Runaway

      Как и обещалось, 27 июля в 21:30 прибыл Альбус Дамблдор, Ремус Люпин и Северус Снейп, около двух часов жители дома проводили в парке неподалёку от дома, пока на дом накладывали «Фиделиус» и по окончании этого действа им снова было сообщено, где их дом находится.       Собрание Ордена Феникса первые две недели проходили два раза в неделю – во вторник и в пятницу, и особо не мешали Гарри, которому строго-настрого запрещалось даже подходить к дверям столовой, где оно проходило, благо, Августа Лонгботтом после первого собрания, проходившего конкретно в этой штаб-квартире, никогда не забывала взять с собой Невила и Гарри было чем с ним заняться – помимо домашних заданий на лето, которые они сделали в первые два раза нахождения, им было что обсудить – не зря Гарри считал его своим лучшим другом.       Однако, чем ближе был учебный год, тем чаще начали проводить собрания, в последнюю неделю они проводились каждый день, до самого 30 августа, так как 31 августа Сириус запретил им приходить, ведь это крайний день нахождения Гарри дома.       Все было как обычно – все по очереди приходили, Гарри мог общаться с каждым, пока не приходил Альбус Дамблдор и все не портил не начинал собрание, а далее по классике, от Августы: «Гарри, Невил, поднимитесь к себе, я там вам купила сладостей, угощайтесь», от Сириуса: «Гарри, Невиил, будьте добры, покиньте помещение, сходите, развейтесь», от Ремуса: «Гарри, Невил, мы будем тут обсуждать дела, вы пока идите в комнату, развлекайтесь», в общем: «Свалите, мы заняты очень важными делами, касающиеся конкретно тебя, Гарри».       Однако, в этот раз нечто странное случилось: услышав погром, Гарри и Невил, переглянувшись, быстро спустились в столовую и застали такую картину:       Сириус, державший палочку прямо перед лицом малознакомой ведьмы, с красным, как свекла, лицом что то ей процеживал сквозь зубы, всё, что понял Гарри это: «Как ты вообще смеешь спустя столько лет заявляться и делать вид, что ты тут самая умная и все знаешь…», однако это еще не полная картина.       Мара, а именно так звали ведьму, прижатая Сириусом, болтала пальцами правой руки, на которой был перстень, явно не была напугана таким поведением хозяина дома. Позади Сириуса в воздухе витали огромная куча ножей, Гарри даже подумать не мог, что в этом доме будет их такое огромное количество.       – Сириус, что происходит? – дрожащим голосом спросил Поттер       Блэк резко обернулся и тут же успокоился – вид его напуганного крестника резко отрезвил, он отошел от девицы, поправил пиджак и заговорил:       – Гарри, отправляйтесь к себе, мы просто с мисс Бельской не разделяем интересы в конкретной задаче – на заднем плане эта самая мисс Бельская одним разворотом своей кисти убрала все ножи на место, выпрямилась, поправила подол платья и развернулась к Гарри.       – Мистер Блэк, прошу уточнить, не «мисс Бельская, а княжна Бельская, пока что единственная наследница рода Бельских. – ее фамилия явно соответствовала внешности – цвет волос явно мог посоперничать с беловолосыми Малфоями, , кожа, словно фарфор, глаза же, вопреки всему, были чернее агата, одним словом – Бельская.       – Поумничай ещё – полуобернулся Блэк, - Гарри, прошу, направляйтесь в комнату.       – Ты уверен, что все в порядке, Сириус? – обеспокоенно спросил крестник       – Да, Сириус, ты уверен? – вторила белокурая       Сириус заметался, глядя то на мальчика со шрамом, то на черноглазую девицу, зашевелил губами, покраснел от злости и рявкнул:       – Гарри, послушай хоть раз с первого раза меня! – и направился выпроваживать сына, захлопнув за ним дверь, Гарри лишь услышал, как княжна пробурчала что-то в стиле: «Успокойся уже, луна моя, ребенок не виноват что ты псих.»       