Мы же на ты?

Уилл изначально знал, что это было ошибкой. Всё это. С самого, блять, начала. Ему не следовало даже смотреть на Джека, когда тот зашёл в аудиторию. Не следовало позволить ему начать говорить. Не следовало позволить затащить себя в этот мир снова. Он должен был соврать, что спешит. Должен был закинуть вещи в портфель и выбежать в пока еще открытые двери, скрываясь от чужого тяжелого взгляда. Ему следовало… Но почему-то он ничего этого не сделал. Вместо этого он согласился проконсультировать Джека один раз и поехал на место преступления. Вместо этого он вновь погрузился в разум убийцы, воссоздавая в голове сцену его преступления. Вместо этого он не отказался выйти из игры после первого раза, он согласился помочь поймать этого маньяка, помочь составить его профиль. Почему он так наивно полагал, что все пройдет нормально? Что он просто поможет поймать одного психа и улучшить их общество? «Почему, почему, почему, почему?!» — тысячный раз проносилось у него в голове, из-за чего и без того всегда гудящая где-то внутри боль усиливалась. Почему он не почувствовал угрозы, когда услышал, что Джек ищет ему психиатра, чтобы тот дал ему разрешение работать на поле? Почему решил, что всё это никак его не затронет? Почему не напрягся, когда Алана мельком кинула, что знает психотерапевта, который точно бы подошел Грэму? И почему, черт возьми, она была так уверена в этом? Уилл знал, что все это было ошибкой, знал с самого начала. Знал и ничего не сделал. И именно поэтому он сидел сейчас в кабинете Кроуфорда, нервно сжимая в руках кружку с кофе, и неверяще смотрел на человека в дверях. Ну конечно. — Уилл, это доктор Ганнибал Лектер, он поможет составить профиль убийцы, — грохочущим голосом сообщил Джек, однако Грэм не услышал ни одного его слова. Его словно окунули в воду, все звуки вокруг исчезли, и даже вечно зудящие мысли, наконец-то, улеглись. Весь мир профайлера сузился до одного единственного человека. Человека, который сейчас так же поражено смотрел на него, не в силах шевельнуться первые пару секунд. Ну конечно, кто же еще мог оказаться этим подходящим Уиллу психиатром. — Здравствуйте, — одна фраза, одна чертова фраза сказанная этим чертовым голосом, и Уилл ощутил, как сердце остановилось, а потом забилось в ускоренном режиме от того, что Лектер ему улыбнулся. Доктор лишь слегка приподнял уголки губ, и любой другой счел бы это проявлением вежливости, но Уилл…Уилл слишком хорошо знал Ганнибала. Настолько хорошо, что ему захотелось вырвать себе глаза, чтобы не видеть этой улыбки. Уилл Грэм был просто идиотом, жутко неудачливым идиотом, над которым любила посмеяться судьба. Потому что иного объяснения, почему он сидел в кабинете Джека Кроуфорда, хотя клялся себе, что никогда больше не вернется к ловле преступников, и смотрел, как Ганнибал Лектер оглядывал доску с фотографиями трупа девушки, задавая какие-то вопросы Джеку, хотя профайлер клялся, что больше никогда не встретится с ним. Семь лет. Семь лет они не виделись. Семь лет он избегал Ганнибала, переезжал из штата в штат, в каком-то неосознанном страхе, что Лектер попытается его найти. И вот только сейчас, всего полтора года назад он решил, что может остаться, обосноваться где-то побольше, чем на пару месяцев. Какой же он идиот. Почему он решил, что может пожить спокойно? Почему решил, что уже достаточно далеко убежал от прошлого? — Скажите мне, сколько у нас признаний? — голос Ганнибала вывел Уилла из мыслей. — Более сотни, насколько мне известно. Ни одно из признаний не носило в себе деталей, — устало выдохнул Джек, подходя к Лектеру со спины, — до