Get rid of loneliness, get rid of worries.

Чувство одиночества стало посещать меня, в какой-то мере, очень часто. Набирая номер своего единственного лучшего друга, абсолютно в любое время дня, день недели, я все время получал лишь гудки, означающие о сбросе вызова. Нисколь не странно это было, но в такие моменты я всегда чувствовал, что не нужен никому, даже Бакуго. Но хоть мне и было одиноко из-за этой его манеры, я понимал, что это всего лишь человек, который не очень любит говорить по телефону, постоянно любящий тишину. И вообще, спрашивается, нахрена ему телефон? Даже если это мой лучший друг, даже если меня это и волновало, то я старался не очень обращать на это внимание, старался не придавать этому сильное значение. Зачастую, я очень часто из-за этого расстраивался, брал в руки сигарету (хотя знал, как это плохо) и выходил на улицу поздним вечерком, когда на небе уже нет яркого палящего солнца, воздух становился свежим, а ветер обдувал моё лицо прохладным потоком вечернего мгновения. Любил я это время дня. Вся эта суматоха, что стояла днём, словно убивая своим шумом и вызывая раздражение внутри меня забывалась, как только я выходил на улицу поздним вечером. И все это было бы отвратительным одиночеством - блуждать по пустым улицам, заглядывая в чужие окна, которые ещё были не завешаны глупыми людьми, забывшими, что за ними могут подглядывать, если бы не музыка, что одаривала меня не простым одиночеством, но ещё и придавала вещам другой вид, а окружающей меня атмосфере другое звучание. Как будто я весь день страдал, терпел одиночество, отвлекался на всякий бред, чтобы после всего этого выйти вечером на улицу и окунуться в рай воспоминаний. Ведь за все свои 16 лет я не один раз выходил так наружу. До 14 лет у меня были друзья, и они были со мной во все самые тяжкие времена моей жизни. Но время идёт, люди уходят, а вернее я от всех отвернулся. Меня можно считать плохим другом и уж тем более человеком. Я ими попользовался и бросил. Но это так выглядит лишь со стороны, не углубляясь во всю эту историю. Мне они надоели, стали противны. Их мотивы дружить были очень специфические, что меня очень огорчало. Не желая стать как они - придурком, каких ещё только поискать надо, я решил разорвать все связи. Благо, что родители как раз планировали переехать в другой дом подальше от города, находясь ближе к лесу, что мне было лишь на руку. Те слова, что я им тогда сказал... Нисколь не жалею о содеянном, скорее даже рад, что стал более менее не зависим друзьями и, в какой-то мере, даже свободнее. Странно звучит, что человек может быть свободным в свои 16 лет, но это так. Ведь раньше нужно было отвечать на звонки, быть кому-то должным, что погулять сегодня, будучи в плохом настроении и уставшем теле - это мой долг по дружбе. Перечислять все это нудно и душно, как и вспоминать. Поэтому, в быстром мгновении перестав об этом думать, я достал руку из кармана своих чёрных штанов, намочил два пальца в слюне и затушил сигарету, после чего избавился от окурка. Осознание, что этой сигаретки было мало пришло моментально, поэтому рука непроизвольно потянулась в карман за новой, только что купленной пачкой. "Новый вкус... Лишь бы зашло". Я всегда ловил некий кайф, когда поджигал сигарету, одновременно закрывая её фитиль от потока ветра ладошкой, начинал струиться дым. Момент был завораживающий. Затяг. Дым прошёлся по всему горлу, проходя прямо в лёгкие, обвивая их незнакомым ранее вкусом. "Неплохо, но старые мне нравились больше" подумал я и тут же забыл, не придавая этому большого значения. В данный момент мне хотелось лишь закурить, забыться и отвлечься от всего того дерьма, что творится вокруг меня днём. Было абсолютно плевать на вкус, лишь бы сделать затяжку. К сожалению, вечер не вечный, становилось темно и вся ночная жуть, которая сразу нагоняла на меня воспоминания о том, как сильно я боюсь темноты, заставляла идти домой. Я обошёл вокруг очень мне знакомого жилища, после которого я сразу же поворачиваю на дорогу, ведущую в сторону моего дома. Решив, что могу закурить ещё одну сигаретку, я как обычно достал пачку из кармана. На улице стало действительно темно и стали видны звезды. "Июль. Люблю его." Небо было чистым, а раскиданный по нему Млечный Путь завораживал. Я всегда смотрел на него, как только в моих наушниках начинала играть песня "Your dreams are space." Как только она начиналась, мой взгляд непроизвольно направлялся ввысь, где меня ждала та самая устрашающая красота. И от мыслей, которые появлялись в голове после обдумывания космоса, мне становилось страшно. Насколько это недосягаемый нам мир, который мы можем видеть только в виде этих точек, которые собирались в одну большую картину Млечного Пути. Страшно. Подул ветер, из-за которого моё тело охватило холодом. Я закрыл глаза, одновременно сморщив лицо. Сигарета уже догорала, и я начал думать, что можно ещё одну сигаретку. Да.. сколько уже в моей жизни было этих "ещё одну" уже и не вспомнить. После этого я в край перестал доверять себе. Ведь если я даже не могу сказать себе "нет" при понимании, что в кармане ещё целая пачка, то что уж тут можно вообще говорить? Я ничтожен. Мой лёгкий смех вырвался из горла и больше напоминал ехидный. Я думал, что сейчас нахожусь тут один, но как оказалось, нет. Сзади кто-то коснулся меня, вырываясь на один уровень ходьбы, идя в такт, дабы не отставать. Я сразу же повернулся на него и с недоумением осмотрел в его лицо. Моментально, словно по реакции я сунул руку в карман и сбавил музыку ожидая, что этот парень мне что-нибудь скажет. Больше меня привлекли его необычные волосы. Одна сторона красная, а другая белая. Довольно необычно для меня, ибо раньше я думал, что красят свои волосы только девочки и очень сильно по-началу комплексовал из-за своих зеленых волос. Почему зелёный? Специфичный цвет, мне нравится. - Привет. - Сказал он, одновременно улыбаясь и убирая руку, которой только что меня коснулся за спину. Я опешил. Его смазливое личико меня почему-то очень привлекло, хоть я и разглядел его очень плохо. Спасибо фонарям, освещающим дорогу своим слабым светом. Но ещё больше меня привлекли его глаза, которые были разных цветов. Голубой и серый... Это как вообще возможно? - Что с глазами? - Оу, уже который раз слышу этот вопрос. Гетерохромия. Глаза с рождения разных цветов. Странно не правда ли? Моя особенность. - Я сразу понял, ему нравится его особенность. С такой улыбкой произнёс, что аж страшно. Слишком радуется простым вещам. Он показался мне жизнерадостным... - Волосы из-за глаз бахнул? Чтобы больше внимания было? - Я не грубый, ничуть. От общения с Бакуго у меня очень сильно повысился грубый тон и манера общения. Я и сам не заметил, как интуитивно стал отвечать как он. Общение делает нас похожими. Я становлюсь грубее, а он немного вежливее. Кто бы мог представить, что такой как он может быть таким, как я раньше, а я таким как он. Жизнь показывает все на себе. - Ну, я решил почему бы и нет? Смотрится креативно. Тебе не нравится? - Почему от него исходит такое тепло, будто я с ним знаком пол жизни? Я ему так отвечаю, а он словно знал что так будет. - Сигареткой поделишься? - Я достал пачку из своего кармана, протягивая ему. Он достаёт одну штуку, я беру вторую, после чего мы оба по-очереди поджигаем фитиль. Одновременный затяг, он прокашлялся. - Впервые закурил? - Я сразу осознал, что это его первая сигарета в жизни. Человек, что курит уже давно, никогда б не кашлянул от затяга. Он улыбнулся, прищурив глаза и сморщив лицо. - Да. Всегда хотел покурить, но родители очень строго к этому относятся. - Ну и как тебе ощущения? - Первый раз - это по крайней мере новый опыт. Когда я впервые взял сигарету в руки, а после сделал первый затяг, то тоже прокашлялся, но ощутил себя взрослым, после чего стал этим зависим. Чувство кайфа такое фейковое, но такое настоящее и очень услаждает. Он посмотрел на свои ноги, потом на сигарету, потом куда-то в сторону, словно тянул время. Я лишь наблюдал за его действиями. - Довольно неплохо. Подожди.. - Он тут же сделал ещё один затяг, стараясь не кашлять, хотя было видно, что даётся ему это с трудом. После ещё один затяг, который вроде бы был уже легче по сравнению с первым. Но не сдерживается и снова кашляет. - Кх, ха-ха, ну вообще мне нравится. Всегда хотел испытать, но наверное больше не стану это пробовать. - Меня это даже в какой-то мере разозлило. Так легкомысленно относиться к таким вещам - полный бред. Но показывать свою злость я не стал. Остатки наших сигарет мы докурили в полной тишине. По крайней мере он, в моих ушах же играла музыка. - Куда окурок деть? - Спросил он. "Просится курить, даже не зная что делать с окурком". Я лишь молча показал ему, как ЭТО ЧЕРТ ВОЗЬМИ ПРОСТО затушить сигарету и выкинуть её в кусты. Руки немного охолодели, и я сунул их в карманы, после чего их огрело теплом. Приятное чувство. Боковым зрением я видел, что он мялся, что очень хотелось задать вопрос, но что-то ему мешало. Я решил это проигнорировать. Закрыл глаза и вслушался в музыку. Ното было не надолго ,ибо половинчатый окликнул меня. Признаюсь, злость тогда меня окутала изнутри, заставляя вылить её в сторону этого незнакомца в виде не очень хороших слов, но я этого не сделал, все ещё умея придерживаться самообладания. - Ты почему один гуляешь? - Думаешь, я одинокий? - Тут же опередил его мысли я. - Нет. - Он сглотнул и сразу отвёл от меня взгляд на спереди стоящие дома. - Я просто люблю прогуляться вечером, слушая музыку. - Я тоже отвёл взгляд на эти дома, чтобы понять, что он в них нашёл. - С музыкой... Долго ещё собираешься гулять? Все ещё разглядывая дома и не понимая, что он в них нашёл, я ответил - Нет. Ещё песен 8 осталось, и я пойду домой. - Соврал. Я и так иду домой, но решил, что пока пройдусь с ним. Он меня заинтересовал. - Не против прогуляться со мной, пока твои песни не закончились? - Отвёл взгляд от этих домов и одарил уже взглядом меня. Таким добрым и заинтересованным, что в моей груди даже что-то шевельнулось. Что-то ненастоящее, что-то немыслимое. - Не против.. - С моего лица явно можно было читать недоумение. Но половинчатый, будто зная что так будет, был не удивлён. - Убери наушники, я тоже хочу послушать. - Я покорно их снял и включил музыку не очень громко, дабы не привлекать внимание тех, кто ещё не собирается ложиться спать. На самом начале этого представления мне было некомфортно, но заметив, что этот незнакомец в такт музыки качает своей головой, одновременно держа глаза закрытыми, а на лице красуя приятную улыбка, меня посетило нечто приятное, что поначалу охватывало сомнением, но потом, словно сигареты, вызывало привыкание и расслабление. Я тоже стал делать, что и он. Вдруг он резко расширяет свои глаза, словно что-то вспомнил. Он