От тебя у меня мигрень

POV Саша Если честно, то я немного нервничала. Это было знакомство с родителем «парня», который даже не являлся моим. А теперь подумаем, какой нормальный человек пойдет в ресторан на встречу с отцом парня, разговор с которым состоит лишь из язвительных замечаний и моральных унижений? Конечно, Щукина! Я же не могу жить обыкновенной человеческой жизнью, поэтому сейчас, выйдя из подъезда, направляюсь к машине Андрея, стоявшей напротив дома. Как только я села в машину, Кисляк начал умолять меня (да, да, вы не ошиблись, именно умолять) вести себя, как приличный человек и не испортить вечер. - Андрей, я выросла не в джунглях, - тут Кислый, усмехнувшись, посмотрел на меня, - только попробуй съязвить, и поедешь один, - прошипела я, на что тот отвернулся и завел машину. Кисляк настолько нервничал, что мы доехали в полном молчании. Тишину нарушали лишь редкие постукивания парня по рулю на светофорах и еле слышно играющее радио. Зайдя в ресторан, парень протянул мне руку. - Меня вырвет, если ты продержишь мою руку еще пять минут, поэтому давай быстрее, - сказал он, увидев мое выражение лица. Которое, я уверена, не выражало особой радости. Виктор Анатольевич был уже за столом, когда мы, мило улыбаясь, подошли к нему. Тот был одет также элегантно, как и сын. Правда черный костюм и белая рубашка смотрелись на Андрее лучше. Стоп. О чем я думаю? Это точно я сказала? Слегка помотав головой, дабы засунуть эти мысли куда подальше, я, поздоровавшись, присела за стул, галантно предложенный мне Кислым. Ресторан был из разряда «простым людям здесь не место». Если честно, то мне показалось, что даже официанты были одеты дороже, чем я. Вокруг сидели, развалившись, старые дядечки с размалеванными куклами и огромными животами или же мужья с женами, талантливо игравшие на публику счастливую семью. Весь зал был в светлых тонах, лишь по стенам были выгравированы золотистым оттенком различные росписи. Единственными источниками света были люстра, похожую на которую я видела лишь в замках в фильмах о средневековье, и огромные окна. Когда официант подошел к нашему столику, принеся нам заказанную еду, Виктор Анатольевич попросил еще и бутылку вина. Затем началась самая противная для меня часть вечера – вопросы. Ненавижу рассказывать о себе. Точнее мне просто нечего. Когда меня ставят врасплох этим вопросом, я, теребя руками, говорю, что занимаюсь спортом. Это, пожалуй, единственное, что я могу рассказать. Все это время мне хотелось как следует ударить Андрея по голове. Он сидел и молчал, внимательно наблюдая за нами. Почему он не умеет различать моменты, когда нужно молчать, а когда сказать хоть что – то, дав мне передохнуть хотя бы пару минут? Неожиданно разговор прервал телефонный звонок, так что мужчина вежливо отлучился. - Надо же, все – таки есть ситуации, когда Андрей Кисляк затыкается! – сказала я, всплескивая руками, - Что же это ты, любимый, - на этот слове я машинально скривилась, - такой молчаливый? - Все любуюсь твоей красотой, дорогая, - ответил парень, улыбаясь а-ля «я надеюсь, что ты поняла, что это сарказм». - Ой, я так тебя люблю, - сказала я, последовав его примеру. Как только нам принесли вино, я попросила Кисляка открыть его, обосновав это тем, что вечер предстоит трудный. - А что если ты напьешься? Ты думаешь, это будет самый лучший вечер в моей жизни, если мне предстоит тащить тебя домой? – съязвил Кислый, разливая вино по бокалам. - Я не представлю тебе такой возможности, - ответила я, отпив небольшой глоток, - тем более я никогда не напивалась и сегодня не собираюсь начинать, - сказала я и мило улыбнулась, заметя отца Андрея, направляющегося к нам. - Вы не поверите, - сказал он, подойдя, - у меня появились срочные дела, - мужчина поправил галстук, - так что мне нужно на работу, а вы сидите, дождитесь второго. - А я уже начал удивляться тому, что ты сидишь с нами так долго, но теперь все встало на свои места, - проговорил Андрей, на что получил недовольный взгляд отца. - Хорошо, Виктор Анатольевич, дождемся, - встав, чтобы попрощаться, сказала я, - рада была познакомиться, - мы пожали друг другу руки. Как только мужчина ушел, я, глубоко вздохнув, села на стул. Этот день закончился, наконец – то. Обрадовавшись, я налила себе вина. Еще чуть – чуть и все. Договорившись с Кислым дождаться второго и разойтись, мы принялись вести привычную для нас беседу. Я думаю, что все догадались, как она выглядела. Но от мысли, что как только мы разойдемся, моя жизнь станет нормальной, мне хотелось танцевать. Нет, я точно закачу вечеринку по этому поводу! END POV.

***

POV Андрей - Ну, я не хочу уходить, Андрюшечка! – кричала наша «никогда не напивающаяся», когда я, взяв наши куртки из гардероба, пытался дойти с ней до машины. «Я никогда не пью и не собираюсь начинать» - ты никогда не думаешь и не собираешься начинать, Щукина. Вот что мне теперь делать с невменяемой девушкой, которой, к слову, завтра с больной головой предстоит посетить тренировку? Положив ее на заднее сиденье, я, сев за руль, позвонил Егору, чтобы тот как – то отмазал сестру перед мамой, пообещав, что все объясню ему завтра. Я понятия не имел, что скажу ему, но это на данный момент было не столь важно. Моя самая главная проблема спала на заднем сиденье машины, завернувшись в куртку. Почему она не может быть такой всегда? Когда она спит, мне даже кажется, что она милая. Но потом она просыпается, говорит что – то, и здравствуй, прежняя Саша. Везти Щукину к ней домой – было глупо, ибо не всякая мать выдержит семнадцатилетнюю дочь – пьяницу. Остается – мой дом. Мне придется освятить квартиру после этого, да. Подъехав к подъезду, я попытался разбудить девушку. Но та, отмахиваясь, настойчиво продолжала спать. Тогда мне пришлось взять ее на руки. Не оставлять же ее в машине? Быстро дойдя до квартиры, дабы не поймать слишком любопытных взглядов соседей, я зашел, закрыв дверь, и положил Щукину на диван. Затем плюхнулся рядом. Надо перенести ее на кровать. Я слишком хорошо воспитан, чтобы оставить ее спать здесь. А на утро не забыть сказать, что мы переспали, надо же как – то компенсировать себе этот вечер? Ее лица, после сказанного, будет вполне достаточно. Аккуратно взяв ее, я потащил Щукину в свою комнату. Как только я положил ее на кровать, она проснулась. - Конечно! – воскликнул я, садясь рядом, - нельзя же было проснуться раньше и дойти самой. - Ну, не дуйся, - Саша, сев рядом, посмотрела прямо на меня, - я знаю, как все возместить, - сказала она, заливисто засмеявшись. Ей надо напиваться каждый день перед приходом в центр, дабы пьяная она, хоть чуть – чуть выносима. - Как же? – вяло ухмыльнувшись, спросил я, внимательно посмотрев на девушку. Та, прекратив смеяться, наклонила голову в сторону. Затем, самодовольно улыбаясь, прильнула к моим губам, легко поцеловав.