День рождения по соседству

В институте было по-прежнему шумно. Кажется, что к этому невозможно привыкнуть. Минхо лежал головой на парте, зарывшись в сложенные руки. Педагога все еще не было в аудитории, потому все кругом о чем-то переговаривались, что-то обсуждали и смотрели в телефонах друг друга. Рядом на парту громко опустился черный кожаный портфель. Это Сынмин. Один из немногих, с кем в группе Минхо поддерживал неплохое, почти близкое, общение. Они сидели вместе на всех занятиях с самого начала этого учебного года. Заговорили они не сразу и сблизились лишь за совместной работой по макетированию. Задрались они тогда знатно, но зато сошлись на общем горе. — Чего приуныл? — Спрашивает он скорее для приличия, опускаясь на стул и доставая из портфеля тетрадь с пеналом. Минхо поднял на друга глаза, одаривая уставшим взглядом, и вновь зарылся лицом в руки. — Не выспался, — отворачиваясь, отмахнулся он. Ли и вправду не выспался. Его ночная посиделка с соседом дала о себе знать, из-за чего он уже второй день ходит как в воду опущенный. И без того сбитый режим сбился лишь сильнее, и уснуть получается лишь спустя пару часов ворочания в кровати. — На нашей специальности все еще существует такое понятие, как сон? — Реплика Кима даже не казалась шуткой, ведь на их специальности со сном не было проблем только у тех, кто забил на учебу, покупая работы у курсов постарше или смышленых одногруппников, кому был интересен дополнительный заработок. Минхо их не понимал. До одури маленькие дедлайны давили не на шутку, и взяться за дополнительную работу был способен явно не каждый. Таких они в шутку называли зомбиками, потому что выглядели они хуже остальных. — Господин Кан еще не приходил? — Как видишь, — все также нехотя бурчал Ли, пытаясь хоть немного вздремнуть. После ухода Джисона, Минхо сразу же отправился отсыпаться. Он проспал до самой ночи, а после не мог уснуть, перемещаясь по квартире в поисках, где бы прилечь, чтобы вернуться в глубокий сон до утра. Не получилось. И именно потому сейчас он ощущал себя мертвее всех мертвых. Безумно хотелось спать. Сынмин, пытаясь включить в себе всю возможную эмпатию, посочувствовал другу и отстал от него с тупыми вопросами. Господин Кан не появлялся еще около десяти минут. Некоторые студенты уже собирали вещи в сумки и готовились благополучно уйти, ссылаясь на то, что раз преподавателя нет уже двадцать минут, то и им здесь делать явно нечего. Но нарастающий бунт остановила внезапно распахнувшаяся дверь и входящий в аудиторию педагог. К удивлению, не долгожданный Господин Кан. У преподавательского стола остановилась молодая женщина. Это оказалась Госпожа Чхве, с которой они встречались не так часто на занятиях. Очки на лице приспустились и поблескивали. Длинные светлые волосы немного растрепались, а дыхание было сбито, будто она очень торопилась. Она быстро пробежалась по всем присутствующим и заговорила: — Дорогие студенты, — ее голос был тихим и мягким. Совсем не преподавательским. Чтобы крайним партам ее расслышать, приходилось прикладывать усилия, — Господин Кан попал в неприятную ситуацию на дороге и отправился в больницу, — немного расторопно озвучила она, вызывая у сидевших на местах студентов удивленные вздохи. — Будем надеяться, что ничего серьезного не случилось, и скоро он вернется к нам. А пока Господина Кана нет, я буду его заменять. Если кто забыл, напоминаю, меня зовут Чхве Джихё. Остальная часть пары проходила спокойно. Госпожа Чхве рассказывала материал и время от времени отвечала на возникающие вопросы студентов, периодически обращаясь к зеленой доске на стене, чертя на них какие-то фигуры и линии. Минхо не был из тех, кто бездельничал на занятиях, игнорируя слова педагога и обращения, но сейчас он был так чертовски слаб, что даже если бы он и внимательно слушал ее, то, вероятно, ничего бы не запомнил. Он обязательно попросит конспект у Сынмина, но потом. Когда он сможет связать хотя бы пару предложений, а не пустое недовольное бормотание. Оставшийся день в институте шел, как в тумане. С ним кто-то здоровался, а он с натянутой улыбкой кивал головой в знак приветствия. На обеде он купил двойной эспрессо, надеясь, что хоть это его немного взбодрит, но по итогу он лишь наглотался противной горькой жижи и отдал Сынмину, который, в свою очередь, отказался, ссылаясь на то, что не собирается пить из стаканчика, откуда уже пили до него. Самое ужасное его настигло позже, когда он вспомнил, что ему нужно выходить на работу и отрабатывать смену за Хёнджина, который подменил его в день рождения. Опоздав на автобус, он несколько раз обматерил все, на чем свет стоит, и вызвал такси до кафешки, чтобы не опоздать. Не получилось. Такси приехало вовремя, но длиннющая змея из машин, что заполнили всю дорогу, периодически крича своими клаксонами и давя этим на барабанные перепонки, тянулась непозволительно медленно. Он приехал на полчаса позже начала своей смены. Уровень раздражительности повышался в геометрической прогрессии. В таком настроении нужно только домой, но точно не на работу, где нужно трещать с посетителями и выказывать кричащую вежливость с самой из приторных улыбок, от которой аж скулы сводило. Он вбежал в помещение, незаметно проскакивая в раздевалку, где скинул сумку и начал переодеваться в униформу. В дверном проеме появилась Йеджи в своем уже привычном брючном костюме пастельно-кофейного оттенка. Ее лицо не выражало никаких эмоций, и лишь широко раскрывающимися ноздрями и скрещенными на груди, боже-блять-мне-пиздец, руками, она выдавала все свое пышущее недовольство, которым пустила корни по намытым полам, дотягиваясь и обвивая шею Минхо. — Ну и где ты шлялся? — Не церемонясь, начала она. — Твоя смена уже давно началась, а о тебе ни слуху ни духу. Минхо, до конца натягивая на себя футболку с вышитой улыбающейся булкой, логотипом их кафешки, и завязывая фартук, повернулся к ней всем корпусом. Он пытался сделать максимально невинное выражение лица, но выходило, если честно, как у побитой уличной псины, что вьется возле его дома. — Пробка, — мягко пожимая плечами, оправдывается он. — Пробка скоро будет у тебя в другом месте, Минхо, — убирая руки в карманы брюк, продолжала она. — Это уже не первый раз за этот месяц. В прошлый раз я тебе что говорила? Минхо, если честно, не помнит. Сейчас все мыслительные процессы замедлены настолько, что даже пропитый, разлагающийся изнутри алкаш позавидовал бы. Он постарался хоть что-то предположить, но идей ноль. Йеджи устала наблюдать за его потугами и вновь подала голос: — Я сказала, что за еще одно опоздание ты херачишь в костюме булки скакать у входа промоутером. И тогда до него дошло. В этом костюме не то, что скакать, даже передвигаться получается с трудом. А невыносимая духота внутри заставляет пропотеть так, что даже самые тяжелые тренировки покажутся лишь разминкой. Он, строя самые милые глазки, на которые был способен, начал отрицательно вертеть головой. Во взгляде виделось отчаяние, а в глазах напротив такой глубокий похуизм с примесью издевки. — Нет, пожалуйста, Йеджи… — Готовься. Следующая твоя смена на улице, — она сказала это окончательно припечатав Минхо к полу, а затем развернулась и собралась уходить. — Чтобы через пять минут был в зале, иначе смена на улице превратится в увольнение, — бросила она и скрылась. Малейшие крохи надежды на то, что этот день не будет окончательно испорчен, разлетелись в эту же минуту под звонкий цокот каблуков. В зале было неожиданно меньше людей, чем он предполагал. Слабые надежды, что так и продлится до конца рабочего дня, немного грели его сознание. У стойки бариста стоял Чан, который приветливо улыбался младшему, махая рукой. — Ты как? — Заботливо интересовался он. Видеть его лучистую улыбку даже немного радует. Таких позитивных людей не часто можно встретить. — Ничтожно, — честно ответил Минхо. — Что успело случиться? — Меня поставили на следующую смену в костюме булки, — Чан на это сочувствующе похлопал его по плечу, выказывая всю поддержку этого мира. — Мне искренне тебя жаль. У входа раздался неприятный звон, говорящий о новых посетителях. Минхо тяжко вздохнул и, с усилием натягивая на лицо улыбку, направился встречать гостей, усаживая их за столик. Посетителями оказалась молодая влюбленная парочка. Это было понятно по их скрепленным в замок ладоням и подростковым прыщам на лице. Они сели на мягкие кресла напротив друг друга и принялись разглядывать меню. — Вам помочь с выбором? — С напускной любезностью предложил свою помощь Ли. Подростки немного смущались и не решались ответить. В обычный день это бы никак не задело Минхо, но сейчас, когда нервы и без того были на пределе, подобная нерасторопность раздражала в разы сильнее. Со стороны двери снова раздался звон, привлекая внимание. Минхо должен был встретить новых людей и направить их к столику, но и бросить парочку просто так он не мог. — Я дам вам немного времени определиться с заказом, а когда вы решитесь, то просто позовите, — подростки неуверенно кивнули, и Минхо оставил их наедине. Он быстро подошел к вошедшему мужчине, от которого неприятно пахло, и предложил ему оставить верхнюю одежду на вешалке и сесть за ближний свободный стол. — Я просто хотел зайти в туалет. Где он? — Спрашивает мужчина заплетающимся языком. Минхо глубоко набрал воздуха в легкие и с тяжелым выдохом их опустошил. — Извините, вы зашли в кафе, а не в общественный туалет. Если вы не собираетесь делать заказ, то прошу вас покинуть заведение, — подобные личности к ним заглядывали время от времени. И, возможно, будь этот вошедший хоть немного презентабельнее и от него не пахло бы спиртом за три версты, то, может быть, он