confessio

это наш последний восход и последний закат, наша последняя сирень и наши последние слезы; посмотри, какая над нами всегда будет ночная сень! смотри! вот эту цепь холмов, эту пепельно-серую гладь озера, эти над головой облака - помнишь ли ты это все? и особенно нашу родную луну - молю тебя, вспомни ее! как эта луна прозрачна и холодна! как хороши и светлы звезды! ведь это я написал, глядя на них! а теперь гляди, погляди скорей, какими такими далекими они кажутся нам, там, наверху! глядишь? а помнишь, как мы сидели на берегу, под этим деревом, и глядели в звездное небо? каким оно было ясным, тихим и безоблачным тогда! помнишь? а вот эта черная точка на небе, видишь? мы ее называли тогда сердцем нашей маленькой вселенной… и до чего же нам было хорошо! помнишь? посмотри на этот шелестящий над нашими головами лес! на эту лунную дорожку, уходящую в озеро! все это делало нас счастливыми. помнишь? как таинственно, просто и тихо было вокруг? мы знали, что были звездами, сиявшими среди листвы, и рядом с нами был космос, наше далекое будущее. мы впитывали в себя знания о Вселенной и понемногу, по кусочкам, строили свое счастье. мы даже не подозревали, как близко оно было, и как оно быстро кончилось, исчезнув так же внезапно, так просто, без объяснения причин. как будто подул ветер - и наше счастье улетело. а потом его подхватил другой ветер, несущий нам мысли, чувства и реальность. скажи, а как бы нам сейчас все вернуть? что нужно сделать, чтобы это было возможно? я больше не могу видеть, чувствовать и думать как раньше, у меня не получается без страха смотреть в небо и заглядывать за деревья, оставаться одному и быть среди людей. знаешь, почему мне стало так страшно когда ты ушёл? я вдруг осознал, что я видел в тебе Бога, живого и осязаемого, но без тени плоти и нервов. и я понял, что могу быть таким же – без кожи, костей и мышц, стоявше с тобой рядом. я наконец осознал, до чего это страшно – быть живым и остаться совсем одному, носящим на себе все твои радости и беды, знания и идеи, и не имеющим ни силы, ни права самому их впитывать и наполняться ими. видеть мир как иллюзию и чувствовать все свои тайные эмоции. излучать ненависть, гнев и неуверенность. заглядывать в чужие сердца, не замечая ничего в своём собственном. и самое главное – всего лишь смотреть на мир со стороны, ничего в нем не зная. в наш последний восход и последний закат я понял, что полюбил тебя. и мне захотелось жить. но если человеку хотелось жить, он должен был продолжать жить. а ты не хотел. почему? ты меня не любил? эй, смотри, как исчезает память о нас, превращаясь в какое-то весеннее эхо... в детстве это должно было быть чудесным воспоминанием. и пахнуть весной. но время стерло его, и от памяти осталось только эхо и зеленая скамейка во дворе. и я уже не вижу этого, ведь живу в городе с высоким металлическим забором и цементными плитами. сейчас оно только лязгает друг о друга ржавыми челюстями прошлого и зовет обратно, к старым играм, к давно прошедшим набережным и тёплым вечерам, к забытым лицам и любящим сердцам. ты знаешь, что по ночам из неведомого далека меня зовет твой голос? и каждый раз я жду, когда его далёкие волны затопят мёртвую пустоту, чтобы вновь дать мне надежду. ты меня слушаешь? кстати, твоя могила очень красивая. я её такой и представлял. не правда ли, нет ничего лучше, чем засыпать в своей могиле под звуки дождя? помнишь, как недавно ты говорил, что тебе нравилось просыпаться и не знать, куда же ушла весна? но мне кажется, что ты бы предпочёл просыпаться вместе со мной утром, от стука капель по стеклу. и бежать вместе под дождём, забыв обо всем на свете. да, наверное, ты бы этого хотел. эти мысли напоминают о том, с чем ещё мне предстоит столкнуться завтра, а это, знаешь ли всегда здорово – когда пробуждаются воспоминания, а ты думаешь о будущем. но я все время в одиночестве, мне еще сложнее продолжать мечтать о будущем. потому что в нем не останется места для тебя. знаешь, мне так одиноко. я все больше думаю, что как бы ни старались создатели фильмов ужасов, вряд ли удастся создать что-то страшнее тех мест, в которых поселяется вечная тишина. а ведь если от всех этих голосов и криков остались только тени на стенах, то почему я ещё жив? неужто реальность действительно настолько жестока? мой последний свет надежды погас, почему я просыпаюсь по утрам? неужели действительно мы ходим по этой планете для того, чтоб вдыхать ветер и пить дождевую воду, а потом наблюдать за надвигающейся тьмой? даже если в самом конце пути нам будет даровано некое подобие свободы, неужели все мы действительно захотим провести остаток жизни, наблюдая за постепенным угасанием света? как бы там ни было, вполне возможно, что это и есть высший божественный акт творения....твоего творения? эта мысль даёт мне сил. если ты так захотел, почему бы мне её смириться? я попытаюсь.