уставился на меня, паралельно уже формируя в голове, что хочет сказать. - Меня Тодороки Шото зовут, а тебя? Я опешил, но не подал виду. - Мидория Изуку. Я был в приятном смятении, а он же был рад новому знакомству. Эту ночь мы провели вместе, пройдясь по всем улицам этого скромного городка, оставляя в наших головах воспоминая, связанные с этими местами, домами, природой. Приятный, общительный, весёлый и очень интересный был этот человек. За всю нашу прогулку я ни разу не потянулся за сигаретой, за исключением лишь самого начала, когда он попросил её, а я лишь выкурил за компанию. Для меня это было ударом, что кто-то помимо Бакуго смог отвлечь меня от постоянной мысли курева просто своей манерой общения и присутствием. Сам не заметил, как в небе стали появляться розовые в перемешку с серым разводы, говорящие о том, что время близится к утру, и скоро взойдёт солнце. Сам не заметил, как мы обменялись номерами и социальными сетями. Сам не заметил, как с приятным и покалывающем от волнения чувством в груди я шёл домой. Сам не заметил как лег спать, размышляя о нём. Ближе к вечеру меня разбудил громкий раздражающий звук телефона. Я взглянул. Это был Бакуго, поэтому я взял трубку. - Ботан, ты валишь ко мне. Сейчас же! - И тебе доброе утро. - С раздражением произнёс я, сообщая ему о том, что я только что проснулся. - Ахринел столько спать. Кароче пошёл ко мне, родаки уехали, понял? - Такой резкий и настойчивый. - Понял, щас буду. - Со скрежетом в зубах я поднялся с кровати, кидая своё средство связи куда-то далеко, забывая о нем на ближайшие двадцать минут. Чистка зубов, принятие душа, чтобы смыть с себя запах сигарет, быстрый кофе и все другое - обычная рутина обычного человека. Оделся, предварительно проверив эту одежду на запах, не несёт ли от неё гарью. Когда результат был положительный, я собрался и вышел, предупредив маму о своём исчезновении из дома на ближайшую ночь. По ней было видно, что она недовольна моим постоянным пропаданием. Вчерашняя выходка её не очень обрадовала, но она промолчала, войдя в положение, что я подросток и в это время не стоит портить отношения между нами ссорами по пустякам. Она хорошо понимает, что такое "личное" и никогда не интересуется моей жизнью. Считает, что я сам все расскажу, если понадобится. За это я её очень уважаю, ибо не каждая будет так хорошо относиться к своему сыну, что пропадает по ночам, а приходит домой с запахом гари, означающим, что 16-ти летний мальчишка курит. Либо она такая тупая, либо просто понимает меня.. И я больше придерживаюсь второго варианта. На всякий случай, как обычно, зажевал жвачку и за каких-то минут пять дошёл до дома своего друга, что находился на соседней улице. Все как обычно. Я пришёл к нему, мы играли в приставку. Когда Бакуго меня побеждал, я все время злился на это. Но когда я обыгрывал Бакуго, то тот сразу же начинал лихо орать на меня матом. Я же в своё время просто улыбался, заставляя его беситься ещё сильнее, будто-бы делая из себя очень коварного человека. После мы пошли страдать полной дичью, выискивая у его родаков дома бухлишка. Конечно, оно у них, как у постоянных алкоголиков было. Они разрешали Бакуго пить пару баночек, что очень радовало и его и меня. Время близилось к 10 часам вечера. Обычно в это время я уже как пол часа гуляю, но когда я остаюсь у Бакуго, я откидываю от себя любое чувство приятного одиночества и желание курить, полностью погружаясь в услаждающее времяпровождение со своим лучшим другом. Вообще, как можно представить, чтобы такие как мы подружились? Я, что раньше был тихим и скромным мальчиком, и Бакуго - человек, что выбивался из толпы всех этих обычных и однотипных людей, который постоянно считал себя первым во всём и ставил выше других, преподнося себя обществу в виде самодовольного критина. Довольно странно. Он все 7 классов меня гнобил, унижал перед другими, кидал острые фразочки, которые так знатно подпортили мне жизнь в то время. Я всегда тогда задавал вопросы зачем он убивает на это своё время? Пока не получил ответ: Я всегда хотел, чтобы ты не был такой мямлей и мог постоять за себя. В то время я решил отказаться от всех своих друзей, грубо говоря просто послав их. Была пара моментов в нашей дружбе, когда я чувствовал себя очень хреново. Меня оскорбляли, а на следущий день, как ни в чем не бывало звали гулять. Это так надоело, что заставило меня отказаться от них. В моей голове даже появились мысли о самовыпиле и мало того, что появились, я решил воплотить их в реальность. Каждый день я прокручивал в своей голове, как сброшусь с крыши школы, а Бакуго, сидящий в то время на уроке, зная его будет смотреть в окно, увидит как тот, над кем он издевался пролетит перед его глазами. "Хочу увидеть его эмоции в этот момент" - думал я, рассуждая обо всём этом безумии. Визуализировал, как мои бывшие друзья будут на моих похоронах с ужасающими гримасами на их лицах стоять и осознавать, что произошло. Представлял, как учителя, что постоянно выставляли меня отличником, заставляя учиться и учиться будут оправдываться перед полицией, почему они не досмотрели за мной, не уследили и не предотвратили эту трагедию. Меня это каждый раз так забавляло, но каждый раз я боялся это сделать, откладывая на потом. В один из обычных учебных дней, Бакуго снова меня довел говоря, что я ни на что не способен и вообще лучше бы я сдох и выпилился нахрен. Что ж, мой Дорогой Бакуго, я пошёл выполнять твою, скажем так, просьбу. Подойдя ближе, прямо в самый притык к его лицу, я изобразил эмоцию одержимого человека, заулыбался, в то время как в глазах была ненависть и страх. - Хорошо, пойдём со мной. - Схватил его за руку и потащил на крышу школы. - Чо хорошо, Деку!? Я никуда с тобой не пойду! Ты чо удумал? - Сопротивлялся, вырываясь из моего захвата. Поздно о чем то кричать, Бакуго, я уже решил. Ты узришь мою смерть своими глазами. На душе было страшное волнение перед осознанием того, что я скоро умру, что скоро все закончится, что Бакуго будет меня оплакивать, что это будет ему клеймом на всю жизнь - он довёл человека до суицида. Это был самый длинный и тошный подъём по лестнице за всю мою жизнь. Ноги были тяжёлыми, в глазах темнело, мутнело и мерещилось, руки немели, рот не открывался, а сердце бешенно стучало. Мы вышли на крышу, я оглянулся на Бакуго. Тот был зол и находился в недоумении, но словно выжидая, что все будет не так, как он сейчас думает, оставался ждать. Еле поднимая ноги и перешагивая, я кое-как добрался до конца крыши, залезая на довольно-таки высокий ее край. - Смотри, Качан, твоя матча сейчас сбудется! Ты же этого хотел? Да? - Я обернулся к нему лицом, он уже стоял прямо подо мной, прибывая в нелёгком таком шоке. Что уж шоке, это был самый настоящий страх. В этот момент мой мозг затмил адреналин, который прилил от радости, когда я увидел эту эмоцию на его лице, зная что она вызвана мной. В глазах будто начало все плыть, я испугался, что щас упаду, мне действительно было страшно от понимания смерти, но я уже стоял на краю крыши, и я увидел эту эмоцию, осталось только скинуться, а после наблюдать за тем, как Бакуго, возможно, очень сильно накажут за то, что он принудил человека к суициду. - Ты этого не сделаешь, Деку... И.. Изику.. - в моей голове что-то вспыхнуло, что-то кольнуло, от непонимания кто позвал меня по имени. Это точно был Бакуго, но мне казалось, что это был кто-то другой. Бакуго бы никогда не назвал меня - отброса общества по имени. Резкий захват моей руки чьей-то чужой рукой и повал, на царапающий кожу вылитый бетон вывел меня из состояния шока. - Ты совсем придурок?! - Он не отпускал мою руку. Так вцепился в неё, будто понимал, что я решу продолжить своё незаконченное дело. - А что мне ещё делать?! - Голос, что дрожал от подступающих слез начал будто пропадать. На душе стало так легко, что страх от смерти, окутывающий моё тело пропал, что я больше не стою на грани жизни и смерти, что все это позади и больше я к этому не примкну. - Ты все время издевался надо мной! У меня даже был вывих плеча!! Знал бы ты как это больно. Знал бы ты как это больно, когда каждую ночь перед сном прощаешься с жизнью, уверенный, что завтра ты сделаешь то, что я хотел сделать сейчас... Знал бы ты, как я чувствовал себя все это время, пока ты так со мной обращался... Знал бы ты.. - Слезы пошли сами собой, и не в силах их сдерживать более, я заплакал, да так сильно, что голос сам вырывался из горла. Приходилось его сдерживать. Дернув руку от Бакуго, которую он продолжал держать, прибывая в шоке, я закрыл своё лицо, дабы он не видел моих слез. Я слаб. Мои слова будто были блефом, вся ситуация была блефом, мои эмоции были блефом, но это не так.. Я действительно хотел умереть, но он мне помешал! - Зачем ты мне помешал? - Не задумываясь, я сразу же задал этот вопрос. - Ты придурок... - он начал смотреть на свои руки, рассматривая каждую полоску и бегая глазами от одной к другой. - Я никогда не думал, что ты такой смелый, Изуку. - И снова он назвал меня по имени. Он серьёзен в своих словах. - Прости меня.. Я ведь лишь хотел... Я всегда хотел, чтобы ты не был мямлей и мог постоять за себя. Какой же я придурок.. - И все? Это все, что ты хотел!? - Впервые в жизни я смог на него поднять голос. Я почувствовал такую свободу, когда кричал на него, а он лишь втыкал в свои руки, будто бы не имея больше голоса сказать что-либо ещё в своё оправдание. После у нас было молчание, он ничего не говорил, и я тоже. Мы просто сидели, обдумывая каждый своё. Но он первым прерывает тишину. - А ещё, я бы хотел с тобой подружиться... Думал, если ты сможешь постоять за себя, станешь сильнее, то мы бы были неплохими друзьями. - Это вывело меня из себя ещё больше. Сколько же я тогда высказал ему плохих слов и не сосчитать. После я просто развернулся, поднимаясь на свои ватные ноги и, еле держа равновесие, ушёл домой. Мы не смотрели в сторону друг друга, наверное, месяца три. Между нами уже не чувствовалась ненависть, не чувствовалась злость, мы просто будто забыли друг о друге. Но хоть мы и не смотрели в сторону друг друга, мы все равно каждый день прокручивали эту ситуацию в наших головах, заставляя все время волноваться все больше и больше. Чувство вины нарастало что у него что у меня. Пока в один день, когда наши одноклассники, заметя что мы стали совсем другими, не закрыли нас в туалете. Бакуго был в ярости, орал, бился в дверь с криками, чтобы те открыли, но все было тщетно. Их планом было, что бы мы поговорили, обсудили, но все пока было провально. Я просто сидел на подоконнике, не издавая ни единого звука, наблюдая за своим разъярённым одноклассником. Но в один момент он психанул, подойдя чуть ближе ко мне и обперся о стенку туалета, скрещивая руки на груди и закрывая глаза, переваривая все свою