бы и пропустил его по своим делам, но подобных впускать не хотелось. Он с высокой вероятностью загрязнит весь унитаз своей «меткостью» и облюет весь ободок вместе с кафелем. Мужчина начал возмущаться и требовать, чтобы его пропустили в туалет. Минхо же стоял на своем и вежливо просил покинуть помещение, удерживаясь на последних каплях терпения. Когда гости стали оглядываться на крик, а недовольный пьяница зло размахивал руками и почти кинулся на официанта, подоспел Чан. — Минхо, что-то случилось? — Он встал сбоку, немного за спиной Ли. — Наш гость попросился в туалет, и я объяснил, что мы кафе, и не пускаем всех проходящих в уборную, — все с тем же натянутым спокойствием говорил он. Чан немного вышел вперед, складывая руки на груди. Тканевая футболка обтянула и без того выглядывающие накаченные мышцы, делая его более угрожающим. Во взгляде читалась грозность, что, кажется, заставила бы напрячься любого. — Мужчина, попрошу вас покинуть наше кафе, пока я сам вас не вывел, — спокойно сказал он, играя желваками. Мужчина немного попятился назад, отходя ближе к двери. В его лице читалась вселенская злость, но пойти против Чана решился бы только отчаянный или Чанбин. Поэтому, бросив несколько ругательств, он выскочил за дверь и скрылся из виду. Атмосфера разрядилась, а неприятное послевкусие осталось. Настроение окончательно испортилось, не имея и надежды на что-то хорошее. — Дорогие гости, просим прощения за эту ситуацию и что потревожили ваш отдых, — доброжелательно проговорил Чан, оглядывая весь зал. Любопытные пары глаз, что наблюдали за всем, вернулись к своим заказам. — Спасибо, — с тяжелым вздохом поблагодарил Минхо друга. Чан повернулся к нему лицом и тепло улыбнулся, сменяя всю свою напускную грозность на прежние жизнелюбие и позитив. Он поправил на Минхо фартук, что немного съехал, и слегка потрепал по волосам. — В следующий раз, если такое случится, сразу зови меня или Чанбина. Чан для многих из персонала кафе являлся чуть ли не старшим братом, который всегда был готов прийти на помощь, разрешить какую-нибудь сложную ситуацию или помочь советом. Это совсем не входило в его обязанности бариста, но он с огромной отзывчивостью никогда никому не отказывал. В целом весь их коллектив был довольно сплоченный и по-семейному комфортный. Иногда они могли собраться вместе и сходить куда-нибудь погулять. Феликс и Хёнджин были местными заводилами, которые всегда и проявляли инициативу в тимбилдинге, а Чан и Чанбин всегда их поддерживали. Единственным выбивающимся звеном была их администраторка Йеджи, с которой все никак нельзя было настроить коммуникацию. Кажется, что стерпеть ее могла только Рюджин, которая не упускала момента перекинуться парой фраз с девушкой и при этом чудом оставаться живой. Минхо вернулся к молодой парочке, что уже чувствовала себя в разы свободнее. Парень поддерживал незамысловатый диалог, раскидываясь глупыми шутками, а девушка напротив смущенно хихикала, прикрываясь ладонью. — Извините, что отвлекаю, но вы еще не определились? — Интересуется Минхо, открывая новый листочек в маленьком блокноте и доставая ручку из кармана. — Вы не отвлекаете, — забеспокоился парень. — Мы сами хотели вас подозвать, но, кажется, вы были заняты, — промолвил он, кинув быстрый взгляд на входную дверь. — Если честно, мы не очень разбираемся в выпечке, поэтому не могли бы вы нам что-нибудь посоветовать? Меню их заведения не было слишком громоздким. В основном их кафе было нацелено именно на выпечку и горячие напитки, предоставляя посетителям возможность вкусно позавтракать или перекусить. Минхо знал это меню на отлично и пробовал все в нем перечисленное. От обилия шоколада конкретно сводило зубы, но зато он имел понимание того, что и кому он советует. — Большинство наших клиентов оставляют исключительно положительные отзывы об авторском брауни нашего главного пекаря. Если у вас нет аллергии на орехи, и вы любители шоколада, то настоятельно рекомендую попробовать, — Минхо уже представил, как Феликс засветится от счастья, когда увидит очередной чек с заказом. — Из напитков у нас есть многообразие чая и кофе. Также можете обратить свое внимание на наше сезонное меню, — Ли указал на обратную сторону, где были перечислены различные напитки осеннего сезона. — Оу, спасибо, — парень и девушка принялись разглядывать список с большей внимательностью. Перекинувшись парой фраз со своей подругой, парень поднял глаза на официанта. — Нам тогда, пожалуйста, два брауни с грецким орехом, большой арахисовый латте и большой банановый раф, — немного с запинкой протараторил паренек, наблюдая, как Минхо записывает заказ. — Хорошо. Позвольте повторить: два брауни с грецким орехом, большой арахисовый латте и большой банановый раф. Все верно? — Да, — с легким кивком подтвердил гость. — Прошу вас немного подождать. Скоро ваш заказ будет готов, — Минхо еще раз улыбнулся парочке и скрылся, передавая заказ на кухню. Время готовки прошло быстро. За беготней от столика к столику по ощущению прошло не больше пяти минут. Минхо быстро забрал поднос с раздачи и направился к столику у окна, где сидела все та же парочка. Когда официант к ним подошел, девушка с парнем перестали что-то активно обсуждать и притихли. — Вот ваш заказ, — он поставил две тарелки с брауни перед сидящими и подал кружки с кофе. — Приятно вам провести время, — Минхо мимолетно улыбнулся и оставил их вдвоем. Смена подходила к концу, и посетителей было все меньше. Денек в кафе выдался, что удивительно, замечательно, если не брать в счет стычку с Йеджи. За двумя занятыми столиками у стены сидели оставшиеся посетители, которые уже заканчивали со своей трапезой. Периодически забегали за стаканчиком кофе и тут же уходили куда-то по своим делам. Чан стоял у стойки и протирал все поверхности. До закрытия оставалось чуть больше получаса, и сотрудники постепенно приступали к уборке помещения, чтобы быстрее закончить со всем и отправить по домам. Спокойную обстановку в зале, где звучала приятная песня на французском, прервал перезвон колокольчиков у двери. Минхо, протирающий последний столик за ушедшими посетителями, напрягся и тихо вздохнул. В голове с бешеной скоростью проносились все возможные молитвы, лишь бы новый гость, как и многие за сегодня, просто заказал что-то из напитков и скрылся. Официант повернулся лицом к двери с улицы, где уже затихал раздражающий звон, и брови в удивлении поползли наверх. На входе стоял знакомый юноша в черной большой куртке и краснеющими щеками. Похоже, что на улице похолодало и ветер совсем не жалел бегающих муравьями людей. Знакомые глаза также раскрылись от удивления. Он немного постоял, потупив взгляд, а затем медленно приподнял правую руку, из длинных рукавов которой совсем немного выглядывала ладонь. На лице приятная уже полюбившаяся улыбка. — Привет? — Джисон все также говорил вопросами. Кажется, что он иначе и не может и это уже что-то сродни привычки. — Так вот о каком кафе ты говорил, — подметил он и опустил руку, когда Минхо подошел ближе. — Привет, — также поздоровался официант, разглядывая краснеющие от холода щеки. — Какими судьбами? Пришел перекусить или, может, меня искал? — С играющими бровями и таким же игривым тоном спрашивал старший. — Еще чего! — Весело отвечает, пряча руки в карманы. — Я с другом гулял, и мы недалеко отсюда разошлись. Решил забежать за кофе по пути домой. — Так ты просто за кофе? — Напротив уверенный легкий кивок. — Тогда пойдем к Чану. Он мастер своего дела, — Минхо повел парня за собой к стойке, где уже с заинтересованным взглядом на них смотрел бариста. — Здравствуй. Чем могу быть полезен? — Спрашивает он, когда друг в компании гостя подошли ближе. — Здравствуй, — здоровается Джисон в ответ. — Можно, пожалуйста, большой американо без добавок и сахара, — Чан согласно кивнул и, попросив немного времени, приступил к готовке. Джисон присел на высокий стул рядом со стойкой, рассматривая Минхо. Его ноги свисали и не дотягивались до пола, от чего он слегка покачивал ими, как ребенок на качелях, пытающийся раскачаться. — Тебе идет эта форма, — продолжая разглядывать старшего, сказал он. — Фартучек милый. — Спасибо, — с усмешкой поблагодарил Ли, также взглянув на Джисона. — На улице так холодно? — Засматриваясь на щеки, с которых сходила краснота. — Ветер прохладный, но в остальном довольно тепло. — Как там твоя квартира? — Интересуется Ли. Вчера он так и не получил сообщения от младшего. Если он скажет, что не расстроился, то солжет в первую очередь себе. — Довольно быстро управились, — пожимая плечами. — Я минут через десять уже был дома и сразу же отправился спать. Чан мимолетно поглядывал на парней, пытаясь уловить суть разговора. Он не хотел подслушивать, но раз они так открыто что-то обсуждают, то и секретности никакой нет, — думает он. — Так значит, ты сейчас домой? — Припоминает Ли, поглядывая на часы. — Если хочешь, то можешь дождаться меня. Милым мальчикам опасно ходить поздно вечером по улице, — Джисон на это посмеялся и широко улыбнулся. Минхо соскучился по его смеху. — Да что ты, — с такой же усмешкой отвечает он. — И во сколько же благородный защитник милых мальчиков заканчивает работать? — Через полчаса закрываемся. — Тогда, так уж и быть, я дождусь тебя, — заглядывая в глаза напротив, отвечает он. Их прерывает Чан, которому стало неловко от свидетельствования чужого разговора. Интерес бурлил внутри него, но задавать вопросы сейчас не лучшая идея. Он обязательно расспросит Минхо об этом юноше позже, когда они будут одни. — Ваш американо, — говорит он, ставя перед парнем стаканчик с напитком. Джисон перевел взгляд на Чана и поблагодарил бариста с легким кивком. Он взял