Странная ты

Дан вернулся в больницу. Алена ещё спала, что не могло радовать мужчину, тетя все также находилась без сознания. Голова мужчины разрывалась от мыслей, он запутался. Что делать, и как будет правильно. Всего лишь за сутки от понял, что точно не любит Алёну, что с появлением Тины в его жизни, все пошло наперекосяк. Но ему нравилось. Ему нравилась Тина. Он впервые почувствовал, что есть что-то глубже. Дан понимал, что как раньше уже не будет. Из мыслей Дана вывела тетя, которая наконец-то пришла в себя. — Дан, где я? — мужчина сел к женщине на кровать и взял ее за руку. — Ты в больнице, тебе стало плохо…. — Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — Алена тоже подошла к женщине. — Я Алена. Женщина улыбалась, но ее глаза резко расширились. — Ты покрасилась? — Нет, — Алена посмотрела на Дана. — А мне приснилось, что она блондинка… — женщина начала смеяться, все дружно подхватили, списав это на то, что она ещё не совсем пришла в себя. Дан переговорил с доктором, и тот заверил, что-то с тетей все будет хорошо и они могут не сидеть в палате 24/7. Мужчине нужно было возвращаться в Киев, поэтому он пообещал тете приехать в скором времени. По дороге в Киев Алена с Даном ехали молча. Девушка была молчалива, что не свойственно ей. Она постоянно смотрела на Дана, как будто пыталась что-то понять, но мужчина безотрывно следил за дорогой и ничего не замечал. Пару раз Алена хотела привлечь его внимание, но ей не удалось. Приехав в столицу, Дан отвёз девушку к ней домой, на что та удивилась. Мужчина сказал, что нужно побыть одному, да и с друзьями хочет встретиться. Друзья были в шоке от рассказа Дана, они знали его хорошо. Он всегда был однолюб, дорожил отношениями, и если отношения и заканчивались, то инициатором точно был не Дан. — Короче, жить как раньше я уже не смогу. — они сидели в баре и пили виски. — Ты хочешь чтобы мы тебе посоветовали, бросить гарантировано хорошую жизнь, ради человека, которого ты знаешь пару недель? — Как минимум… — Дан понимал, что удивляет друзей, но ему нужен был совет. — Бросайся в омут народной артистки… Но помни, что если ваше увлечение пройдёт через неделю, в прежнюю жизнь ты уже не вернёшься. Да и она тоже, ты ведь знаешь через какие жизненные ситуации она прошла? — Знаю… — Дан осушил бокал. — И кстати, говорят, что после смерти мужа, серьёзных отношений у неё не было. — Но она хочет любви… — уверенно заявил Балан. — Ты уверен, что сможешь ей это дать? — Я бы очень хотел, чтобы она поняла, что любить нужно не тех, кто еще остался, а тех кто достоин этой любви… — Дан, вспомнил слова Тина в отеле. — В ней столько любви… — Уууу, мужик, ты попал! — друзья похлопали его по плечам. — Ладно, давайте сменим тему…. Выпьем еще? — предложила Дан. — Слушай в вашей авиакомпании есть пропеллеры? — Есть… — Балан вопросительно посмотрел на друга. — Я уже вижу как отец Алёны засунет тебе этот пропеллер…. — парень не договорил, увидев лицо Балана. — Я вообще не понимаю, что сложного в том, чтобы завести двух девушек по разным углам? — Тебе немного не понять, — Дан серьезно посмотрел на друга. — Ты просыпаешься каждое утро с разными девушками, и с лошадью в кровати. Диалог мужчин прервал телефонный звонок Алёны. — Я не могу с ней говорить! — Сейчас я тебе объясню… — начал парень. — Если прекрасна Алена проронит хоть одну слезу, то тебе нужно валить из страны, потому что тебе здесь ничего больше не будет светить! — мужчины засмеялись. — Ладно, парни… — Дан подал им руки. — Я пошёл, спасибо за компанию, и ваши советы, которые не помогли, но чувствую, что я либо обрету все, либо буду у разбитого корыта. Всем пока! — мужчина ещё раз пожали руки и разошлись. Дан не хотел возвращаться домой, бродил по улицам и утопал в своих мыслях. Он несколько раз делал попытки позвонить Тине, но когда решился, ему никто не ответил. Он написал ей десяток сообщений, но они оставались непрочитанными. Он запутался. Он понял, что