Остальной вечер был не лучше обычного, совет закончился часов в 12, когда у Гарри и Невила уже слипались глаза, ведь не зря бабуля Августа и дядя Сириус обучали их быть лордами своих семей, будя их ни свет, ни заря, чтобы обучить всем тонкостям, пока есть время до сборов Ордена Феникса.       Когда миссис Лонгботтом зашла к мальчикам, чтобы забрать Невила, мальчики играли в шахматы, поняв, что «взрослые закончили со своими взрослыми делами», мальчики встали и поплелись в коридор, Гарри – чтобы проводить гостей, Невил – чтобы отправиться домой.       Спустившись, Гарри выполнил свой долг, однако увидел, что княжна запирает за всеми дверь, явно не собираясь уходить.       – Княжна Бельская, у Вас остались незаконченные дела здесь? – поинтересовался Гарри украдкой       – Княжна Бельская остаётся здесь, – протянул хозяин дома, будучи явно несильно довольный этим – Негоже столь высокопоставленной личности проживать в отелях Лондона…       – Верно, негоже. Всё-таки здесь её жених проживает и теперь ему не избежать того, что она так сильно откладывал в долгий ящик. – ответила белокурая, и проходя мимо не удержалась потрепать, играючи, за волосы Гарри       – Что? – недоуменно вопросил подросток, - Жених?       – Потом, Гарри, всё потом – устало посмотрел на крестника отец       – Когда потом? Завтра я уезжаю в 11! – возмутился мальчик       – Ну не последний же ты раз нас видишь, солнце ненаглядное наше – прозвучало с лестницы       – Какого чёрта, дядя? – шепотом спросил малец       – Долгая история… - ответил Бродяга, глядя вслед, как только что узналось, своей невесте.       Утро начиналось как обычно – подъём, ванна, переодевание, завтрак. Но со вчерашнего дня все идёт не так, как надо – сегодня с утра завтракал он не от рук Кричера, домовика, а глядя, как это делает, казалось, молодая девушка. Она что-то долго делала у плиты, периодически поглядывая в духовку. На голове её был пучок, на теле – вроде бы, домашнее платье, нежного розового цвета, на ногах – пушистые тапочки.       На итак белом лице виделась то мука, то корица, она напевала какую-то мелодию и Гарриона напомнила тётю Петунию, которая также с утра стояла и готовила для своих любимых сына и мужа. Нет, для Гарри она не подавала еду, а скорее швыряла тарелку ему под нос, но своим любимым она аккуратно ставила тарелки, кружку с кофе, для Вернона и сок, для Дадли, после чего целовала их в щеки.       Вот и в этот раз Гарри думал, что перед ним кинут тарелку и отвернутся, однако это утро было не обычным. Перед Гарри с нежностью в действиях поставили на вид просто прелестную запеканку, в тарелке с которой находился соус с, кажется, джемом и тут же, рядом, поставили сок. Мара потрепала мальчика за волосы и отошла, подавая точно такой же завтрак для Сириуса, только с кофе, а не соком, и поставила посреди стола печенье, что она только что вынула из духовки.       Гарри сидел в ступоре, пока его родственники принимались за завтрак. Не было еще такого, чтобы он с такими теплыми, легкими эмоциями начинал свое утро. Никогда еще ему не ставили завтрак с такой нежностью в действиях, такой теплотой в глазах, такими тёплыми руками его еще не трепали по голове. Нет, пока он жил на Гриммо, никто не швырял перед ним тарелки, не оставлял завтракать в одиночестве, однако завтрак всегда уже был, когда он приходил в столовую, Сириус редко готовил, считал, что домовики отлично справляются и это было ТАК, но что-то в Гарри перемкнуло в этот момент, он сидел, не понимая, реальность это или сон, который он не мог даже представить в мыслях.       – Гарри, что-то не так? – поинтересовался Блэк       – Ты, наверное, пьешь кофе с утра? Взрослый же уже, я что-то не подумала, мне говорили, что у Сириуса сын, я привыкла думать, что ты намного младше прости, сейчас исправлю – начала подниматься со своего места княжна.       – Нет-нет, Мара… княжна… нет, все хорошо, Вы простите, просто не ожидал, все хорошо, простите – начал оправдываться Гарри, на самом деле у него уже начали подступать слезы, когда белокурая начала извиняться за «свое поведение»       – Боже, мальчик, не оправдывайся, все нормально, – Мара обратно села с полным непониманием, что же вообще происходит, – что-то произошло? Почему ты плачешь? – княжна подала новоиспеченному родственнику салфетку и, понимая, что Гарри не обращает на неё внимания, вдруг осознала, – Чёрт, что же с тобой делали в этой поганой семье, что ты так поражён простому завтраку? – она укоризненно посмотрела на Блэка, подошла к мальчику, приобняла его за плечи, подала платок и принялась успокаивать наследника четы Поттер       Сириус отложил столовые приборы, протянул руку к Гарри и приободряюще сжал её, глядя иссиня-чёрные глаза своей избранницы, как бы давая понять, что он также не понимает, что такого произошло.       После небольшого разговора, члены новоиспечённой семьи все же принялись завтракать. Параллельно девушка спрашивала Гарри о его школе, в которой, как узналось из разговора, она была лишь однажды, она спрашивала, какие факультативы выбрал однажды Гарри и выудила из него информацию, куда Гарри хочет поступить после школы. Со временем она также убедила Гарри что необязательно разговаривать с ней столь формально и было бы просто великолепно, если бы они были на «ты».       Чемоданы Гарри были собраны пару дней как, Сириус, под причитания Гарри, сам вытащил все необходимые собранные вещи Гарри, подав лишь клетку с совой, которую было неудобно держать вместе с двумя чемоданами подростка.       Спустившись, они наблюдали уже собранную княжну, Гарри был поражён – казалось бы, на сборы у нее было не больше 20 минут, однако была она как с иголки: платье-свитер, осенние ботинки, пальто, а главное – легкая укладка, подкрашенные глаза, румяна, и губы, подходящие в тон платья.       Приехав на вокзал Кинг-Кросс и вступив на платформу 93/4, они еще минут десять болтали, к этому времени к ним присоединились и Люциус Малфой с сыном и Августа Лонгботтом с Невилом, постоянно причитавшая, что внук то как-то не так одет, то с волосами у него «чёрт знает, что». Однако еще через минут пятнадцать, звучало объявление об отправлении и эта самая Августа чуть не плача махала своему единственному и ненаглядному внуку, сдерживая слёзы.       Выйдя с вокзала, старшие своих семей попрощались друг с другом с обязательным обещанием прийти не только на собрание Ордена Феникса, но и просто на чай.       – Может, сходим в какое-нибудь кафе? Всё-таки в Лондоне я не была лет пятнадцать, тут многое изменилось, хотелось бы прогуляться… – прервала тишину белокурая красавица       – Я тоже двенадцать лет отсутствовал в Лондоне. Здесь никогда ничего не меняется, только названия вывесок, – ухмыльнулся Блэк – но раз уж ты настаиваешь, то ладно.       И снова молчание. Может, они и гуляли, но ощущение было таково, что говорить им было совершенно не о чем, хотя тем для разговоров было до черта – Где была Мара пятнадцать лет и почему не связывалась ни с кем? Почему, как только Сириус вышел из Азкабана, он сам не написал ей? Как так получилось, что Бельская таки узнала об освобождении Блэка и почему за всё это время не вышла замуж?       Хотя ответ на последний вопрос был очевиден – она не могла, ритуал расторжения помолвки должен быть совершён обоюдно, вместе, а Сириус был немножко не в состоянии выйти покурить из Азкабана, для этого, и Магии все равно, где он и что с ним.