Глотание шпаги

      На дворе стояла пятница, а это значит, что Уэ́нсдей сидела на своём обычном месте в кафе и ждала, когда Тайлер отработает смену.       Вдруг какая-то блондинка примерно одного с ними возраста, одетая в форму чирли́дерши старшей школы Джерико, вошла в двери «Флюгера» и целенаправленно подошла к стойке.       Уэ́нсдей внимательно наблюдала, как девушка делала свой заказ, и неприятно хихикала над тем, что говорил ей Тайлер. Последний же не был таким уж смешным. Ухмылка на его губах, адресованная кому-то другому, заставила кровь в жилах кипеть. Взяв кофе и прежде чем покинуть кафе, блондинка крикнула через плечо: — Тогда увидимся в воскресенье, Тайлер!       Не говоря ни слова, Уэ́нсдей стремительно прошествовала за прилавок с хмурым выражением на лице. Крепко схватила Тайлера за руку и потащила того в заднюю комнату. — Ого, ладно, думаю, я отлучусь на перерыв! – обратился он к своей коллеге Энн, которая едва обратила внимание на данную сцену.       Наконец затащив Тайлера в подсобку, девушка толкнула его и грубо прижала к двери. — Ты трахаешься с кем-то ещё? – потребовала ответа Уэ́нсдей. — Что? – он недоверчиво рассмеялся, не веря в серьёзность происходящего.       Неизвестно откуда Уэ́нсдей вытащила кинжал и приставила к юношеской шее. — О-о-о, боже мой. — Ты кончаешь в меня, как грёбаный бык-осеменитель, уже несколько недель, так что мне нужно знать. Ты. Трахаешься. С кем-то. Ещё? — Это твой оригинальный способ убедиться в моей моногамии? – поддразнил её Тайлер. — Отвечай на вопрос! – Уэ́нсдей крепче прижала остриё кинжала к нежной коже, позволяя кромке лезвия немного окраситься в красный. — Блядь, нет! Конечно, нет! Только ты! — Тогда в чём причина вашей встречи в воскресенье? — Ребята из команды по чирли́дингу проводят сбор средств мойкой автомобилей, и я пообещал, что пригоню свою машину! — И это всё? — Уэ́нсдей, какого хера! Да это всё! — Хорошо, – удовлетворённая прозвучавшим признанием, она расслабилась, наконец отступая от него.       Тайлер потёр горло там, где она успела слегка порезать его, вздыхая с облегчением.       Почувствовав что-то, Уэ́нсдей удивлённо посмотрела вниз. — У тебя встал, – озвучила она очевидный факт, шокирующий её своей нелогичностью.       Тайлер почесал затылок, избегая зрительного контакта. — Хоть это и было ужасно, но ты моя горячая, пугающая девушка. Ага, сейчас я вроде как возбуждён, – нервно рассмеялся он, пытаясь оправдать неловкую ситуацию. — Твоя девушка? – переспросила Уэ́нсдей, приподняв бровь.       Тайлер бросил на неё шокированный взгляд, даже оскорблённый. — Издеваешься?! Только что ты чуть не прирезала меня из-за того, что я разговаривал с другой. А теперь ты считаешь возможным задаваться вопросом о том, моя ты подружка или нет? — Хм, справедливое замечание, – согласилась она.       Неожиданно, мгновение спустя, Уэ́нсдей озорно улыбнулась, беспардонно возвращаясь в его личное пространство. — Что ж, ты наверняка уже догадался, что я не чирли́дер. Однако, о чём ты не осведомлён, так это о моих летних каникулах, которые я провела в румынском цирке, обучаясь искусству глотания шпаги. Какой навык, по-твоему, лучше?       От столь «тонкого» намёка ореховые глаза расширились и стали похожи на два блюдца. — Э-эм, глотание шпаги, однозначно, – немедля ответил он.       Уэ́нсдей лизнула его шею, посасывая оставленный порез, и, не теряя времени, принялась расстёгивать ремень и брюки. — Срань господня, Уэ́нсдей. Не то чтобы я жалуюсь, но Энн может зайти сюда в любой момент.       Недолго думая, девушка опустилась перед ним на колени. — Значит, тебе следует поторопиться, – безапелляционно ответила она, не отрываясь от дела.       Уэ́нсдей стянула штаны с бо́ксерами вниз, до середины бедра. Затем на секунду остановилась, не из-за смущения или волнения, а просто потому, что хотела посмотреть на него в этот момент.       Хотя Уэ́нсдей никогда не говорила об этом прямо, поскольку была убеждена, что его эго определённо не нуждается в поддержке, ей нравился его член. Он был толстым, обрезанным и довольно симпатичным на вид, в каком-то странном смысле, но вполне в её стиле.       Она поймала себя на мысли, что страстно желает повторить то, как он ощущался внутри неё, как он растягивал её. Когда они с Тайлером трахались, это было так, словно он выкапывал для себя особое место, чтобы остаться там навсегда. И вот сюрприз, она была абсолютно не против этой задумки.       