стаканчик с кофе в обветренные руки, чувствуя, как приятно он грел кожу, приблизил к носу и вдохнул теплый кофейный аромат, расслабляясь и довольно улыбаясь. — Сони, я тогда вернусь к уборке, а ты посиди немного. Я быстро, — Минхо подмигнул парню и вернулся к протиранию столов, отмывая их до блеска. Уборка прошла быстро и, закончив со всем, он в ускоренном темпе переоделся в свою одежду, аккуратно складывая униформу в шкафчик. Ли заглянул на кухню, где пекари уже тоже заканчивали с уборкой, устало вздыхая после нелегкого рабочего дня. Парень быстро попрощался со всеми и убежал обратно в зал к ожидающему его бельчонку. — Чани, пока, — Минхо приобнял друга и пожал ему руку, получая легкое потрепывание по волосам, вызывая тихое шипение, будто сердитого кота. — До встречи, Хо, — махая на прощание рукой, старший улыбался паре, что уже стояла у двери. Вновь раздражающий звон колокольчиков, который раздавался всякий раз, когда дверь хоть немного приступала в движение. Но в этот раз он знаменовал временную свободу ровно до завтрашнего утра, когда нужно вновь вставать и ехать на учебу. Минхо глубоко вдохнул свежий воздух, от которого по телу пробежался морозный холодок. На улице было неприятно холодно, но после духоты в помещении он ощущался спасительным. Радовало, что до дома было чуть больше десяти минут ходьбы, и идти приходилось в приятной компании. — Пойдем? — Спросил Ли, кивая куда-то в сторону дома и, получая ответный кивок, парни двинулись медленным прогулочным шагом вдоль улицы. Джисон все еще держал в руках несчастный стаканчик с кофе, который уже наверняка остыл. Голые руки быстро покрылись краснотой, выступая против осеннего ветра. — Ты не носишь перчатки? — Интересуется Минхо, мельком поглядывая на подмерзающие пальцы, что обвивали бумажный стакан. — У меня почти всегда руки в карманах, поэтому обхожусь без них, — мягко пожимая плечами, отвечает Джисон. — По твоим краснющим рукам это и видно, — цыкнул старший. Он залез рукой в карманы, нащупывая свои перчатки, что и сам надевал с большой редкостью. Доставая из глубин куртки искомое, Минхо передал их младшему, что с вопросом смотрел на него. — Они не шибко теплые, но лучше, чем голые руки против морозного ветра, — Ли забрал из рук Джисона практически пустой стаканчик и выждал, когда он наденет их на руки. — Спасибо, — благодарно улыбнулся он, забирая свой кофе обратно. До ближайшего поворота они шли в тишине. Никто не решался начать разговор первым, наслаждаясь красивым закатным солнцем, что разливало по всей небесной глади розово-фиолетовые краски. Кругом уже загорались вывески и фонари, что освещали путь. Людей, несмотря на вечернее время, было все также много. Они шли расторопно, медленно, кто-то выходил из магазинов с полными пакетами продуктов, кто-то прогуливался в компании друзей, громко смеясь на всю улицу. Рядом проезжали машины, иногда звеня своими клаксонами. — Мне кажется, бариста слишком загадочно на нас смотрел, — заговорил Джисон, вспоминая приятного парня, что подал ему стакан кофе. — Ты про Чана? — Уточнил старший, хоть и не нуждался в ответе. — Не обращай внимание. Он у нас местная сваха. — Неужто думает, что мы встречаемся? — С удивленным смущением спрашивает младший, заглядывая в лицо Минхо. — Он об этом думает с нашей ночевки, когда позвонил мне и услышал твой голос, — вспоминая глупые шутки друзей, поморщился Ли. — Уверен, он уже позвонил Хёнджину и поведал ему о моем неизвестном приятеле. Джисон неловко опустил взгляд вниз, разглядывая шнурки на кедах. — Извини… — Да брось, — продолжал отмахиваться старший. Он совсем не переживал по этому поводу. — Но, если хочешь, мы можем начать встречаться, чтобы не разочаровывать этих сплетников, — подмигивая и хитро улыбаясь, подначивал Ли. Джисон зардел и возмущенно хлопал глазами, в которых плескалось смущение на пару со смехом. Он широко улыбнулся, показывая всем зубы с деснами, и легонько ударил забавляющегося Минхо. — Придурок! — Дулся Хан, как ребенок, увеличивая пухлые щеки в размерах. — Ты вообще можешь разговаривать нормально, без этого своего флирта через предложение? — Как ты можешь говорить обо мне такое? — Минхо драматично прижался ладонью к сердцу, имитируя наисильнейшую оскорбленность. — Это все твое влияние… Я ничего не могу с собой поделать, когда ты рядом, — не унимался старший, чье настроение с появлением соседа заметно приподнялось. Он продолжал играться и бросаться неоднозначными фразами всю оставшуюся дорогу. У подъездной двери Минхо вновь встретили знакомые дворовые коты, которые будто по таймеру выжидали своего кормильца у дома. Он всегда перед выходом кидал в сумку несколько пакетиков с кормом, чтобы не разочаровывать маленьких друзей. Ли присел на корточки и принялся кормить котов, держа пакетик в руках. Они вились вокруг него, довольно мурлыча и принимая лакомство. Джисон все это время стоял рядом и завороженно наблюдал за картиной. — Я поражаюсь тому, как ты ладишь с ними, — прошептал младший, приседая рядом. Он снял одну перчатку с руки и аккуратно прошелся по черной шерсти кота, что ластился к нему. — На самом деле в этом нет ничего удивительного. Они дружелюбные, — заканчивая с кормлением своих пушистых приятелей. — Смотри, ты им тоже приглянулся. Улыбка сама собой проявилась на лице старшего, когда он застал, как мягкие комочки облепили Джисона со всех сторон. Черный кот уже поставил передние лапки на коленки Хана и подставлялся под его ладонь. Сам парень весь светился от счастья. Минхо аккуратно достал из кармана телефон и незаметно сфотографировал его, чтобы позже любоваться. — Я теперь хочу домой кота, но хозяйка квартиры будет против, — грустно молвил он, поднимаясь и подходя к Минхо, что уже открыл подъезд и пропускал младшего пройти вперед. — На такой случай всегда можешь заходить ко мне, — предложил Ли, находя способы, как вновь затащить его к себе в гости. — Думаю, Суни будет только рад тебе. — А может мне сразу к тебе переехать? — Шутил младший, прикрываясь в смехе. — А неплохая идея, — с задумчивым лицом ответил ему Минхо. — Тогда сначала к тебе за вещами, а потом ко мне? — Дурак, — и снова слегка бьет старшего в грудь. — У тебя всего одна кровать. — Если это единственное, что тебя останавливает, то не проблема. В прошлый раз тебе так понравился мой диван, что ты спал до самого обеда, — вспоминал Ли с улыбкой, уворачиваясь от очередного удара. На этаже было тихо, и звон связки ключей эхом отскакивал от стен. Они стояли у двери в квартиру младшего и украдкой поглядывали друг на друга. Джисон снял вторую перчатку и, зачесывая волосы назад, протянул их старшему. — Спасибо за перчатки, — поблагодарил он, немного с грустным выражением лица. — Да не за что, — поправляя растрепавшиеся волосы младшего и заставляя того дернуться от этого жеста, ответил Минхо. — И тебе спасибо. За прогулку. Они молча смотрели в глаза напротив и не знали, как следует попрощаться. Несмотря на общую усталость после нелегкого дня, расходиться не хотелось. — Я, кстати, у тебя оставил свою футболку в ванной, — вспомнил младший неожиданно для себя самого. — Хорошо. Я еще не перебирал грязные вещи, как постираю, занесу. Ты не против? — Да я бы и сам мог постирать. — Мне не сложно, — отмахнулся Минхо, показывая, что не примет другого варианта. — Спасибо, — смирился младший, натягивая улыбку. Джисон глянул полученное уведомление и взметнул глаза на время на экране телефона, отмечая, что уже довольно поздно, и их прогулка до дома выдалась дольше, чем должна была. — Наверное, пора прощаться? — Спрашивает он, убирая телефон обратно в карман. — Да, стоит, — с толикой разочарования. — Суни голодный сидит. Джисон уже собирался поднять руку, чтобы помахать на прощание, но заметил вытянутые руки, приглашающие в объятия. Он немного потупил взгляд на Минхо, плохо осознавая происходящее. Щеки заалели, выдавая все его смущение. Он неуверенно подошел ближе и окунулся в крепкие объятия старшего, неловко сомкнув руки у него за спиной. Они простояли так едва ли минуту, но казалось, что целую вечность. — До встречи, Джисон-и, — прошептал Ли прямо на ухо, заставляя младшего еще сильнее смутиться. — До встречи, — ответил Хан, отлипая от него и заглядывая в глаза Минхо. Джисон попятился назад и быстро открыл дверь квартиры, скрываясь за ней, еще раз кидая на прощание «пока», оставляя Минхо одного со своими мыслями на лестничной площадке. Минхо тоже направился к своей квартире, скрываясь за дверью. Уютное тепло в мгновение окутало его, заставляя расслабиться. Сердце умалишенно билось внутри грудной клетки, отдавая в уши. К ногам прибежал сонный Суни, что за день успел соскучиться по хозяину. Он с интересом поглядывал на застывшего в коридоре Минхо, что медленно облокотился о стену и съехал по ней вниз. Телефон напомнил о себе мяукающим звуком, говоря о новом уведомлении. Ли достал сотовый из кармана и взглянул на новое короткое сообщение от неизвестного номера. «Спокойной ночи -///-» Минхо долго смотрел в экран телефона, глупо улыбаясь самому себе. Он быстро настрочил ответное «Спокойной ночи» с поцелуйчиком в конце и трясущимся от волнения пальцем нажал на кнопку отправить. Ли смущенно спрятал голову за поджатыми коленями, пытаясь угомонить быстрое сердцебиение. Рядом непонимающе мяукал Суни, который ждал пополнение в свою миску с едой и ласки от хозяина. — Прости, малыш, — поднимая голову и протягивая руку к питомцу, проговорил он. — Кажется, твой отец влюбился. От произнесенных вслух слов стало еще более неловко. Заливаясь ярким румянцем, Минхо с тяжелым выдохом поднялся с пола и разулся, проходя вглубь квартиры. — Пойдем, Суни. Твой безответственный папаша тебя покормит.

