desesperado

Dirty - Jutro & Forxst Aftermath - Skaen Empty Dreams - OmenXIII, VELVETEARS Ночь. В Альканте невыносимо тихо, только ветер режет воздух, а луна ярко освещает дорогу. Черно-глянцевый автомобиль германской марки останавливается у широких ворот небольшого на вид камерного помещения, где вороты уже открываются для водителя, нервно метнувшего взгляд на своего босса через зеркало. Мужчина в идеально выглаженной рубашке выглядит невозмутимо, его физиономия не говорит ни о чём, но только черти знают что за дьяволы плескают у него на уме. Чонгук долго ждал этого момента, он жаждал собственными руками остановить биение сердца близкого предателя, ведь жеводаны не терпят своих изменников, так прозывают людей самого Чон Чонгука, что выжег это клеймо на каждом своём работодателе. И сегодня, он наконец воплотит дикие желания в реальность, заставит эту желанную ночь длиться бесконечно для его деяний. Мужчина крепкого телосложения быстро подоспевает, открывая дверь салона для своего хозяина. — Когда выловили? — сухо задает вопрос Чонгук, вальяжно выходя из салона машины и шагая в сторону помещения. — По пути когда он выехал с Вальядолида в час ночи, — мигом отвечает парень, на шее которого небольшой чернильный рисунок жеводана. Сыро, мерзко, темно. Только тусклая лампа освещает небольшую комнату. Сорока шестилетний мужчина приходит в себя, он приоткрывает веки сидя на деревянном стульчике, его руки и ноги связаны. Первое о чём он думает это — его семья. Они в безопасности. — Что? Не ожидал такого исхода, Сонхёк? — скалится Чонгук, что сидит перед своим бывшим близким другом. — Ты бы рано или поздно угробил бы меня, мразь, — бросает светловолосый. — И поэтому ты отправил свою семью в Вальядолид, — бесцветно отрезает Чон, поднимаясь со стула и фиксируясь позади него. Он всей сущностью чувствует как пульс друга ускорился, а выражение лица заметно сменилось. Холодный взор направляет на одного из своих людей, что бесцеремонно вручает ему раскаленный металл из горящей печи. — Ты не заслуживаешь иметь это клеймо, Сонхёк, — с ухмылкой проговаривает Чонгук, грубыми пальцами касаясь на затылке рисунка жеводана. Он медленно подносит к коже металл, держа за рукоять. Громкий животный вопль разлетается по всему помещению. Светловолосый с болью жмурит глаза, пытается противостоять всем телом, но всё безысходно, он орет до тех пор, пока обессилено не смиряется. Мужчина бросает металл в сторону, наклоняясь над ухом бывшего друга. — Я очищу твои грехи за счёт твоей бесценной семейки, дружище, — с диким оскалом озвучивает Чонгук, все узнают какого это, предать самого руководителя Альканте. Он заберёт у тебя самое сокровенное, сотрёт с лица земли самое бесценное сокровище ступившего против него человека. Темноволосый спускает руку, на котором виднеются различные чернильные татуировки к карману черных классических брюк от немецкого бренда — Escada. Он достает Mauser C96, подставляя дуло пистолета к виску мужчины, что сорвал уже голос собственными, беспомощными криками. Выстрел. Белая рубашка пачкается брызгами алой крови. Он стирает капельки с лица тыльной стороной ладони, бесцветно бросая взгляд на бездушную тушку уже мертвого друга. — Найти точное местоположение его семьи, — в последний раз проговаривает руководитель Альканте, прежде чем покинуть проклятое богом помещение. На ручных часах от известного испанского часового мастера показывает 03:38. Чонгук поехал домой на обратном пути один. Он анализирует произошедшее и дальнейшие планы, идеально выруливает свой чёрный Mercedes-Benz CLS AMG на нужную дорогу. Длинная трасса впереди пуста. Тихий, равномерный рёв мотора проносится по сухому асфальту. Чон ловит пальцами ветер, опирает локоть на приоткрытое окошко, уставив свой обыденный, холодный как ночь взгляд на дорогу. Жеводан внутри не дает покоя, оно мечется из угла в углу и жаждет крови, распыляя в венах ещё больший азарт. ***** Загорелый мужчина в чёрных домашних брюках толкает шестилетнего сына на зелёный газон собственного дома, тут же хватая за плечи и заставляя подняться. Он грубо сует в