обидел Тину тем что уехал. Он понимал это ещё тогда, но в тот момент он не мог поступить иначе. Он не мог так жестоко поступить с Аленой, ведь она не виновата, что он влюбился. Набрав Тину ещё раз, услышал что телефон вовсе отключён. Мужчина направился домой. Уже подходя к подъезду на его телефон пришло смс: «Дан, мы сделали столько ошибок. Я не хочу быть виновата в чьей-то разбитой душе, но если ты уйдёшь от неё, то так и будет. Прости, но ничего не получится у нас, слишком поздно встретились. Спасибо, что дал мне шанс хотя б пару часов почувствовать себя живой.» Дан прочитав послание Тины, набрал ее номер, но как и стоило ожидать не услышал даже гудка. Заблокировала. Он посмотрел на окна квартиры, где тускло горел свет, втянув воздух со всей силы, — Как раньше уже точно не будет, и что мне делать с тобой, Тина? — направился в квартиру. Дни шли. Алена с Даном готовились к свадьбе. Репетиции свадебного танца, выбор декора для банкетного зала, план рассадки гостей и так с утра до ночи. Тина на связь не выходила, Дан звонил каждый день. С каждым днём мужчина все больше погружался в себя, он дарил Алене вымученную улыбку и безмолвно благодарил ее за молчание. Дан даже думал, что она ничего не замечает и это ему было на руку, или же ему было вовсе все равно?! Работать не получалось, потому что это было единственное место где он был один и мог хотя бы в мыслях вспомнить о Тине, он медленно умирал. Все что у него было — сумасшедшие поцелуи, там во Львове, странные стихи блондинки и ее глаза смотрящие прямо в душу. Закончив очередную репетицию танца, Дан решил, что ему срочно нужно побыть одному и почему-то он вспомнил именно то место, где он познакомился с Тиной. Ему срочно нужно туда. Отправив Алёну домой, и сославшись на срочные дела в офисе, он поехал на ту улицу где играли молодые музыканты. И вот он снова здесь, сидит и слушает ту же группу, только песни у них печальные. Символично. Но как раз то, что нужно. Из задумчивого состояния его вырывает маленький силуэт девушки. Она идёт опустив голову, глаза спрятаны под козырьком кепки. Волнистые светлые волосы небрежно разбросаны по спине. Идёт обхватив себя руками, как будто пытается закрыться от этого мира. Он узнал ее. — Девушка, помогите молодым музыкантам… — догнав ее, притормозил за локоть. Тина подняла глаза на мужчину. Сердце стучало так, что казалось сейчас ещё немного и она потеряет связь с реальностью, но она ведь все решила, — Ты что здесь делаешь? — Пришёл послушать музыку — улыбался Дан. — А ты куда идёшь? — Домой. — тяжёлый выдох, она делает шаг вперёд и начинает идти, снова закрываясь. — Тебя проводить? — он идёт за ней. Блондинка лишь пожала плечами. — Ты почему дрожишь? — он заметил это сразу, но сейчас она дрожала сильнее, это не на шутку испугало Балана. — Не знаю… — он снял с себя пиджак и накинул на девушку, задержав руки на плечах. Она не оттолкнула и для него это был сигнал. Он прижал ее к себе и в этот момент им казалось, что сейчас они снова живы, собирают свои израненные души. Ее губы нашли покой на шее мужчины, а он вдыхал аромат ее приторных духов и ему сносило крышу, и это так чертовски правильно. Простояв так неизвестно сколько, они пошли дальше, потому что дрожь Тины так и не прошла. Шли молча. Подойдя к многоэтажке Дан удивился. — Думал ты живешь за городом… — А это непостоянная квартира. Сюда прихожу, в особых случаях. Проходи. Зайдя в квартиру Тина первым делом включила проигрыватель. — Ты слушаешь греческую музыку? — спросил Дан. — Иногда. — Я ничего о тебе не знаю…кроме того, что ты пишешь талантливые стихи. — Ты ничего не понимаешь в стихах… — Тина легла на диван, поставила градусник и укрылась пледом. Они говорили несмотря друг на друга. — Не понимаю, но чувствую. — с легкой ухмылкой произнёс Балан. — Стихи это от папы, он говорил, что самое худшее, что может со мной случиться — стихи. — она натянула на себя плед, укрывшись почти с головой. Дан