Звёздное небо

- Я видела так много разных планет и вселенных, но лишь под небом Тайвата мне спокойнее всего, - выдохнула тёплый воздух в эту прохладную ночь девушка. Её губы уже начинали синеть от столь долгой прогулки, но ей уж очень не хотелось возвращаться в лагерь. Там её ждала лишь работа, абсолютно ненужная, как ей казалось, месть, глупые козни и непродуманные планы. Орден, в который она недавно вступила, и который сразу же возглавила, казался ей до невозможности бессмысленным, а существа, окружающие её, упёртыми и неотёсанными. Как только не пыталась она понять их низменных желаний уничтожить всё живое, всё равно не пришла к логическому объяснению выдвинутой ей позиции древних, ещё не утративший свой разум окончательно, монстров. - Хм, и почему же? - он знал ответ, но всё равно спросил. Дайнслейф давно заметил, что девушка дорожит их отношениями, но этот пристальный, внимательный, изучающий с ног до головы и заглядывающий куда-то глубоко в небесно-голубые глаза, смотрящий прямо в душу, взгляд, всегда будоражил его сердце. Ему нравилась та уверенность, с которой путешественница из абсолютно другого мира, шла на встречу всё новым и новым приключением, как легко она делала даже самый сложный выбор, как просто ей удавалось понимать окружающих и начинать сочувствовать их большому горю или же маленькой радости. Нравилось, как искрились радостью, будто у ребёнка, глаза, когда она видела нечто прекрасное, познавала мир. Нравилось, насколько добра была её улыбка, когда она обращалась к своему не только компаньону, но и другу, будто бы они были знакомы всю жизнь, а главное, не собирались никогда расставаться. - Потому что ты рядом со мной, - ответила Люми, переводя взгляд с глаз своего спутника обратно на звёзды. Что бы там не говорили, но небо этого мира очень красиво и всё равно, реально оно, или же нет. Хотелось бы остаться тут на всегда, бродить так вечерами, рассуждая о прошлом, размышляя о будущем, обсуждать каждую травинку или просто считать созвездия. Говорят, что в Тайвате созвездия - не просто скопления звёзд, а самые настоящие предсказаний судьбы каждого жителя, когда либо живущего в этом поистине странном и ни на что не похожем мире. Есть ли и её созвездие на этом бескрайнем небосводе? Кто знает, но хотелось бы, чтобы рядом с ним, совсем близко, располагалось созвездие самого дорогого и близкого ей человека. Такого же прекрасного и необычного для этого мира, с длинной золотой косой и глазами цвета мёда. А может, где-то там же, скрывается и судьбоносная плеяда её столь же дорого друга, что идёт чуть поодаль и так же пристально высматривает искорки в ночи. - Знаешь, мне всегда казалось, что быть принцессой, значит кататься на прекрасных белогривых созданиях и жить в большом замке, - похоже, мужчина не ожидал такого проблеска инфантилизма от своей постоянно серьёзной спутницы. Но это было ужасно мило и только больше заставляла Дайнслейфа погружаться в мир этой, как казалось на первый взгляд, юной девушки, - нет, ну правда! Разве не тебе, как человеку, пожившему достаточно во дворце, знать об этом всё.       Блондин усмехнулся, чем вызвал мягкую улыбку Люмин. Пожалуй стоит дурачиться время от времени. А то чем больше она окунается в планы Бездны, чем больше узнаёт о Каэнри'ах, чем сильнее погружается в судьбы людей, выживших и потерявших всё, свою семью, свой дом, свой покой, тем сильнее куда-то уходит её прежняя радость. Тем сильнее Дайн начинает забывать, на сколько на самом деле это жизнерадостный лучик солнца, который способен вести за собой хоть весь мир, преодолевать любые невзгоды и, главное, всегда смотреть вперёд и не бояться. Конечно, даже путешественница время от времени роняет горькие слёзы на подушку в ночи, пока никто не видит, пока она беспомощна и лишь Дайнслейф может быть рядом чтобы утешить её. Пару раз она на столько была не в себе, что битый час мочила его костюм слезами и выговаривала всю злость, на этих несправедливых Архонтов, ниспосланных с Селестии и без жалости карающих ни в чём неповинных взрослых, молодых, и даже детей. Разве хоть кто-то в этом мире достоин такой участи, - превратиться в монстра, абсолютно утратившего разум, воспоминания, личность. Монстра, разлагающегося с каждым днём, сгнивающего заживо от проклятья, наложенного от простого самолюбия Богов. Да, месть не является верным выходом ни из какой ситуации, но и такого обращения Каэнри'ах был не достоин. - Что случилось?.. - он даже не заметил, как на щеках путешественницы появились две мокрые, поблёскивающие в лунном свете, дорожки. Слёзы скапливались в уголках глаз и стекали, а Люмин никак не могла их остановить.       "Похоже, снова вспомнила о том мальчике..." - с тоской предположил Дайнслейф и, подойдя к подрагивающей от холода и слёз девушке, приобнял, а после прижал к себе, укутывая в свой длинный, отражающий то звёздное небо, которым они только что мирно любовались, плащ. - Всё будет хорошо, Люми. Не переживай, я всегда буду тебя сопровождать. Я всегда буду рядом, чтобы с тобой не случилось и никогда не оставлю одну, - вытирая одной рукой влажные дорожки слёз говорил блондин, а второй укутывая тканью спину и плечи девушки, говорил утешающе Дайн. - Я так этому рада... - отвечала ему, едва всхлипывая, столь на вид юная, но отважная и добрая сердцем и душой уже не просто путешественница, а самая настоящая принцесса Бездны.

***

- Дааааайн! Вставай, ты мне нужен, Паймон снова объелась цыплёнка в медовом соусе и теперь ей нехорошо. Не знаешь, где находится ближайший лагерь дозорных? Мне нужны лекарственные травы, - из-за стены дряхлой стены небольшого домика выглянула золотовласая макушка. Голос был необычайно бодрым для раннего утра. Что ж, похоже и Дайну пора вставать. - На юге видел небольшой лагерь, попробуй посмотреть там. Дозорные не должны были так быстро покинуть его, ведь не только твоя подруга оказывается в столь странных ситуациях. - сонным и немного хриплым голосом ответил блондин. - Спасибо! - звонко ответил юноша и убежал туда, куда ему только что указал его знакомый.       В груди кольнуло. Даже представить было сложно, что, спустя столько времени, кошмары снова будут мучить Дайнслейфа по ночам. Прошло немало времени с их первой встречи, но всё равно каждый раз, как он видит глаза цвета мёда и золотой, хоть и более солнечный, отлив волос, ему вспоминается лишь одно - его давний друг и компаньон. Компаньон, прогнавший его как можно дальше, кричащий и умоляющий больше никогда не вмешиваться в дела Ордена. Компаньон, который в ту, на удивление светлую и звёздную ночь, вновь лил слёзы, и чьи глаза так и молили простить. Простить за то, что он снова теряет всё то, что ему дорого. Что он так долго оберегал, защищал и, похоже, действительно любил...