Семейный очаг

- Режина в этом не виновата! Я отвёз ее туда, чтобы поговорить! - стал оправдывать ее Аделму. - Черт бы побрал Ваши разговоры! - возмутился Валдомиру, а Режина зашевелилась у него на руках, открыла глаза и осмотрела всех в машине, - доченька, ты потерпи, сейчас мы к врачу приедем, у тебя что-то болит? - По мне как-будто каток проехал, - она поднялась с колен Валдомиру и прислонилась к его груди. - Ну чего ты так разнервничалась, глупая? Одной статьёй больше, одной меньше, - обнял ее отец и нежно поцеловал в макушку. - Статья не выйдет, - сказала Марсия, - я сегодня же позвоню в эту газету и пригрожу им судом за то, что ты из-за них попала в больницу. Приехали. - Вот так, осторожно, - Валдомиру помог дочери выйти из машины, Аделму взял ее за другую руку. Врач сказал, что ей лучше пока остаться у них под наблюдением. - Ребёнок в порядке? - спросил Аделму. - С ним все хорошо, - ответил врач, а вот донна Режина слишком перенервничала. Странно, ведь с утра, когда она приходила ко мне на осмотр, с ней было все в порядке и настроение было отличное. - Я пойду к сестре, - сказала Марсия. Аделму вздохнул, а Валдомиру позвал его в сторону. - Пойдём поговорим. Ну, я тебя слушаю. Какие у тебя планы на мою дочь и внучку? - Я... если Режина захочет... я женюсь на ней! - Какое счастье! Женится он! А ты уверен, что моей дочери нужен такой Альфонс, как ты? - Это ей решать! И вообще, я никогда лишней копейки у неё не брал, я на неё работал! - Знаю я, КАК ты работал, результат твоей работы скоро на свет появится! - Это касается только меня и Режины! - Я ее отец! И какая бы она не была, я готов убить за неё любого! Только недавно ты воспользовался ею, чтобы украсть со своей сестрой мои бриллианты, сейчас ты появляешься вновь и доводишь ее до обморока! - Мы с сестрой хотели вернуть Вам Ваши бриллианты! Как Вам ещё объяснить?! Мы делали это для того, чтобы Вы не отобрали у Лавиньи ее ребёнка! - Это мой ребёнок! - Лавинья ни в чем перед Вами не виновата! Она очень любит Вас! Она сделала все это для того, чтобы вернуть мне свободу! А я хотел помочь ей восстановить все как было! Меньше всего я хотел навредить Режине, потому что.., - Аделму остановился, не зная что сказать. - Скажи ещё, что любишь ее! - Я... я не знаю... правда... Валдомиру усмехнулся. - Знаю только, что она мне не безразлична! Я все время думал о ней, даже когда ещё не знал про ребёнка, - продолжил Аделму. - Вот клоун! - Валдомиру развернулся и пошёл к дочери. Лавинью уже достали звонки брата. - Говорю же тебе, с ней давно уже все в порядке! - раздраженно ответила она на очередной вопрос о самочувствии Режины, которая вышла из больницы и тут же отправилась на работу. - Она уже вернулась с работы? - Вернулась! Валдомиру ее привёз, она даже зашла к нам и поиграла с Жоакином, выглядит она хорошо, мне бы в своё время так носить! - Лавинья обернулась и увидела за своей спиной Валдомиру, - Аделму интересуется здоровьем твоей дочери. Раньше он два раза в день звонил, а сегодня, когда узнал, что она из больницы сразу на работу поехала, то целый день мне набирает. - Какой он однако заботливый! - Ну для него она точно не футляр для ребёнка! Режина сама себе не могла объяснить, зачем она сюда приехала, она купила на входе четное количество красных роз и зашла на территорию кладбища. - Здравствуй, Клариси, - сказала она холодному надгробью и поделила цветы между могилами Клариси и ее тети, - жаль, что мы так и не поговорили с тобой по хорошему. Ты сейчас не поверишь, но я действительно жалею о многом. Жалею, что не попыталась понять тебя и твою боль. Быть может, и ты смогла бы понять мою боль. Наши проблемы ведь были чем-то похожи, нам обеим не хватало нашего отца, и мы обе ему за это мстили, - звук приближающихся шагов заставил Режину обернуться, Аделму застыл, глядя на неё с открытым ртом, - а-а, это ты? Любимую пришёл навестить? На самом деле Аделму следил за Режиной и увидел, что она пошла на кладбище, но ей об этом знать не обязательно. - А почему без цветов? - продолжала язвить Режина, - они ведь прям возле кладбища продаются, неужели трудно было купить? Или у тебя денег нет? - Ну хорошо хоть ты купила, а я в следующий раз куплю. - Это очень увлекательно, но мне нужно идти, на кладбище уже спокойно не сходишь! Удивленный Аделму немного постоял возле могилы Клариси, помаявшись угрызениями совести