***

Последующая неделя шла, мягко говоря, не очень. В институте намечался какой-то фестиваль, где студенты разных специальностей представляли свои проекты, надеясь на то, что какой-нибудь спонсор их заметит. Когда преподаватели захотели приплести Минхо ко всей этой вечеринке, он чуть ли не на коленях умолял оставить его в покое, ссылаясь на чрезмерную занятость и помощь каким-то дальним родственникам, которых он и в помине не знал. По итогу от него отстали, но пришлось выслушать лекцию о важности участия в подобных мероприятиях, если хочешь заявить о себе еще до выпуска. В остальном по учебе сложностей не было, если не учитывать завалы домашки, с которой он сидел ночами напролет и считал дни до своего выпуска. На работе же все было в разы печальнее. После одной смены в ростовой кукле, Минхо вернулся домой выжатый, как лимон, вдоволь наскакавшись в холод. Ситуацию усугубляло то, что внутри костюма было невероятно душно, заставляя парня спустить семь потов, и вкупе с морозным ветром улицы, на которой он проторчал несколько часов с небольшими перерывами, стало неудивительным простудиться. Началось все с постоянного насморка и легкого кашля, особенно по утрам. Ли продолжал ходить на учебу, не желая зарабатывать долги, с которыми потом не сможет справиться без жертвования даже крупиц сна. В кафешке же он работал через силу, кое-как одаривая посетителей легкой измученной улыбкой и болезненно уставшим видом. Единственной отрадой стал Джисон, с которым Минхо продолжал переписываться изо дня в день, начиная с той самой прогулки до дома. Они каждый день интересовались настроением друг друга, планами, обсуждали какие-то новинки кинематографа, аниме и музыкального мира, Хан увлеченно забрасывал старшего роем сообщений о какой-то новой манхве, которую прочитал на днях. Это помогало отвлечься и не завянуть окончательно. Почти каждый вечер Джисон забегал в кафешку за своей порцией кофе. Изначально он спрашивал работает ли Минхо, — а после запомнил его рабочие дни, чтобы всегда дожидаться закрытия кафе и после идти вместе домой, подкармливая дворовых котов у подъезда. Чан и Хёнджин продолжали расспрашивать Минхо о новом симпатичном приятеле, который каждый раз ждет его после работы, а потом чуть ли не за ручку идет вместе с ним до дома. Раздражающие подколы Ли продолжал игнорировать, но все же посвятил друзей в суть, опуская некоторые детали, которые, как он считал, пока должны остаться лишь в его голове и не доходить до ушей кого-то другого. Он рассказал о том, как они познакомились, о внезапной ночевке, когда они услышали посторонний голос по звонку, и сказал, что сейчас они просто переписываются, получая в ответ многозначительную игру бровями от Хёнджина, что переглядывался с Чаном. Минхо поклялся сам себе, что точно когда-нибудь накормит эту надоедливую каланчу салфетками, если он не перестанет. Следующая неделя с понедельника решила уничтожить Ли. Он вновь опоздал в кафешку, сталкиваясь прямо в зале с Йеджи, чуть ли не влетая в нее. Ее холодное спокойствие пугало, как никогда прежде. Она была в еще более ужасном настроении, чем обычно. Казалось, что если бы они остались наедине, то в Минхо обязательно что-нибудь прилетело. Его сразу же отправили за костюмом, который уже снится парню в кошмарах. На улице было холоднее, чем на прошлой неделе. Ноябрь не жалел и пробирался до самых органов, покалывая морозцем каждую клеточку организма. Под вечер уже совсем не осталось сил, и он, вылезая из треклятой ростовой куклы, проверил уведомления на телефоне, где висели непрочитанные сообщения от Джисона, говорящие, что он не сможет зайти за ним, так как поздно вернется домой. День был испорчен окончательно. Минхо быстро попрощался с коллегами, отказываясь от предложения друзей выпить, и направился к дому. Он покормил подбежавших к нему котов у подъезда, уделил каждому внимание, подмечая новых пушистиков, которых не видел раньше. Дома он из последних сил принял расслабляющий душ, насыпал в миску Суни нового корма и улегся спать, забивая на домашку.

***

Ночь выдалась тяжелой и отоспаться так и не вышло. Все было будто в тумане. Минхо всю ночь вертелся в кровати то погружаясь в сон, то просыпаясь в бреду. Перед глазами все плыло, а тело, казалось, окутало вулканическим жаром. Еще немного и кожа начнет слезать вязкой тающей субстанцией. Красное лицо с постоянно образовывающей испариной он умывал прохладной водой, но помогало слабо. От открытого окна толку было не больше. Минхо поплелся в ванную комнату под сонный обеспокоенный взгляд Суни. Достав градусник из небольшой коробки с медикаментами, он подставил его к ушной раковине и дождался неприятный писк, что ударил по барабанным перепонкам. Тридцать восемь и семь. Жить хотелось все меньше. Убирая градусник на место, он принялся рыться в аптечке в поисках хоть чего-то жаропонижающего. Таблетки от диареи, успокоительное, болеутоляющее, от укачивания в транспорте, от кашля, спрей для горла, различные капли в глаза и в нос, заживляющие мази и пустой стандарт с таблетками от температуры. С уст сорвалось злобное рычание. Он бросил аптечку в шкафчик и выкинул пустую упаковку в мусорку у раковины. Если не разобраться с температурой, то уснуть так и не получится. Ли вернулся в комнату, где из открытого окна ударил холодный ветер, заставляя мурашки табунами пробежаться по всему телу. От жара перешло к холоду. Парень трясущимися руками закрыл окно и упал в постель, зарываясь с головой в одеяло. Взяв с тумбочки телефон, он зашел в мессенджер, где висело несколько непрочитанных от Джисона. Он рассказал, чем был занят и уведомил о приходе домой, а после задал несколько вопросов о настроении и делах на работе и в институте, заканчивая пожеланием спокойной ночи. Минхо посмотрел последнее появление в сети и, убеждаясь, что сосед уже давно спит, отложил телефон обратно. Будить Джисона не хотелось. У него и без того имелись проблемы со сном, а кидаться ему на шею посреди ночи было бы верхом эгоистичности со стороны Минхо. Ли закрыл глаза в попытке уснуть, но сполна насладиться отдыхом так и не выходило из-за постоянных бредовых снов и ужасного состояния. Так и провертевшись в кровати, он уснул только к утру, когда будильники уже начинали постепенно играть друг за другом. Минхо сквозь сон отключил их все и продолжил лежать в кровати. Разбудил его звонок от Сынмина. Тот, что удивительно, беспокоился о приятеле, который не пришел на занятия, игнорируя все сообщения и не сказав ни слова. После сна стало немного легче. Минхо принял звонок и положил телефон на подушку рядом. — Минхо, ты куда пропал? — Озадаченный голос со слышимым волнением. — Мин, я всю ночь с температурой пролежал и решил отлежаться денек, — сонно бурчал Ли, зарываясь в подушку. — Сильно плохо? — Настолько, что я даже не могу вспомнить, когда мне было также дерьмово. — Я понял. Скажу преподавателям и всем, что ты на больничный, — собираясь отключаться, кинул он. — Стой, Сынмин! — Подскочил в кровати Ли, хватая телефон и прикладывая его к уху. — Никакого больничного. Я завтра буду. — Я сказал, что ты на больничный, — настаивал одногруппник. — Не усугубляй свое состояние. Тебе нужен отдых. — Но… — Я даже слушать больше не буду твои препирания, упертый баран, — перебил его младший. — Лечись и возвращайся. — Спасибо… — проигрывая битву, ответил Ли. В динамике телефона послышались гудки, обозначающие конец разговора. Минхо откинул телефон на кровать и прошелся пятерней по запутанным волосам, что требовали срочного вмешательства расчески. Тело было неприятно потным, и Минхо поскорее хотел принять душ. Он поднялся с кровати и, немного пошатываясь, отправился на кухню, где наполнил миску с кормом и поменял воду на чистую, оставляя Суни за завтраком. Ли поставил чайник с новой водой и включил его кипятить жидкость, чтобы позже заварить себе горячего чая. В душе он решил долго не стоять, быстро смывая всю грязь с себя, он почистил зубы и вышел в зал, где сразу же завалился на диван. Аппетита не было от слова «совсем», но перекусить все же было нужно. Отыскав в шкафчике упаковку с печеньем, Минхо заварил себе черный чай с лимоном. Включать что-то на фон не было ни настроения, ни желания, потому он быстро позавтракал в тишине и вернулся в постель, где взял в руки телефон. Увидев новые сообщения от Джисона, где он, наверняка, пожелал ему доброго утра и снова злится на какого-нибудь преподавателя, который в полной мере не оценил его песню, которую он готовил на конкурс. Прочитав последние сообщения, улыбка слезла с лица, когда он осознал, что оставил вчерашние сообщения Хана без ответа, укладываясь спать и убирая телефон подальше. Джисони Ооавоа!!! ТЫ в сети! Ты где пропадал???

Минхо

Извини, малыш, я ночью плохо себя чувствовал и забыл ответить. : (

Джисони Плохо себя чувствовал? Что-то случилось?

