В надежде на счастье

ВЕСТОЧКА Я проснулся в саду. Чудесному саду, наполненному благоухающими цветами и роскошной изумрудной зеленью. Слушал пение птиц в ярком оперении, смотрел, как журчат хрустальные ручьи между корней миндальных деревьев. Прислонившись к моей груди со мной сидела женщина, которая подарила мне дочь и самые радостные мгновения жизни. Она была такой же прекрасной, какой я запомнил ее. Красивое лицо светилось от улыбки, темные волосы обрамляли ее лицо, блестя под ярким солнцем. Перебирая в руке ее тонкие пальчики я чувствовал как тепло и счастье разливается по моему измученному телу. - Я скучаю Мили,- прошептал, нежным касанием проведя по ее запястью,- давай останемся здесь навсегда, только ты и я. Женщина повернулась ко мне лицом и нежно поцеловала в уголок губ. По телу прокатилась волна огня от этой мимолётной ласки. Я почувствовал, как жар заливает тело, стало нечем дышать, потянул руки расстегнуть рубашку, стало вдруг нечем дышать. - Ро, драгоценный мой, ты не можешь здесь остаться. Ещё не пришло твое время, – она потянулась к моим губам и поцеловала так страстно, что этот поцелуй будет гореть ещё очень и очень долго,– Мирослава… Она нуждается в тебе. Пожалуйста, прошу тебя, очнись и позаботься о ней. Я прошу тебя не печалься обо мне. Отпусти грусть и тоску и покажи нашей дочери, как мы ее любим. Когда придет твое время мы вновь будем вместе и побываем в различных чудесных местах, наподобие этого сада. Только вдвоем. Она погладила меня по щеке. Я прижал ее ладошку и поднес ее к своим губам, запечатлев на ней поцелуй полный нежности и сердечной боли. Вдруг все изменилось. Темнота. Пропал сад и не слышно было пения птиц и журчания ручья. Я очнулся у себя в покоях, в темноте. Тело горело, а в горле стоял острый ком. Протянув руку к прикроватному у столику схватил с него графин с водой и стал жадно пить. Тело колотила лихорадка, голову как будто опустили в раскалённую лаву, язык распух и было трудно им шевелить. Допив воду понял, что она не утоляла жажды. Дыхание перехватило, стало внезапно нечем дышать. Успел лишь позвонить в колокольчик, который вызывал слугу, перед тем как навзничь упасть обратно на кровать. Понимание, что это был всего лишь сон, вызывало боль в сердце. Ту боль, которую я пытался притупить со дня смерти жены. Но ведь сон, хоть и такой эмоциональный не мог вызвать такую реакцию. Меня выкручивало от боли и огня внутри и я не мог понять, что происходит с организмом. Появившийся слуга заметив состояние своего государя сразу же побежал за лекарем. Вокруг сразу возникло столько людей, что стало ещё труднее дышать. Дальше я уже не понимал что происходит. Лекарь пытался напоить какой то горькой настойкой. Кто-то растирал мои конечности, на голову опустилось что то влажное. Я то падал в темноту то выходил из нее, видя встревоженное лицо лекаря. Голова и сердце горели огнем и ничего не помогало их охладить. Лишь к утру получилось уснуть спокойным ровным сном. Разбудил горький вкус настойки, который ему с ложечки вливал лекарь. - Что со мной Фаэрн?- спросил своего спасителя, присаживаясь в кровати, опираясь на подушки. Я был ещё очень слаб,- на меня как будто вылили котел раскаленного железа. - Лежите, лежите, ваше высочество, нельзя тратить свои силы,- врачеватель сменил ему высохшее полотенце, которое лежало на его голове на другое влажное,– я пока не понимаю, что с вами, исследовав вас на яды я не нашел ничего, Симптомы не похожи ни на какие известные мне болезни, а я знаю немало, уж не зря я работаю на вас. Сейчас поддерживаю в вас силы тем что знаю, с минуты на минуту здесь будут сильнейшие умы медицины и маги, будем искать лекарство от этой неизвестной болезни. - Передай, чтобы позвали Рохана и пусть мне принесут мой почтовый , – попросил лекаря, – и желательно поскорее разобраться с этой болезнью, у меня слишком много забот, чтобы лежать тут. - Ваше высочество, вам лучше поберечь себя. Мы же не знаем, что именно вызвало эту хворь, возможно это ваш бешенный график.