дрожащие от ужаса ладошки огнестрельное оружие. — Ты не должен жалеть никого, ты понял меня, Чонгук? — звучит суровый голос отца сверху, невольно побуждая к действиям. Мальчик стирает с лица скопившиеся слёзы, что раз за разом застилают ему глаза. Он поддакивает головой от страха и держит крепко за рукоятку, вновь направляя его на своего питомца, что был подарен покойной матерью на своё прошлое день рождения. Собачка лежит свернувшись калачиком, скулит и жмурится от боли в передних лапках. — Отец, пожалуйста, давай не будем убивать её! — жалобно просит мальчик, опуская дуло пистолета и поворачивая голову к мужчине с детской надеждой в глазах. Он подходит к сыну со спины и садится на корточки, накрывая своими огромными ладонями руки мальчика и поднимая ствол на животное, надавливает на курок, сильнее раздражаясь от поведения своего сына. — Стреляй! — рявкает мужчина прямо на ухо юноши, вызывая дрожь до самых коленок, он твердо смотрит на невинную собаку. Мальчик зажмуривает глаза, вновь глотая солёные слёзы и громко хныча. Кровь стынет в жилах. Выстрел. Лужа крови. ***** Чонгук распахивает широко глаза. Это всего лишь кошмарный сон, время от времени напоминающий о прошлом. Он потирает глаза, рукой касаясь широких плеч, переводит взгляд на фронтальные окна, где уже восходит солнце с янтарным рассветом самой Испании. Чон проверяет точное время и забегает в душ, планируя явиться сегодня в офис. Молодой на вид парень в бежевых штанах карго небрежно бросает папку на стол. — Ты искал это, — с усмешкой проговаривает Чимин и отходит к висящему на черно-белом интерьере зеркалу, скользя взглядом по своим огненным волосам. Он пятерней зачёсывает их назад, поглядывая на своего друга детства, с кем делил одну крошку жи́то. Кто заменял ему собственного брата и заменяет по сей день. Чонгук не отводит свой взгляд с монитора, серьёзным обличием печатая что-то на клавиатуре а затем, откидывается на спинку кожаного кресла, вынимая дело из папки и начиная невовлеченными глазами скандировать бумаги. — Прошло уже год со дня его смерти, — начинает бархатным голосом Чимин, усаживаясь перед другом и закидывая одну ногу на другую, — Может просто заедем в Молекулу и наконец оторвемся по полной, Гук? — игриво вскидывает бровь младший. — Хочешь сказать, что я не видел вчера твоего заднеприводного у входа в бар? — хмыкает Чонгук, перелистывая бумагу на следующую страницу. — Тебе он залетел? — ярко улыбается Чимин, тут же опуская края пухлых губ и проигрышно уставившись взором в друга, — Ладно, раскусил. — Пабло не собирается просто так отдавать Вальядолид, — на чистом испанском проговаривает Пак, — Полагаю, нам нужна встреча с ним. — Я уже продумал это, пора напомнить ему о должном, — ухмылка в миг загорается на лице Чонгука, он отодвигает папку с делом в нижний ящик. — Es tremenda, amigo mío, — торжественно улыбается напоследок Чимин. Легкий ветер настоящей колыбельной испанской культуры Вальдолида приятно вызывает мурашки на коже. Особенно прямо в центре этого города — зелёного уголка парка Кампо Гранде, где можно отдохнуть от городской суеты, слушая красивое пение мелких птичек и шум водоемов, а также дивиться изящной природой, размышляя о своем. Тэхен бывает здесь часто после работы. После долгих муторных лекций в коммерческом университете. Он преподаватель юридического факультета с многолетним стажем. Востребованный адвокат многих мажоров высшего общества. Парень добился всего этого в возрасте двадцати шести лет. Тэхен завороженно наблюдает за плавным течением водоема, в отражении которой он искаженно видит себя. Парень засовывает руки в карманы карамельных брюк, что искусно облегают до талии песочной фигуры. Он застывает на одном месте поглощённый мыслями, не отводя взгляда с потока мелкой воды. Тэхен вновь задумывается об отце, без вести пропавшим год тому назад. В последний раз он отчетливо помнит, как мужчина заботливо хлопает его по плечу, собираясь вечером отъехать по делам обратно в Альканте. В последний раз целует маму на прощание и обещает вернуться уже к ночи. Но ночь продлилась вечность.