Минхо

Температура.

Джисони Температура?! Высокая???

Минхо Что-то около тридцати девяти.

Джисони ТЫ- Я надеюсь, ты не на занятиях сейчас? Ты начал лечиться? Вызывал врача?

Минхо Нет, нет и нет. Но я думал чуть позже сходить до аптеки.

Джисони ИДИОТ! Вызывай врача. >: ( Я сейчас свалю и приду к тебе с лекарствами.

Минхо Хани… Я сам могу сходить до аптеки.

Джисони Жди. : * После этого сообщения от Джисона больше не было слов. Он почти сразу же вышел из сети и не нужно быть гадалкой, чтобы понять, что этот неугомонный паренек слился с занятий и уже бежит к раздевалке за своей курткой, просматривая, когда будет проезжать его автобус. Минхо тоже решил не терять время и, чтобы успеть до приезда Джисона, сразу же позвонил в больницу, называя адрес и симптомы. Врача ждать, к удивлению, долго не пришлось. Спустя чуть больше часа в дверь раздался звонок, оповещая о чьем-то приходе. В квартиру прошел взрослый мужчина с легкой сединой на голове. Он оставил куртку в коридоре и с приглашения хозяина квартиры переместился в гостиную на диван. Ничего нового для себя Минхо не узнал. Ему выписали около десяти различных дорогущих препаратов, подробно рассказав о том, что и как нужно пить, и от чего следует отказаться. Ли с умным выражением лица слушал наставления врача, понимая, что ничего из этого в его аптечке нет и придется искать аналоги, а потом выпроводил его, поблагодарив за работу. Через минут десять в дверь снова позвонили. На этот раз гостем оказался запыхавшийся сосед с обеспокоенным взглядом и красными от уличного мороза щеками. Он быстро зашел в квартиру, разувшись и сняв куртку, и пробежал вглубь квартиры, ставя пакет с лекарствами на кухонный стол. Только после этого он подошел к Минхо и крепко приветственно обнял его. После их недельной давности прогулки до дома, объятия стали своего рода традицией при встречах и прощаниях. И, если Джисон уже выглядел не так смущенно и будто привыкшим к подобному жесту, то у Минхо каждый раз заходилось сердце, норовя выпрыгнуть из грудной клетки, растрепав всем, кто попадется, о чувствах к младшему. — Привет, — наконец вымолвил младший, куда-то в плечо старшему. — Как себя чувствуешь? — Сейчас уже лучше, — запуская ладонь в каштановые волосы и трепля их. — Но ночью было адово. — Ты пил что-нибудь от температуры? — отстраняясь и заглядывая в глаза, спрашивает Джисон с искренним беспокойством. Его хотелось прижать к себе и не отпускать. То, как сильно он переживает о Минхо, сводило с ума и заставляло ноги подкашиваться. Эти уже практически родные глаза продолжали выпытывать из старшего ответ на свой вопрос. — В аптечке ничего подходящего не осталось, — пожимая плечами, ответил Ли. — Какой же ты дурень! — Джисон отошел обратно к столу, где лежал пакет с лекарствами. — Мог же меня разбудить, а я бы что-нибудь у себя глянул. — Не хотел тебя беспокоить. Минхо подошел к Хану, что по очереди доставал из пакета различные цветные коробочки с таблетками, а также небольшой пакет с фруктами, всучивая его в руки старшего. — Это тебе, чтобы набираться витаминов, — указал он. — Положи куда-нибудь. Ли последовал указаниям и положил пакет с фруктами в холодильник, отмечая, что позже их нужно будет помыть и убрать в корзинку на стол, иначе они так и будут гнить на полке. — Здесь несколько жаропонижающих, противовирусное, антибиотики, и я не знал есть ли у тебя кашель, или беспокоит ли горло, поэтому взял лекарства и для этого, — раскладывая все на столе, перечислял Хан. — А это витаминки! — Он всучил Минхо небольшой бутылек с цветным драже. — Мне этого на несколько месяцев хватит, — заметил Ли, оглядывая все лекарства. — Вот и замечательно! — Радостно воскликнул Джисон, хлопнув в ладоши. — А теперь, дорогой больной, просьба не нарушать свой покой и быстро в кровать. Будем лечиться. — Ты останешься? — Удивился Минхо. Он, конечно, надеялся, что Джисон у него задержится на немного, они посидят вместе, может даже глянут что-нибудь из тех аниме, которые так нахваливал младший. Но это были лишь желания. А сейчас, этот самый Джисон, толкая в спину, уводит Минхо в спальню и, кажется, совсем не думает уходить. — Ты от меня так легко не отделаешься, — гордо заявил он, укладывая старшего в кровать. — Я же понимаю, что без меня ты забьешь на лечение. Наверное, ничто не может передать то, насколько сильно Минхо светится в данный момент. Не буквально, конечно же. Но переполняющее его счастье и разгорающаяся пылким пламенем влюбленность так и норовят вылиться наружу, показать всему миру, как же сильно дорог ему этот парень, что убежал искать аптечку с градусником. Возвратившись, Джисон быстро измерил температуру, прикладывая градусник датчиком к ушной раковине. Недовольное лицо, смотрящее на выданный результат, не сулило ничего хорошего. — У тебя поднимается температура, — печально заключил он, убирая градусник на тумбочку рядом с кроватью. — Но пока рано пить что-то для ее понижения. Просто отдохни, хорошо? — А ты? — Спрашивает Ли, беспокоясь, что младший оставит его умирать одного на пару с Суни в пустой квартире. — А я попробую приготовить тебе что-нибудь поесть, — пожимая плечами и собираясь уходить, ответил Хан. — Помнится мне, ты как-то упоминал, что полный ноль в готовке, — подшучивал Минхо, беспокоясь о сохранности своей кухни. — Дорогуша, хоть что-то же я должен уметь, — оборонялся в ответ Джисон, подмигивая уже у двери в зал. — Да и по рецепту сложно накосячить. — Но у меня нет сомнений, что ты можешь… — Так! Все! Возражения не принимаются, — перебил Хан. — Тебя я в любом случае в таком состоянии не подпущу к плите, а поесть тебе нужно. — Доставка? — Предложил Хо, надеясь все же спасти свою кухню от надвигающейся катастрофы. — Мы бедные студенты, Минхо-я, — противился Джисон. — Вечно пользоваться доставкой не лучший вариант. — Да… — Все. Ты спи, а я быстро, — вновь перебивая, бросил младший и окончательно скрылся из виду. Минхо начал молиться всем возможным богам, лишь бы не пришлось отмывать кухню, после предстоящего побоища. Но все же надежды на успех Джисона теплились глубоко в сердце. Есть приготовленную с заботой о тебе еду, так еще и от объекта обожания, казалось слишком привлекательной перспективой. Усталость быстро одолела Ли, погружая его в сон, после недолгих метаний по кровати. С кухни слышались приглушенные звуки воды и используемой посуды, а в спальне раздавалось лишь тихое сопение парня, завернутого в одеяло и уткнувшегося в подушку. Ничего не предвещало беды. Минхо проснулся спустя около получаса от запаха гари со стороны кухни. Тело вновь обдало жаром, окончательно отнимая все силы на дальнейшее существование. Парень, собирая позвонок за позвонком, встал с кровати и поплелся на звук беды, кое-как переставляя ноги. На кухне стоял взбудораженный Джисон, накинувший фартук и обвязавший его вокруг собственной талии, отчего огромная футболка больше не скрывала приятные изгибы тела. Он бегал от одной столешнице к другой, затем к плите, яростно нажимая на разные кнопки в попытке ее настроить. На конфорке стояла сковорода, что и была виновницей запаха гари во всей квартире. Ли приблизился к соседу со спины, оставаясь незамеченным. Слабо отдавая приказы своему телу, он потянулся руками к парню, аккуратно обвивая его талию своими предплечьями и укладывая голову на плечо младшего. Джисон от неожиданности вздрогнул, но быстро пришел в себя, оставаясь в том же положении. — Я пытался приготовить суп, но не справился с обжаркой овощей, — виновато пробурчал он. — Может все же доставка, мм? — Мямлил немного севшим голосом Минхо, глубоко вдыхая запах тела в его руках. Слишком интимно и непозволительно для двух соседей, что знакомы меньше месяца. Позже Ли обязательно будет винить себя во всех бедах этого мира, но пока он готов наслаждаться этими слабыми минутами покоя, списывая все на высокую температуру. — Доставка, — печально выдохнул Хан, оборачиваясь в объятиях старшего. — Как себя чувствуешь? Ты весь горячий. — Неужели только температура делает меня горячим? — Игрался Минхо, едко ухмыляясь. — Джисон-и, проверься на зрение. Я беспокоюсь. — Какой же ты дурак! — Джисон вылез из крепкой хватки рук вокруг талии, выключая плиту и убирая всю грязную посуду в раковину. — Я позже помою все, но сейчас мы идем мерить температуру. Джисон схватил Ли за руку и повел обратно в спальню, в которой он торчал, словно в заточении уже практически сутки. Градусник выдал тридцать восемь и пять. Хан недовольно цыкнул и убежал куда-то, возвращаясь с несколькими таблетками и стаканом воды. — Выпей, — указал он, протягивая таблетки со стаканом. — Конечно, пить их на пустой желудок — плохая идея, но заставлять тебя страдать не лучше. Нужно что-нибудь заказать, чтобы ты поел. Минхо запил таблетки водой, сморщиваясь от неприятного послевкусия. Вкус лекарств никогда не был приятен его рецепторам, что было одной из причин, почему он так не любил болеть. Он улегся обратно в кровать, отодвигаясь к другому краю, освобождая место для младшего. Тот лишь непонимающе на это смотрел и мигал карими глазами. — Ложись, — попросил