Нынче ты узнал любовь!

Амур дружку любви напев В небесах пропел. И ждут его одни заботы, Печальнейший удел! © Король Лев Июнь, 1968. Еще один день на полигоне посреди пустыни. Еще один рабочий день для Снайпера красных. Подрывник синих, до этого нещадно поливавший вражескую команду дождем из бомб, наконец высунулся из-за угла здания. Высунулся всего на пару секунд, только чтобы разведать обстановку. Снайперу было достаточно и этого. Красная точечка на лбу, выстрел. Тело валится на землю. Довольно хехекнув, мужчина щёлкнул затвором. Нюхни-ка пороху, пьянь. Хорошее начало. Сегодня синие как будто собрались, вспомнив о своем втоптанном в пыль достоинстве, и отбивались на славу. Но раззявы все равно находились, открываясь и подставляясь под пули, и Снайпер активно их снимал, чувствуя, как растет его азарт. Сейчас вышло что-то вроде передышки – если ее можно было так назвать - обе команды истребили друг друга почти полностью, и в данный момент, скорее всего, бежали в сторону контрольной точки с Респауна. Стрелок позволил себе потянуться и сёрбнуть уже холодного черного кофе из своей любимой кружки. В деревянную стенку его вышки звонко врезался и сразу же отлетел небольшой камешек, привлекая внимание. Поначалу проигнорировав этот звук, мужчина не сдвинулся с места, но следующий камешек был запущен по более удачной траектории, и приземлился у ног стрелка. Мужчина оторвался от прицела и посмотрел вниз, моментально чувствуя, как похолодело внутри, когда он увидел внизу тонкую фигурку Скаута. Однако отстреливать Снайпера тот как-то не спешил, а только расплылся в приветливом оскале и помахал рукой. Значит, не шпион. Это хорошо. Снайпер выдохнул с облегчением, позволяя сердцу под рубашкой чуть замедлиться, и вернулся к работе. Напряжение постепенно ушло, отдавая место прежнему приподнятому настроению. Увидеть мальчишку, пусть даже ненадолго, было… Приятно. Только то, что он предпочел выполнению своих обязанностей такую глупость, мужчина поощрять не собирался. Ему никогда не нравилось видеть смерть разведчика. В прицел попал вражеский Пиро, пробирающийся к контрольной точке за перегородками. Поджигатель на какое-то время затихарился, мешкая. Либо он догадывался, что Снайпер за ним следит, либо что-то задумал. Мужчина прекрасно знал, что ожидать от этого типа можно было чего угодно, и эта непредсказуемость ему совсем не нравилась. Он хорошо помнил все разы, когда ему доводилось мучительно подыхать из-за обширных ожогов, сходя с ума от боли. Вдобавок, Пиро любил подкрадываться сзади, а потом смотреть, как жертва корчится в конвульсиях. Порой в такие моменты мужчине казалось, что сквозь слепящую боль он слышит, как пироман счастливо смеется. Снайпер поёжился. Даже их Пиро его слегка напрягал, хотя вне матчей он был довольно безобидным. Но Поджигатель синих был точной копией Поджигателя красных, так что то, что стрелок видел каждый день на поле боя, было полной демонстрацией всех возможностей его искаженного ума. Судя по всему, за перегородки пробрался еще кто-то, потому что до Снайпера долетели отголоски каких-то ритмичных ударов, шагов и скрежета. Раз из-за укрытия показалась оранжевая каска Инженера, и причина возни и пряток стала понятна. С-сучара, выбрал же удобное место. Оставалось только ждать, когда же Поджигатель синих высунется и молиться, чтобы к тому времени к нему не присоединилась вся его команда. Первым не выдержал Пиро. Ему надоело прятаться по углам, и он наконец показался из-за перегородок. Обманутый тишиной и спокойствием окружающего пейзажа, Пиро зарысил к своей цели, держа тяжелый огнемет наготове. Но вместе с этим он выглядел расслабленным, зная, что за его спиной уже стоит турель. Стёкла его маски отражали солнце, раздражающе светя Снайперу в глаз. Мужчина позволил противнику сделать еще шаг – но