злость в умиротворение. По крайней мере, он это пытался сделать. В этот раз тишину решил нарушить я. - Твои слова.. Тогда на крыше. Это правда? Он удивился. По крайней мере от того, что услышал мой голос в свою сторону. Он подошёл ближе, переминая в руках свои пальцы, похрустывая ими, загибая и просто создавая движение, чтобы хоть куда-то выложить свою нервозность. - Прости. Я придурок, идиот, урод, никчёмный и это я недостоин жизни. - Это понятно. Но слова, что ты сказал. Правда? - Он кивнул и тогда я понял, что между нами не должно больше быть никаких разногласий, что мы должны стать друзьями или хотя бы попробовать. С того самого момента и началась наша дружба. По началу было неуютно и мы стеснялись друг друга из-за того инцидента, но после это чувство пропало, когда мы стали ближе и стали открываться друг другу. Сначала мы стали хорошо ладить, он перестал на меня агрессировать. Мне было не по себе, что он такой хороший и я сказал, чтобы тот не сдерживал себя и пусть ведёт себя как раньше. Потом мы стали очень хорошими друзьями. А после наша дружба переросла в самую, что ни на есть настоящую и крепкую дружбу, где оба друг другу доверяют. Где оба друг с другом на одной волне, всегда вместе и всегда во взаимопонимании. И вот мы пришли к тому, что имеем. Этот случай мы вспоминаем с улыбками на лице, понимая, что если бы не он мы бы, возможно, не изменились и потеряли все те хорошие моменты, которые получили за эти последние полтора года. Лучше друга я, наверное, никогда не найду больше. Наша дружба началась так, как её не начинает никто, она особенная. Она навсегда. И вот мы с Бакуго выпиваем последнюю баночку пива, которая у нас осталась на этот вечер. Последняя, что в нашем возрасте нам дозволена. Да и выпитого было достаточно нам обоим. Пол двенадцатого вечера, почти полночь. Мы решили, что сейчас пойдём глянем ужастик, дабы скоротать время, ещё поговорим о чём-то, а после может быть и ляжем спать. Но тут на мой телефон приходит сообщение. Я сначала подумал, что пишет мама, но на ней у меня стояли другие уведомления. Тогда я задумался, кто это? Я ни с кем больше не общаюсь. Беру свой телефон в руку, разблокирываю его, а это сообщение от Тодороки. - Ну что, сегодня будем гулять? - Я очень сильно испугался этого сообщения. Никто меня не звал гулять помимо Бакуго. И то мы в основном сидели только у него дома, коротая время, либо же у меня. Он не любит выходить на улицу и после той нашей ситуации на крыше, он стал очень замкнутым в плане дружбы и тоже отказался от всех своих псевдо друзей, что были раньше. Стал постоянно находиться в помещении, а я, увы, ничего не смог с этим поделать. Бакуго выхватывает телефон и читает содержание. Его брови нахмурились, губы сжались, а взгляд стал недоумевающим. После он взглянул на его аватарку - Это чо за половинчатый? - Тыкнул он пальцем на экран телефона и посмотрел на меня. - Я тоже так подумал, когда только взглянул на него. - Сказал я, опуская взгляд в пол, понимая, что мы с Бакуго думаем одинаково. Это меня даже в какой-то степени насмешило. - Да, вот, мы познакомились с ним вчера вечером, когда я прогуливался. - Выхватив свой телефон из его рук, я снова прочитал содержание сообщения. - Опять твои прогулки вечерние? Вот и поймал ты какую-то двумордую тварь. Ему точно от тебя что-то нужно, ботан!! Смотрите на него! Нашел себе друга, а меня уже променять решил, так? - Бакуго начал вроде бы и говорить это с шуткой, но она была со скрытым подтекстом, который я понял. Ему это не понравилось. - Не агрессируй. Мы просто вчера случайно познакомились. Я бы и не стал с ним знакомиться, он сам ко мне подошёл. - В это время я уже напечатал текст, что сегодня не получится, ибо я нахожусь в гостях у друга. Не соврал, ибо не вижу смысла. - Чёртов ботан. По тебе видно, что ты радостный уже пляшешь, как бы скорее с ним увидеться и засосаться! - Бакуго улыбнулся, подкалывая меня. Это уже было не один раз, он все время считает, что я гей, хотя это не так. Если я ни разу не общался с девочками, это не значит, что я гей. Бакуго этого не понимает... - Иди к чёрту, Кацуки. - Я серьёзен. Хоть и шутка, но уже надоело меня к каждому пацану клеить, упрекая меня в том, что я нетрадиционной ориентации. - Фильм выбирай. - Ладно, ботан-гей, давай что-то с мужской еблей? - Стебётся. Пытается вызвать во мне отрицательно злостные эмоции? Видимо, оно так и есть. Бакуго любит это делать, я уже привык. - Давай. - Подколол я его в ответ. Кто бы знал, что это окажется не шуткой.. Мы сидели и смотрели какой-то довольно-таки старый фильм, в котором были показаны отношения между двумя парнями. Сказать, что мне было неловко ничего не сказать. Бакуго же от каждого их поцелуя смеялся, представляя меня и Тодороки. Я же бесился, заливаясь злостью на него, а после, как ни странно, тоже смеялся. Но тогда я поймал очень смешанные чувства, то ли неприязни, то ли желания это посмотреть одному, то ли прочувствовать это на себе. Но как странно, я никогда не считал себя геем, никогда не смотрел на парней, но в тоже время никогда и не смотрел на девушек... В тот вечер я сильно задумался об этом, заставляя все в моей груди перевернуться вверх дном, а после, осознавая происходящее, ставя это все на место, будто раскладывая по полочкам, расставляя свои приоритеты так, как было раньше. Ничего не меняя, заставляя избавиться от лишнего, заставляя быть таким, как все. Нет, Бакуго стебался надо мной не из-за злобы, не из-за ненависти, не из-за обиды, вовсе нет. Все это давно прошло. Он стебался, ибо для нас это абсолютно нормально. И вроде бы все было бы как обычно, если бы эти шутки не были связаны с Тодороки. Я вчера гулял с ним, классно проводил время, заставляя себя забыть о вкусе сигарет, смеялся. А сейчас сижу и представляю все то, что говорит Бакуго и от этого так ужасно на душе. Я больше не смогу смотреть ему в глаза, не смогу воспринимать его как-то по другому. Ну.. лично я так думал в тот момент, возможно, это все были поспешные мысли и просто мысли из-за достаточного количества выпитого алкоголя. И все же я решил забыть об этом, стараясь не вспоминать. Прошла неделя. Я не ходил гулять, не курил. Внутри меня все разрывалось, я чувствовал, что потихоньку умираю изнутри, но снаружи все ещё живой. Я не хотел идти гулять, я боялся встретить Тодороки. Все это время мы с ним общались, переписываясь, но каждый раз я придумал отмазку, чтобы не идти к нему на встречу. Все это связано с тем, что он начал меня пугать тем, что к нему я начинаю что-то чувствовать, но в тоже время я понимал, что это всего лишь из-за бредней Бакуго, который и пытался этого достичь. Он хотел вызвать во мне данные эмоции? У него получилась, теперь у меня ломка без сигарет. - У тебя точно дела иди ты от меня скрываешься? Или ты не хочешь со мной встретиться? - Это перевернуло моё существование. Хотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть, пропасть куда-нибудь, но я не мог этого сделать... - Наверное, все вместе? Не знаю как это объяснить. - Тогда давай обсудим? Сигареты возьмёшь? - Ты же не собирался больше это пробовать? Соврал? - Я для тебя. По тебе видно, что сигары помогают тебе расслабиться. Скорее отвлечься нежели расслабиться. Никогда не считал сигареты тем, что должно помогать расслабиться. Да, это кайф, охватывающий и лёгкие и голову, но никак не расслабление. Напряжение возникает сразу после, как сигарета заканчивается. Эта зависимость, от которой очень сложно избавится. Ты снова берёшь сигарету, чтобы отвлечься от это нервозности, тебе становится приятно, но по её окончанию снова тоже самое. Чтобы не нервничать, ты берёшь сигареты, а как она заканчивается ты снова нервничаешь. И из раза в раз.. Порочный круг. Я согласился и мы вышли на улицу, когда солнце село, а на улице уже горели фонари, стоящие возле одиноко идущей куда-то за дома дороги. Мы разговаривали, я закурил пару сигарет, после чего почувствовал, что они мне не нужны, поэтому я отложил пачку с сигаретой в карманы толстовки Тодороки. - Не давай мне их. - Он кивнул и продолжил свою мысль, слегка улыбаясь от этой довольно забавной ситуации. Мы опять прогуляли до самого утра, наставляя друг друга постоянно то улыбаться, то смеяться, просто с интересом слушать истории. Мне так нравилось проводить с ним время, что я не замечал как оно быстро бежало, превращая секунды в минуты, минуты в часы, а ночь в утро. Странно, но наши походы стали ежедневными. Мы рассказывали друг другу обо всём, что у нас случалось. И все время мы проводили на улице, скитаясь где попало, будто бы бездомные люди, находящие свой дом только находясь вместе наедине. И вроде бы все ничего, я нашёл очень хорошего друга, а вернее он меня нашёл. И все было бы прекрасно, проводя время вместе каждый вечер и каждую ночь, не заходя никуда дальше, пока он не задал тот роковой вопрос, после которого моя жизнь снова перевернулась, как после того момента, когда мы с Бакуго начали хорошо ладить, но тут было в обратную сторону. Когда мы с Бакуго по сути считались врагами, а стали друзьями, то в этом случае мы отлично дружили, но после его вопроса я увидел в нём нечто похожее на соперника. - Ты так много говоришь об этом Бакуго, не познакомишь? Мы бы могли дружить вместе. - Говоря это между словом, будто это что-то обычное и обыденное, хотя по сути онн так и есть. - Нет. - Как отрезал я. Я очень дорожил нашей дружбой с Бакуго и никак не хотел, чтобы кто-то дружил с ним помимо меня. Будто бы это даже не дружба была, а некая зависимость. - Хорошо, я понял. - А после он продолжил говорить о чём-то другом. Меня это так позабавило. Думал, что предложит отличную идею, надеясь, что я ему вряд-ли откажу, ведь такой хороший и добрый, но нет. Ты облажался. Бакуго - мой друг. Подобные мысли заставили меня задуматься о том, насколько сильно я дорожу Бакуго и насколько он мне близкий и хороший друг. Но что-то в моей душе колотилось и вертелось так, что каждая мысль о Бакуго заставляла думать, как сильно он мне дорог, и что я бы ни за что не разрешил кому-то ещё забрать его у меня. Он - единственный, кто сможет спасать меня от постоянных закуриваний сигарет и вечной тоски. *16 июня* - Кацуки, принимай! - Кричала светловолосая, похожая на Бакуго женщина, что являлась его мамой. - С днём рождения, сынок. - На её лице сверкала улыбка. Она всячески пыталась коснуться сына, обнять, но тот каждый раз огрызался на неё. Она лишь смеялась, ведь уже давно знала и принимала тот факт, что её сыночек не любит нежности. Бакуго взял в руки коробоку, которая была обернута в ярко-красную подарочную бумагу. Это был подарок ему на 17-ти летие. Новый ноутбук, который Бакуго уже очень давно хотел, ибо его прошлый не тянул некоторые игры, что его очень часто раздражало. - Спасибо. - Выдавил Бакуго. По