Ли, похлопывая по матрасу. Джисон сомневался, но умоляющие кошачьи глазки были слишком жалобны, чтобы отказывать его прихотям. Младший неуверенно сначала присел на край, все еще обдумывая: стоит ли ложиться — но Минхо резко потянул его за руку на себя, обвивая клешнями и прижимая к себе. — Ты становишься таким тактильным, когда у тебя температура, — заметил Джисон, посмеиваясь с такой особенности старшего. — Только с тобой, — полусонно ответил Ли куда-то в спину Хана, заставляя того смутиться, что выразилось в краснеющих ушах. — Хо, нам все еще нужно что-то заказать. — Закажи что-нибудь на свой вкус, — мямлил Минхо, продолжая крепко обнимать Джисона. Джисон послушался старшего, понимая, что достойного ответа он от него не получит. Он зашел в приложение доставки, разглядывая меню разных заведений. Заказывать что-то вредное Хан не собирался. Все же Минхо требовалась сытная и не слишком тяжелая еда. Парень остановился на курином супе и овощном салате для себя и рядом лежащего ластящегося кота. Он быстро оформил доставку, вбив нужный адрес и убрал телефон в сторону, отдаваясь моменту. Минхо за спиной мерно посапывал, пытаясь во сне набраться хоть малым количеством энергии. Руки на талии по-прежнему крепко держали, не давая сдвинуться с места. Джисон не понимал, почему его ладошки так сильно потеют, а сердце гулко бьется, раздаваясь сбивчивым ритмом. «Может быть, я тоже заболел?», — думает Хан, пытаясь сыскать оправдание такой реакции своего тела. Минхо раздражающий флиртун, заставляющий смущаться каждой вылетающей фразой с его уст. Он невероятно бесил своим поведением. Было трудно не заметить, какое сильное удовольствие ему доставляет ставить Хана в неловкое положение. Джисон, честно, старался не подавать реакции, но надоедливый румянец, которым всякий раз покрывались его щеки и уши, сдавал его с потрохами. Минхо Джисону нравился. Глупо было отрицать. Понравился еще в первую их ночевку, когда дверь в его квартиру предательски захлопнулась, обрекая младшего на постоянные раздумья о своем соседе. И вроде бы Джисон держался, но тот злополучный вечер, когда они шли домой вместе, то, как Минхо с трепетом игрался с уличными котами, то, как протянул к нему руки, зазывая в объятия… Тот вечер заставил заполонить его уставший за день мозг вопросами, ответы на которые он не получит. Жизнь играла с ним злую шутку, а Минхо был главным шутом, с радостью принимающий свою роль в этой игре. И только черт знает, что Ли чувствует к нему на самом деле. Действительно он лишь издевается над беспечно разрывающимся сердцем или в действительности чувствует хоть часть того, что испытывает Джисон. В голове миллион вопросов и ноль ответов. Ситуацию усугубляли крепкие жилистые руки на талии, неготовые расцепляться и отпускать парня, что сейчас больше походил на тревожный комок или лужу, блаженно растекающуюся от дуновения горячего дыхания в шею. Минхо в таком состоянии — его натуральная пытка. И Джисону кажется, что вытерпеть ее он не в силах. Он продолжал лежать в таком положении, не смея и шелохнуться, чувствуя, как конечности начинают затекать. Хан боялся спугнуть это приятное наваждение, что все хорошо. Боялся, что цепкие руки наконец отпустят его из своей мертвой хватки. Минхо периодически что-то бубнил себе под нос сквозь сон и дергался, прижимая младшего к себе еще ближе, хотя, казалось бы, куда еще. Так Джисон пролежал вплоть до звонка в дверь, где в подъезде стоял курьер, выжидая, когда заберут заказ и отпустят его дальше совершать поход по различным заведениям и квартирам клиентов. Джисон без какого-либо желания попытался встать с кровати, но руки, сцепленные вокруг его талии, лишь сильнее сжались. Хан завалился обратно и повернулся к Минхо лицом. — Минхо-я, курьер пришел. Мне нужно забрать еду, — шептал парень, стараясь нанести меньший вред его сну. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — не открывая глаз, бурчал Минхо, прижимаясь к теплому телу младшего. — Что ты как ребенок? Я заберу заказ и вернусь, хорошо? Минхо нехотя расцепляет руки, давая Джисону немного свободы, чтобы тот смог подняться и уйти. Джисон поторопился к двери, чтобы скорее забрать еду и отпустить уже заждавшегося курьера. Забрав пакет и извинившись за ожидание, Джисон благодарит паренька перед дверью и закрывает дверь. Еда в пакете была теплой, и приятный аромат вкусных блюд разносился по всей кухне. Хан достал все контейнеры и коробочки, расставляя их на столе. Он глянул на раковину, которая все еще полнилась грязной посудой, после его неудавшегося кулинарного опыта, и решил помыть все сейчас, зная, как Минхо не любит грязь. Долгое ожидание заставило Ли подняться с кровати и пойти на кухню, выискивая маленького обманщика, что оставил его в комнате одного и не вернулся. Температура начинала отступать и двигаться было в разы легче. С кухни слышался шум воды и стук посуды. Джисон крутился у раковины, пританцовывая мелодии, которую сам же и напевал. Просто загляденье. — Ты меня обманул, — жаловался Ли, садясь на стул за столом. — Я ждал тебя. Джисон выключил воду, заканчивая со всей посудой, и вытер руки кухонным полотенцем, повернувшись к Минхо лицом. Хан стоял у столешницы, облокачиваясь на нее, складывая руки на груди. — Я хотел немного навести порядок, чтобы ты поужинал в относительно чистой атмосфере. Ты ведь не любишь грязь, — объяснялся Джисон. — Да брось. Ничего бы страшного не случилось, помой я посуду чуть позже. — Зато теперь больше ничего мыть не нужно, — пожал плечами младший. — Давай поедим. Ты за сегодня ничего нормального не съел. — Покормишь? — Отшучивался Ли, приоткрывая рот в ожидании. — Обойдешься, — закатывая глаза, ответил Джисон, доставая столовые приборы и садясь на стул рядом. — Ты уже не температуришь, а значит и сам в состоянии себя накормить, — протягивая ему ложку и палочки к салату. — То есть для того, чтобы ты обо мне заботился, мне нужно быть в плохом состоянии? — С легкой улыбкой спрашивал Ли, открывая свой суп. — Ой, Хани, я так плохо себя чувствую… Как же мне быть? Вот бы кто-нибудь меня покормил… — по-актерски заваливаясь на стол, хныкал он. Джисон слегка ударил Минхо по голове, забавляясь его драматичностью. Ну шут шутом. — Для того, чтобы я заботился о тебе, нужно всего лишь не вести себя по-дурацки, — Хан открыл свой суп и приступил к еде. Минхо тоже не заставил себя ждать и набросился на суп с салатом, не в силах больше терпеть бурлящий желудок. При виде еды голод разыгрался с новой силой. За весь день он и вправду ел лишь печенье с чаем. От этого осознания живот снова издал громкий бурчащий звук. — Не хочешь что-нибудь глянуть? — Спрашивает Джисон, закидывая в рот немного овощей. — Ты еще не смотрел «Бензопилу»? — «Человека-бензопилу»? — Уточняет Минхо, дождавшись утвердительного кивка головой. — Нет. Как-то времени не было. — Посмотрим вместе? — У Джисона загораются глаза. Хоть он и часто выказывал свое недовольство, жаловался на приставучие шутки старшего, но все же его симпатия по-прежнему оставалась глубоко в сердце, и желание провести с Минхо как можно больше времени вместе билось где-то внутри и не давало покоя. С Минхо было уютно и комфортно, будто с родственной душой, словно они знакомы уже много-много лет. С ним легко находились темы для разговоров, никогда не было скучно, и даже в тишине, казалось, они общаются как-то иначе. На каком-то невиданном никому уровне. У них во многом сходились мнения, были схожи вкусы, кроме музыкального. Объятия с Ли были самыми теплыми, пожалуй, за всю его жизнь, если не брать в счет объятия матери где-то далеко в детстве. — Да, давай, — согласился Михно, кивая головой. Суп уже был съеден и Минхо приступил к салату, который тоже уже заканчивался. Джисон же все еще доедал суп, наслаждаясь каждой зачерпанной ложкой. — Как себя чувствуешь? — Интересуется Хан, пододвигая контейнер с салатом ближе к себе. — Уже лучше, чем было. Температура и вправду отпустила, и еда значительно прибавляет сил. Спасибо. — Да не за что, — отмахнулся Джисон. — Я рад, что оказался полезным тебе. — Нет же, — продолжал настаивать Ли. — Ты правда мне очень помог, Хани. Если бы не ты, то я бы и вправду даже не думал лечиться. — Я даже не удивлен. Это слишком предсказуемо, — усмехаясь проговорил младший, заканчивая со своим салатом. Оставшийся суп он закрыл и положил в холодильник, убирая грязную посуду в раковину. Парни, вдоволь наевшись, переместились на диван в гостиной, где растянулся спящий Суни, выпятив свое брюхо кверху. Джисон боролся с желанием зарыться в его шерсть и со старанием дунуть потоком воздуха, чтобы пробудить того ото сна. Нет. Джисон совсем не живодер и очень даже любит животных, но этот вытянутый животик так и манил. — Сони, к слову, тебе не влетит за побег прямо с занятий? — Интересуется Минхо, подгибая под себя ногу и беря пульт в руку. — Я сказал, что у меня крутит живот, так что все норм, — обычно отвечает Хан и замечает вопросительный взгляд со стороны. — Что ты на меня так пялишь? — Ты меня поражаешь, — вздохнул Ли. — А что я должен был сделать? Оставить тебя одного на смертном