Хорошим девочкам больно не бывает

      А Лу словно сходит с ума, потому что её разрывает. В голове мелькают, словно на повторе слова Йонаса о том, что Корпус Содействия это дерьмо полное и соваться туда идея сумасшедшая. Прав. Она и сама никогда особо не хотела, просто пахать на заводе и жить на гроши не хотела ещё больше. И вроде нормально всё шло. Взяли стажёром, напарник адекватный, дело, если его раскрыть маячит хорошей характеристикой. Работай, живи и радуйся. Только Йонас отдаляется, а в душе растёт дыра. Только Кей становится, с какого чёрта ближе, а от этого то в жар, то в холод бросает.       Лу всегда знала: друзья это друзья, а отношения не сдались. Только проблемы от них и жизнь шла своим чередом. Не самое лучшее жильё, собственный байк на ходу. Походы в «Утконос» и редкие перепихоны там же, ибо организм требует, а отношения всё так же на хрен не сдались. Малая, Ирма, Доган, Тома и… Йонас.       Со всеми один интернат на всех. Одно детство, одна социальная группа, одна семья, блять! И ведь именно семья, ибо родители отвернулись, стоило только пси проявится. И как бы те себя не вели, не нужно быть эмпатиком, чтобы это заметить. В словах, в жестах, во взглядах. Это всё видно. Это чувствуется. Вот и выходит, что семьёй становятся те кто ближе. С кем ты на одном уровне. На одной волне.       С Йонасом всегда были похожи, всегда ближе, чем с другими. Оба колючие, оба ненавидят жалость, показываться в моменты слабости. Йонас друг. И Рид никогда не рассматривала его в другом ключе до проклятого вступления в КС. До появления в её жизни Кея Стоуна.       Лу разрывает на части. Хочется выть и скрести каменные стены, ломая в кровь ногти. У Лу были цели и планы. Всё стабильно и размеренно, менять жизнь… существование? Не суть, не важно. Главное, что ничего менять не хотелось от слова совсем. Только не спрашивал никто. Бах и всё кувырком. С ног на голову. Хочется умолять Кея перестать быть нежным, внимательным, правильным, чёрт бы его побрал. Не надо, перестань. Я трудно пускаю людей в свою жизнь и ещё труднее их выпускаю.       Только Стоун словно специально, обходителен. Смотрит с затаённой нежностью в карих глазах. Растекается по венам подобно яду с замедленным действием, сводит с ума.       От прикосновений мурашки. От внимательных взглядов такой непривычный румянец на щеках. От того как он хочет сделать её жизнь даже в мелочах лучше у самой нежность разбавляет серый лёд в глазах. И хочется отпустить себя, потому что с ним всё будет стабильно. Будет всё. Будут укладывать в постель не ради секса, а ради отдыха. Будут показывать прекрасные места, и помогать достать нормальные продукты. Будут оберегать, и сцеловывать сладкую вату наплевав на окружающих людей. Хочется, хочется, хочется… выть.       Потому что после лёгких и нежных встреч с Кеем, колючий взгляд голубых глаз преследует. Потому что вспоминаются недовольные, злые слова по поводу её вступления в Корпус Содействия. Потому что есть тот, кто не смотря на злость помогает. Есть: кто тебя ещё вылечит, если не я?       Есть танец и неадекватное желание не просто обнять, поцеловать. Поцеловать так дико, так страстно, чтобы до крови на языке. Есть желание затянуть повязку потуже и дать в лоб за то что простую царапину вылечил. Потому что приехал как только узнал о происшествии. Есть Йонас, который всегда был другом, семьёй до появления Кея в жизни. Продолжай, прошу тебя. Мы оба чувствуем, что ты мне нужен. Продолжай, выбей из меня дурь.       И ни хрена не получается. Лу так хочется свалиться на пол и свернуться в позе эмбриона. Прижать колени к груди как тогда, в воде на полу собственного жилья. Когда навалилось столько всего, и последней каплей была ссора с Йонасом. Даже не проклятый потоп, он просто позволил выпустить тот скопленный негатив. И звонок, приезд Кея вроде отвлёк, помог. Помог.       Лу из последних сил держала под контролем всё, что считывать Стоуну было не нужно. Ведь он словно спасительный круг и да, Лу знает, что это эгоистично. Что так нельзя. Знает, но ничего не делает и когда Приор буквально выгоняет всех отмечать праздник дальше, она хочет позвать Кея. Хочет провести с ним время, но Рид устала, и он это считывает. Сам не предлагает, а у неё с языка слетает совсем не то, что она хотела предложить. Прошу, не отпускай. Возьми за руку, и я пойду с тобой куда угодно. Не отпускай, не дай испоганить жизнь полностью. Кей понимающе улыбается, и легко коснувшись губ, оставляет её одну. Лу переодевается в привычную одежду и выходит на улицу с желанием разбиться по дороге в Термитник. Лу стоит на пороге дома Йонаса, а он смотрит и даже не удивлён.