только один. Красная точечка пляшет на противогазе, палец застывает на курке винтовки. Выстрел. Тело в синем костюме падает ничком, пялясь в небо раскуроченной глазницей, обрамленной осколками стекла. Вот ты и попался, голубчик. Щелчок затвора. Секундное торжество сменилось тревогой. Мужчина прищурился. Зашипел сквозь зубы, замечая вдалеке синих Медика и Пулеметчика. Плохо. Очень плохо. Где, чёрт побери, вся команда?! – Эй! – донесся голос снизу, отрывая его от собственных мыслей. Снайпер дёрнулся, всадив пулю своей жертве в грудь вместо головы. Он совсем забыл про разведчика, который, оказывается, не ушел, а так и стоял все это время, задрав голову вверх. Черт. – Какого… - Мужчина выплюнул пару ругательств, - Что ты тут забыл, Скаут?! – Эй, Снайпс! – Парень, казалось, проигнорировал и тон, и сами слова стрелка, моргая одним глазом и все так же широко ухмыляясь. – Что? - Снайпер опять приложился к прицелу и мстительно добил вражеского Хэви. – Уши на что, - Скаут смотрел на него с ожиданием, пытаясь не засмеяться. – И всё? – Мужчина потрясенно фыркнул, не в силах сдержать улыбку в ответ на эту дурость, - Там синие вовсю на точку лезут, а ты тут стоишь. Что, захотел лишнюю дырку в… пузе? В присутствии Скаута он невольно настраивался на такой же дурашливый лад. Привычку стрелок заметил уже давно, но делать с ней ничего не стал. – Спорим, что через две минуты точка наша будет? – парня чуть не трясло от распирающей его энергии. – Уже должна быть, - буркнул Снайпер, делая упор на первом слове. – Так что, споришь или нет? – Дуй на точку, - приказал мужчина, стараясь сохранить серьезный вид. К счастью, парень прислушался к голосу разума и сдвинулся с места, оглядываясь на стрелка через плечо. – Проиграть боишься? – отдаляясь, Скаут повысил голос, чтобы Снайперу хоть что-то было слышно. «Я не боюсь. Я в тебя верю», - подумал мужчина. Вслух он такого, конечно, не сказал. По правилам, засорять эфир было запрещено. Но стрелок не удержался. Не сводя глаз с разведчика, он низким голосом промурлыкал в рацию, нажав кнопку приема: – Скаут, это Снайпер. Сейчас же марш на гребаную точку. Как жаль, что с такого расстояния не видно его лица. Рация тут же ожила и каркнула голосом Солдата: – ПРИЕМ, ГОЛУБКИ! ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЧИКИ! — Солдат, это Снайпер. Прием. Так точно, сэр. Отбой. Снайпер вернулся к прежнему занятию, со скрываемым удовольствием замечая ловкую фигурку бегуна красных там, где ему и положено быть. На точке совсем скоро стало очень шумно. Красный лазер прицела снова заметался среди человеческого столпотворения, взрывов и отлетающих конечностей, отмечая свою очередную жертву. Не отвлекаясь, Снайпер сделал еще один глоток кофе. Вот так-то лучше. Голос Администратора в динамиках зычно объявил о том, что до конца миссии осталось всего десять минут. Денёк выдался пыльный, ближе к полудню Снайперу стало совсем не до кофе. Пришлось несколько раз менять укрытие и один раз всё-таки умереть, когда Демо синих выследил его и решил отомстить. Но это не изменило того факта, что средняя контрольная точка была захвачена командой красных. И, если верить тому, что крикнул в рацию Энжи, последней точке осталось недолго. Мужчина засобирался. Надо было бежать на другой конец полигона, но его радовала мысль о том, что скоро все закончится. Можно будет завалиться в свой фургон, содрать с себя пыльную и грязную одежду и наконец-то насладиться тишиной и покоем. Если, конечно, кое-кто не станет ему докучать. Спрыгивая со скрипучей деревянной лестницы, боковым зрением он заметил какое-то движение неподалёку. Стрелок тут же затаился, выхватывая Кукри и озираясь по сторонам. Причиной беспокойства стал… Скаут, который, по-видимому, бежал в сторону точки синих, но остановился, когда Снайпер спрыгнул на шумный