Отголоски прошлого

— Вот это встреча! — эхом отдаётся из уст улыбающейся брюнетки, вошедшей в бар — Кира Медведева собственной персоной. А почему без охраны? — Лиза? — платиновая блондинка обернулась и увидела перед собой изумрудно-янтарные глаза, только теперь в них плясали черти. Кира с Лизой расстались два года назад. Всё произошло неожиданно, когда Медведева снова явилась домой в невминозе, полностью игнорируя свою девушку. Более того, в ту ночь от Медведевой пахло не её фирменным фужерным парфюмом с запахом лаванды, а чужими блядскими духами с фруктовым запахом папайи. Именно тогда ниточка, уже давно ведущая в ад, с треском оборвалась, разведя двух влюблённых по разным сторонам жизни. Но видимо, судьба решила иначе, сыграв с ними злую шутку, сведя их вновь в одном помещении. — Какими судьбами ты здесь? — продолжила свою монотонную речь Медведева, вальяжно разваливаясь на удобном диване, отпивая из бокала один из коктейлей. — Пришла отдохнуть и расслабиться, как и все люди, которые ходят в бар, — съязвила Андрющенко, саркастично улыбаясь своей кривой улыбкой — Но теперь пришла ты и испортила весь мой настрой на хороший вечер. — Ну чего так неоптимистично? — блондинка изогнула бровь со шрамом, приподнявшись с места — Через час я выхожу на сцену и у тебя будет возможность послушать ахуенный альбом в моём исполнении. На момент отношений с Лизой, Кира занялась музыкой, а именно — написанием собственных песен и их же исполнением. Два года назад, в самом начале своего пути, Кира много раз сомневалась в своём решении и таланте в музыке, но после расставания с Андрющенко погрузилась в это с головой, отвлекая себя чем-нибудь ещё, кроме алкоголя и наркотиков. И это дало свои плоды — Кира сильна в этой сфере и уверенно движется по карьерной лестнице. — Мне плевать, Медведева, — снова съязвила, скорчив на фарфоровом лице недовольную гримасу — Я не собираюсь слушать твоё дерьмо. — Сама-то как двигаешься? Всё так же рисуешь бессмысленную хрень? — Киру задели слова Лизы и она решила кольнуть ту в ответ. Лиза же, любила рисовать. Она писала прекраснейшие картины. Кире они нравились. Она даже написала несколько её портретов, которые до сих пор висят у Медведевой в комнате, но она в этом не признается. Точно также, как и Лиза, костьми ляжет, но ни за что не признает, что почти весь репертуар песен бывшей девушки прослушала. Не хочется тешить её самолюбие. Лиза выбирает пройтись лезвием по её эго. — Картины не рисуют, а пишут. — А песни не дерьмо, а искусство, — передразнивает Медведева, которая каждой клеточкой чувствует этот накал атмосферы — И признай, что ты их слушаешь. От такого заявления, как говорят в простонародье, глаза стали по пять копеек. Андрющенко заметно нахмурилась, но усердно пытается не выдавать перед Медведевой правоту её слов. Продолжает смотреть также безразлично, ровно до тех пор, пока Кира не подходит к ней ближе, так аккуратно и осторожна, как хищник охотится за своей добычей. — Ты слишком высокого мнения о себе, а на деле — пустышка. — с каждым словом темноволосой бестии та самая палка начинает гнуться всё сильнее и вот-вот сломается с предательским треском. — Ты за языком-то своим следи, — раздражённо произнесла блондинка, что изменилась в лице. — Иначе что? — продолжает дерзить совершенно без опаски, даже тогда, когда фигура бывшей девушки оказывается слишком близко — Что же ты сделаешь? Ударишь меня? На лице заиграли желваки, а кулаки сжались с особой силой, что на татуированных руках повыступали вены, выражая всю злость. Каждое ядовитое слово Андрющенко служит для неё как красная тряпка на быка. Кира злится, что даже спустя два года Лиза припоминает ей свою самую главную ошибку, когда та ударила Андрющенко в порыве гнева. Та ситуация и стала первым надрывом тоненькой нити их отношений. — Лучше заткнись, Андрющенко — шипит сквозь зубы, стоя на таком же близком расстоянии, видя то, как в глазах напротив играют дьяволы. — А ты заткни, — слова вылетели изо рта совершенно необдуманно, словно на рефлексе. Лишь когда до разума доходит смысл сказанных слов — ей становится страшно. Их взгляды встретились. Лиза не успевает и возразить, как чувствует на своих губах чужие обветренные губы, но всё ещё такие родные. Кира с напором проникает внутрь рта брюнетки своим раздвоенным языком, проводя им по линии зубов, по нёбу, касаясь языка бывшей девушки. Поцелуй был таким напористым, страстным, затяжным. Кира скучала. Даже несмотря на желание вырвать этот язык, это по нему скучала. Скучала по губам, которые пытаются отвечать на поцелуй. Скучала по Лизе. Они отстранились от нехватки кислорода и Лиза заглянула в похотливые глаза, которые сейчас не отражали в себе ничего, кроме бешеного желания, некой злости и похоти. Андрющенко замешкалась, когда Медведева взяла её за руку и вывела из зала, ведя по