Родственные души

Коридор Финализатора ещё никогда не выглядел так пусто, как сейчас. Если бы в Первом Порядке или Военной академии были летние каникулы, примерно так выглядели бы их базы на момент отпусков. Но работа и служба никогда не прекращались, поэтому генерал Хакс и его адъютант успокаивались, когда кто-то идущий навстречу или торопящийся отдавал им честь. По крайней мере, никакой катастрофы не произошло, всё шло своим, активным, чередом. — Лейтенант, что у нас дальше? Митака, всегда держащий датапад на готове, удивлённо округлил глаза, когда попытки бегающим взглядом зацепиться за очень важную, ярко выделенную пометку, не удались ввиду её отсутствия. — Сэр, на сегодня больше дел не запланировано. До этого стучащие каблуки сапог внезапно прекратили шуметь, а их хозяин использовал их, чтобы остановиться из развернуться, чуть не сбив также резко затормозившего адьютанта с ног. — Совсем никаких? Митака, ты уверен? — Так точно, сэр, мы завершили всё, о чём говорили ранее. Вы вполне. — Паренька перебил звон устройства, оповестивший о звонке очень упрямого и самодовольного, когда дело касалось собственных интересов, но исполнительного младшего офицера, какими было, впрочем, большинство на разрушителе (видимо, офицеры брали пример со своего генерала). Под заинтересованным взглядом Хакса покрасневший Митака попытался выключить звук и отклонить звонок, но затем, виновато взглянув на старшего, под лёгким кивком распознал разрешение и, включая наушник, забежал за угол, принимая вызов. — Таниссон! Я же с генералом. В отличие от тебя, у меня нет выходного. Что-то случилось? На том конце провода или же части паутины внутренней системы, щёлкнули по дисплею и включили камеру. На экране отразился улыбающийся парень, в глазах которого играл дьявольский огонёк. Он точно что-то затеял. — Допи, я выучил для тебя песню, чтобы ты бросил наконец своего обожаемого и почтил каюту своим присутствием не только для шестичасового сна. Допи отчаянно краснел. Отчего-то ему казалось, что генерал всё это видит, и чувствовал себя ужасно глупо. А тем временем Таниссон уже смотрел на парня щенячьими глазками, умоляя его стать менее серьёзным и. Он что, правда хотел чтобы лейтенант бросил службу ради него? Пусть и на один день, но сейчас, когда генерал вот-вот станет канцлером, покинет звездный разрушитель, чтобы продолжить завоёвывать галактику, а Митака получит новую должность, работы было невероятно много. Стоп. Они что, действительно расквитались с делами на сегодня? Дофельд растерянно взглянул на своего парня на экране, который в очередной раз его окликнул, наигранно дуя губы, словно его очень оскорбило невнимание лейтенанта. Митака поспешил заверить, что сию минуту направится прямиком в каюту, чтобы увидеть, что же ему приготовили. Он надеялся, что у него действительно появился выходной, и намеревался уточнить это, вот только генерала уже отвлекли, поэтому он переминался с ноги на ногу, чтобы обратиться к нему. *** За всем этим Хакс, конечно же, наблюдал. Подсматривал из-за угла и улыбался. Его адъютант с парнем были невероятно милой парочкой, пусть и Митака словно стеснялся показывать свои эмоции и чувства на публике. А ещё их взаимоотношения напоминали происходящее между самим Хаксом и Кайло Реном. Митака и Армитаж были более ответственными, спокойными и рассудительными, а их партнёры отличались сумасбродством, исключительной способностью создания и поддержания хаоса в каютах, несмотря на попытки организовать порядок не только в космосе, но и на полках. А ещё они удивительного хорошо укладывали, попросту закутывая в одеяло, почти не спящих, вечно работающих генерала и его адъютанта, будто сговариваясь. Видимо, сыграло роль и то, что Рена и Таниссона какое-то время воспитывали мамы, напевая колыбельные, а их партнёры слушали максимум, о, звёзды, Имперский марш. Казалось, только из-за их взаимодействий сила в галактике должна была прийти в равновесие, и это было бы правильно. А ещё стоило не упоминать имя Кайло всуе, потому что сначала Хакс почувствовал дуновение лёгкого ветерка, потом осознал, что его создал развевающийся плащ, а потом идеально приглаженные волосы оказались в момент растрепанными чужой рукой. Ну, как чужой, родной, конечно, но не его. — Добрый день, мой генерал. — Улыбнулся под маской Кайло, и он