сегодняшнего утра, — он нахмурился, потирая переносицу. Уилл слышал его голос где-то на периферии сознания. — Сегодня появились детали. Какой-то гений из полиции Дулута сделал фотографию тела Элис Никольск на свой телефон, а потом поделился ею со своими друзьями. После чего Фредди Лаундс выложила фото на своей странице в TAttlecrime.com — Безвкусица, — вырывалось у Уилла само собой. И пожалел он об этом в ту же секунду. Потому что Ганнибал повернулся к нему, и в глазах у него сверкали смешинки. — У Вас проблемы со вкусом? Грэм стиснул зубы, со свистом выдыхая, и сжал подлокотник кресла. — Мои мысли, обычно, совсем не вкусные, — буквально выплюнул он, избегая взглядом доктора, который сейчас очевидно улыбался. — Как и мои, — Лектер продолжил оглядывать доску. Грэм крепче сжал зубы, чертов доктор просто позёрствовал, оттягивал момент, — нет эффективных барьеров. — Я строю форты, — сухо парировал профайлер, делая глоток из чашки. — Ассоциации приходят быстро, — ровным голосом проговорил Лектер, подходя к креслу рядом. «Ублюдок», — почти вырвалось у профайлера. — Как и форты, — вместо этого произнес он, и, не сдержавшись, кинул беглый взгляд на психиатра, пробежавшись глазами лишь по его пиджаку и жилетке. «Его стиль ни капли не изменился», — неожиданно подумал он, и тут же воспылал яростью к самому себе. Какого он всё ещё помнит какой стиль был у Ганнибала семь лет назад? Ганнибал улыбнулся уголками губ и взял руки в чашку. «Пытаешься разбавить беседу действиями? Ты никогда в жизни не будешь пить такой кофе», — хмыкнул про себя Грэм. — Избегаете зрительного контакта? — мягко поинтересовался Лектер, как и ожидалось, отводя чашку. Грэм глубоко вздохнул. Ему показалось, что у него начал дергаться глаз. Вся эта ситуация начинала походить на плохо написанную комедию. Однако, раз доктор решил сыграть, то почему Уилл должен ему проигрывать? — Глаза отвлекают, — начал он, — видишь слишком много и слишком мало одновременно, и..и сложно сосредоточиться, когда думаешь… — профайлер обернулся и резко взглянул прямо в глаза Лектеру. На секунду время остановилось. Ганнибал смотрел на него так, так словно…Грэм не дал мысли закончится, качнув головой, — «белки правда такие белые?» или «у него, наверное, гепатит», или «это что, лопнувший капилляр?». Ганнибал вновь улыбнулся. На этот раз шире. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Мир вокруг растаял, сжался до них двоих. Они словно вернулись во времени. Вновь оказались в том зале, на вечеринке выпускников академии. Конечно, Уилл понял, какой диалог Ганнибал пытался повторить. — Так что да, стараюсь избегать контакта глазами, если есть такая возможность, — улыбка Лектера спала, сменяясь какой-то грустной усмешкой, и Уилл ощутил укол в сердце, быстро отворачиваясь. Лишь бы не видеть той тоски, что мелькнула в карих глазах. — Джек? — позвал профайлер, надеясь перевести тему. Да он идеально подыграл Ганнибалу, ответил ровно также, как и тогда. Думал, что это вызовет какое-никакое чувство победы, ведь докажет, что он всё ещё играет наравне с ним. Однако внутри было пусто, а доказал он лишь то, что всё так же хорошо понимал Ганнибала, мог уловить его мысли и подстроиться. Именно так, как они делали раньше, идеально подходя друг другу. А еще, и это было в разы хуже первого пункта, это значило, что он всё так же хорошо помнил их прошлое. Господи, четырнадцать лет прошло…почему он до сих пор помнит их тогдашний диалог? — Да, — тут же откликнулся Кроуфорд, подходя и садясь за стол. Уилл уже было выдохнул, бездумно пробегаясь глазами по делу, чтобы хоть как-то отвлечься от внимательного