лестнице на верх к гримеркам и номерам для артистов. Именно в эту секунду вся самоуверенность Андрющенко рушится вдребезги: она хотела лишь потешить своё самолюбие, позлить Киру, а после красиво уйти, но сейчас, когда Кира, схватив её запястье мёртвой хваткой, тянет за собой в неизвестном для неё направлении, она понимает, что её план провалился и сердце начинает биться с ещё большей скоростью. — Ты доигралась, кошка, — шепчет Кира, заталкивая девушку в одну из комнат, громко хлопнув дверью. Лиза оказывается прижатой к стене, без возможности что-то сказать. Она попала. Попала в лапы коварного дьявола, похабно осматривающего её со всех сторон, тут же прислоняя руку в шее, пальцем выводя татуировку «индиго» на шее. — Ты боишься? — ухмыляется Кира, когда читает страх в глазах напротив — Пару секунд назад ты была очень смелой. — Кир... — хочет возразить и побыстрее уйти, но не успевает и двинуться. [doja cat - streets (slowed)]  Медведева опускает руки на талию, притягивая хрупкое тело ближе к себе, вновь буквально в цепляясь в её столь желанные губы. Небольшой привкус шоколада, после гигиенической помады, которую Лиза даже не поменяла за два года, ещё больше дурманит, а губы блондинки уже внаглую отстраняются от губ и исследуют все открытые пока что части тела брюнетки.  От Киры снова пахнет лавандой. Аромат лаванды смешивается с запахом табака и Лизу ведёт — это сочетание запахов всегда сводило её с ума. Она сама не до конца понимает, что происходит, но отдаётся в лапы коварному демону, отбрасывая все нормы морали на последний план. Кире нравится касаться этой девушки во всех местах. Медведева может с лёгкостью похвастаться своим сексуальным опытом, для неё это уже в порядке вещей. Другое дело Лиза — слишком невинная и чистая, и вся эта непорочность ещё больше манила к себе и возбуждала. Блондинка с особой жадностью исследует шею своей бывшей, проводя языком по каждой, идеально выведенной, букве. На такой чувствительной, фарфоровой коже, остаются розовые засосы, которые завтра утром непременно станут темнее и у многих могут появиться вопросы. Но сейчас на это плевать. Они отдаются моменту целиком и полностью, не думая ни о чём другом, кроме друг друга. Кира отрывается от столь желанного тела и толкает брюнетку на просторную кровать, тут же нависая сверху, взглядом ещё раз проходясь по своему творению на алебастровой шее, что заставляет ухмыльнуться. Татуированные руки проникают под футболку, поглаживая талию, двигаясь к груди. Кожа Андрющенко чувствует невероятное тепло, покрываясь мурашками. Брюнетка никогда не могла настолько сильно зависеть от человека, что совершенно забыла о всех правилах приличия в этот момент. Давно пора признать, что она соскучилась. Невероятно соскучилась по платиновым волосам, которые в этот момент были распущены, по сильным и ловким рукам, что так напористо исследовали её тело под футболкой, пробираясь к груди. — Сними её, — тянет, захлёбываясь в волне возбуждения, касаясь края ненужной ткани, поднимая вверх. Тело освобождается от ткани, которая улетает вглубь комнаты, открывая светловолосой невероятные виды: маленькая аккуратная грудь вздымается под волной возбуждения, скрываясь за кружевной тканью бюстгальтера, по впалому животу стекают капельки пота от слишком горячего воздуха. Глядя на это, единственное, чего хотела кареглазая — оттрахать брюнетку так, чтобы та после совершенно не могла встать и повторить это с кем-нибудь другим. Казалось, она уже готова была снова забрать её и ни с кем не делить своё столь невинное создание. Кира заводит руки за спину, расстёгивая застёжку бюстгальтера, снимая его, а после поступательными движениями нарочито осторожно мнёт грудь, уделяя внимание каждой половинке, вызывая у фигуры под ней томные вздохи. Она припадает к бархатной коже груди языком, проводя по ареолам, а после прикусывая сам сосок. Из уст нижней начинают выходить первые сладкие, едва слышные, стоны, которые действуют на Киру как самая главная манипуляция и она на неё ведётся, спускаясь губами вниз по животу. Кожа покрывается мурашками, уже оголённая грудь, на которой красовались такие же засосы, что и на шее, вздымается ещё сильнее, а Лиза изнывает от желания. Ловкие пальцы добираются до чёрных джинс, расстёгивая молнию, в эту же минуту избавляя столь желанное тело от джинсовой ткани. Сейчас единственная преграда для Медведевой — трусики, едва небольшим кружевом прикрывающие самое недоступное место из всего вышеперечисленного, но она не спешит с этим, ещё мучает изнывающую брюнетку своими слегка грубыми поцелуями в губы, обжигающими касаниями в области груди, которые плавным движением оказались на внутренней стороне бедра, так нежно поглаживая кожу. Она сама находится в не менее возбуждённом состоянии и горит от желания воплотить с этим телом все свои самые грязные