за то, что больше ничего к ней не чувствует, а затем отправился за Режиной. - Зачем ты сюда приходила? - Странный вопрос, зачем человек может прийти на кладбище? - Ты ведь испытываешь к ней жалость? Ты стала сочувствовать своей сестре? - Беременность сделала меня сентиментальной, но это пройдёт. - Беременность или сентиментализм? - И то и другое. - Как ты себя чувствуешь? Как наша дочь? - У нас с ней все прекрасно. - Ты уже выбрала для неё имя? - Клариси мы ее называть точно не будем, даже не надейся! Аделму усмехнулся: - У меня в голове постоянно крутится набор женских имён: Елена, Жулиана, Сесилия, Анжела, Вивиана, Камилла. - Камилла хорошо звучит, можно остановится на этом. - Тебе правда понравилось? - расцвёл словно цветок Аделму. - Да, красивое имя. - Вот бы она была на тебя похожа! Режина удивленно повернула к нему голову. - Только внешне, разумеется. - Кстати, ты хочешь увидеть племянника? - А можно? - Мы можем сейчас к нему поехать, только не ругайся с моим отцом, он сейчас дома. - Ты за меня волнуешься или за отца? - За отца, конечно, не хочу портить ему выходной. - Какая заботливая из тебя получилась дочь! Лёд начал таять, зайдя в дом, Аделму поздоровался с Валдомиру, а Лавинья радостно кинулась ему на шею. - А где наш мальчик? - спросил Аделму. - Пойдём сначала вымоем руки, - сказала ему Режина, - дети в этом возрасте очень восприимчивы к инфекциям. Когда Аделму взял Жоакина на руки, малыш заплакал. - Ну кто же так держит? У него же ножка висит, - Режина поправила ножку Жоакина и поцеловала его маленькие пяточки, а затем пальчики на руках, и малыш успокоился, - ты мой сладкий! Так бы и скушала! Аделму заулыбался, любуясь, с каким светящимся от добра лицом Режина смотрит на брата, такое не сыграешь, она действительно любит мальчика. Малыш стал играть с ней пяточками, Режина засмеялась и посмотрела на Аделму, их лица оказались близко, у обоих глаза искрились от радости. Глядя на эту сладкую парочку, Валдомиру понял, что он здесь бессилен и свадьба не за горами, отцовская ревность стала немного покусывать его, он подозвал к себе Режину и шепнул ей на ушко: - Только в мотель больше не ездите, занимайтесь всем дома. - Папа! - шутливо нахмурилась Режина. Потом она повела Аделму навестить Пати и Рафаэла, а после они уже не смогли расстаться и набросились друг на друга, словно голодные звери, едва оказавшись в ее комнате. Аделму пришлось зажимать Режине рукой рот, чтобы ее не услышали дети. В эту ночь воссоединились не только они, Валдомиру наконец «нашёл общий язык» с Лавиньей. Свадьба была скромной, только самые близкие, так пожелал Аделму. Режина с ее огромным животом тоже против этого не возражала, на ней было платье в греческом стиле и цветок в волосах. Все были счастливы, Валдомиру радовался за дочь, Лавинья за брата, дети радовались, что теперь они все воссоединились, только Элеонор поджимала губы, глядя на своего нового зятя и еле выдавливала улыбку. Через некоторое время их примеру последовали и Валдомиру с Лавиньей. - Ты не устала его держать? Давай я возьму его? - спросил Аделму у жены, которая держала братика, одетого в специально пошитый для него маленький смокинг в сочетании с ползунками. - Давай лучше отдадим его пока Марсии. Аделму отметил, что во время беременности они с Режиной ни разу не поссорились, жена всегда была в прекрасном настроении и лишь иногда будила его среди ночи и просила поесть. Ему это было только в радость, он окружил ее заботой и вниманием. С работы ему пришлось уйти, негоже смешить «великое общество», жена правая рука президента, а он садовник в соседнем доме. Но с подачи Режины Аделму занялся разведением и перепродажей редких растений, арендовав теплицу. Жена составила ему бизнес-план, и он четко ему следовал, ежемесячно возвращая Режине вложенные в бизнес ее деньги. Она разумеется смеялась с таких пустяков, и Аделму даже думал обидится, но не стал из-за ее положения. А вскоре произошло самое долгожданное событие, на свет появилась малышка Камилла с самыми прекрасными на свете голубыми глазами и тёмными волосиками. - Хочешь подержать? - спросила Режина у Аделму, с любовью рассматривающего своё маленькое сокровище. - Не-ет, вдруг я что-то не так сделаю?! - Не переживай, у тебя все получится. Аделму вытянул руки, и Режина всучила ему маленький свёрточек. - Доченька моя, - прослезился от радости