гравий. И так и стоял, глядя на мужчину. Он что, ждал его? Снайпер спрятал мачете, пригибая голову, чтобы скрыть ухмылку, которая самовольно появилась на его лице при виде парня. – Что, снова нужно напутствие? А то без меня совсем бегать разучился, а, Скаут? – дразнясь, мужчина пошел навстречу товарищу, переминающемуся с ноги на ногу и продолжил, уже предвкушая шутливую истерику: – Так я придам тебе ускорения. И, вытянув свободную руку, подло шлёпнул ничего не подозревающего бегуна по упругой заднице. Наверное, ему стоило догадаться раньше. Его Скаут ни за что не стал бы стоять столбом, это же Скаут, у которого шило в одном месте и рот не закрывается. Его можно было узнать даже по тому, как он дышит. Снайпер узнал бы. Но почему-то позволил себе обмануться, почувствовав теплоту внутри при виде знакомой мордашки. Вот и сейчас Скаут не заорал, не стал ругаться, не покраснел, и, чёрт возьми, даже не дёрнулся. Вместо этого он смотрел на захлебывающегося стрелка холодным взглядом чужих глаз. Шпион синих сделал шаг к умирающему, чтобы выдернуть из его груди свой нож-бабочку. Невозмутимо протерев лезвие, он задумчиво произнес, глядя куда-то сквозь Снайпера: – Так вот какие у вас… Отношения. Снайпер мог поклясться, что после этих слов француз скривился. Это было последним, что увидел мужчина, прежде чем очнуться на Респауне, хватаясь за грудь и давясь воздухом. В тот же момент снаружи завыла сирена, означающая конец матча. Во рту стоял вкус железа. Снайпер методично шуровал ветошью по стволу винтовки, полностью уйдя в свои мысли. Для него процесс ухода за оружием был сродни медитации, так он вносил порядок и умиротворение в свою неспокойную жизнь. Откинувшись на спинку стула, он окинул взглядом блестящее тело своей винтовки на столе перед ним. А затем, стараясь не поворачивать головы, покосился вбок, на кровать, покрывало на которой примялось под чужим весом. После матча он не стал ужинать, как все, а сразу пошел в душ, чтобы в итоге полчаса простоять под потоком горячей воды, греясь и глубоко дыша. Он позволил себе расслабиться. Рапустился, размяк. И поплатился за это унизительной смертью в самом конце битвы. Придурок. После этого, полностью игнорируя шумную общую комнату, где собрались все его сокомандники, чтобы отметить удачную миссию, стрелок наконец дошел до фургона. Переодевшись в чистое и сухое, он понял, что у него нет сил и желания на что-либо, и так и выпал из реальности на какое-то время. А потом в дверь постучался Скаут. Глазастый разведчик не мог не заметить отсутствия стрелка за ужином, и поэтому явился с тарелкой из столовой в руках. Мужчина впустил его, смущенно поблагодарив за такой жест. Хотя ему и подумалось, что такой заботы он не заслуживает. И теперь это юное чудовище лежало на его кровати и читало комиксы, грызя сушеные яблоки, явно взятые без спросу из заначки Хэви. Весь его вид говорил, что здесь он чувствует себя, как дома, что было недалеко от правды. Как-то Скаут притащил сюда стопку своих комиксов, заявив, что в одиночку ему что-то совсем не читается. И теперь частенько бегал к Снайперу в фургон, занимая половину его узкой койки, пока сам мужчина занимался своими делами. Стрелок всегда впускал разведчика, не находя в себе сил ему отказать. Да и с чего ему было отказывать? Грубый, задиристый и резкий на поле боя Скаут наедине становился как-то тише и спокойнее. А что огрызался – так это стрелка только веселило. Ещё с самого начала их совместной службы Скаут цеплялся к Снайперу, а тот его не прогонял. Так и зародилась их дружба. А еще на Скаута было просто приятно смотреть. Как быстро меняются выражения его лица, как морщатся брови, когда он находит в тексте какое-то особо сложное для него слово, как шевелятся его губы, беззвучно произнося читаемый текст. Вот и сейчас мужчина залип, совсем