фантазии, но доводить девушку от изнеможения стоит выше собственных желаний. Эндорфин бешеного желания окутывает с головой и Кира опускается поцелуями к нижней части живота, чувствуя, как по коже её девочки пробегает уже третья армия мурашек. Где-то внизу живота у обеих давно уже завязался крепкий узел, который нестерпимо так и подталкивал наконец взять весь контроль над своими чувствами и эмоциями полностью и наконец приступить к самому желаемому. Лиза берёт всю инициативу на себя и футболка Медведевой летит в сторону остальных вещей. В комнате невыносимо жарко. А Кира лишь мучительно продолжает покрывать внутреннюю часть бедра поцелуями, ничего не предпринимая, отчего Андрющенко жалобно хнычет. — Кисуль, раздвинь ножки — опьяняющий голос доносится до слуха возбуждённой девы и она разводит ноги по обеим сторонам. Кира помогает Лизе и руками прикасается к острым коленкам, разводя их в стороны. Рукой прикасается к сокровенному месту через ткань, ухмыляясь. Бельё было влажным, за что Лиза готова проклинать всё на свете. Её тело не умеет реагировать на манипуляции Медведевой с её телом по-другому, выдавая её с потрохами. Медведева аккуратно проводит по столь интимному месту пальцем, пока ещё по ткани, наблюдая за реакцией Андрющенко. Ответом на всё служит протяжный стон, который является своеобразным зелёным светом. Ловкими движениями блондинка срывает с зеленоглазой столь ненужную сейчас ткань, опускаясь к ней, опаляя интимное место горячим дыханием. Лиза захлёбывается в собственных вздохах, уже предвкушая, когда она почувствует невероятные ощущения от языка девушки. Лиза закусывает нижнюю губу едва ли не до крови, а Кира, видя столь красивую картину прислоняется к промежности языком, проходясь по складочкам, уделяя особое внимание клитору, вокруг которого она умело играет половинками.  Не проходит и секунды, как из уст темноволосой вырывается не менее протяжный стон, звонким эхом отдающимся по всему помещению. Кире постепенно сносит крышу и она лишь продолжает работать своим языком в интимной зоне, останавливаясь у входа во влагалище, дразня этим девушку под ней. Кира снова вторглась в личное пространство Андрющенко, не оставляя никаких шансов. Брюнетка полностью отдаётся сегодняшнему процессу и сейчас девушке хочется чтобы это никогда больше не прекращалось, даже если это нарушает её собственные принципы. Ловким язычком она продолжает доставляет нереальное удовольствие своей бывшей, чья спина начала прогибаться, а сама девушка, словно змея, извивается на кровати. Она уверенна что всё делает правильно, опыт даёт о себе знать. А смятая в некоторых местах уже простынь свидетельствует о том, что сегодняшний вечер явно устраивает каждую из главных героинь. Глаза, затуманенные сегодняшним вечером, закатываются от наслаждения, а Кира уже просто не выдерживает такой картины и добавляет к процессу пальцы, нажимая на вход, но не входя — мучает. Но после очередного протяжного стона, когда Кира прекращает манипуляции языком, она всё же проникает пальчиками внутрь темноволосой, выбивая из неё очередные стоны. Средний и безымянный пальцы двигаются внутри лона брюнетки, заставляя ту жадно хлебать ртом воздух, а большой палец опускается снова на клитор, стимулируя эрогенную зону до дрожи. Слишком чистая и непорочная душонка практически закрылась похотью и безудержным желанием, со стороны обеих. Кира уже более грубыми движениями трахала Андрющенко, когда та сама начинала насаживаться на пальцы. Кира буквально считывала её от и до, понимая что и сама сейчас находится на пределе, видя как её маленькое создание реагирует на каждое её прикосновение к ней. Лиза уже на пределе, сжимая в руках простынь на кровати с особой силой. Киру сводило с ума ещё больше, когда брюнетка местами сексуально томным голосом произносила её имя. Кира делала с Лизой всё, что хотела её грязная и похотливая душенька, ухмыляясь от своего превосходства с этой ситуации, а Лизе ничего не оставалось, кроме того как получать нереальный кайф от происходящего. Наконец хрупкое фарфоровое тело содрогается в приятной дрожи, а ноги бьются в конвульсиях, предвкушая назревающий оргазм, что заставляет Киру ускорить свои последние движения, перед тем как вынуть пальцы. Лизу настигает яркий оргазм и она обессиленно падает на кровать с протяжным стоном, в котором неразборчиво звучит имя бывшей, или уже нет, возлюбленной. Она чертыхается в попытках отдышаться, замечая только упавшее рядом с собой, не менее обессиленное тело Медведевой. — Песни у тебя всё равно хуйня — цедит вперемешку со вздохами, чем вызывает на противоположном лице ехидную улыбку. — Ну, зато я ахуенно трахаюсь — облизывает пересохшие губы раздвоенным языком, игриво вскинув одной бровью, отчего Лиза заливается краской, словно это не она несколько минут назад извивалась на этой самой кровати.