашей стороны, — он произнес это, закатив глаза, пытаясь подавить жесткий смех, рвущийся наружу. — Хам. Прошипела Оливия, развернулась и исчезла за поворотом. Дэвис успел разглядеть алую ленту в ее волосах. Выглядело слишком ярко, слишком огненно, слишком эмоционально. Весь день Самуэль думал об этом. Гадал над своей судьбой, над своим призванием. И поздним вечером произошла вторая истерика. Сильнее и пламеннее предыдущей. В этот вечер Дэвис возненавидел две вещи. Себя и Оливию — чертову спасительницу — Грант. Тогда Саму верил, что ему не удастся прикончить эту овечку. Она, блять, спасла ему жизнь. Вытащила из западни устроенной обстоятельствами. Возможно Девису просто нравилось искать в себе тусклые лучики света. Надеяться, что он не так безнадежен, как кажется… Но одной промозглой осенней ночью в кармане плаща-коллекционера оказалась алая ленточка, пахнущая весной и ебучей справедливостью. А затем Самуэль Дэвис попал под машину. И на этот раз спастись ему не удалось, его ангел-хранитель лежал в своей кровати, постепенно остывая. Я похоронил его как подобает. Его гроб опускался под землю, опаляемый яркими солнечными лучами. Думаю, знай он, что конец будет так близок, не стал бы попусту тратить время на свои блядские обязанности. Что-то подсказывает мне, что он пожертвовал бы ими ради крошки Оливии. Яркой и солнечной, как и общий день похорон двух несчастных.***
Мартин Гибсон поставил аккуратную точку, закрыл дневник и отложил его в сторону. Мужчина прокрутил тонкое перо в руках, оставляя капли чернил на бледных пальцах. — Твой кофе остывает, — раздалось у него над ухом. — Еще раз ты так подкрадешься, и я прикончу тебя этими руками. — Нисколько не сомневаюсь, братишка. Мартин встал с кресла, разминая затекшую шею. Ухмыльнулся своим мыслям и покачал головой. — Скажи, Том, ты веришь в справедливость?..
Примечания:
Мне очень нужен твой отзыв, солнце