нему видно, что он хочет отблагодарить свою маму, но всячески не может пойти против свои принципов угрюмого и злого сына, ненавидящего все, что связано с похвалой или какой-либо нежностью. - Ботан, пошли в комнату. - Схватил меня за руку да так сильно, что в тот момент мне даже показалось, что я её лишиться могу. Он потащил меня на выход из комнаты, в которой сидели его родители. - Торт возьмите с собой! - Послышался голос его мамы из отделяющейся от нас комнаты. Я был немного в смятении от непонимания того, что с ним происходит. Мы бы могли посидеть с его родителями, а потом уйти. - Нет, Бакуго, так не пойдёт. - Я вырвал свою руку и, разворачиваясь к нему спиной, направился в противоположную сторону. Когда я зашёл на кухню, то увидел, что его мама уже как ни в чем не бывало стояла и мыла посуду, попутно разговаривая с отцом о том, как сильно их сынок вырос, и что ему уже 17 лет. Не верится. Я сам в большом смятении от того, насколько быстро летит время. Недавно нам было по 14, и мы только было начинали общаться, а тут уже 17.. И пока что только ему, потому что все ещё 16. И ведь если подумать, то я будто остался в позади, в прошлом. Хотя странно думать об этом, если ты младше своего друга на пару месяцев. - Извините, я возьму. - Торт, что так преспокойно лежал на столе, оказался в моих руках, а в голове появилась мысль о том, как бы его не уронить. - Ох, Изуку, возьми ещё чаю. Чего просто так то есть? - Добрая женщина. Взяла кружки и очень быстро налила чай, сделала как люблю я, и как любит Бакуго. Заботливая. - Спасибо, Мисс Бакуго. - Обязательно поблагодарил я после чего, еле держа это все в руках, удалился в комнату своего злобного друга. Дверь была приоткрыта, а он сидел напротив и ждал меня. Когда я вошёл в комнату с этими кружками и тортом, по его глазам можно было прочитать злость и недоумение. Я лишь неловко моргнул ему пару раз, и расставил это все на стоящий рядом со мной компьютерный стол. - Та на кой черт это все притащил!? - У тебя день рождение, Бакуго. Я пришёл, чтобы поесть торт. - Ты пришёл, чтобы выпить. - И это тоже. Эй! - Ахах, ладно расставляй. Я поем. Но после будем пить! - Такой легкомысленный и простой. Я закатил глаза, одновременно улыбаясь. Я знаю все повадки Бакуго, мне нравится в нём все. Будто бы мы знакомы с самого рождения, что его поведение для меня стало таким знакомым и родным. Словно понимать друг друга для нас - что-то обыденное. Вечер проходил обычно и иногда мы поглядывали на часы, дожидаясь, когда его родители уедут к бабке на дачу. Это было их вторым подарком, который попросил сам Бакуго. Он хотел провести свой день рождение только со мной, чтобы никто не мешал и мы были только наедине, чтобы можно было включить музыку на громкую и слушать её, слушать какую хочется и сколько хочется, материться на весь дом, смеяться, рассказывать все что полезет в голову. Родители его поняли и должны были уехать в часов 6 вечера. Время близилось к этому моменту. Мы были в ожидании скорее достать бухло, напиваясь им, одновременно наслаждаясь моментом. Мы слышим громкий, одаривающий весь дом голос Мицуки - Мы уехали. Удачно провести время. - Началось. Мы тут же достали баночки, запрятанные под нашими кроватями, попутно открывая их и включая какой-то страшный фильм. - Бля, ботан, один из лучших моих днюх. - Сказал Бакуго, одновременно выпивая ещё одну баночку, а после сгибая её и выкидывая куда-то в даль этой комнаты. Он встал ещё за двумя и, опираясь на руки, присел обратно на своё место, передавая мне вторую. - Я рад, что ты сейчас в хорошем настроении. - Ещё в каком. Ты не представляешь. В комнате темно, мы выключили свет для большей атмосферы. Самый неожиданный момент фильма и тут же точно так же неожиданно на мой телефон приходит сообщение от Тодороки. Бакуго гроздно покосился в сторону мобильника, а потом так же и на меня. По нему было видно, тот недоволен внезапному появлению этого половинчатого во время такого момента. Я понял его намёк и сразу же поставил телефон на беззвучный, но Бакуго не очень был этому доволен, что было очень странно. Ведь я избавился от источника звука, нарушающего наш совместный просмотр, а он все равно недоволен. Мне было тяжело это томить в себе и я спросил - Что-то не так? - на что тот лишь грозно проговорил, что все впорядке. Я удивился этому, а внутри меня поселилось чувство некой вины, разъедающей изнутри, пронзая свои зубы во все мои органы, одновременно смещая их в места, где быть им не положено. Все это, казалось, подавало в мой мозг осознание боли... Душевной боли. - Нет, тут точно что-то не так. Что с тобой? - Я снова решил что-то с этим сделать, ибо выдерживать такой его взгляд на себе мне было очень тяжело. - Я же сказал, все в порядке! - Его голос охватил комнату и даже перебил звук кричащей в фильме женщины, что убегала от какого-то серийного маньяка. Он скрестил руки на груди, а не допитую ранее баночку, поставил между ног, что тоже были скрещены. Глаза его были прикованы к экрану телевизора, а эмоции на лице показывали, что фильм ему сейчас нахрен не сдался. К чему такое поведение? Я решил на это забить, ибо в какой-то мере мне стало не по себе, что я сейчас его выведу из себя,(как это бывает зачастую) и вечер испортится. Все же это его день рождение, я должен ему угождать при любой возможности. В какой-то момент, он снова взял в руки баночку и стал пить из неё. Мы молчали, смотрели фильм. Неловкая тишина заставляла меня прямо сейчас выйти и закурить сигаретку, что так была мне сейчас необходима. Но Бакуго решил перебить эту тишину, откладывая мое недавно появившееся желание куда подальше. - Ты так и общаешься с этим двумордым? - Спокойный. Я удивился, что будучи в такой ситуации он ведёт себя довольно уравновешенно. Но чувство тревожности меня не покидало, словно выжидало, что ещё только начало и дальше будет куда хуже. Оно останется, оно мне нужно. Сейчас что-то случится. Я помялся, осмотрел комнату вдоль и поперёк, взглянул на телевизор, а уже после очень робким взглядом на Бакуго. - Да. Мы ходим гулять каждый день по вечерам и переписываемся на всякие лёгкие темы. Не больше. - Так он тебе нравится? - На полном серьёзе произнёс Бакуго. - Как человек. Очень общительный и добрый. Бакуго приблизился ко мне, попутно ставя выпитую баночку на край кровати. - А я? - Его взгляд был направлен в мои глаза и метался от одного зрачка к другому. Казалось, будто он играет со мной в гляделки. В груди что-то сжалось, что-то что раньше никогда не посещало меня. Словно родилось, появилось на свет в моей груди и, будто уже зная что делать, начало проявлять во мне такие чувства, что ранее никогда меня не посещали. Хотелось это чувство просто взять и вырвать прямо с корнями, словно это какой-то сорняк, мешающий мне двигаться дальше. Я сглотнул, не зная что ответить. - Ты мне тоже нравишься. - "Что я выпалил? Надо было уточнить, что как человек. Почему я этого не сделал? Хотел увидеть реакцию?" Возможно, мой мозг так и решил. Если бы Бакуго начал агрессировать, то я бы дополнил, а если нет, то оставил все как есть. Но это мешало мне существовать, находиться здесь сейчас. Его реакция не стала злостной, он был спокоен. В груди уже начало появляться нечто, что я опять таки раньше не чувствовал, но это уже было что-то, что я бы назвал "приятным и желанным волнением" нежели обычным волнением. Бакуго протянул руку к моим волосам, а после начал переминать пряди, словно это какая-то услада для него. Но при этом продолжал смотреть мне в глаза. Мои же зрачки, как мне казалось, расширились так сильно, как это только было возможно. Так близко его лицо ко мне еще никогда не находилось. Бакуго, что всегда был таким агрессивным, злым и огрызающимся, который не любит всякие нежности, сейчас казался мне обсалютно иным. Словно его подменили на какое-то мгновение, пытаясь меня разыграть. Но это невозможно, это чисто физически невозможно. Это настоящий Бакуго, но не такой, каким я знял его раньше. Будто бы Бакуго раньше всегда был таким, чтобы никто не видел и не знал его слабостей, чтобы он казался сильным и без всякого изъяна, который можно было бы потом применить в своих целях, управлять им. Словно это все была лишь оболочка, но почему он сейчас решил её таким образом разрезать и скинуть? Считает, что в безопасности? Считает, что открывается нужному человеку? - Если скажу прекратить общаться с этим двумордым, ты это сделаешь? - Таким нежным, успокаивающим и будто туманным голосом проговорил он, словно заставляя меня ответить согласием. - Да, сделаю. - Ради меня? - Манипулирует? - Да. - После этого его лицо оказалось ещё ближе, его и мои глаза непроизвольно закрылись, и я почувствовал, что к мои губам что-то прикоснулось. Я понял - Бакуго меня поцеловал. Но как бы мне этого не хотелось, как бы сильно Бакуго не желал этого, я оттолкнул его, ударив по его груди своими ладошками, чуть ли не на целый метр отстраняясь от него. Все внутри меня просто перевернулось. На лице Бакуго было непонимание, он был словно в бешенстве, но не показывал этого. - Прости Качан, мне кажется, это все неправильно. И ты и я будем жалеть об этом. - Мой взгляд был направлен вниз. Внутри все просто разрывалось, словно заставляя тут же взять и достать все внутренности, чтобы они больше не болели, так безжалостно и так отчаянно. Бакуго и сам был в смятении. Скорее даже не от того, что я его оттолкнул а уже от того, как я его назвал. Он убрал свою руку за голову, почёсывая затылок, одновременно изображая на лице гримасу, будто он только что совершил что-то глупое и не знает как загладить вину. - Хах, на и вспомнил же ты, Деку. - И меня будто ударило током, нагоняя все те воспоминая из прошлого, когда он дал мне эту глупую кличку, а я, чтобы не выделяться дал ему тоже. Но после того инцидента с крышей мы решили, что пора это оставить в прошлом, и тем более с этим связано много не очень хороших воспоминаний. Не знаю, что ударило в мою голову, когда я произнёс это. Может то, что он так сейчас поступил напомнило мне о том, что происходило до этого? Не знаю. Само вырвалось, наверное. - Я.. Прости. Как-то само получилось. - Мы оба нервничали. Не могли смотреть друг друга в глаза. Избегали любой переглядки. Он снова решил первым нарушить тишину. - Ладно, ботан, мы с тобой напились... - все ещё держал руку за головой, уже массируя свою шею. - Напились.. - будто снова в каком-то трансе приговаривал я, соглашаясь с тем, что он говорит. - Хрен пойми что в голову ударило. - Ударило... - Покачал я головой. - Забудем об этом? - Забудем. - Я выдохнул, будто словил какое-то облегчение. Но забывать мне почему-то не хотелось. От того, что Бакуго будучи инициатором, сам решил об этом забыть мне стало довольно-таки обидно. Как ни в чем не бывало мы продолжили смотреть