одре? — Джисон начал возмущаться, из-за чего его щеки надулись, а губы были показательно выпячены. Он сложил руки на груди и что-то бубнил себе под нос, что не долетало до ушей старшего. — Я о тебе, значит, забочусь. Беспокоюсь. А он еще и недоволен, да я- Джисону не дала договорить накрывшая его губы теплая ладонь, от которой приятно слышались нотки ванили из-за жидкого мыла, что использовалось Минхо. Старший непозволительно близко придвинулся, чтобы было легче удерживать ладонь, не позволяя младшему продолжить свой поток гневных возмущений. Хан смотрел на Минхо глазами-блестяшками. Взгляд строго направлен в глаза напротив. Весь гнев ушел на задний план, а вместо него лицо вытянулось в удивлении и непонимании, что вообще происходит и почему к его губам все еще так плотно прижата чужая ладонь. — Это очень ценно для меня, Джисон-и, — шептал Минхо так, чтобы никто, кроме них двоих, не мог услышать его слова. Впрочем, это было бессмысленно, потому что в квартире никого и не было. Разве что Суни, который проснулся и с любопытством поглядывал за развернувшейся картиной. — Я ни в коем случае не обесцениваю твои действия. Мне просто удивительно, что ты это провернул, чтобы проведать меня, — все тем же тихим голосом продолжал Ли. Атмосфера в комнате повисла какая-то слишком интимно-личная. В сопливых дорамах на таких моментах происходит первый поцелуй главных героев, но могут ли они? Не рано ли? Достаточно ли они знакомы? Хочет ли этого Минхо? Определенно, да. А хочет ли Джисон? Это Ли предвидеть не может. Они продолжали прожигать друг друга глазами, в которых было намешано столько всего: тревога, влюбленность, недосказанность, забота друг о друге, все переживания этого мира. Они цвели и отсвечивали в приглушенном комнатном освещении, врезаясь осколками куда-то глубоко в сердце. Возможно, они бы так и не оторвались друг от друга, если бы Минхо не почувствовал, как что-то влажное резануло его по внутренней стороне ладони. Осознание ударило сильно и болезненно по шаткому сознанию. Минхо отскочил от Джисона на другой конец дивана, будто ошпарился о кипяток или обжегся о раскаленный чугун. Он ошалело окинул взглядом свою ладонь, на которой остался мокрый след от языка младшего, а потом обратил такой же безумный взгляд на виновника, что ехидно улыбался и посмеивался над ним. — Ты чего облизываешься? — Недоумевающе спрашивает Минхо, все еще не понимая произошедшее. — А ты долго собирался держать свою ладонь на моих губах? — Играючи отвечает вопросом Хан. — Так бы и сказал, что они тебя искушают и тебе не терпится меня поцеловать. Он даже не представлял насколько. — Что за чушь ты говоришь? — Забей, — отмахнулся Хан, притягивая к себе пульт от телевизора. — Давай «Бензопилу» смотреть. И они смотрели. Минхо все еще прокручивал этот нелепый момент их близости у себя в голове, не переставая краснеть. По началу такая реакция забавляла Джисона, который в их компании отвечал за смущения, но позже он слишком погрузился в просмотр, гоняя старшего за чаем и печеньками на кухню. Джисон всегда был слишком эмоциональным при просмотре. Это Ли точно понял за все их недолгое общение. Вот и сейчас он беспорядочно что-то выкрикивал про то, что Макима не такая, какой кажется, что Аки чудесный, а Паувер и Денджи самые настоящие подружки, которым еще можно позавидовать. Не обошлось и без пролитых слез на моменте с Химено. Ли пришлось принести ему бумажные полотенца, чтобы тот смог вытереться и высморкать накопившиеся от плача сопли. Ли же мельком поглядывал на экран, чтобы понимать, о чем говорит ему младший. В остальное время он был погружен где-то внутрь себя, копаясь в беспорядочных мыслях, что все не давали ему покоя. Ближе к двум часам ночи температура снова дала о себе знать. Тело стало слишком вялым и непослушным. Перед глазами мыльная дымка, что застилала весь взор. По началу Ли старался не показывать свое недомогание, изредка кивая головой на все слова Хана, но, когда руки начало потряхивать, а голова уже кренилась куда-то набок, заваливая и его самого, Джисон обратил на него самый серьезный взгляд, на который был способен. — Температура? — Похоже на то, — вяло ответил Ли, кое-как шевеля губами. Джисон поднялся с дивана и выключил телевизор. Он ушел за градусником и таблетками, чтобы не давать простуде все права над состоянием Минхо. Когда он вернулся, Ли уже завалился на диван, сворачиваясь в клубок и накрывая голову руками, стараясь спрятаться от света и звуков, что били с невероятной силой по ушам. — Тридцать восемь и три, — заключил Джисон, убирая градусник на стеклянный журнальный столик. — И чего ты молчал, а? Бестолочь. — Думал, что пройдет. — Лучше не думай. Выходит так себе, — он цыкнул языком и ушел за стаканом с водой, принося его прямо к Минхо. — Выпей. Должно полегчать. Ли послушался и принял из рук младшего таблетки со стаканом, быстро выпивая их. Он облокотился на спинку дивана, закидывая назад голову, и тяжело дышал. — Пойдем в кровать, — просил Джисон, беря его за руки. — Тебе нужен отдых. Да и уже поздно. — Не могу. — Мне тебя дотащить до постели? Я ведь могу. — Нет, изволь. Мой зад мне важен. Я доковыляю сам, — вымолвил Минхо и поднялся с дивана. Он плелся до самой кровати, с усилием переставляя ноги. Их руки все еще были сцеплены, и Минхо поглядывал за тем, как гармонично они смотрелись вместе. Его рука совсем немного была меньше ладони Джисона, что заботливо поглаживала его большим пальцем. Так они добрались до постели, и Хан уложил старшего, накрывая его одеялом. На прикроватную тумбочку он принес стакан воды на случай, если Минхо замучает жажда, а сам направился к выходу. — Ты не останешься? — С легким беспокойством в голосе спросил Ли. — Вообще, я думал растелиться на твоем диване, если ты не будешь против, — он указал пальцем куда-то за спину. — Но, если ты против, я пойду домой и приду утром. Джисон немного неловко жался в проеме комнаты, не зная куда себя деть, ожидая разрешения. — Останься. — Спасибо, Хо, — Джисон улыбнулся и развернулся на пятках, чтобы направиться к своему временному ложу. — Нет, — остановил его старший. — Ты не понял. Останься здесь. Со мной, — из-под одеяла практически умолял он. — Оу… Хорошо. Если ты так хочешь, — Хан легко улыбнулся и потер ладони о свои джинсы. — Тогда мне можно во что-нибудь переодеться? — В ванной на сушилке висит твоя футболка. — А штаны? Шорты? Боюсь, твои вещи будут мне слишком большими, — он оглянулся на свои талию и бедра, которые были значительно меньше, чем у Ли. — Ложись без них, — спокойно предложил Минхо, стараясь не выдать все свое смущение при этом. Джисон окаменел на несколько секунд, тупя взгляд на выглядывающую из-под одеяла копну волос. Это предложение казалось ему смущающим. Предложи это не Минхо, то, может быть, он не смутился бы так сильно. — Предлагаешь мне спать в одной футболке? — А ты хочешь сказать, что трусы не носишь? — Из последних сил шутил Ли, вылезая из одеяла, приподнимаясь на локте. — Ладно. Окей. Я сейчас, — бросил Джисон и сбежал в ванную за футболкой, чтобы скорее скрыть свой смущенный вид и красные уши. Минхо же зарылся обратно в одеяло и громко вздохнул, издавая легкий писк. Он боялся своей реакции на самые обычные вещи, которые с этим бельчонком уже не казались такими уж и обычными. Когда Хан вернулся, Ли решил не вылезать и не смотреть на переодетого, а точнее, наполовину раздетого Джисона. Его футболка хоть и была длинной, но все же не до конца скрывала худые стройные ноги, что быстрыми шагами обошли кровать, чтобы разместиться с другой стороны. Матрас прогнулся под тяжестью еще одного тела. Джисон повернулся лицом к Минхо, удобно располагая под головой подушку. Под одеялом послышалось шебуршание, а после один край приподнялся в приглашении, впуская в свое теплое царство. Ли под одеялом казался таким крошечным и милым. Его глаза практически не виднелись в темноте, но Хан чувствовал его прожигающий взгляд на своем лице. Джисон неловко приблизился, чтобы залезть под одеяло, и сразу же почувствовал, как чужие руки обвили его, будто капканом схватили, и прижали к себе. Футболка задралась, и одна рука разместилась прямо на осиной талии, обжигая участок кожи. Минхо уткнулся в грудь младшего, глубоко вдыхая аромат чужой кожи и кондиционера для стирки одежды. На голову опустилась теплая ладонь, что медитативно поглаживала по волосам, иногда покручивая пряди между пальцев. — Как ты можешь быть таким раздражительным и милым одновременно? — Полушепотом спросил Хан, утыкаясь носом в его макушку. — Этим ведь я тебе и нравлюсь, — сонно пробормотал Ли, обнимая крепче. — Ты даже не представляешь, насколько. Минхо почти мурчал. Джисону он в принципе напоминал кота, а сейчас он казался скорее маленьким потерянным котенком, что жался к своей матери и пищал, выпрашивая ласки. Хан продолжал играться с его волосами, пока в области груди не послышалось тихое сопение. Джисон повалялся еще немного, размышляя о том, как хорошо чувствуются чужие руки на талии и горячее дыхание в его футболку, а после уснул, так и не выпуская ладонь из волос Минхо.