Аделму, - какая же ты красавица! Режина, она у нас самый красивый ребёнок на свете! Малышка! Сокровище! Папино счастье! Заботы о маленьких детях сблизили всю семью, сразу нашлось множество тем для разговоров, про зубики, какашки, отрыжки, первые слова, шаги. - О ужас! Опять началось! - говорила Патрисия и убегала от этой компашки сумасшедших яжотцов и яжматерей. Недолго продержалась и Режина, когда Камилле исполнилось шесть месяцев, и она начала самостоятельно кушать, она потихоньку начала возвращаться к работе. - Зачем тебе нужно выходить так рано? - не понимал Аделму. - Без меня в отделе продаж снова бардак! - Да Бог с ним с твоим отделом продаж! Неужели тебе не хочется побыть с ребёнком? Я вот с трудом на работу ухожу, все мысли весь день только о ней! - Так давай ты будешь с ней сидеть, тогда не нужно будет нанимать няню. - Няню! Мне невыносимы даже мысли о том, что кто-то чужой будет прикасаться к моей маленькой девочке! А ты так спокойно об этом говоришь! Но няню все же наняли, Аделму не хотел вместе сидеть с детьми на шее у своей жены, хотя его заработок по сравнению с ее выглядел как пшик, и Режина могла на него разве что один раз сходить за покупками в какой-нибудь привычный для неё бутик. Режина сначала ходила на работу понемногу, потом стала задерживаться все дольше и дольше. Приходя домой, Аделму ловил себя на мысли, что очень по ней скучает и с нетерпением ждал ее возвращения, кидаясь на любой шорох, словно собака, ждущая своего хозяина. Он носил на руках свою маленькую девочку, целовал ее и рассказывал, что мама к ним скоро придёт, что она их очень любит, просто сейчас она слишком занята. Но Режине стало как-будто не до него, они с отцом занимались созданием новой каменоломни и открытием завода по обработке гранита и мрамора, и все их разговоры во время семейных встреч были только об этом. В эти моменты отец и дочь никого вокруг себя не видели и не слышали, они могли часами спорить, потом приходить к общему знаменателю и сами собой восхищаться, что сделали это наконец. Ведь для Режины показателем успешности было угодить отцу, а Валдомиру в этих вопросах стал полностью полагаться на ее мнение, и если что-то устраивало их обоих одновременно, значит это удалось. Иногда мысли о технике безопасности, о новых логотипах, рекламе, штатному составу приходили к ним посреди ночи, и они начинали созваниваться и обсуждать все это. После объявления о свадьбе Валдомиру с Лавиньей Карлотта ушла из Мармореала. Фигейра продолжал занимать пост исполнительного директора, но вышедшая с декрета с новыми силами и идеями Режина практически делала все за него. Не то, что он не старался, старался, конечно, но что бы он не предлагал, все это не подходило отцу с дочерью, и Режина тут же бралась все переделывать. Валдомиру стискивал зубы, он терпел обленившегося и потерявшего сноровку бывшего зятя только ради своих старших внуков. - Где ты откопал такую древнюю систему оповещения, Фигейра?! В Европе давно уже вышли более современные, вот, посмотри же. И цена приемлемая, - тыкала ему в монитор Режина. - Тебе не пора уже домой, Режина? По-моему ты сильно перерабатываешь. - И кто в этом виноват? Мне постоянно приходится все за тобой переделывать, потому что сроки нас поджимают, мы же теряем деньги, пока не откроемся! - А как твой новый муж относится к тому, что ты постоянно задерживаешься допоздна? Режина вспомнила скандалы и обидчивый тон Аделму, упрекающего ее в том, что она превратила его в своё домашнее животное, ждущее ее дома на коврике, что ей плевать на их дочь, вспомнила свои обещания, что когда каменоломня и завод заработают, она возьмёт на работе укороченный день и будет приходить на час раньше, а также угрозы Аделму, что если все это не закончится, то он разведётся с ней и заберёт Камиллу. - Аделму все понимает. - Не сочти это за упрёк, но я считаю своим долгом предупредить тебя, если ты забыла, именно так начал разваливаться и наш с тобой брак. - Ты серьезно сравниваешь себя с Аделму? - Ну как я могу покуситься на самое святое? Просто... любой мужчина хочет, чтобы жена была рядом, а если этого нет, то ей подыскиваемая замена. Даже твой отец это понимал, поэтому он и упрашивал меня тогда с тобой помириться и не разрушать наш брак ради детей. - Ты сейчас о чем? - Э-э... - Подожди, ты хочешь сказать, что отец знал о твоей измене?! - расширила глаза Режина.