фильм, разговаривая о чём-то. Но признаюсь, неловкость и напряжение в воздухе все же присутствовали. Я не знал, как мне пережить этот вечер, как сделать так, чтобы забыть обо всём и как стереть это из памяти Бакуго. Остаётся лишь надеяться, что по течению жизни, по ускользанию из пальцев времени мысли, что откладываются где-то в памяти, перестанут иметь какое-либо сильное значение. Остаётся лишь надеяться, лишь верить в это. Мне кажется, Бакуго сейчас думает о том же самом. Оно и к лучшему. Дальше мы выпили ещё чуть больше, а воспоминания и волнение на счёт случившегося стали испаряться, заставляя думать лишь о том, что происходит на самом деле, а ни что было в прошлом. Мы очень весело проводили время. Уверен, Бакуго на долго запомнит этот вечер, собственно, как и я. На утро я проснулся из-за сильной боли в своих боках, которая появилась от того, что я, видимо, во время всего своего сна спал на полу и в одном положении. Приоткрыв и сморшив глаза, я увидел перед собой свой телефон. Голова болела так же сильно, как и мое тело. Даже не то чтобы болела, а расскалывалась. Сложно представить, что сейчас происходило с Бакуго, учитывая, что он выпил больше чем я. Вставая с пола, я одной рукой помогал себе подняться, а другой придерживал себя за голову. Мой взгляд прилип к кровати. Бакуго, уткнувшись к стенке лицом, преспокойно и спал. "И какого чёрта он спит на кровати, а я на полу?". Я нахмурил брови и сделал недовольный вид, а после поднялся на ноги. Резкий удар по плечу вытащил моего друга из сна, и он начал хрипеть на всю комнату, видимо, не понимая что происходит. - Вставай, алкаш. - Я был недоволен и мне очень сильно хотелось пить. Идти один на кухню не решился, боялся встретить родителей Бакуго. - Ммм... Который час? - Повернулся с бока на спину, подставив к своим глазам предплечье, защищая их от дневного света, который сразу ударил по его зрачкам. - Сам не знаю. - Я повернул голову в сторону того места, где обычно висят часы в комнате Бакуго. - Почти двенадцать. - Думал, что сейчас куда больше. - И на кой черт ты меня так рано разбудил?! - Он был зол. Из-за того, что человека будят так рано, естественно, такая реакция будет понятна. Особенно, если твоя голова болит, а во рту будто пустыня, изнуряющая путника желать испить той самой священной воды. Закинув руку за голову, я повернул голову, чтобы осмотреть всю комнату и оценить её самочувствие, после нашей ночи. Все было не так уж и плохо, как я мог себе представить. Всего лишь валялись пустые баночки, а так же в некоторых местах присуствовали липкие уже высохшие за ночь капли, что свидетельствовали о нашей неаккуратности. - Пить хочу. - Иди да пей. - Пошли со мной. - Сам иди. Я взял в руки одну из рядом лежащих пустых баночек и кинул прямо в него. Конечно, без криков не обошлось, но я все же вынудил пойти его вместе со мной, тем более я был уверен, что его тоже должна была мучать жажда. Его родителей ещё не было, что очень меня порадовало. Можно было быстро избавиться от всего того мусора, что мы устроили вчера. Бакуго не очень любит убираться, но в моей компании это даётся ему очень легко. Я люблю чистоту, а вот он - нет. Вернее чистоту то он любит, но вот те силы, что надо потратить на её получение, он очень сильно не хотел тратить да и не имел их. Поэтому никогда и не хотел её достичь, ему спокойно жилось в своем беспорядке. Но я не мог без уборки. Каждый раз, по приходу к нему в комнату, меня одолевал шок, насколько можно быть таким ленивым, чтобы взять и просто убраться? По-этому, из раза в раз, я заставлял его это делать вместе со мной. Со временем, когда я приходил к нему, то у него всегда было чисто. Я очень радовался этому, ибо мне нравилось замечать, как он меняется из того грубого мальчишки, что измывался надо мной чуть ли не с самого начала моей школьной жизни, в обычного способного дружить и идти на что-то ради этой дружбы парня. Узнавать Бакуго вообще я стал недавно, когда он сам начал мне рассказывать, что происходило в его жизни в то время, как все эти его издёвки надо мной были повседневной рутиной. Он каждый день, обсолютно каждый день, приходил домой и его сразу же накрывало сильное чувство одиночества от осознания того, что все его друзья с ним ради какой-либо выгоды. Он сам понимал, что дружат с ним либо из-за того, что он был довольно-таки крутым в школе, либо из-за денег, которых водилось в семье Бакуго не мало, потому что его родители вели неплохой такой бизнес, либо же просто из-за интереса, но никак не из-за того, что он тот самый человек, с которым хотелось бы провести жизнь. Одиночество, обида на всех и грусть каждый вечер изливались в сильную агрессию. Он грубил людям в интернете, швырял свои вещи, ссорился из-за этого с родителями, а после засыпал, чувствуя дикую нервозность от невозможности прибить их всех нахрен, изничтожить и расшибить. Справляться с этой агрессией он не научился и до сих пор. Да, он уже не такой, что был раньше, но зачастую эмоции свои он старается контролировать, по крайней мере, он так поступает по отношению ко мне. А остаток злости, что у него не получалось излить в окружающие его вещи, он выливал на меня, ибо, как по его словам, его раздражало то, что я был мямлей. И да, в какой-то степени ему это помогало. Сейчас он за это очень сильно расскаивается и жалеет, что в голове были только такие выводы о решении проблем с его психологическим расстройством. Я его простил, ибо это было в прошлом. Сейчас он не такой, он стал куда добрее и сдержаннее, а так же взрослее и умнее. Ему 17 лет, он давно не тот мальчик, что был в три года назад. Далеко не тот, кто издевался надо мной. И уж тем более не тот, кто каждый день загонятется по поводу своих друзей и своих проблем. Я рад, что он изменился. Я рад, что тогда он смог меня спасти от моей учести. Я рад, что мы сейчас дружим. Я рад, что жизнь свела нас вместе. Когда я набрал в стеклянный холодный стакан воды, а после отправил её в рот, то почувствовал такое наслаждение, которое, наверное, не чувствовал уже очень давно. Я отпил половину и передал его Бакуго. Когда он прислонил стакан к губам, а я непроизвольно обратил на них внимание меня сразу же, будто окунуло в кипяток, охватило чувство жара, а воспоминания о том, что произошло вчера накрыли словно волна. Дыхание стало прерывистым и учащённым, а зрачки расширились, будто я смотрю на объект своего обожания. Бакуго на меня хмуро взглянул, после его взгляд упал на стакан с водой. Он явно был озадачен моим видом и состоянием, а после, видимо, и его тоже осенило. - Ты помнишь, что вчера было? - Такой спокойный, но в тоже время и волнующийся Бакуго. Меня это забавило. - Не ты ли предложил об этом забыть? - Я выгнул одну бровь, показывая насколько он немощный, что не смог пойти по своим принципам, не смог придержаться того, что сам же и говорил сделать. - А ты действительно об этом хочешь забыть? - Его взгляд был целенаправлен на меня, словно засталяя меня перестать вести себя так. Я сразу же убрал с лица эту игривую эмоцию, что настигла меня секундами ранее. - Ну.. так будет правильнее? - Я не знал что ответить в этот момент. Не знал как отреагирует Бакуго. Боялся, что мой ответ его разозлит. Не знал чего ожидать от этой ситуации. - Делай, как знаешь. - Он махает рукой, будто показывая, что большего от меня и не стоило ждать, что ему на это все равно, что он не особо и волновался по этому поводу. Но что я должен был ответить? В тот момент я не понимал его от слова совсем. Сначала он говорит одно, а после, противоречит самому себе и задаёт такие вопросы. - Я не понимаю тебя. - Я тебя тоже. - Перевёл свой взгляд снова на меня. - Ты идиот или придурок? - Он злится. Я точно должен был ответить иначе. Но что именно? Что я не хочу об этом забывать? - А ты? - Я не придурок! - Разозлился.. - Я не об этом. Ты сам то хочешь забыть? - Я нервничал. Мои руки непроизвольно начали теребить то краешек одежды, то ногти, то пальцы, будто не зная куда им деться и какое найти применение. Бакуго нахмурил брови, явно не ожидая от меня такого вопроса. По его взгляду можно было понять, что он в смятении. - Отвали. Как же сильно меня в тот момент это обидело. Слезы подступили к глазам, но благо я смог их сдержать. Казалось бы, это постоянная уже устаканившаяся манера Бакуго. Так легко и просто отвязаться от вопроса, словно он для него ничего не значит, словно его это рраздражае - было обычным делом. Но я понял, он не знал что ответить. Он был в таком же смятении, что и я, он был так же озадачен тем, что это вчера произошло. И возможно, если бы я ответил иначе, то и его ответ был бы другим, но мне на это было уже все равно. Я забрал телефон и вышел из его дома, направляясь в сторону своего, дабы скорее взять сигареты и закурить, заставляя себя снова отвлечься. Ибо это все вызвало не хилую такую нервозность, что просто разрывала изнутри. Единственное, что могло меня сейчас хоть как-то заставить уберечь от переживания и прокрутки этой ситуации в своей голове часами - сигареты. Я не говорил Бакуго о том, что курю, ибо не хотел, чтобы он из-за этого что-нибудь учинил. Я знал, как сильно он ненавидит курящих, потому что курит его отец, неудосуживаясь даже выйти из дома, наполняя лёгкие Бакуго въедающимся противным дымом. Поэтому и не говорю ему об этом и по сей день. Никто, кроме Тодороки и, возможно, мамы больше не знал об этой моей зависимости. Мне казалось, что раз я сам начал, то не собираюсь никого впутывать в это. Тем более это обычные сигареты, которые в скорейшем времени убьют меня, но мне как-то было на это наплевать. Единственное, чего я боялся так это то, что Бакуго может меня за этим поймать и устроить серьёзный разговор. Я не хотел этого, поэтому гулял только в тех местах, что находились подальше от его дома, подальше от тех мест, где он может быть, подальше от него. С того самого дня мы больше не разговаривали. Две недели пролетели быстро. Последний лень июня близится к концу. Завтра июль. - Ты грустный, что-то случилось? - Нежный, добрый и спокойный голос вывел меня из своих мыслей. - Да, случилось. - Не соврал. Не вижу смысла. Хочется высказаться, хочется поддержки. - Ты можешь мне рассказать. - Он потянулся, поднимая руки к верху, а после, хватая плечо, согнулся, потому что оно достаточно таки больно хрустнуло и заставило его проявить на своём лице недовольную эмоцию. Меня это позабавило. Еле заметная улыбка от этой ситуации появилась у меня на лице в виде поднятых немного к верху краешек губ, что так легко создавали ехидную улыбку, если бы не брови, которые были не много смещены в середине. Я улыбнулся не из-за корысти, а из-за простого некого тёплого, охватывающего всю мою грудь своим небрежно приятным потоком чувства. - Расскажу. - Я перевёл взгляд в пол, а после потянулся