взгляда доктора. Как вдруг Ганнибал заговорил снова. — Я представляю как всё, что Вы видите и к чему прикасаетесь — касается вашего разума, — Грэм дернулся, быстро кидая на него взгляд. Движение было инстинктивным, своего рода привычкой. Раньше хватало одного такого мелькнувшего взгляда, чтобы психиатр понял, что ему стоит остановиться. Но Лектер не остановился. — Ваши ценности и принципы, конечно присутствуют в нем, но Вы потрясены своим ассоциациями, своим воображением, — спокойно продолжил он. Уилл впился в него глазами. Неверяще, оскорблено. Ганнибал нарушал главный их договор. Их правило. Никогда не говорить о личных проблемах друг друга при чужих людях. Никогда не пытаться анализировать друг друга. Никогда. — Нет ни одного форта, что защитит Ваш разумно от того, что Вы любите, — последняя фраза стала ударом в поддых. Профайлеру показалось, что он начал задыхаться. В горле встал ком, впиваясь в стенки трохеи. — Чей профиль Вы составляете? — сдавлено выдохнул он. «Ты и сам знаешь», — доктор прищурился, чуть приподняв уголок губы. «Да, я знаю», — также немо ответил Грэм. Он знал. Знал с самого начала. Ганнибал ни за что не согласился бы просто помочь ФБР в профилировании какого-то маньяка. Джек должен был назвать его имя, когда просил доктора проконсультировать одного из своих подчиненных. Господи, каким же идиотом он всё-таки был. Ганнибал умел бить в самое больное. Всегда умел. Но никогда не поступал так с ним. Сердце начало биться слишком быстро, и внутри разрасталась пока еще неясная, эфемерная истерика. Лектер хотел вывести его на эмоции. На эмоциях человек оголен больше всего. Уилл поджал губы, вновь повторяя вопрос. — Джек, чей профиль он составляет? Джек успел лишь поднять на него уставший взгляд, как психиатр снова заговорил. — Простите, Уилл, — Грэму захотелось плюнуть ему в лицо, — Наблюдение – вот то, чем мы занимаемся, — возможно ударить доктора было более заманчивой идеей, — Вы не можете заставить остановиться себя, ровно как и я, — пожалуй, убить Лектера было самой сладкой мечтой. — Пожалуйста, — прошипел профайлер, Ганнибал всё же сделал глоток кофе, что не укрылось от взгляда Уилла. «Можешь даже не пытаться сделать вид, что тебе привычна такая обстановка». — Не психоанализируйте меня. Вам не понравится, если я начну делать то же, — даже не глядя на Лектера, мужчина почувствовал, как взгляд того изменился, став острым, как лезвие. О да, Ганнибалу бы уж точно не понравилось, если бы он начал его анализировать. Особенно в присутствие Джека. — Уилл, — предостерегающе начал Джек, но Грэму было уже плевать. Он не собирался оставаться в этом кабинете ни секунды больше. — Прошу меня простить, — презрительно начал он, — мне пора идти читать лекции, — Уилл поднялся со стула, хватая пиджак и портфель, — по психоанализу, — ядовито закончил он уже у дверей, смотря в заинтересованные карие омуты, и вышел. *** Уилл со вздохом закрыл портфель. Лекции прошли просто отвратительно. Он всё время отвлекался, путался и в целом чувствовал себя ужасно. Пара студентов даже подходили к нему после пары, поинтересоваться всё ли хорошо со здоровьем у профессора. Всё валилось из рук, голова раскалывалась от мыслей, а желание скорее оказаться дома контрастировало с желанием запереться в своем кабинете и не выходить оттуда вообще никогда. День был жутко дерьмовым, другого слова было просто не подобрать. «Пожалуй, сегодня я напьюсь», — решил про себя Грэм, снова вздыхая, и опускаясь на стул. Голова разболелась не на шутку, отчего мир слегка покачивался вокруг. Он вновь вернулся к оперативной деятельности. Он вновь залез в