ты и вправду не умеешь целоваться, Уимс.

Суббота. Родительский день. Мортиша и Гомес приехали навестить Уэнсдей, как и множество других родителей учеников академии «Невермор». В этот день многие семьи провели время со своими детьми, ведь, они приехали сюда из-за них. Но вот Мортиша… Нельзя сказать, что она приехала сюда только ради дочери. Да, она очень её любила, но была ещё одна причина. Главная её цель в эту ночь была — Лариса. Та самая Лариса, у которой она увела когда-то парня. Директриса пансионата всегда выглядит на все сто: эта укладка волос, голубые глазки, красная помада… Удивительно, что эта прелестная дама по имени Лариса Уимс всё ещё одна. День прошёл довольно-таки быстро. Гомес, Пагсли, Мортиша пообедали вместе с Уэнсдей, но потом Мортиша и Гомес удалились, оставив брата и сестру одних. Они направились к директрисе. Тише очень хотелось пересмотреть выпускной альбом 1991 года. Именно этот год и был выпускным для неё и супруга.       — Уимс, можно нам посмотреть выпускной альбом?       — Да, конечно. Секунду, — Уимс встала и начала искать его. Когда нашла, тот тут же протянула женщине. — О, вот же он! Держи. Мортиша искала себя там, но осознала, что лист с её фотографией был вырван.       — Оу, а где же моя фотография? Почему здесь вырван лист?       — Я даже не знаю, почему так случилось! — ответила Уимс. Хотя, на самом деле, всё она прекрасно знала, ибо сама и вырвала этот лист. Лариса не до конца понимала, чем вызван у неё такой гнев. То ли обидой на то, что у неё увели любимого, а то ли же… Любовь к Мортише Аддамс. Да как в неё можно не влюбиться? Она ведь такая прекрасная! Но Лариса воспринимала это просто за глупые фантазии. У неё даже удалось обмануть себя.

«Пока эта чертовка в чёрном платье, которое подчеркивает её талию и всё изящество фигуры —не явилась снова передо мной. Все старания обмануть саму себя пошли коту под хвост! Да, я люблю её и ничего не могу поделать с этим!»

Мортиша с Гомесом рассматривали альбом недолго. Они слишком вымотались при попытках поговорить с дочерью, которая в ответ только язвила. Темноволосая встала со стула и протянула альбом Ларисе. Блондинка хотела его взять, но как только ухватилась, Мортиша тут же резко положила свою ладонь на ладонь Ларисы. Голубоглазая в недоумении посмотрела удивленным взглядом на черноглазую. Та в ответ лишь прикусила губу и смотрела на директрису так, что у той пробежала дрожь по всему телу. Блондинка мгновенно вырвала руку, забрав альбом и заявила:       — У меня ещё много дел, прошу извинить. До встречи. Черноволосая уже отвернулась от стола, но неожиданно повернулась снова и прошептала на ухо блондинке:       — Я знаю, мы обе этого хотим. Сегодня ночью в 22:00 я приду к тебе. Гомес и Пагсли поедут домой, а я скажу, что хочу ещё на день остаться в этом городке. Ларч за мной завтра приедет. Лара лишь промолчала в этот момент, но когда дама в чёрном и её муж удалились, то она готова была прыгать от счастья. Это был уже вечер. Казалось, что времени не много. Но чёрт, какими же долгими минуты были именно в этот вечер. Ждать нужно было три часа. Всё это время блондинка просто ходила туда-сюда по кабинету в ожидании сама не зная чего. Она осознавала, что это может быть вовсе и не эротика, как ей хотелось и эта неизвестность её очень пугала. Лара просто не знала чего ждать и на что надеяться. За эти адские часы она вся извелась и не могла найти себе места. Тут, наконец-то, долгожданный стук. Неизвестно почему, но голубоглазая была уверена, что это Тиша. А собственно, кому ещё захотелось бы пожаловать в столь позднее время? Разве что Уэнсдей? Она была и не на такое способна. Женщина тут же открыла дверь.       — Блять, Тиша, твою налево, где тебя черти носили? Или ты специально играла на моих нервах, как на музыкальном инструменте?!       — Успокойся! Я же сказала, что прийду в десять вечера. Я пришла. Что не так?       — Оу, прости… Я просто слишком вымоталась в этом ожидании, вот и накинулась на тебя прям с порога.       — Всё в порядке. Только вопрос… Может ты мне уже дашь пройти или так и будешь стоять, как вкопанная на пути?       — Проходите, миссис Аддамс. Они подошли к столу. Мортиша достала из пакета бутылку вина, а Лара посмотрела в недоумении и спросила:       — Так… Что же ты хотела обговорить?       — Ты ведь знаешь. Зачем спрашиваешь?       — Я понятия не имею, — улыбнувшись, сказала Лариса.       — Нет. Ты всё прекрасно понимаешь, моя дорогая, — черноволосая прикусила губу.       — М-м-м, ну… Может сначала вино? Думаю, разговор после него дастся легче, чем на трезвую голову.       — Да, ты права, Лара.       — Но учти, Аддамс, целоваться я не умею.       — Ого, мы ещё даже не выпили, а ты уже про поцелуи завела речь? Неплохое начало. Только вот одна проблема… Вино то я купила, но бокалы… Чёрт возьми! Вообще из головы вылетело. Хотя, зная тебя, у тебя обязательно в шкафчике найдутся бокалы, я ведь права?       — Конечно же права! Такое у меня имеется. На случай если день окажется слишком тяжёлым и чаще всего благодаря твоей доченьке. Этот демон с косичками мне уже весь мозг вынес.       — А вот про Уэнсдей не нужно так говорить.       — Извини, Мортиша. Блондинка достала бокалы из шкафа и поставила на стол. Аддамс тем временем, пока та искала бокалы, уже открыла вино и как только Лара поставила бокалы — сразу начала наливать.       — Давай, Лар — до дна! Чего медлить?       — А давай! Судя по тому, что этот бокал пошёл очень легко и быстро — обе женщины любили выпить. Но тут директрисе приспичило сказать такое:       — Что скажешь, Тиш? Хорошо тебе приходить ради того, чтоб выпить у той, у которой увела любимого человека?       — Вполне неплохо. А что?       — А что?! Ты даже не представляешь сколько боли мне причинила. Да сука, я тебя ненавижу, но и одновременно люблю. Тебе не послышалось. Да, я тебя, блять, люблю и что мне с этим… Не дав договорить, Тиша поднялась и вцепилась в губы блондинки. Лариса не отвечала на поцелуй, но и не отстранилась. По её ухмылке было видно, что она довольна этим, хоть и пыталась скрыть изо всех сил.       — Лар, я же знаю, что ты тоже этого хочешь. А может даже больше, чем я. Ну, давай же, что тебя держит?       — А знаешь — ничего! Голубоглазая так резко встала, что черноволосая дёрнулась.       — Боишься меня, Тишенька? Ты ведь сама пришла ко мне. Тебя никто не просил.       — Ахаха, я? Боюсь? Тебя? Да если бы я хотела, то ты бы уже лежала на этом чёртовом столе голая и с красной задницей, жалостно выкрикивая моё имя.       — А разве ты не желаешь этого??? — голубоглазая посмотрела на неё игривым взглядом.       — Желаю вроде. Но мне кажется, что для этого нужно допить вино, чтобы не было никаких сомнений.       — Пожалуй, соглашусь. Там осталось немного. По одному бокальчику и можно начинать. Аддамс разлила остатки поровну по бокалам и протянула один из них Ларе. Они допили их до дна, поболтали о прошлом, вспомнили времена, когда они были ещё соседками в комнате. Со временем алкоголь начал действовать. Тиша приблизилась к губам блондинки со словами:       — Дорогая, ты готова?       — Более чем, — сказала Лариса, и жадно вцепилась в губы бывшей Фрамп. Она ответила на поцелуй. Нельзя сказать, что этот поцелуй был нежным: он был очень голодным, но в то же время доставлял удовольствие обеим. Женщины периодически постанывали, что возбуждало ещё больше. Черноволосой стало этого мало. Она начала плавно переходить с губ на шею блондинки, оставляя следы бордовой помады. Лариса лишь издавала очень громкие стоны и очень жалко повторяла одни и те же слова:        — Ммм, Тиша. Прошу. Не останавливайся. Ты прекрасна… Мортиша не пропускала ни одного миллиметра кожицы на шее и целовала очень нежно и медленно.       — Лар.       — Что? — буквально простонала директриса.       — Тебе будет комфортно ходить с засосами?       — Возможно… Но сейчас мне всё равно. Делай со мной всё, что хочешь. Я твоя.       — Правда? Прям всё, что хочу? Можно даже раздеть тебя и оттрахать как последнюю сучку?       — А вы этого желаете, миссис Аддамс?       — Хм… Да. Лара вновь вцепилась в губы женщины, но быстро отстранилась, чтобы сказать:       — Мне самой раздеваться или как?       — А ты хочешь, чтобы я раздела тебя, как мамочка младенца?       — Именно.       — Хорошо. Тиша сняла сначала пиджак Лары, который так мешал в этот вечер и кинула его на пол. Позже, принялась за платье. Лара подняла руки, чтобы любимой было легче с ним справиться. Они обе очень ждали момента, когда окажутся полностью обнаженными. Фрамп пыталась как можно быстрее снять эту долбанную одежду. И вот, она избавилась уже и от платья. Блондинка стояла перед ней в одном бюстгальтере и трусиках. Белого цвета. «Я даже не сомневалась» — промелькнуло в голове черноглазой.       — Вау, Лариса, честно говоря, в твоих ста одёжках грудь казалась меньше. А вот только в бюстгальтере… Довольно неплохо. Но, лифчик, тоже явно лишний.       — И как мне это воспринимать?       — Как хочешь, так и воспринимай, но явно не в обиду. Тиша расстегнула бюстгальтер женщине и стянула с плеч лямки. Он медленно съехал по рукам и упал на пол. В принципе, как и вся остальная одежда. Остались только трусики.       — Ляг на стол, — приказала Тиша.       — Может, лучше в мою комнату?       — Ты издеваешься? Ты, блять, раздетая уже стоишь. Думаешь, легко устоять перед тобой? Уж прости, но нет. Ложись. Лариса легла на стол и сразу раздвинула ноги. Она не видела смысла тянуть время и ждать приказа от Аддамс.       — Ты прям так сразу?       — А чего ждать то? Тиша медленно стягивала трусики, чтобы подразнить Уимс, которая уже была достаточно возбуждена.       — Можно быстрее?       — Нет.       — Ну конечно! Я совершенно забыла с кем имею дело. Наконец-то, Мортиша покончила с этим. Трусики оказались в её руках. Лара полностью обнаженная.       — Дорогая, ты готова?       — Да.       — Лар, у тебя случайно нет никаких секс-игрушек? Зная тебя, они найдутся в этом кабинете.       — А ты сомневалась во мне? Вибратор в том шкафу на верхней полке, — Уимс указала туда пальцем. Кареглазая подошла к шкафу и сразу его нашла. Та даже не старалась его припрятать. Вибратор конечно же белого цвета. Не удивительно.       — Мортиша, ты не хочешь снять с себя это чёртово платье? Главное, я перед ней голая, а она ходит блять!       — Оу, какая ты злая. Могу конечно, если ты хочешь. Не желаешь помочь мне? Лара встала со стола и расстегнула застёжку на чёрном платье. Тиша уже сама его сняла с себя. С бюстгальтером и трусиками она тоже решила сама справиться. Они упали на пол, прям как и вся одежда, что была сегодня на женщинах.       — Мне кажется, можно начинать, — сказала Фрамп. И вновь приказала блондинке лечь на стол. Лариса снова раздвинула ноги, но женщина приблизилась не туда, а к груди. Она сжала её руками настолько сильно, что блондинка закричала. После этого крика Мортиша убрала руки и начала посасывать соски блондинки. Она же, в ответ стонала во всё горло. У этой женщины явно был недотрах. Конечно, после Гомеса у неё никого и не было. Тиша отстранилась от сосков и спросила:       — Тебе нравится начало?       — М-м-м, очень…       — Рада это слышать. Аддамс приблизилась к влагалищу. Оно уже было до жути мокрое. Тиша провела пальцем по нему, и показав Ларе, спросила:       — Что это? Мы ведь только-только начали. Ларе стало очень стыдно, но она не подавала виду. Мортиша облизала палец и вновь приблизилась к лону. Она массировала клитор, из-за чего блондинка не стонала даже, а просто кричала от удовольствия. Она шептала:       — Боже, Тиша. Прошу, продолжай… Черноволосая решила подключить вибратор к этому всему делу. Но нет, не всё так просто. Ей хотелось вонзить его в это податливое тело. Вибратор был достаточно крупным. Это доставило бы боль, но скорее, даже приятную. Поэтому, она решила всё так и сделать. Только начала проталкивать его внутрь влагалища, как тут Лариса вскрикнула:       — Больно. Можно нежнее, пожалуйста?       — Солнышко, потерпи. Так нужно, — сказала Фрамп и поцеловала голубоглазую в губы. Мортиша толкала всё глубже и глубже, пока не дошла до предала. Когда вибратор упёрся, то та добавила мощность, от чего Лара вздрогнула.       — Дорогая, прости, но это ведь приятная боль, я права?       — Да, милая… Тиша одной рукой держала вибратор, а другой мастурбировала клитор, нежно нажимая на него. От каждого прикосновения Лариса издавала стоны, но после очередного прикосновения выдала:       — Не желаешь заменить вибратор на свой язык, м?       — Ого, ты хочешь дойти до кунилингуса?       — Очень хочу. Аддамс не стала сопротивляться велениям. Извлекла вибратор, выключила его и начала медленно водить языком по клитору, а позже и прямо по влагалищу. Лариса вся извивалась от таких действий. Казалось, что ещё чуть-чуть и она достигнет оргазма. Когда Мортиша почувствовала это, то начала активнее работать языком и вот блондинка уже наконец-то кончила. Она задыхалась. Буквально.       — Лар, всё хорошо? Лариса даже не могла ничего ответить. Ей нужно было отдышаться после долгожданного оргазма. Её молчание уже успело напугать черноволосую.       — Лар?..       — Всё прекрасно. это было слишком великолепно.       -Господи, ну и напугала ты меня, Уимс!       — Прости.       — Честно говоря, я думала, что ты кончишь чуть ли не в самом начале, но ты долго продержалась. Как так? Откуда у тебя выдержка? Или я чего-то не знаю и у тебя есть молодой человек?       — Боже, Мортиша, ты прикалываешься? Какой молодой человек? Я сама хорошо справляюсь с вибратором. Хорошая вещь.       — И часто ты увлекаешься вибратором?       — Каждый вечер после тяжёлого дня, а с появлением твоей дочери — это, блять, почти каждый день.       — Теперь понятно как ты так долго продержалась.       — Слушай, Тиш, ты не против, если в следующий родительский день мы поменяемся местами и мучить тебя буду я?       — Вау, прям мучить? Нуу… Я только за, любимая.       — Дорогая, а ты никогда не задумывалась, что если я хамелеон и могу превратиться в любого человека, в том числе и мужчину, то у меня появиться член и я могу тебя оттрахать им так, что ты будешь плакать и труситься, как самое жалкое существо на свете?       — Теперь я ещё больше жду следующего родительского дня, спасибо.       — Но… А как же Гомес?       — Меня от его нежностей уже выворачивает! Честно говоря, любви к нему я давно не ощущаю. Только приходится делать вид. Всё-таки двое детей и он меня когда-то спас от жизни в тюрьме. Совесть мучает. Я хочу с ним развестись.       — Ты уверена?       — Да. Я давно об этом думаю. Вот наберусь смелости и разведусь!       — И мы сможем быть вместе, прям как настоящая семья?       — Милая Лариса, я этого очень хочу, но это ведь не детская сказка. Нужно хотя бы как-то намекнуть ему про развод. И если всё пойдёт гладко… Мы будем вместе. Ты и я. До конца.       — Я люблю тебя, Тишенька.       — А я люблю тебя больше, — сказала Тиша и поцеловала в лоб любимую женщину.       — Я очень устала, дорогая. Пошли в мою комнату, спать вместе, в обнимку.       — Любимая, я этого очень хочу. Только, мне кажется, что нужно убраться, а то как-то не очень. Вся одежда на полу.       — Точно! Они встали и начали складывать всё аккуратно, чтобы завтра ничего не искать утром. Внезапно, Тиша поняла, что у неё нет пижамы, а спать в платье как-то не очень и хотелось.       — Ларис, у меня проблема.       — Какая?       — В чём спать?       — У меня есть ещё пижама. Конечно, у нас не одинаковые размеры, но лучше уже так, чем без ничего. И ещё извиняй, но она не чёрная, а белая.       — А вот это плохо. Белый не в моём стиле, ну и ладно. Вещи мы уже сложили. Идём в твою комнату. Переоденемся и спать.       — Пошли. Они пришли в комнату, переоделись, расстелили постель и легли на неё в обнимку.       — Я люблю тебя, Лариса.       — И я тебя очень очень сильно, любимая. И кстати, ты была права — ты и вправду не умеешь целоваться, Уимс.       — А чего ты ожидала? Мне по-твоему, есть с кем целоваться?       — Да. Теперь да. Со мной научишься.       — Тебя ещё дождаться нужно, пока ты вновь явишься в академию.       — А зачем нам торопить события? Всему свое время. Мне ещё нужно с Гомесом поговорить.       — Могу только пожелать тебе удачи, дорогая. Я буду рядом, в случае чего.       — Спасибо, любимая. Их не волновало, что будет завтра и что Мортиша будет говорить Гомесу. Главное, что сейчас они вместе и счастливы. Они чувствуют любовь друг к другу. Сильную. Это самое главное.