за сигаретой. Тодороки пристально наблюдал за мной, дожидаясь когда я начну. На улице было уже очень темно и холодно. Странное чувство забвения, уходящее куда-то далеко, словно заставляющее бежать за ним сначало охватыло некой слабиной, а после отпускало и будто убивало. Было очень тяжело находиться прямо сейчас рядом с ним, в его компании. Возможно, в этом виноват я сам, а возможно он, а возможно и кто-то другой. Но кто? Ветер? День? Настроение? Я не понимал. Я, как обычно, поджёг сигарету, а после убрал зажигалку в карман, наблюдая за дымом, медленно идущим с того места, куда я пару секунд назад прикасался огнём. Каждый раз по истине завораживал меня, засталял отвлечься от окружающего мира - дым, что сопровождал меня на протяжении уже долгих двух лет... Он был со мной во все тяжкие времена, во все те мрачные вечера, что нагоняли на меня тоску. Когда я пытался изолироваться от всех этих людей, словно убегая от них в тишину прекрасного вечера того мгновения, когда ты один не сообираешься домой, когда ты один ощущаешь этот кайф одиночества, когда ты один. Всего лишь один затяг, одно посещение дымом моих лёгких и один выдох заставили меня полностью отвлечься от всего волнения, что окутывало до. Во мне сразу нашлись нужные слова, как бы то странно не звучало. - Три дня назад я поцеловался с другом. Опережу твой вопрос. Да, это было с Бакуго. И опять же опережу твой вопрос, это было по пьяни и инициатором этого был не я. Да, зрачки Тодороки расширились не на шутку. Он был в таком же смятении, как я в тот момент. Наверное, он ожидал какой-нибудь истории о том, что у меня произошла ссора с родителями или с друзьями, но он никак не ожидал услышать то, что услышал. Да, я уверен, возможно, после этого он перестанет со мной общаться. Хотя, возможно, оно и к лучшему. Не знаю почему я так решил в тот момент. Он моргнул, убрал со своего лица хмурые брови и отвёл взгляд вперёд. На лице улыбка, голос такой приятный и спокойный. - И что же тебя расстраивает? - Он будто бы совсем не понял, что это ненормально. Может, он сам ненормальный? - Мы поссорились после этого. - Я снова делаю затяг. - И почему? Разве он тебе не нравится? - Тодороки удивился и снова посмотрел на меня. Он был в недопонимании, явно упуская тот факт, что его должно волновать, что мы парни. - Что? Нет, он мне не нравится. Просто друг. - Сказал я так легко и так отвратно, что хотелось пойти и проблеваться. Я и сам не знаю, что чувствую к Бакуго. Он мой друг, мы дружим уже очень давно и я бы не хотел рушить столь хорошую дружбу. Он удивился ещё больше, чем был удивлён до этого. - А по тому, как ты про него рассказывал я понял, что он тебе нравится. Ты уверен, что ты к нему питаешь только чисто дружеские чувства? - Он ещё спрашивает. Конечно. Конечно, только дружеские чувства. Я никогда не видел в Бакуго нечто большее, чем просто друга. - Вспомни, Изуку. "Красивый, умный, талантливый, начал меняться ради меня, агрессирует, что мне кто-то пишет кроме него самого". - Тодороки загибал пальцы. - Неужели это тебе не даёт отчёт того, что Бакуго к тебе что-то чувствует, и тот поцелуй был не просто так? Ты ведь уже давно сам выделилти моменты в своей голове. Я не понимал о чем он говорит. Возможно, я и правда подсознательно что-то понимал. Но я ничего не чувствовал к нему. По крайней мере тогда... - Нет, Шото, я не чувствую к нему ничего. Он просто друг. Похоже, ты ошибаешься. Все друзья так друг о друге отзываются. - Я отмахнулся от него, запихивая его предположения и псевдо-поддержку куда подальше. Сделал затяг. - Что ж, понятно. - Он откинул свои руки за голову, одновременно закрывая глаза. - Если что, то так просто видно со стороны, ты ничего не подумай. - Я лишь кивнул на это. И вроде вот, я высказался, но легче не стало. В этот момент я что-то почувствовал к Тодороки. Словно некие эмоции, находясь за решеткой, грызлись между собой, как собаки, желая вырваться наружу. Но я их не выпускал. Проходило время. Начался июль. Я стал курить ещё больше. Трёх сигарет за раз мне было мало. Я курил все больше и больше. Наполняя себя дымом, я старался отвлечься от этих всех переживаний связанных с Бакуго и Тодороки. Я каждый раз их сравнивал между собой, будто находя в них плюсы и минусы, которые выделялись на фоне при сравнении их двоих. Сам не понимал к чему я это делал, возможно, искал то, чем Бакуго не похож на Тодороки, а Тодороки на Бакуго. И это, скажу так, помогало отвлечься от постоянных переживаний из-за ссоры со своим лучшим другом. Он мне не звонил, не писал. Я уже начал верить в то, что наша дружба подошла к концу. Теперь я навсегда запомню 16 июня. Число, что значилось концом нашей дружбы. Тогда все моё внимание переключилось на Тодороки. Мы стали гулять больше, но не долго, ибо у него иногда были кое-какие дела, о которых он не рассказывал, что заставляло меня интересоваться им ещё больше. Мне нравилось проводить с ним время, а ещё больше нравилось слушать о его жизни. Так он рассказал мне, что в детство у него было не такое прекрасное, как бы хотелось. Мама их бросила из-за отца, что постоянно кричал. Тодороки в семье не очень любили только из-за его глаз, которые выделялись, заставляя все внимание любых прохожих обращать лишь на этого мальчика. Поэтому издёвки над ним в кругу семьи были постоянны. Этим мы с ним очень похожи. Что Бакуго надо мной измывался, что семья над Тодороки... Эти ситуации будто переплетаются между собой, связывая нас обоих вместе. Но есть и отличия. Хоть у меня и были хоть какие-то друзья, а дома меня ждала любящая мама, то у Тодороки не было ни того ни другого. Он везде был нелюбим. И вина этому не только глаза и его внешность, но и его специфический характер. Он был замкнут в себе очень долгое время, мало разговаривал, не проявлял эмоции. Никто не хотел водиться с ним, с человеком, что напоминал куклу такой искусственной внешности и даже будто полым внутри. Словно фарфоровая кукла. А таких красивых кукл держат только ради украшения. Но когда это украшение никому не нравится его выбрасывают, избавляются от него, забывают. Вот и Тодороки никому не был нужен. Мне было его в какой-то мере жалко. Словно его детсво перекрывало моё, делая его совершенно незначимым на фоне его. Словно, моё было ещё даже радужным. Но я не обесценивал ни его ни своё детство. Все же мне было жаль нас обоих одинаково. И мне было крайне радостно, что мы познакомились. - Слушай, Тодороки. - Он отвлёкся от разглядывания красивого ночного берега и обратил внимание на меня. Было очень даже романтично, находиться здесь вдвоём ночью. Эта приятная атмосфера, словно что-то должно произойти, охватывала нас и заставляя всматриваться в ожидании начала. - Ты ведь не гуляешь по ночам, как я понял. Почему тогда, когда мы познакомились, оказался на улице? - То, что он не гуляет по ночам, я понял сразу. Его иногда охватывал страх, находясь в каком то слишком устрашаюшем тихом месте. Ему вечно что-то мерещилось. Он не ходил гулять в те дни, когда не шёл я. Очевидно, что гулял ночью он только со мной. Тогда почему в тот день он был на улице? - Как ты это понял? - Он усмехнулся. - Пришло, наверное, время рассказать. Наша встреча была не случайной. - Я удивился. Я ожидал услышать что угодно, но такой ответ, в какой-то степени, меня даже поразил, не то чтобы удивил. - В смысле? - Я каждый вечер видел в окне странного парня, что иногда держал в руках сигарету. Всегда хотел познакомиться, ибо мне казалось, что мы чем-то похожи. Ведь он всегда был один. И всегда гулял вечером. Днём же я тебя его видел. - Я сразу вспомнил тот самый дом, который я обходил и заворачивал на дорогу, ведущую обратно в сторону моего дома. Там всегда было не занавешенно, а свет не горел всего в одной единственной комнате. Возможно, это и была его комната. - В тот вечер, я решил, что пора сделать это шаг. - Он посмотрел в небо. - Помнишь? В день нашего знакомства было такое же небо. Звезды горели так ярко, словно находятся очень близко к нам, а луна освещала дорогу своим лунным светом. - И правда. Я взглянул на небо. Такое красивое, такое манящее своей красотой и в тоже время пугающей, которее засталяло думать о неизвестности, как о страшном сне. Тот страх, что берёт до самых мурашек и то манящее чувство, что засталяло глаза блестеть и желать смотреть на эту картину вечно снова нагнали меня. - Я подбежал к тебе и окликнул. С того момента мы познакомились. И это я настоял на том, чтобы обменяться социальными сетями. И это я первый тебе написал. - Осознавая это все я действительно понял, что это все был Тодороки. Это он стал тем, кто сгладил мои одинокие вечера, кто пытался поддержать, кто знает о моих проблемах. Он - кому интересно слушать меня и проводить со мной время. - Тодороки... А, нет. Шото, спасибо тебе, правда. Все же если бы ты тогда со мной не решил познакомиться, то не могу представить, как сильно бы я сейчас убивался из-за ссоры с Бакуго и, возможно, скурил бы ещё больше сигарет. - Он улыбнулся. Было видно, что ему приятно это слышать, что ему это нравится. В какой-то степени меня это тоже порадовало. Словно Тодороки тот самый поток ветра в изнуряющую жару, которая убивает своим стоянием в жаркую погоду и не желанием куда-либо уходить. Он был для меня наслаждением, которое я получал лишь ночью, как бы это странно не звучало. Он, подобно ветру, подобно моим сигаретам, помогал развеять мои мысли. И мне это нравилось, мне это услаждало и грело душу. - Приятно слышать. - Он улыбнулся. По нему можно было понять - он смущается. Но показывать этого не хотел, поэтому отвёл свой взгляд в сторону. - Я ведь был очень замкнут в себе с самого детсва, как ты помнишь. - Я кивнул, соглашаясь с ним. - И до знакомства с тобой я до сих пор был замкнут, но решил, что пора выбираться из своей клетки, пора развиваться. Тем более, я видел, что тебе плохо. Тебе тоже, как и мне одиноко. - Я выгнул бровь, не понимая к чему он ведёт. - Знаешь, а ведь ты поначалу ответил мне не очень дружелюбно. - Он неловко усмехнулся, показывая мне, что я сразу же мог оттолкнуть, будучи такого замкнутого, впервые вышедшего за свои границы человека. - Да, Изуку, все могло быть провально, если бы я не решил идти до конца. И, признаюсь, я даже в какой-то степени собой горжусь. - Теперь уже улыбнулся я и, выдыхая остатки дыма, потушил окурок двумя пальцами, выкидывая его куда подальше. - И про сигареты наврал? - Он вкинул, чувствуя в себе некую вину. Я несильно рассмеялся, закрывая одновременно глаза. В этот момент я чувствовал на душе сильную радость от происходящего момента, словно ссора с Бакуго побудила во мне такие чувства к какому-то другому человеку. Я никогда больше не надеялся почувствовать нечто подобное из-за кого-то другого. Да и признаюсь, от Бакуго я это никогда не чувствовал. Такой