разум преступника. Он вновь видел смерть. Он встретил Ганнибала. Он встретил Ганнибала Лектера. Он встретил Ганнибала Лектера спустя семь лет. Мужчина неожиданно рассмеялся. Стоило ему нарушить одно обещание, как вселенная нарушила за него второе. Это все походило на глупую шутку. Семь лет бегать от человека и встретить его абсолютно случайно! «Не ври самому себе», — одернул себя профайлер, — «случайностей не бывает». Это правда было так. Случайности в жизни случались крайне редко, особенно если были связаны с такими событиями. А уж если в них был задействован Ганнибал, то можно было даже не надеется на простую шутку судьбы. Этот человек просчитывал всё на десять ходов вперед, и никогда в жизни не шел на поводу у событий. «Он абсолютно не изменился», — грустно улыбнулся Уилл. Было так странно увидеть его снова, словно призрака прошлой жизни. Жизни, от которой он так отчаянно бежал и в которую так отчаянно хотел вернуться. Уилл качнул головой, стараясь отогнать мысли. Он не был готов признать свои истинные чувства по поводу их встречи. Хотя даже если бы он их и признал, легче бы не стало - чувства его были запутанны и слишком двузначны. Они были такими же, как и сам Ганнибал. Неоднозначный, запутанный, двойственный, скрытный… Губы Грэма растянулись в мягкую улыбку. Его доктор всегда был для него загадкой. Тайной, заставляющей желать узнать его ещё сильнее, намертво привязывающей его к Лектеру. Улыбка тут же спала. Профайлер сжал губы, до крови прикусывая их изнутри. Внутри взвилась та злоба, которую он хранил эти семь лет. Злоба на Ганнибала за то, что тот всё испортил. Лучше бы он никогда не разгадывал эту тайну. Злоба на себя, за то, что он её разгадал. Неожиданный стук разорвал напряженную тишину аудитории, профайлер вскинул голову. В дверях стоял не кто иной, как Ганнибал Лектер. Как всегда ровная выправка, пижонский костюм тройка, идеально уложенные волосы и еле заметная улыбка на губах. — Здравствуй, можно мне войти? — мягко спросил доктор. Уилл застопорился. Это ведь не могло происходить в реальности, да? Не мог же Ганнибал сейчас стоять в дверях его аудитории и смотреть так до нервного тика нежно. — Ты мне сейчас кажешься? — спросил мужчина, глупо моргая. — Если тебя преследуют галлюцинации, то стоит обратиться к специалисту, это серьезно, — спокойно ответил психиатр. — А нет, не кажешься, — Грэм нервно усмехнулся. Сегодня он откроет свой самый дорогой виски, который хранил для особого случая. «Встретить Ганнибала второй раз за день» как раз подходило под это. — Уилл, я… — начал было Лектер, но Грэм вскинул руки, останавливая его. — Я задам один вопрос: что ты здесь забыл? — прошипел профайлер, опираясь руками о стол и чуть приподнимаясь со стула. — Хотел увидеть тебя и поговорить, — как само собой разумеющееся ответил Ганнибал, абсолютно не реагирую на агрессию мужчины. — Поговорить? — Уилл вскочил со стула, отчего тот упал назад, яростно ударяя кулаками о деревянную поверхность, — поговорить, Ганнибал? О чем, блять, нам с тобой говорить? В нём бушевала злоба. Раздирала в клочья всё внутри, разгоняла кровь, заставляя сосуды судорожно расширяться, словно они вот-вот лопнут. Этот человек не имел права так спокойно стоять в дверях его кабинета. Не имел права так спокойно говорить с ним. Не имел права вообще появляться в его жизни снова, уничтожая к чертовой матери всё то, что он так долго строил, пытаясь отстранить его от себя. Ганнибал не имел никаких прав по отношению к нему после того, что сделал. После того, как всё сломал. Растоптал в крошки их так бережно созданное счастье. Впрочем, ему, видимо, это