забыв про винтовку. Тем временем Скаут прикончил свою тонкую книжечку с людьми в пёстрых трико на обложке и потянулся в кровати. Брать следующий выпуск он не спешил, поэтому бездумно разглядывал комнату, перевернувшись на живот и уложив голову на руки. Снайпер, уже завершающий чистку, поинтересовался, словив взгляд парня на себе: – Не скучно тебе? – Не-а, - рассеянно протянул тот, - У тебя здесь хорошо-о-о-о, - последнее слово он растянул, сладко зевая. – Смотри не засни мне тут только, - вытирая тряпкой руки, резко пахнущие маслом, мужчина повернулся к парню и шутливо пригрозил: – Относить на руках в постель не буду, так и знай. – Да ну, скажешь тоже, - Скаут фыркнул, закатив глаза, потом о чём-то задумался и хитро поинтересовался: – А не будешь - это потому что не хочешь или не можешь? – Это потому, что кое-кто уже конь здоровый для такого, - хохотнул Снайпер, хлопая парня по задней части бедра, - Двигайся. Скаут с готовностью откатился к стенке, дожидаясь, когда мужчина снимет шляпу и уляжется на оставшийся кусочек кровати, чтобы потом поднырнуть под тяжёлую руку Снайпера и уложить голову ему на грудь. – Ты мне скажи лучше, - начал стрелок, - что это за номер был сегодня? Скаут сразу догадался, что имел в виду мужчина, но ушел от ответа, спрятав лицо в ткани его рубашки. Мужчина мягко потянул его за кончик уха, но кроме попыток борьбы и сдавленного смеха так ничего и не добился: – Тебя же пристрелить могли. Да и не один раз. Ты вообще меня слушаешь, а, паскудник? Ответом ему стало шкодливое хихиканье. – И выбрал же место… Ты бы внутрь зашел, что ли, - ляпнул стрелок и сразу же об этом пожалел. На него восторженно уставились два голубых глаза: – А что, правда можно? – Забудь о том, что я сказал, - проворчал Снайпер, - А то уволят нас обоих к чертям собачьим… Скаут под его рукой снова хихикнул: – А я разочек всего… Снайпер прекрасно знал, что не разочек. – Приставучий ты, - с незлой насмешкой заметил мужчина, в ответ услышав только глубокий вздох. Некоторое время в фургоне было слышно только сопение. – Снайпс, - тихо позвал Скаут, нарушив тишину. – Чего тебе? – отозвался Снайпер, приподнимая голову над подушкой. – Можно я у тебя сегодня останусь? – просьба прозвучала робко, как будто Скаут боялся, что его прогонят. – Можно. Оставайся. Парень сразу как-то расслабился, успокоено выдохнув, и удобно устроился у Снайпера под мышкой. Тот потянулся к светильнику, чтобы его выключить, и тоже улегся, наконец закрывая глаза. Это казалось правильным. Через неделю Нью-Мексико накрыло волной аномальной жары. Липкий воздух, казалось, совсем не двигался, а металл раскалился так, что впору было жарить яичницу. Было сложно даже пошевелиться, не то что бегать по полигону с оружием. Поскольку сомнений, что команда BLU тоже не в состоянии выполнять свои обязанности в подобных условиях, не было, администрация обеих компаний объявила перерыв, пока жара не спадёт. А пока наёмники валялись по всем горизонтальным поверхностям, пытаясь хоть где-то сыскать прохлады. На базе были открыты все двери и окна, которые можно было открыть, в надежде на появление даже самого маленького сквозняка. Но дудки, воздух так нагрелся, что, казалось, превратился во что-то вроде желе, недвижимый и непереносимо горячий. Лучше всех адскую погоду переносил, конечно же, Пиро, а вот хуже всех пришлось Хэви. Его огромное сердце без помех выносило Убер-заряд Медигана, но к жаре оказалось уязвимо, поэтому Медику пришлось отвести здоровяка в медпункт. Шпион расхаживал по базе в летней рубашке, держа в руках бокал с чем-то спиртным из своих запасов, очень довольный из-за неожиданного выходного. Кажется, потом он отправился загорать. Демо и Солдат сидели в одних плавках прямо на полу в общей комнате и рубились в шашки, заняв место у единственного вентилятора. Снайпер