- Он поклонился своему государю и направился к выходу,- не оставляйте Веславию без правителя. После ухода Фаэрна я погрузился в размышления. Прошло уже чуть больше седмицы, но поиски так и не продвинулись. Всевозможные службы и я сам обыскали казалось бы всю Веславию и даже за ее границами, но результаты были нулевые. Но я не терял надежд, камень горел зелёным, а значит дочь жива и здорова. Бесконечные поиски и практически отсутствие сна плюс неизвестная болезнь отразились на мне не лучшим образом. Посмотрев на себя в зеркало я увидел осунувшегося бледного мужчину, морщины от усталости стали резче, ужасные багровые синяки под глазами. Когда приходилось поспать, я просыпался в лихорадке, от кошмаров, что снились каждый раз. Но я не вправе был дать себе отдохнуть. На моих плечах слишком большая ответственность. За свой народ, за свое государство. Помимо поисков у меня было много государственных дел, взять например разбирательства с эльфами. Они согласились на мои условия, но это было так неохотно, плюс в спешке отправились домой. Не удивлюсь если это они похитили мою дочь. Чертова болезнь все усложняла. Теперь все придется решать через других людей, что небезопасно, так как предателя ещё не нашли. В комнату вошёл слуга с коробочкой в руках. Эту штуковину придумал Ангмар, она представляла собой зачарованный ящик небольшого размера. Если у двух людей есть такие, то положив что то в один, набрав имя человека, которому вы отправляете это, на боку панели, предмет отправляется в такой же ящик к тому человеку оповещая того о том, что пришло сообщение. Таких пока было немного по Веславии, только у тех кто мог себе позволить заплатить за нее. А стоила она немало. Так как механизм работы знал только Ангмар, который их и создавал. Как только слуга передал ее мне, я скорее открыл ее, в ней накопилось много писем. Большинство из них были для бесполезны, они содержали в себе отчёты от поисковых служб о том что поиски не дают результатов. Также были прошения о разрешении того или иного брака или о повышении должности. Предпоследним достал пухлый конверт, сильно пахнущий приторно сладкими духами, на котором было написано: «Дражайшему государю Роланду Карлу великому от герцогини Альбы Марии Каэтана де Сильва» В письме герцогиня недвусмысленно намекала на то, как горячо она относиться к своему королю и приглашала меня посетить ее вечер, который она устраивает по случаю ее дня рождения. К письму прилагалось объемное приглашение с огромным количеством блёсток и сердец ярко красного цвета. Я отложил слишком яркий, приторно пахнущий свёрток в сторону, потеряв к нему интерес и взял в руки последний, самый тонкий и невзрачный конверт, как в покои вошёл моя правая рука советник Рохан. - Ваше величество, мне доложили, что вам лучше и вы хотели бы видеть меня,- он остановился в некотором отдалении от кровати, всем видом показывая, что он готов слушать . - Рохан, ты служишь моей семье уже не первый десяток лет и только тебе, как никому другому я могу доверять,- я откинулся на подушки, тело вновь кинуло в жар, но я ещё оставался в создании, прервавшись на то, чтобы выпить воды, так как язык отказывался работать, продолжил,– Фаэрн не знает, что за хворь на меня напала, откуда она появилась и что именно поражает, как следствие неизвестно, как это лечиться. Я могу на некоторое время выпасть из строя, поэтому временно передаю тебе государственные дела, которые могут обойтись без моего личного вмешательства, а так же поиски принцессы. Мужчина стоявший напротив поперхнулся ответом, он явно не ожидал такого, когда направлялся на вызов государя. - Ваше Величество это так неожиданно, – его глаза лихорадочно заблестели, - да конечно, я возьму на себя эту ответственность до вашего выздоровления. - Главное, чтобы среди людей не было смуты, народ не должен знать, куда я пропал, нужно это сделать так, будто я уехал. Недавно были переполох со стороны эрийцев, уже все улажено, но для всех я уехал заключать мир на эрийские острова,- прикрыл глаза, разговор давался с трудом,- составь все бумаги, я подпишу, а сейчас я хотел бы отдохнуть, передай там, чтобы ко мне зашёл Фаэрн, так быстро как сможет. За советником закрылась дверь и я решил, пока ещё в сознании, открыть последний конверт от Себастьяна. В нем был маленький клочок бумаги, совершенно пустой. Я провел над ним невзрачным кольцом на среднем пальце и на бумаге начали проявляться буквы, которые составили всего несколько слов: « Нашел, не должен знать». Вздох облегчения сорвался с губ и я трясущимися руками поднес бумагу к свече на прикроватной тумбочке. Когда от белого кусочка не так давно бывшим самым лучшим посланием в моей жизни остались только кусочки пепла откинулся на подушки уже без сознания.