подошёл к ней и сел на край дивана, — Градусник давай. Тина достала градусник и со страхом посмотрела на мужчину. Она не знает, что ждёт их с Даном, но… Болеть она точно не любит. — Температура 40… — с неким укором сказал Дан. — Нужно вызывать врача. — Не хочу врача, — Тина надула губы. — Не хочешь врача… — его забавлялась такая детская реакция блондинки. — Жаропонижающее есть? — Есть только повышающие… — она бросила на Дана взгляд полный нежности. — Уксус есть? — мужчина был серьёзен. Он очень переживал за неё. Тина указала на шкаф и Дан пошёл за жидкостью. — Для твоего же блага, я должен растереть тебя уксусом… — Я не хочу уксус… — обижено проговорила Тина, но как же ее грела его забота. — Тогда скорая. — Ты невыносим. Дан вернулся к девушке, присев на диван он стянул с неё плед. — Нужно чтобы ты разделась. — серьезно сказал Дан. — Ты помнишь, что завтра женишься? — хихикнула Кароль. — Представь, что я доктор. — он открутил крышку и налил немного жидкости в глубокую ёмкость. Тина поднявшись немного вверх стянула с себя футболку, теперь она перед ним в одном белье. — Такие симпатичные доктора бывают только в фильмах. — перевернулась на живот и устроилась поудобнее. Она смотрела как Дан растирает жидкость в руках, и ее голова наполнилась никому сейчас ненужными мыслями, но процесс запущен, она его хочет. Он поворачивается к ней и одним движением расстёгивает лифчик. От его прикосновения Тина чувствует разряд тока по всему телу, прикрывает глаза сдерживая стон. Дан берет ее руку и наливает немного жидкости на ладонь. Снова удар. Она горячая, вода холодная и нежный он. Растирает каждый палец, иногда надавливая и это сводит ее с ума. Когда он проходит по центру ладони, Тина непроизвольно начинает посмеиваться. Щекотно. Дан видит ее реакцию, и его это умиляет. Она такой ребёнок, беззащитная, маленькая, и очень сексуальна. Последнюю мысль он оставляет на потом. Сейчас главное ее здоровье. От его движений она продолжает посмеиваться, но уже через секунду ей не до смеха. Дан проходит руками выше, локти, плечи….и Тина не сдерживает стон, закусывая губу. — Терпи. — дрожащий голос Дана заучит эхом в ушах. Его дрожащие пальцы проходятся вдоль ее рук, переходят на спину. Она расслабляется и прикрывает глаза растягивая самую искреннюю улыбку. Он — ни к кому ещё так не прикасался. Она — давно такого не испытывала. Касается нежно, вырисовывает крылья в зоне лопаток и Тина улыбается шире. Он — улыбается ей взглядом. Дан отбрасывает пару прядей волос и ее шея, что так манит, открывается ему полностью. Большим пальцем проходит по ее щеке, к уху, шея….теперь каждый позвонок. Дан доходит до края штанов и Тина громко выдыхает, прогибаясь в пояснице. Он делает пару успокаивающих движений руками вдоль спины, наклоняется к уху, — Тебе нужно поспать, малышка… — прикусывает мочку уха. Тина сжимает подушку и прикрывает глаза. На лице все та же улыбка. — Надеюсь, ты больше не сбежишь? — шёпотом говорит Дан. — Завтра я лечу в Париж… — ещё тише отвечает Тина. — Когда вернёшься? — Ты уже будешь женат… — слеза предательница покидает своё пристанище и катится из уголка глаз. — Взяла длительный отпуск. Хочу пожить в Париже, писать там… — она прикрыла глаза и свернулась клубочком. — Что-то я уже сплю…. — хихикнула блондинка. — Я могу побыть с тобой? — голос Дана дрожал. Он боялся. Просто боялся потерять ее. Тина чувствовала, что ему нелегко и решила разрядить обстановку, подняла взгляд на мужчину, — Секса опять не будет? — обиженно надула губы. — Он у нас уже был… — тихо засмеялся Дан. — С уксусом. — Когда уходить будешь…просто дверь захлопни. — через 5 минут она спала, но предательская улыбка с лица так и не сходила. Она счастлива. Дан просидел на полу возле дивана до утра. Поправлял плед, измерял температуру и любовался девушкой. Она была прекрасна. Когда солнечные лучи пробились в комнату, Дан поцеловал Тину в уголок губ и покинул квартиру. — Я люблю тебя, Тина.