***

Последующие несколько дней проходили, как в какой-то сказке. Джисон практически поселился в квартире Минхо. Он перенес из своей квартиры зубную щетку, а в шкафу была выделена целая полка, которая уже полнилась его кофтами и любимой домашней одеждой. Утром он уходил на занятия, но все равно уходил с последних пар, ссылаясь, что по тем дисциплинам у него проблем нет, и он ничего не потеряет. Минхо все устраивало, начиная с совместной готовки завтраков под его руководством и заканчивая теплыми объятиями в постели перед сном, когда их ноги переплетаются, а руки крепко обвивают чужую талию. Ли уже чувствовал себя в разы лучше. Температура отступала и не поднималась до высоких показателей. Кашель уже тоже не так сильно драл горло и дышалось гораздо легче. Но радости это не приносило. Минхо уже слишком привык к постоянному присутствию младшего рядом с собой. И осознание, что это сказочное сожительство вскоре закончится, неприятно отзывалось в сердце. За это время они успели сблизиться гораздо лучше, чем за весь месяц их общения и прогулок. Чувства теплились где-то внутри, заставляя расцветать в груди множество бутонов, что вились и переплетались своими стеблями вокруг органов. Это объясняло то, как у Ли перехватывало дыхание каждый раз, когда Джисон выходил из душа с мокрыми волосами и в липнувшей к влажному телу футболке. Джисон не оставался в стороне и в свою очередь выказывал различные знаки внимания к старшему. Сквозь смущение и неловкость, но обнимал в ответ и с трепетом жался к телу напротив. Вечерние просмотры фильмов и аниме уже стали традицией, и парни, закидывая ноги друг на друга и укладывая головы на плечи рядом, усаживались на диван в гостиной и включали что-нибудь. Картинка с экрана телевизора служила скорее приятным дополнением к поздним разговорам, чем намеренным просмотром чего-то остросюжетного. Когда простуда отступила, Джисон все же попрощался с Ли и нехотя ушел к себе в квартиру. Вещи он не забрал, оставляя их все также аккуратно сложенными на полке в шкафу. Вторая зубная щетка составляла отличную пару его собственной в подстаканнике. Они стояли друг напротив друга и играли в гляделки. Хан сказал, что купит себе новую, а эта пусть останется с ним на всякий случай и напоминает о его присутствии. Всякий случай наступил на следующий же день, когда Джисон привычно забежал к Минхо в кафешку под закрытие смены, а после направился вместе с ним домой, слыша краем уха заговорческий шепот и улюлюкание со стороны стойки, где стояли знакомый бариста и высокий блондинистый официант. Они шли под легким снегопадом, мягко целующим их носы. Руки спрятаны в карманы, защищаясь от морозного ветра в теплых глубинах куртки. Перед глазами белая пелена, и вокруг никого не существует. Есть лишь они, их размеренная прогулка и тихие разговоры с частыми шутками и флиртом. Когда они поднялись на нужный этаж, Джисон по привычке последовал за Минхо к его квартире. Им не казалось это странным. Скорее обыденностью. Парни прошли в квартиру, где их встречал Суни. Хан в шутку называл его их общим сыном, потому что за все время, которое он пробыл в этой квартире, пушистый дружок не отлипал от него ни на минуту, бегал за ним хвостиком и каждую ночь ложился между их тел, а когда он покидал квартиру, то Суни подбегал к входной двери и выжидал его возвращения, жалобно мяукая на любой шорох в подъезде. Минхо записывал ему видео и отправлял парню, когда тот был на занятиях, с подписью, что они ждут его дома. И Джисон мчался. Уходил с оставшихся пар и торопился домой. Домой. Какое же все же забавное и исключительно индивидуальное понятие. Для кого-то дом — это помещение, квартира, здание, где проживает человек, а для кого-то дом — это место рядом с семьей, детьми, любимым человеком. И вот для Джисона домом была не его одинокая квартира, в которую он заселился, а квартира Минхо, квартира, где его ждали и были рады его приходу. Для него не было более уютного местечка, чем диван в гостиной с рядом сидящими Суни и Минхо, что устало кладет свою голову ему на колени и что-то рассказывает. Они так ни разу и не обсуждали свои чувства, но прекрасно осознавали эту химию, что творилась между ними. Друзья Минхо называли их соулмейтами. И Джисон был с ними чертовски согласен, ведь не видел более органичной картины, чем голова на его бедрах и собственная рука, играющая с прядями волос. Минхо устало вздыхал, поглаживая коленку рукой. Он измотался после тяжелого дня. Радовало то, что Йеджи простила ему прошлые косяки и разрешила выйти в зал. Завтра был выходной, и предвкушение хорошего дня заставляло поскорее лечь спать, чтобы этот день поскорее наступил. Ли поднялся с колен Джисона и отправился в душ, чтобы смыть с себя остатки загнанного дня. Бросив перед уходом: «Не скучай», — он окончательно скрылся за дверью, откуда послышался шум включившейся воды. Хан поднялся следом и ушел на кухню, чтобы включить чайник и заварить им чай, когда Минхо выйдет из душа. После расторопного утра в раковине стояла грязная посуда из-под завтрака. Джисон решил перемыть ее сейчас, чтобы она не стояла до следующего утра. Пока он намывал чашки и размышлял над странными взаимоотношениями с Минхо, тот уже закончил и прилип к его спине, словно банный лист. С влажных волос на плечи спадали щекочущие капли воды. Ли зарылся носом в каштановые волосы и глубоко вдохнул уже породнившейся аромат шампуня. — Минхо, тебе не кажется, что у нас с тобой слишком непонятные отношения? — Мягко начал Джисон, стараясь не спугнуть. Минхо напрягся. Это было понятно по тому, как сжались руки вокруг талии. — В каком плане? — Ну, мы с тобой какие-то передрузья, что ли? — Продолжал наступать Хан. Он выключил воду, погружая квартиру в тишину, где слышались лишь редкие выдохи, и перевернулся в чужих руках лицом к Минхо. — Мы с тобой постоянно вместе, обнимаемся, держимся за руки, в конце концов, спим в одной кровати, — стал перечислять он. — А друзья так не могут? — Минхо старался изо всех сил не выдавать своего волнения. Он боялся, что весь выстроенный ими комфорт канет в Лету. Он боялся этого разговора. — Друзья не целуются, — окончательно выдал Джисон и прежде, чем Ли стал возражать, прильнул к его губам. Неумело и со страхом, но он решился. И он никогда в жизни не пожалеет об этом решении, потому что ощущать на своих губах губы Минхо слишком приятно. Он и представить не мог, как это хорошо. Ли так и стоял, не осознавая происходящее. Он не хотел шевелиться, переживая, что этот момент развеется перед глазами, боясь, что это лишь злое наваждение его окончательно поехавшего сознания. Но когда Джисон оторвался от его губ, не получая ответа, начиная неловко бегать глазами в поисках пути побега, он очнулся и понял, что это все взаправду. Понял, что сейчас он держит Хана в своих руках, и, что сейчас этот самый Хан поцеловал его, решившись сделать первый шаг и откинуть к черту все невысказанное. И, когда он уже готовился разорвать замок из рук за своей спиной и сбежать, Минхо перехватил его лицо и впился в губы, вжимая в столешницу позади. Он целовал мягко и трепетно, как бы показывая все то, что должен был сказать. Вкладывал всю свою любовь, накопившуюся за это время. Аккуратно облизывал губы языком, а после легко прикусывал, не причиняя боли. Руки за спиной расцепились, перемещаясь по спине и поглаживая лопатки. Джисон робко приобнял его за шею, вставая на носочки. По телу пробежалась приятная дрожь, заставляющая жаться все ближе, сокращая расстояние между телами до минимума. Они целовались, казалось, целую вечность, забывая обо всем вокруг. Губы Джисона были такими мягкими и податливыми, что от них невозможно было оторваться. Одна рука пробралась под край футболки, пробегаясь холодными пальцами по позвонкам, заставляя младшего задрожать. Он млел от каждого движения, каждого прикосновения кожи к коже. Ноги начинали подкашиваться и переставали держать вес тела. Когда с уст Хана сорвался первый приглушенный стон, который Ли словил своими губами, они оторвались друг от друга, разрывая тонкую нить слюны, связывающую их губы. Они томно дышали, глотая воздух в большом количестве. Минхо прошелся нежными поцелуями-бабочками по лицу Джисона, начиная с уголков губ, по щекам, обводя глаза, и заканчивая кончиком носа. Он тихо посмеивался с того, как Джисон тянулся за ним, намереваясь перехватить убегающие губы. — Кажется, нам стоит прерваться, — шепотом вымолвил Минхо, возле уха младшего. Прерываться не хотелось. Хотелось большего. И образовавшийся внизу живота комок возбуждения, желающий продолжения, изнывающий по горячим касаниям и поцелуям, был подтверждением. Минхо тихо вздохнул, давая Джисону чуть больше пространства, но тот лишь сильнее прижался и уложил голову на его плечо. — Кажется, я люблю тебя, — в основание шеи бурчал он, скрывая свое смущение. — Всего лишь кажется? — С издевкой спрашивает Ли, зарываясь пятерней в отросшие волосы. — Нет, — тихонько добавил Джисон. — Не всего лишь кажется. — В таком случае, мне тоже не всего лишь кажется, что я люблю тебя, — смеясь ответил Минхо, ловя плечом приглушенное хихиканье. Минхо поднял голову Хана за подбородок и еще раз мягко поцеловал его. — Пойдем спать, солнце. Джисон легонько кивнул головой и поплелся за Минхо в спальню, где они уложились в постель, уже привычно клеясь друг к другу. Хан по-свойски просунул свою ногу между его, переплетая их, и положил голову на плечо старшего, чувствуя нежные поглаживания по плечу. — А мы теперь, — Джисон замялся, — типа встречаемся? — Вот сначала мы сходим на наше первое свидание, и потом ты мне сам скажешь, встречаемся ли мы, — с довольной ухмылкой ответил Ли, переворачиваясь набок, чтобы видеть лицо Джисона. — А теперь давай спать. Хан тихонько угукнул и прикрыл глаза, практически сразу засыпая. Минхо немного поразглядывал лицо перед собой, огладил мягкие щеки ладонью, поцеловал в лоб и прикрыл глаза, погружаясь в сон следом за Джисоном.