Бессонница лечится любовью

      Ксюша просыпается одна в холодной постели посреди ночи. На улице небо — яркое синее, а окно, скрывавшееся в тканях занавески, говорит о том, что скоро будет рассвет. Едва заметная тонкая полоса горизонта появляется вдали, желто-оранжевым подсвечивая перистые облака. Особо заметные звезды еще видно, но вскоре они сливаются со светлым голубым небом, что растелилось цветным пятном, поглощающем в себе все. Иногда Арине хочется стать звездой и так же раствориться в небе. Коба говорит о том, что Арина и так ее золотистая звездочка, красящая серые дни цветами с палитр, что сама создала, пока красилась на прогулку, и Арина замолкает, не желая спорить с ней. Лишь хихикает и умиляется подобному сравнению.       В такое время все люди спят. Ксюша с трудом разлепляет сонные веки и находит вместо своей девушки скомканную простыню. Кажется, она опять не могла уснуть всю ночь. Ксюше безумно жаль, что невесть что тревожит драгоценный сон ее прекрасной женщины, но поделать с этим ничего не может. Предлагала уже сходить к врачу, но Арина отказывается, каждый раз повторяя, что переутомилась на подработке после четырех пар в универе.         Ксюша делает вид, что верит, отчаянно обнимая Арину везде и всегда. Та и не была против, чмокая в шею ласково. Ксюша тает каждый раз, когда Арина проходится пухлыми губами по линии челюсти, медленно переходя на шею. Каждый раз сердце начинает биться быстрее, а дыхание спирает, как же она чувствительна, боже. Аринка времени не теряет, недлинными ногтями легко царапает оголенные плечи, уже переходит на другую сторону тонкой шеи, чуть высовывая язык, обводит ключицы невесомо, яремную впадину. От этого всего у Ксюши мурашки нескончаемо бегут по телу. Безумно приятно.       Теплые воспоминания заставляют Ксюшу захотеть спать еще больше, есть соблазн провалиться в сладкую негу, но она противится и отрывается от кровати, к которой, кажется, почти приросла, но ноги уверенно ведут на их небольшую кухню.         Арина ожидаемо стоит там, пьет воду, налитую из-под крана ( Ксюша, признаться честно, терпеть ее не может) из кружки с надписью «Биг босс», смотрит в окно внимательно, вероятно наблюдая за начинающимся рассветом. Первые лучики взошедшего солнца аккуратно обрамляют ее темный силуэт, заставляя Арину светиться. Она невероятно прекрасна, думает Ксюша, и уголки ее губ летят вверх, расплываясь во влюбленной улыбке. Сколько они уже вместе, а девушка привыкнуть никак не может к тому, насколько же красива Арина. Без макияжа, с растрепанными волосами или пучком, вылезающими и мешающими прядями, в пижаме и домашней одежде, с утра, с синяками под чудесными голубыми глазками. Они такие живые. Она такая живая. Ксюша восхищается ей. Иногда завидует сама себе — не каждому дано встречаться с такой идеальной девушкой.         Арина неподвижно стоит, сжимая крепко в руках кружку, почему-то Кобан кажется, что она расстроена. Может ее выдает наклоненная влево голова или чуть дрожащие пальцы, обхватывающие холодную чашку вместо горячей Ксюшиной руки. Арина, как и всегда, дышит очень тихо, даже в полной тишине.        Свет падает на ее кукольное лицо, ласково целуя щеки и губы, гуляет по позолоченным локонам, гладя едва ощутимо по тонкой коже.         Объятия сзади кажутся спасительными, и Арина мысленно благодарит Ксюшу за то, что перестала наконец стоять в стороне и подошла к ней, окольцовывая тонкими пальчиками талию. Арина впервые за долгое время согрелась. Ксюшины раскаленные руки плавят ее. Кажется, скоро Шикина растечётся лужей на их маленькой кухонке.       Арине комфортно, когда Ксюша целует руки ее дрожащие, постепенно успокаивая. Губы пухлые чмокают до безумия нежно, горячее дыхание правильно опаляет чужую кожу, что под натиском покрывается мурашками удовольствия.         — Прости, что не говорила про то, что.., — совсем не давая договорить, девушка припадает своими губами к губам Арины, целует напористо, языком слизывая холодные капельки воды с верхней, затем и с нижней губы. Сладко, потому что она мажет их клубничной гигиеничкой. Ммм. Вкус, напоминающий дом.       Ксюшины теплые губы сминают нежно Аринины, девушка заводит руку за спину, гладя по переливающимся в свете волосам, слегка накручивает мягкие локоны на палец, продолжает целовать. Кажется, у Арины выступили мокрые дорожки слез, девушка чувствует соленый привкус поцелуя, она должна сказать это сейчас.       Вмиг Ксюша отрывается от любимого лица, беря в ладони ее нежно за щеки, говорит одними губами:         — Я люблю тебя, — трепетно и искренне повторяет: — Я тебя люблю.         Она трепетно притягивает Арину к себе, прижимая вплотную, вдыхает родной запах, трогает волосы рыжие, приглаживая легко, целует в щеку, в нос, что весь в милых веснушках, Арина дитя солнца, которое каждую весну ласково целует ее лицо, чмокает в мягкие губы, везде, где может дотянуться.         — Я люблю тебя и ни за что не оставлю.         Ксюша чувствует, как ткань пижамы медленно намокает где-то в районе плеча, куда уткнулась ее прекрасное рыжее чудо. Позже Арина наконец рассказала, что долгое время ее мучают кошмары уже который месяц после смерти любимого дедушки. Он снится ей давно, именно по этой причине Шикина откладывала съезд со своей девушкой, Коба конечно не настаивала, но настораживалась и, кажется, грустнела, думая, что причина тому — она сама. Арина же попросту боялась рассказать Ксюше о своих кошмарах. Они еще долго сидят на кухне, Арина пьет чай с ромашкой, заваренный обеспокоенной Ксюшей, что сейчас сидит напротив, подперев рукой подбородок, улыбается нежно. Ксюше приятно, что ей доверились, рассказали, поделились проблемой, которую она непременно поможет исправить.         Уже через полчаса Арина расслабленно лежит на плече Ксюши, что едва касаясь ноготками, то подушечками пальцев, водит по ее спине, массажирует так приятно, что Шикина, кажется, сразу же засыпает до самого утра крепким сном. Наконец-то.        Во сне она обнимает Ксюшу, которая теперь спокойна, когда ощущает ровное дыхание на своей коже.      Теперь все так, как должно быть.  

      Бессонница лечится ее теплыми руками, обвивающими талию. Бессонница лечится любовью.