со Скаутом устроились на диване перед телевизором. Не сказать, чтобы они особо обращали внимание на то, что происходило на экране, но так было легче пережидать пекло. Парень потел как бешеный, не снимая, впрочем, футболку. Из-за жары у него как будто села батарейка, и он клевал носом, забавно кивая головой. Стрелок и сам был недалек от того, чтобы заснуть, но усиленно боролся со сном, потому что хотел дождаться Инженера, который вместе с Поджигателем отправился за напитками и льдом. Они обещали быстро вернуться, но прошёл уже почти целый час, а их было ни слуху, ни духу. Так что в конце концов мужчина закрыл упорно слипающиеся глаза. А открыл их уже когда вокруг было совсем темно. Делая пробный вдох и готовясь к ощущению липкости в лёгких, Снайпер понял, что духота ушла. Только во рту пересохло страшно. Комната была тёмной, хоть глаз выколи, только на кухонном столе стояли электронные часы, показывающие полночь. Долго же он спал… Как в кому провалился. У двери что-то шевельнулось, и Снайпер невидяще повернулся на звук, наугад окликнув: – Скаут?.. Шлёпанье босых пяток возобновилось, направляясь вглубь кухни, и затем холодный белый свет лампочки из недр холодильника осветил по краям тонкий силуэт. Заглянув внутрь, тот достал оттуда жестяную баночку и повернул к стрелку свое узкое лицо, интересуясь: – Пить хочешь? – Только не твою сахарную отраву, - хриплым после сна голосом ответил мужчина, тоже подходя к холодильнику. К великому счастью, внутри нашлось то, что он искал. Выудив из ящика заветную бутылку, он опытным движением стукнул ею об край стола, срывая крышечку. Не теряя времени, он приложился к горлышку, делая большой глоток. Холодное пиво полилось по горлу вниз, принося долгожданную прохладу, и Снайпер зарычал от удовольствия. – Ты чего не спишь? – он посмотрел на Скаута, который сёрбал газировку, стоя рядом. – Да не хочется уже, - сделав паузу, парень громко рыгнул и затем продолжил: - Я незадолго до тебя проснулся. На улицу сходил. Там сейчас лучше, чем здесь. Снайпер согласно покивал головой, почёсывая щетинистую щёку. Завтра надо будет побрить. Скаут на секунду о чем-то задумался, а потом ткнул мужчину локтем с заговорщицким видом: – Слушай, старик, а может это… Пошли на крыше посидим? Стрелок пожал плечами, улыбаясь. Почему нет? – Пива с собой возьмем! - раззадорился разведчик. – А тебе разве можно? – усмехнувшись, подтрунил Снайпер. Скаут хотел было возмутиться, но подавился, и в итоге закашлялся, заплевав все вокруг. – Да шучу я. Знаю, что взрослый, - успокаивающим тоном заверил старший мужчина, вытягивая тяжелый ящик целиком, - Пошли. По дороге захватив фонарик и одеяло из комнаты Скаута, двое поднялись на наверх. Покрытие, застилавшее крышу, было чёрного цвета, и за целый день здорово нагрелось, став мягковатым и пружиня под ногами. И правда, на улице было гораздо лучше. Небо было чистым, и наконец появился легкий ветерок, приятно обдувая лицо. Кто-то притащил сюда шезлонг, и стрелок без задней мысли на него опустился, ставя ящик у ног. Скаут плюхнулся на задницу, с детским восторгом похлопав ладонями по полу под собой: – Ого, тёплое какое! И сразу же потянул свои руки к пиву. Но, как ни пытался, открыть бутылку сам так и не сумел – пальцами не получалось, а зубов было жалко. – Дай сюда, - Снайпер протянул руку, в которую сразу же ткнулось запотевшее стекло, и во второй раз за сегодня продемонстрировал недюжинную ловкость в открывании пивных бутылок. На этот раз он использовал вместо открывашки дно другой бутылки, уже открытой. От удара жидкость вспенилась и бурно потекла по руке стрелка, и тот слизнул её, отдав пиво Скауту. Парень восхищенно уставился на мужчину, заставив его прыснуть и с улыбкой в голосе протянуть: – Мальчишка… О чём Снайпер жалел, так это о том, что не взял ничего, кроме