как он, не любящий показывать свои эмоции, и уж особенно говорить что-то напрямик не мог мне такого дать. Но почему-то после того, когда ко мне пришло осознание, что он соврал на счёт сигарет лишь бы подружиться, что он изменился ради меня не вызвало таких эмоций, как это было с Бакуго. Эта была некая нервозность. Словно меня пытались обмануть. Словно образ Тодороки не настоящий. Мне захотелось курить, но я скурил последнюю сигарету, что была у меня. - Мм, Тодороки, мне нужно закурить ещё. Я как-то давал тебе сигареты, помнишь? Я всего одну возьму. - Начал перебирать свои пальцы, создавать какие-либо движения, покусывать губы. Какая-то для меня неестественная реакция. Обычно, с Тодороки она не проявлялась, только дома или в школе, когда начинал сильно переживать, а покурить не мог. Словно не хватало воздуха, словно я задыхался, словно кто-то меня пытался задушить. Моя нервозность? - Не дам. - Он ехидно улыбнулся, а после развел руки в сторону. - Ты же сам сказал их тебе не давать. - Посмотрел на меня, ударяя кулаком в плечо. - Ладно, тогда пошли в магазин. Тот, что круглосуточный. Там мой старый знакомый работает, всегда продаёт. - Тодороки удивился, что я все же пойду их покупать, нежели попытаться отжать у него. Возможно, он этого хотел, но я не такой человек. Хоть и удивился, но покорно пошёл со мной. Все то время, что мы шли до этого магазина, я нервничал. Мне было очень плохо. Я очень хотел курить, но не мог. "И зачем я дал ему эти сигареты?" Эмоции переполняли меня, разрывая изнутри. Хотелось вдохнуть больше воздуха, но не получалось, словно лёгкие сжались. Будто между воздухом и глоткой стоит перегородка, что не давала ему пройти. Мы почти было дошли, а мои руки не сильно, но тряслись. Хотелось вдохнуть того самого желанного дыма. Хотелось отвлечься от мыслей о Тодороки. Я не понимал, что чувствую к Тодороки. В одил момент мне так нравится проводить с ним время, а в другой он начинает меня так раздражать. Я не знал, что чувствую к нему. Но мне очень сильно хотелось, чтобы мои чувства к нему были не любовью. Очень сильно хотелось. - А, кстати. - Он повернулся на меня. - Ты же вроде говорил, что когда ты находишься в компании Бакуго, то тебе не хочется курить. И про меня ты говорил тоже самое, но сейчас ты себе противоречишь. - И ведь он прав. Его взгляд бы озадаченным. Он ждал. Ждал, когда я дам ему ответ и, черт, как же меня выбешивает этот его взгляд. Хочу курить. Я смотрел на него, как на человека, что постоянно хочет задеть меня своим поведением. Как... на Бакуго раньше? Эта ситуация меня в край разозлила. - Шото, мне все равно, что ты сейчас хочешь выпытать из меня и что с тобой будет, когда ты получишь ответ. Я просто хочу закурить. - Тон моего голоса поднялся, брови нахмурились, а выражение лица стало серьёзным. Я ещё ни разу не поднимал на него голос. Было видно - он был поражён. Не ожидал от меня такого? Дружба с Бакуго была долгой и дала свои итоги. Он промолчал, пожав плечами, и пропуская меня к магазину. Сигареты я купил, а вот из-за Тодороки нервозное чувство все равно оставалось. Не понимаю. Словно мне и не хотелось повышать на него голос, но он будто сам вырвался. Смотреть в его сторону стало неловко после этого. Закурил сигарету, все отступило. Стало немного легче, а себя я уже успел поругать. - Прости, Шото, сам не знаю, что на меня нашло. - Я сел на рядом стоящую лавочку, что так одиноко находилась по среди улицы, одновременно выдыхая белый растворяющийся в воздухе дым. Вокруг слышался звук стрекочущих кузнечиков. А ветер стал уже прохладным, одаривая нас мурашками. Одно лишь меня согревало - это сигарета, чей дым отправлялся в мои лёгкие и наполнял их теплом. Людей не было, а фонарь, что был прямо над нами мигал, словно в такт. Уверен, если бы сейчас играла музыка, он бы попадал в её ритм. Лицо Тодороки было таким спокойным и умиротворяющим, что я лишь этому улыбнулся, а после поймал его взгляд на себе. - Что? У меня что-то на лице? - Спросил он, указывая пальцем на свою щеку. - Ты красивый. - Тодороки удивился, а потом, слегка улыбаясь, приблизился ко мне. - Ты правда так считаешь? Я же, не отводя своего взгляда от него, словно наблюдая, словно играя с ним в гляделки, словно испытывая его, произнёс - Да. - И дым, что был у меня во рту прямиком направился ему в лицо. Он зажмурился и отвёл голову в сторону. Я победил в этих самых коротких гляделках в моей жизни Он снова вернулся в исходное положение. - И что же именно тебе нравится? Мои глаза, волосы или может быть тело? - Будто заигрывая, он сначала показал на глаза, поморгав ими, потом покрутил свои волосы, а после выпрямил спину. Мне показалось это странным, но что-то в груди начало будто бы оживать. - Твоя милая мордашка. - Выпалил я, прищуривая глаза. - Почему я не удивлён? - Приподнял одну бровь, а после коснулся своей холодной ладонью моей щеки. Холод пробежал по всему тело, окутывая толи страхом от просмотра страшного фильма в одиночку, толи приятным волнением перед получением подарка от мамы на свой первый осознанный день рождение. Атмосфера стала накаляться, будто где-то рядом со мной зажгли очень огромный, озаряющий всю улицу костёр, который вот вот должен по сухим клочкам земли добраться до меня и захватить в свои объятия. Дыхание участилось, чувствуя, что кто-то внутри бьёт молоточком по сердцу, заставляя его разгонять кровь по веням все быстрее и быстрее. - Не знаю. - В моей голове сквозило. Я терял смысл его слов, я терял смысл своего прибывания в этом месте. Сигарета, что так плавно скользнула из моих рук из-за исчезновения лёгкого смыкания её между пальцев, упала и продолжила тлеть, догорая и выжидая своего финала, своего конца. Он приблизился ещё ближе, плавно и нежно передвигая свою руку с щеки за ухо, а потом, запуская её в мои кучерявые зелёные волосы решил оставить там, словно спасая от холода или наслаждаясь теплом. - А ты знаешь, почему ты мне нравишься? - Его взгляд был с долей некой надежды, что отчаянно выжидала хорошей кульминации, что так хотела, чтобы блеск в его глазах остался и после моего ответа, что хотела чтобы обладатель этой надежды остался таким же, какой сейчас. - И почему же? - Я понял этот вопрос сразу, но решил потянуть, подождать. - Своим характером, эмоциями... - отвёл взгляд на тлеющую, лежащую в траве сигарету - И то, как ты куришь сигареты... Меня это завораживает. Мне это нравится. Ты мне нравишься. - Я смотрел на то, как он разглядывает уже мои веснушки, а после, когда до меня уже было дошли его слова, я хотел было возмутиться, но почувствовал, что его лицо слишком приблизилось к моему, глаза его уже были закрыты, а губы целовали меня, словно забирая с собой куда-то далеко, где нет никого кроме нас. И в этот момент, я понял, что чувствовал к Тодороки все это время. Неприязнь. Он так странно появился в моей жизни, так легко втёрся в доверие, так умно управлял моими желаниями и иногда даже эмоциями, что я не понимал, как мне к этому относиться. Он был так ловок и хитёр, будто лис, поймавший меня в свою нору, не желавший отпускать. Будто я - его добыча, которую он высматривал, выжидал и в конечном итоге поймал. Мои руки толкнули его. Ему пришлось отстраниться. В его глазах читался страх, что добыча сейчас уйдёт, что его ждёт учесть, что у него ничего не получилось. - Мид.. Изуку, это не то что ты.. Подожди! - Но я просто встал и ушёл, попутно поджигая новую сигарету. Я купил новый вкус, поэтому на душе было будто что-то новое, будто меня выселяло из своего тела, заставляя все эмоции и все, что внутри выдохнуть вместе с дымом, отправляя растворяться в воздухе. С этим новым вкусом не было связано никаких воспоминаний, никаких мыслей. Будто я знал, что что-то случится и по зову интуиции купил новый вкус, а, возможно, это была простая случайность. Зато теперь я знаю - этот вкус я больше не куплю. Тодороки за мной не пошёл, что гораздо сильно облегчило мне жизнь. Не знаю как, но ноги сами меня повели в сторону дома Бакуго. Не хотелось идти домой, хотелось к Бакуго. Я так давно его не видел, так давно с ним не общался. Мне очень его не хватало. Я начал понимать, что чувства к Бакуго у меня совсем не такие как к Тодороки. Бакуго - был тем, кто не вызывал у меня злости, кто не вызывал у меня отрицательных эмоций, кто не выбешивал меня своим присутствием. Я понял, что я чувствую к Бакуго те самые эмоции, когда не хочется искать изъянов в человеке, когда не хочется смотреть на него, как на того, кто может соврать, когда хочется полностью доверять. Он был для меня тем самым, с кем я готов провести всю свою жизнь. Я понял, что во время того поцелуя с Бакуго мне было не противно, не неприятно, мне даже в какой-то мере понравилось. Чего не могу сказать о Тодороки. Сигарету я докурил уже тогда, когда дом Бакуго был прямо передо мной. Обойдя его, я постучал в окно. Стук одарил окружающую меня тишину и тихую комнату Бакуго резким, в этот же момент убивающим её звуком, что не мог не остаться незамеченным. Но Бакуго открыл окно не сразу. Для этого постучаться пришлось раза три с интервалами в 10 секунд. Но вдруг чёрная шторка открывается и передо мной появляется сонное, недовольное лицо друга, кричащее о том, что он не был рад такому резкому прерыванию его сна. Но как только он разглядел моё лицо в ночной тени, то его злобная гримаса сменилась удивлением, и он сразу же поспешил открыть окно. - Ты с ума сошел, ботан? - Шепетом, будто боясь кого-то разбудить, проговорил он. Голос был хриплый. - Два часа ночи! - Пусти. Я спать хочу. Бакуго возмутился, но, тяжело вздохнув, он закрыл окно и отправился по коридору в сторону двери. С щелчком та открывается, отправляя по всей улице эхо, что так же, подобно дыму моих сигарет, растворилось в тишине. Я двинулся с места и зашёл внутрь, скидывая с себя удлинённую чёрную кофту на замочке по середине. Повешал её на вешалку. Бакуго уже не стал ничего спрашивать, а отправился в свою комнату. Я следом за ним. Честно, я был так вымотан, что действительно просто хотелось лечь спать и откинуть все лишние мысли, хотелось забыться, хотелось уснуть в кровати Бакуго. Он достал из шкафа ещё одну подушку и кинул рядом со своей. Я плюхнулся прямо на неё, расправляя свои ноги и руки, попутно зевая. Бакуго тоже завалился, отвернулся к стене и быстро уснул, а я ещё некоторое время смотрел ему в затылок, одновременно прокручивая в своей голове Тодороки, 16 июня и данную ситуацию. Но сон взял своё, а я уснул так же быстро, как это сделал Бакуго. Разница между нами была где-то минут семь или шесть, это не имело значения. Имело значение лишь то, что я спал рядом с Бакуго и вся ссора, что была между нами словно прошла, испарилась, как будто её и не было. Будто бы все эти две с половиной недели мы не не разговаривали друг с