звучал настолько довольным, что Хакс мысленно выписал себе карт-бланш на любые дальнейшие действия. Раз уж он может позволить себе полдня отдыха, он возьмёт от него всё. И от Кайло тоже, разумеется. — Добрый день, Кайло. Составишь мне компанию в остаток дня, пока Митака погружён в восхищение талантами Таниссона? Щёлкнула маска, открывая растрёпанные волосы. Хакс подумал, что надо их обязательно причесать и, быть может, было бы неплохо заплести косичку. — Как скажешь. Хакс улыбнулся и, взглянув куда-то за спину Кайло, увидел адъютанта, явно не решившегося отвлечь сокомандующих. Конечно, все они заслужили выходной, и он даже думал, что лейтенант сам убежит от них, чуть ли не сверкая пятками. — Митака! На сегодня ты свободен, беги в каюту, тебя ждут. — Есть, сэр! Спасибо Вам. Он облегчённо выдохнул, и действительно бросился к лифту. Кайло выждал несколько секунд, пока дверцы не закрылись, и прокомментировал. — Он милый. — Хм, безусловно. — Весь в тебя. Хакс снова улыбнулся, беря Кайло под руку, чтобы вместе направиться в каюту. После этого действия они стали заметно увереннее, и Рен даже выпрямил спину. — Думаю, я неплохо повлиял на него ещё когда заприметил в академии. — Отшутился Армитаж, понимая, что это самая настоящая правда. — Прежде чем тренировать штурмовиков решил воспитать себе преемника? Кайло знал, что последует дальше и не ошибся. Хакс ждал чего-то, чтобы перестать вести себя так, словно у него вместо сердца камень. Он остановился, преграждая путь, и вызывающе поднял подбородок, смотря в глаза. — Жалеешь, что я нашёл кого-то более способного к управлению людьми, чем ты? — Нисколько, мой генерал. Я всё ещё готов исполнять ваши приказы, и, так как в случае смерти кого-то из нас, второй отправится за ним, преемником должен быть кто-кто другой. Кайло держался стойко, и Хакс остался крайне доволен его ответом. Наградив его довольным мурлыканьем, он разблокировал отпечатком пальца каюту и затянул Рена внутрь. Спрыгнувшая с дивана Милли, выбежавшая навстречу хозяевам, стала свидетельницей неторопливого поцелуя, и поспешила потереться об ноги каждого, пока её не подняли на руки, чтобы почесать за ушком, пригладить шерсть и тоже поцеловать. Кайло первым оторвался от кошки, всё же она была любимицей Хакса в большей степени, а он, хоть и разделял любовь к члену их маленькой семьи, больше любил целовать губы, неизменно меняющиеся из вытянутых и напряжённых, а иногда и покусанных, в мягкие, податливые, краснеющие. И не только губы, если уж на то пошло, и у них было время. Но сначала.. — Закончим смотреть тот сериал? — Хотя уже понятно, что Лестеру не поздоровится, я с радостью позлорадствую над этой картиной. Только сменю одежду. Твой костюм отдать на стирку? Но Кайло уже устроился на диване, силой притягивая баночки с газировкой (надо же с чего-то начинать) и снеки. Через пару минут, сменив форму на клетчатые штаны и футболку, вернулся хозяин каюты. Милли тоже заняла своё место — на коленях Хакса — который в свою очередь опустил голову на плечо мужа. Как и ожидалось, Лестеру не поздоровилось, зато в конце семья на экране словно отзеркалила картину, также расположившись на диване, перед телевизором. Внезапно Хакс зевнул, уткнулся носом куда-то в шею Кайло и потребовал, чтобы он включал следующий сезон, что всё прекрасно слышно и видно краем глаза. Он отлично игнорировал тот факт, что в цикле все ещё был день, намереваясь поспать пару часов в объятиях. Такой генерал — самая большая ценность. И лучше бы ему не знать, каким образом удалось решить множество вопросов и взломать для этого личную систему командующего (конечно же, Таниссон по указанию перекачал часть информации с датапада Митаки и влился в систему), чтобы отмечать выполненные новым временным союзом Рен&Та планы Хакса и его адъютанта. Вроде бы они даже вполне прилично провели смотр штурмовиков, хоть и наверняка заработали самые разные эмоции Фазмы, спрятанные под маской. Смогли не поссориться с губернатором, имя которого не осталось в памяти, однако отчёт получился достаточно приличный. Оба нервничали, опасаясь, что в любой момент проколятся и поставят под угрозу не только свою операцию, но и деятельность порядка, однако сила была на их стороне, а главное, всё прошло успешно, и теперь с ними были их, чуть сопящие, отсыпающиеся партнёры.