счастье никогда дорого не было. Эта мысль внезапно отрезвила Грэма. Он говорил с бесчувственным монстром, не было смысла тратить на него свои эмоции. Профайлер шумно выдохнул. — Уилл… — снова попытался начать Лектер, он оказался неожиданно близко. Теперь их разделял лишь стол. Уилл поднял на него взгляд. Лицо его застыло холодной маской безразличия, а глаза не выражали ничего, кроме усталости и лёгкого раздражения. — Уходите, доктор Лектер, — спокойно сказал он. Ганнибала казалось ранили чем-то острым: он резко дернулся, а его челюсть нервно сжалась. — Я не собираюсь ни о чём с Вами говорить, доктор, — продолжил Уилл, никак не реагируя на растерянный взгляд мужчины, полный боли, и возвращаясь к сбору портфеля. Игнорируя своё собственное сердце, еле бившееся из-за стянувшей его боли. — Уилл, пожалуйста, давай поговорим…нам есть о чем, — как-то слишком жалко просипел Лектер. Уилл подавил смешок. Доктор вздохнул, пытаясь собрать себя, но Грэм вновь его перебил. — Мне кажется, что нет. Вы достаточно четко проанализировали меня еще у Джека в кабинете, — язвительно проговорил мужчина, кидая на него быстрый взгляд. Он ожидал раздраженного взгляда, тычка в ответ, но Лектер не выглядел уязвленным, лишь…виноватым? Ганнибал Лектер действительно чувствовал себя виноватым? Это осознание на секунду выбило профайлера из колеи. Маска безразличия спала и Уилл просто замер, нелепо оглядывая чужое лицо. Ганнибал воспользовался этим, быстро преодолевая разделяющий их стол и становясь по правую руку от профайлера. — Прошу тебя, нам… — психиатр сжал руку в кулак, — мне нужен этот разговор, — наконец закончил Лектер. — Зачем? — сипло спросил Уилл. Парфюм Ганнибала обдал его с ног до головы, путая сознание. Доктор ответил не сразу, заворожённо всматриваясь в чужие голубые глаза. Самые красивые глаза в его жизни. «Пожалуйста…», — неожиданно промелькнуло в голове Уилла. Но «пожалуйста» что? Пожалуйста, продолжай? Пожалуйста, остановись? — Обсудить тему чайных чашек и времени, — тихо проговорил доктор. Грэм ощутил как верхняя губа дернулся в раздражении. «Ну уж нет, не в этот раз» — Чашкам я предпочту граненные стаканы, а время сейчас 19:47, — холодно проговорил Уилл, кидая взгляд на наручные часы, — как раз то время, когда мне стоит поехать домой, а Вам, доктор, — профайлер исподлобья взглянул на остолбеневшего психиатра, — свалить к чёртовой матери из моей жизни, — прошипел мужчина, хмурясь. Он застегнул портфель и обошел всё еще замершего Ганнибала. — Доктор, мне нужно закрыть кабинет, прошу вас, уйдите отсюда к чёрту, — буркнул Уилл, останавливаясь недалеко от Лектера и крутя в руках ключи. Но вместо ответа, его вдруг схватили за плечи и развернули на пятках. — Уилл, я прошу тебя, давай поговорим, — вдохнул ему в лицо психиатр, сжимая чужие плечи. Всё тело Грэма прошибло мурашками, а кожу обдало жаром даже через два слоя ткани, словно руки Ганнибала были раскаленным железом. Уилл резко оттолкнул мужчину, доктор по инерции отошел на пару шагов, поражено смотря на свои ладони, словно не понимая вообще его ли они. — Не смей прикасаться ко мне, — прошипел Уилл, даже не глядя на Лектера, грудь его тяжело вздымалась, а ладони сжались в кулаки. Ганнибал абсолютно потерянно смотрел на него, только сейчас осознавая, что сделал мгновение назад. — Хочешь, можешь оставаться здесь, я оставлю кабинет открытым, — кинул профайлер, идя к двери. — Я не остановлюсь, Уилл, ты же знаешь, — тихий голос психиатра догнал его уже у двери. Уилл остановился, касаясь дверной рамы, и неожиданно грустно усмехнулся, абсолютно беззлобно и смиренно отвечая: — Я знаю.