Переведя дыхание, Уэ́нсдей приготовилась к следующему шагу. Хотя она раньше не делала чего-то подобного, она не лгала о своих умениях. В глотании шпаги ключевая часть – это отсутствие всяких сомнений. Страх заставляет отступать. Поэтому, не мудрствуя лукаво, она прижалась губами к его головке.       Тогда её обучили, как правильно ослаблять рвотный рефлекс, единственное, чего не учитывали летние уроки, – это толщина. Его член широко растягивал рот, отчего у неё восхитительно ныла челюсть. Медленно она опускалась на него, слегка надавливая снизу, пока не наткнулась на его основание, тем самым полностью заключая мужское достоинство в плен своей глотки.       В этот момент Тайлер издал сдавленный стон, явно пытаясь сдержаться, и Уэ́нсдей почувствовала истинное наслаждение от этого звука, заводясь ещё больше.       Она неторопливо набирала удобный для себя ритм, скользя сочными губами по его члену, позволяя ему проникать и покидать её горло. Она приложила максимум усилий, отсасывая, втягивая щёки, двигаясь от основания к самому кончику. Ладонь Тайлера нерешительно дотронулась до чёрных волос, едва касаясь затылка. Уэ́нсдей смотрела на него снизу вверх, обхватив ртом член, и слегка кивнула. Тайлер воспринял это как знак согласия и нежно прижался к ней ещё ближе, встречаясь с её губами. Она чувствовала, как намокает нижнее бельё, когда он забрал немного контроля на себя, и ей даже пришлось потереть бёдра друг об друга в жалкой попытке снять это напряжение.       Подсобка была наполнена звуками тяжелого дыхания Тайлера, прерывистыми вздохами Уэ́нсдей через нос и влажным, похотливым причмокиванием от минета. Она пускала слюни, отчего её губы и его член блестели в свете лампы. Это было совершенно недостойно, в каком-то грязно-горячем смысле, который лишь добавлял влаги между ног.       Тайлер стал трахать её рот сильнее, оттягивая тёмные пряди на затылке. Уэ́нсдей совсем перестала двигаться, но впилась ногтями в мужские бёдра, чтобы сохранить хотя бы каплю власти над ситуацией, когда Тайлер столь жёстко имел её в глотку. Каждый раз, когда он полностью вжимался в неё, её нос зарывался в его лобковые волосы. Она чувствовала, как его яйца упираются ей в подбородок. Всё было мокрым от слюны. — Ох, блядь, – тихо просипел Тайлер. – Я собираюсь кончить, можно? – в отчаянии попросил он разрешения.       Уэ́нсдей снова кивнула так чётко, как только могла, его железная хватка удерживала её голову практически неподвижно, однако он, судя по всему, уловил ответ. Тайлер немного отстранился, почти не отрываясь от девичьего рта, потираясь о вишнёвые губы. Уэ́нсдей поперхнулась, смущаясь, однако этот жалкий всхлип, казалось, только подстегнул парня, поскольку он сам тихо застонал.       Наконец, он прижал её лицо к себе, чуть ли не падая, от безысходности схватившись за чёрные пряди, когда его колени едва не подогнулись. Уэ́нсдей наслаждалась чувством его полных яиц напротив, когда он кончал ей в горло, и она делала всё возможное, чтобы сильнее сжаться вокруг него, заставляя его дёргаться и хныкать от даруемых ощущений. — Блядь, – в конце концов прошептал он, когда окончательно перешёл черту, выходя. – Всё в порядке? – придя в себя, спросил он, нежно поглаживая мокрую щёку.       Уэ́нсдей кивнула, сглотнув слюну. — Да, – произнесла она грубым, хриплым голосом.       Тайлер наклонился и внезапно поцеловал её, жадно и страстно, отчего у неё вновь на миг перехватило дыхание.       Он как раз натягивал одежду обратно, когда она встала, также поправляя свою. — Ты не можешь выйти в зал в таком виде, – довольно усмехнулся Тайлер. — Что? – не понимала Уэ́нсдей, вытирая подбородок.       Тайлер развернул девушку и провёл её в раздевалку для персонала, где поставил перед зеркалом.       Картина, представшая перед ней, была, мягко выражаясь, многоговорящей: волосы растрёпаны, глаза мокры от непролитых слёз, губы ярко-красные и грязные от слюны и семени, в общем, она выглядела совершенно распущенной, будто перед ней стояла шлюха.       Тайлер вновь поцеловал её, на этот раз в шею со спины, пока она быстро вытирала глаза и рот, а затем начала поправлять причёску. Шепча ей на ухо горячим дыханием: — Могу ли я как-то помочь?       Уэ́нсдей обернулась, приведя себя в презентабельный вид. — Нет, ты уже давно отсутствуешь на рабочем месте. Мы же не хотим, чтобы у кого-нибудь возникли подозрения. Впрочем, – лукаво начала она, – тебе, очевидно, придётся немного пострадать от осознания, что я буду кончать в ванной от собственных пальцев, пока ты готовишь здесь фраппе для тринадцатилетних девочек.

КОНЕЦ…