другом. Словно не были порознь. Словно ещё вчера виделись. Утро было не очень приятным. Бакуго меня разбудил тем, что ударил прямо в спину своим сильным мужским кулаком сжатым так, будто бы он излил в него весь свой гнев. Я не сразу понял в чем дело, пока не открыл глаза, не повернулся в его сторону и не увидел, что находилось в его другой руке - моя пачка вчера купленных сигарет. Что-то внутри очень сильно кольнуло, а страх, который каждый раз одолевал меня, когда я шёл домой к Бакуго, понимая, что не сжевал жвачку появится прямо сейчас, умноженным в десять раз. Взгляд мой стал стеклянным, а голову я опустил вниз, пытаясь вспомнить, где я мог вчера оставить эти сигареты. - Какого чёрта, ботан?! Какого чёрта я должен спать, чувствуя от тебя жёсткий запах гари? Нет, я ведь ещё подумал, что это я придурок. Что это батя мой курит, а я думаю на тебя, но нихрена, ботан! Запах шёл от тебя! Да, провинился, пришлось пошариться по карманам. Я очень хотел убедиться, что я действительно придурок. - Голос его был очень устрашающим. Казалось, будто мама, что поймала меня за чем-то очень плохим сейчас стоит и отчитывает. Чувство, что я вернулся в прошлое, что опять стал тем пятилетним ребенком, который боялся поднять голову, набраться смелости и взглянуть своему страху в лицо снова появилось. - Вышел как дурак, стал шариться в твоей кофте. Так стыдно мне ещё никогда не было, ботан... - Так безобразно, с таким отвращением и такой злостью кинул мне эту угнетающую одним только своим видом пачку прямо перед глазами, чтобы я смотрел на них, чтобы я осмотрел их, чтобы осознал и понял. - И как долго ты эту хрень куришь? Не зная, что и придумать, я сглотнул ком в горле, который не давал спокойно снова начать говорить. - С того момента, когда меня начали посещать мысли о самовыпиле. - Я замолчал, задумался, а потом снова продолжил. - Когда я начал чувствать одиночество. Когда ты измывался надо мной. - Я сжал в руках одеяло, что так спокойно лежало под моими ладошками. После последней фразы лицо Бакуго сменилось. - Бросай это дело. - Хорошо. - Кивнул я, а после наш диалог закончился. Я взял эту пачку в руки и направился к выходу из комнаты Бакуго. - Ты куда? - Обернулся за мной. - Домой. - Произнес я, закрывая за собой дверь. И верно. Мне очень хотелось отдохнуть, очень хотелось лечь в свою комнату, закрыться от всех и почувствовать одиночество, что уже бы не томило меня, а сохраняло само-рассудок в моей голове. Бакуго не стал меня задерживать. Я просто ушёл, а он остался в своей комнате, видимо, осознавать, что только что произошло. Одаривая весь коридор звуком от соприкосновения голых ступней с полом, я дошёл до двери, откуда виднелась кухня, в которой уже стояла и что-то готовила Мицуки. Она слегка удивилась, а после приветливо улыбнулась - Доброе утро, Изуку, ты когда пришёл? Уже уходишь? Не хочешь с нами позавтракать? - Все-таки какая же приятная женщина. - Доброе утро. Нет, простите, уже ухожу, мама ждёт. - Мило улыбаясь и пряча за спиной эту пачку злощастных сигарет, я начал обувать кроссовки. - Ну как знаешь. Передавай привет Инко. - Я снова улыбнулся, покачивая голову вверх и вниз так быстро и так в такт, чтобы было понятно, что я тороплюсь. Быстро снял кофту с вешалки и выбежал из дома Бакуго, попутно оставляя после себя - До свидания. - Я просто ушёл. Дома в полном одиночестве я провёл целых четыре дня, изредка за сутки выбираясь чего-нибудь поесть. Мама, конечно, была очень озадаченна и по ней было видно, что она хотела помочь, но не вмешивалась, выжидая того момента, когда я сам все расскажу. Мой телефон просто разрывался гневными сообщениями Бакуго, а также его звонками. Тодороки же писал поменьше, чем Бакуго, но тоже был настырен. Хотел добиться моего ответа. Писал, что сожалеет о содеяном, что я действительное ему очень понравился, и что он хочет, чтобы я ему ответил, что он не может так просто это все оставить. Бакуго же подобной чуши и представать не мог, чтобы написать. Его разрывало от того, какой же он немощный, что не мог сразу понять насколько мне было плохо. Не его вина. Дабы отвлечься от всей этой суматохи я включил беззвучный режим, хватая в руки телефон и пачку сигарет. Сейчас меня могло утешить только это. Знаю, что сказал Бакуго, что не буду больше эту хрень брать в рот. Но я не мог. Меня разрывало, уничтожало изнутри собственное желание нарушить это общение. Да и это не было обещанием, если так подумать. Я не говорил слова "обещаю", не клялся в том, что мне можно верить. Просто согласился. - Хах, я безнадёжен. - Проговорил я уже поджигая сигарету из той самой пачки, которую купил в тот злощастный день. Из той самой пачки, которую нашел Бакуго. Из той самой пачки, которая вызывает у меня только отрицательные эмоции, только отвращение. Из той самой пачки, к которой я не прикасался все эти четыре дня. Мне смешно с самого себя, мне противно с самого себя, я снова чувствовал себя ничтожным. - Да, ботан, ты очень безнадёжен. Ступор - это именно то, что накрыло меня в тот момент. Сигарета выпала из рук, а зрачки расширились. Появился страх. - Ты что здесь делаешь? - Выдавил из себя я, попутно поворачиваясь к Бакуго лицом, который стоял позади меня. Его руки были в карманах штанов, а на голове находилась кепка, что несвойственно Бакуго. - Знаю о твоих ночных прогулках. На звонки мне не отвечаешь, сообщения не читаешь. Как повезло. Сегодня пришёл, сегодня ты и вышел. Лёгок ты, конечно, в поимке, ботан. - Он говорил это с таким сарказмом и в то же время с таким облегчением. Старый добрый Бакуго, которого я знал все эти два года. На моём лице появилась улыбка, на его тоже. Мы начали смеяться, направляясь друг к другу, ерошили волосы и слегка толкали друг друга, разбавляя серые и тёмные краски вечера своим присутсвием. - Я так давно с тобой не разговаривал... - Я тоже. Знаешь, как я мучался, ботан? - Ударил меня кулаком в плечо. - И представлять не надо. Сам испытал это. - Сидя уже где-то на лавочке, которая находилась на какой-то детской площадке, мы так просто и так спокойно разговаривали. - Что за выходка тогда ночью была? - Тодороки... - Я осмотрелся, будто высматривая кого-то, но когда убедился, что никого нет снова посмотрел на Бакуго, словно ждал от него что-то. - Ты гулял с этим двумордым? Что случилось? - Серьёзный. - Хочешь, он придёт сюда и сам тебе все расскажет? - Ехидно улыбнувшись, я достал телефон, махая им прямо перед носом Бакуго. - Ты издеваешься? - Недоумение и даже какая-то боязнь меня посетили его. Я снова посмеялся. - Звони. Пара минут и он был на месте. Сначала, когда он пришёл, то опешил увидеть здесь Бакуго, но все же подошёл ко мне. Рука его была на затылке, на лице были смешанные эмоции, а дыхание прерывистое. Он бежал. - А это.. Бакуго, я правильно понял? - Тыкнул пальцем в сторону моего друга. - О, надо же, имя моё знает. - Огрызнулся Бакуго, глянув в мою сторону. - Я тоже твоё знаю. ДВУ-МОР-ДЫЙ! - Стебаясь над Тодороки, Бакуго хотел поставить себя выше него. Чтобы показать ему, кто здесь имеет право на голос, а кто нет. - Изуку, что здесь происходит? Я думал мы наедине поговорим... - Мнётся. - Да я подумал, что решу все прямо здесь и сейчас. Давай, Тодороки, расскажи ему, что тогда случилось. - Я встал и направился к рядом стоящим качелям. - Изуку, давай отойдём. - Шёпотом произнёс он нервничая. - Нет. - Как отрезал я. - Давай, Шото, говори. - Атмосфера стала напряжённой. Бакуго ничего не понимал и все время смотрел то на меня то на Тодороки. А половинчатый мялся. Не знал с чего начать, но видимо все ещё пытал какие-то надежды. - В общем, четыре дня назад - Перевёл взгляд на меня, я ему кивнул в знак того, что он все правильно говорит и пусть продолжает. - Мы гуляли, было поздно.. В общем мы... Я его поцеловал. - Я сразу же улыбнулся, направляя свой, ожидающий реакции взгляд на Бакуго. Тот был в ярости. Казалось, что ему не нужно самостоятельно проявлять злость, ведь она уже сама начала себя проявлять в простых подергиваниях ног, похрустыванию пальцев и постоянным метанием зрачков от одних глаз к другим. - Ну и что ты хотел мне этим сказать, ботан? Чо за цирк? На кой черт ты вообще его сюда позвал? - Раздражён. Я ожидал этой реакции, я знал, что она будет. Знал, что Тодороки будет, прямо как сейчас стоять в полном недоумении и смотреть на меня, дожидаясь ответа. Знал, что Бакуго будет в ярости. Знал, что мы все будем в одной из не самых приятных ощущениях за всю нашу жизнь. - Чтобы не надеялся. - Спрыгнул я с качелей и словно верную собачку позвал его. - Бакуго, пойдем. - Я направился подальше с этой площадки. Но голос, который окидывает меня в эту же секунду заставляет обернуться и задержаться здесь ещё на неопределённое время. - А сигареты? Зачем ты тогда дал мне ту пачку? Что это был за знак? - Голос его дрожал. Идя сюда, он явно не надеялся на такой исход. Я обернулся и одарил его толи добрым толи саркастичным взглядом. - Я хотел бросить курить, ради Бакуго. Сунул эти сигареты тебе, думая, что это станет мотивацией, но ничего не вышло. Ах, да. - Я достал ту самую, ещё не скуренную пачку, купленную четыре дня назад, от которой мне уже просто хотелось блевать. - Лови, тебе ещё одна. - Избавился от неё. Она одиноко упала на землю так и не долетев до Тодороки. Он был в ступоре, а я развернулся и пошёл дальше. Бакуго шёл рядом, явно не понимая кто с ним идёт. Я это или кто-то другой? Такого корыстного он меня не знал. Такого, какой я сейчас, он меня ни разу не видел. Когда мы отошли достаточно далеко, моё плечо почувствовало мужскую ладонь, что обернула меня на себя лишь одним резким движением. - Что это было? - Бакуго был в нелёгком таком шоке, он хотел знать, что происходит, он хотел ответов. - Качан, я не хочу забывать. - Нежная улыбка появилась на моем лице, а взгляд стал таким добрым и спокойным. Руки потянулись, чтобы обнять напротив меня стоящего ошарашенного Бакуго. Он не делал ни шага вперёд, он смотрел в мои глаза, выискивая в них подвох. Но его не было, потому что те чувства, что я сейчас испытывал были искренними. Заключив его в объятия и окутывая нежным и таким важным чувством, что только мог сейчас почувствовать Бакуго, я закрыл глаза и начал наслаждаться моментом. На душе было спокойно. Все бури, что не утихали до этого момента словно по щелчку пальца в один момент исчезли, оставляя после себя голую, ничем не покрытую землю. Но от этого даже было лучше. Ведь построить новый дом заново лучше,чем копаться в остатках старого. - Деку... - Его тяжёлые, словно они весили в тот момент несколько тонн килограммов руки поднялись в воздух, а после обвили мою талию, прижимая ближе, будто не желая отпускать. Будто я последняя надежда Бакуго, которая сейчас в его руках, за которую он так отчаянно цепляется. - Я тоже не хочу забывать.