Runaway

      День закончился также, как и начинался – Мара стояла у плиты, пока Сириус читал газету, однако разговор у них не задавался – видимо, единственная ниточка их общения сводилась к окружающим их людям, с которыми и велся диалог, волей-неволей связывающий Бродягу и Ворону.       – Почему ты сама готовишь? – прервал тишину Сириус, недоумевающе смотря в сторону невесты.       –То, что готовят домовики, безусловно, вкусно, но еда, приготовленная своими руками намного изящнее. Ты вкладываешь часть души и эмоций. Другие это чувствуют. А ещё амортенция лучше растворяется. – посмотрела Мара лукаво на хозяина дома.       – Что?       – Что? – рассмеялась беловолосая.       – Ты серьёзно?       – Ну нет конечно. Готовка – моё хобби, у меня был лучший преподаватель в Колдостворце, не заставляющий учится, а прививающий любовь к своему предмету. Ещё я люблю играть на пианино и вязать. – не отрываясь от готовки ответила княжна.       – В Хогвартсе из кружков был только хор и игра на музыкальных инструметах, а у вас и готовка, и вязание…       – Готовка и вязание не кружки. – округлила глаза Ворона, - это обязательные предметы, пианино, конечно, дополнительное занятие, но Технология – так назывался предмет – обязательный предмет, в который входило все, касающееся быта. В школе обучают и тому, как за десять минут прибрать весь дом и тому, как заштопать колготки.       – Прям обязательный? Все, кого я знаю, обучались этому сами, я, например, обучился этому у предков.       – Ну, мальчишек особо не привлекали, не помню, чтобы хотя бы половина из них присутствовала на уроке, девочек же гоняли как сидоровых коз, так как они Хранительницы Очага.       – Хранительницы чего? Что это вообще значит? – рассмеялся Бродяга.       – Очага. Женщины в нашей культуре особо за карьерой не стремятся, с самого рождения нас готовят к тому, чтобы мы удачно вышли замуж и следили за хозяйством. Почему, ты думал, договор о нашей помолвке так рано начали оговариваться? Мне же и двенадцати не было, а я уже знала, что выбора у меня не будет, вот и старалась.       – Но ведь мне было шестнадцать, когда ритуал помолвки состоялся…       – Ну, а я уже два года как знала, что выйду за «юношу из рода Блэков». – Мара постучала деревянной лопаткой о край сковороды, взяла тарелку, наложила карбонару с морепродуктами и поставила перед Сириусом, откупорила бутылку белого вина и поставила на стол бокал, - Ладно тебе, наши родители, мне кажется, сразу после моего рождения обо всем договорились, просто нам не рассказывали. Не забивай себе этим голову. Приятного аппетита.       – Спасибо. Тебе тоже.       Сириус вкушал и не мог выдернуть разговор из головы, как можно помолвить ещё даже не начавшего ползать ребенка с, по сути, не знакомым человеком? Почему Мара так легко приняла это и как, спустя столько лет, не желает даже заикаться о разрыве помолвки, которую она не хотела? Доев, он встал из-за стола и пошёл готовится к ритуалу. Глядя на подготовленный алтарь, он убедился, что всё выглядит как надо и поднялся наверх, застав Мару в гостиной для приёмов, где она сидела за пианино под подавляющими звуки чарами. Он опёрся о косяк арки и глядел на неё.       Белокурые волосы были собраны в низкий хвост крабиком, глаза смотрели на свои же пальцы, из-под пижамной рубашки была видна милая родинка на ключице, пижамные штаны были укрыты пледом.       Пальцы скакали по клавишам медленно и изящно, перстень с неизвестным Блэку зелёным камнем переливался при свете торшера, а с лица княжна сдувала вечно мешавшую прядь волос, которую она упорно не хотела убирать окончательно, так как не хотела отрываться от игры.       Поглядев на Бельскую еще с порядка пяти минут, Блэк подошел к ней сзади, приобнял за плечи, поправил прядь и, наконец, спросил:       – Почему ты не писала мне? – выкатил он на выдохе       – Я писала… - испуганно ответила Ворона, не ожидав такого прилива нежности, - Это ты не отвечал. – повернулась вдруг она.       – Мне ничего не приходило, - округлил глаза Сириус, - я с удовольствием ответил бы на каждое твое письмо, как только выпала возможность, но придя домой я ничего не обнаружил.       – Домой?       – Совы не летят до Азкабана, если какому-то пленному есть письмо для пленника, она приносит её в дом, указанный на конверт.       – Я никогда не указывала номер дома… - растерянно ответила Мара, - зачем, если совы ищут по имени?       – Вот и ответ, почему ни одно письмо не дошло до меня – приулыбнулся Сириус       Пока он готовился, он выпил примерно с полбутылки огневиски и сейчас был в подвешенном состоянии – слегка покачивался и любое его настроение было гиперболизивано донельзя. Поглазев на Мару, он наконец решился на второй вопрос:       – Ты бы хотела разорвать помолвку? Я уже всё подготовил, тебе нужно лишь присутствовать и … -слова его были прерваны громким ответом.       – Я бы хотела, ЧТО? По-твоему, люди, мечтающие разорвать помолвку летят на маггловском самолёте в течении четырёх часов!? Да если бы я хотела разорвать помолвку, я бы отправила тебе СОВУ, чтоб ты в ответ прислал мне немного своей ССАНОЙ ГОЛУБОЙ КРОВИ! – Мара давным-давно встала и при каждом слове делала шаг навстречу избраннику, пока он не сел на диван. Все вокруг дрожало, было слышно, как любимый мамин сервиз дребезжит в серванте, Блэк с отчаянием смотрел на Бельскую и может, действительно не понимал, с чего она так взбесилась, - Блэк, да я годами все больше и больше влюблялась в тебя, пока ты не перестал отвечать на мои письма, пока я не узнала, что ты предал наших друзей! Даже после этой ошарашивающей новости я продолжала любить тебя и старалась не верить в это, пака вокруг происходил глобальный пиздец! Я заваливала Дамблдора письмами, когда появились новости о твоём побеге, я… я… - у девушки уже откровенно лились слёзы от понимания, что она только что сделала. – Я впервые тебе признаюсь тебе в чувствах сейчас.       – Да… Впервые… - Блэк глядел на Мару, стоящую перед ним в слезах, шмыгающую носом и видел пред собой ту малявку, у которой вонзилась заноза в палец и были раскурочены коленки.       Княжна смотрела на него в ожидании продолжения слов, но поняв, что пьяный мужчина больше ничего не выдавит из себя, грозно пошла в комнату, велев Сириусу ложиться спать и не забивать себе лишним голову.       Следующая неделя прошла незаметно – были и совместные трапезы, и собрания Ордена Феникса и посиделки с Августой Лонгботтом, и споры Северуса Снейпа и Мары Бельской о том, как из корня Мандрагоры лучше извлечь сок для зелья, однако разговор о важном так и не продолжился – Мара предпочитала либо уходить из дома, либо сидеть в своей комнате, читая книги и рисуя на холсте. Пока не пришло неожиданное письмо.        Это было субботнее утро и Мара, поставив тарелку перед Сириусом, услышала сову, принёсшую письмо, ушла платить за доставку. Вернувшись, она обеспокоенно процедила:       – Это письмо от Гермионы, оно адресовано тебе, - Бельская протянула конверт и пошла накладывать завтрак и себе, - расскажешь, что там?       Лицо Бродяги, читавшего входящую корреспонденцию, то белело, то краснело, пока он не вскрикнул:       – Что эта старая сука себе позволяет?       – Чего?       – Она притащила в школу Перо! Артефакт, причиняющий боль пишущему! – пояснил Сириус, догадавшись, что Мара не особо поняла, о чём он – Для наказаний несовершеннолетних студентов! И испробовала первым делом на моём сыне!       Мара ахнула, и удивление переменила ярость, когда она подробнее узнала об этом артефакте. Княжна вдруг заметалась, поднялась к себе, и, одевшись, спустилась к Блэку.       – И чего ты встал? Сообщи Люциусу, что сейчас в попечительский совет придет жалоба и мы пойдем в Хогвартс. Эта сволочь получит по всем фронтам!       Блэк, понимая, что Мара настроена серьёзно, поднялся и ушёл вслед за ней. Попасть в Хогвартс было легко – трансгрессировать в Хогсмид, пройти пару километров, и ты на месте. Сириус спустя десять минут сообразил, что Мара подготовилась основательно – никаких платьев, каблуков, макияжа и укладки, которые обычно были при ней. В этот раз все было проще, но не без шарма девушки – брюки, подчёркивающие красивую фигуру девушки, бежевая рубашка с рюшами, и высокий хвост, закреплённый крабиком, из которого у лица выпадали пряди, но самое главное в этом – удобные ботинки.       Княжна чуть ли не бежала, Сириус еле поспевал за ней, и вдруг спросил:       – Напомни, почему мы не можем просто стать своими анимачискими формами и вместо тридцати минут потратить лишь десять?       – Потому что, Сириус, нас могут увидеть, а в моих документах все еще не указано, что я анимаг, да и не думаю, что ты занялся оформлением документов об этом. И если тебе просто дадут штраф, то меня депортируют, а мне ой как этого не хочется.       – Да кому надо в школе разбалтывать, как чей-то родитель «превратился» из собаки в человека?       – Мы не просто «чей-то родитель», Сириус, ты – незаконно обвиненный преступник,а я - российский аврор. И мы, по-совместительству, родители «Мальчика-Который-Выжил». Какой-нибудь маленький волшебник, да точно растреплет это своим родителям. – слегка запыхавшись, повернулась к Бродяге Ворона.       Поняв, что в этом споре он не выиграет, Сириус вздохнул и послушно пошел за своей избранницей. Оставшийся путь Блэк лишь расспрашивал княжну, что они намерены сделать и дошёл до школы будчи полностью удовлетворён кратким и простым планом княжны.       Зайдя в Большой Зал, где дети мирно уплетали пищу, Мара быстрым шагом направилась к Гарри, которого заприметила почти сразу, как зашла в помещение.       – Показывай. – раздалось из=за спину мальчика, - Где? Где рана? Я должна её осмотреть.       – Княжна, привет, - Поттер запнулся, почти сказав «здравствуйте», - о чём ты?       – Гарри, не ёрничай, Гермиона нам написала, где рана?       – Вот. – вздохнув, Поттер наконец оголил запястье и недовольно посмотрел на свою подружку.       – Почему ты сразу не написал нам? Думал, мы это так и оставим? – притянув к себе внимание, воскликнула княжна, - Мисс Долорес Амбридж, как Вы прикажете ЭТО понимать? – в глазах Бельской мелькнула ярость.       – Это лишь мера наказания… - начала она было, но её быстро одернул Сириус       – Мера наказания, основанная на том, что вы притащили в ШКОЛУ артефакт, который БУКВАЛЬНО может до смерти довести? Почему Вы вообще еще сидите тут и Вас не бьёт в конвульсиях от отката, что Вы должны были получить за то, что причинили боль ребёнку?       В Зал вошли Люциус, Августа и три аврора, которых они спехом захватили с собой из Министерства.       – Долорес Амбридж, - спокойно протянул Люциус, - на Вас было донесено заявление о превышении полномочий и нанесении вреда несовершеннолетнему, признаёте ли Вы вину?       В Зале пошел сначала шёпот, а позже и гул детей, подтверждающих, что данный факт состоялся.       – Я лишь исполняла наказание, положенное ученику за его хамское поведение на занятиях. – спокойно ответила преподавательница.       – Что-ж, вне зависимости от обстоятельств, Вас арестуют до их выяснений, у авроров присутствуют ордера на арест и досмотр вашего кабинета, включая так же и Вашу личную комнату.       Всё завертелось довольно быстро – Амбридж схватил один аврор, пока двое других направились в класс преподавателя, куда их сопровождала Декан факультета Гриффиндор.       Получив разрешение от директора, Мара и Сириус забрали Гарри домой, сославшись на его больной вид и семейные обстоятельства.