пива. Днём в ему кусок в горло не лез, а сейчас аппетит начинал потихоньку просыпаться. А еще пить алкоголь, пусть и некрепкий, на голодный желудок было не самой лучшей идеей, потому что в голове уже начинало знакомо шуметь. Но он-то ладно, он привыкший, а вот Скаута приложило по полной программе. Он же тощий, ему много не надо – сразу пьянеет. Вот и сейчас он лежал на тёплой крыше и нес всякую чепуху, махая руками. Мужчина слушал его вполуха, глядя на звёзды и прихлебывая из бутылки. Видимость была прекрасная, всё еще ни единого облачка. Созвездия роились и перемигивались, как будто посылая какие-то сигналы. Обычно небесные светила так себя не ведут, но стрелок списал подобные эффекты на алкоголь и продолжил наслаждаться видом. Ни с того ни с сего о себе напомнил переполненный мочевой пузырь, предательски вернув своего хозяина обратно на землю. Поставив бутылку на пол, мужчина встал на ноги, покачнувшись. На ходу расстегивая ширинку, он подошел к краю крыши. Свинство, конечно, но спускаться вниз совсем не хотелось. Позади послышались шаркающие шаги, и спустя момент рядом оказался Скаут, вцепившись в бетонный бортик. Рассеянно проследив за журчащей струйкой, он перевел взгляд на мужчину, беззастенчиво его разглядывая. Тот, ничего не сказав, дождался, пока упадет последняя капля, и заправил член обратно в штаны. – Ты что, белья совсем не носишь? – с глупой улыбкой на лице спросил Скаут. В ответ стрелок только хитро ухмыльнулся. Улыбка на лице парня переросла в глупое хихиканье, и он уткнулся Снайперу в плечо, боднув его лбом. Тот фыркнул и приобнял Скаута за шею, притягивая к себе. В нос сразу ударил крепкий запах пота, наводя на мысль, что разведчик наверняка за целый день так и не сменил одежду. Не то, чтобы Снайперу это не нравилось, но он все равно шутливо заметил: – Ну и какой из тебя кавалер, если ты мыться забываешь? От тебя же все барышни поразбегаются. Скаут, к тому моменту обхвативший стрелка поперек груди, оторвал голову от его плеча, недоуменно уставившись на мужчину. Какое-то время парень кривился да морщился, и, наконец сформулировав ответ, праведно возмутился: – Снайпс, блин… Да какие, к чёрту, барышни?! А потом, почти без паузы, не очень уверенно потянулся вверх и наугад чмокнул мужчину куда-то повыше верхней губы. И тут же отстранился, вглядываясь в лицо стрелка. В свете луны его глаза казались чёрными, а на лице было выражение… Ожидания. Скаут ждал от него реакции, запоздало понял стрелок. Снайпер не знал, что ему сказать, всё еще держа свою руку у парня на плече. Но больше был не в силах ничего сделать, и потому стоял, как дурак. – Что, не понравилось? – В голосе Скаута была такая неподдельная грусть, что мужчине стало стыдно. Даже несмотря на то, что Снайпер бесчисленное количество раз мечтал об этом, неожиданность парализовала его. Он честно попытался выдавить хоть что-то, но слова всё не шли. Правильные слова. Скаут истолковал это по-своему. Разжав руки, он отшатнулся от мужчины, затараторив извиняющимся тоном: – Э-э-э, прости, старик, я так больше не буду, честно! Ну ударило что-то в голову, вот я и... Не дав ему закончить, Снайпер сделал шаг вперед, осторожно взял парня за руку, и нежно перебил, глядя ему в глаза: – Я не сержусь, малыш. Парень замер, внутренне растаяв от ласкового прозвища. – Давай лучше покажу, как это делается. Момент взаимной нерешительности. Затем - утвердительный кивок. Скаут послушно двинулся за стрелком, который уводил его за руку подальше от края крыши, к шезлонгу. Добравшись до него, мужчина сначала уселся сам, а потом мягко потянул парня на себя, усаживая его к себе на колени. Шершавые ладони стрелка потянулись вдоль боков Скаута вверх и остановились, обхватив его лицо. Щёки парня горели, а под пальцами, которые касались шеи, неистово билась жилка. Мужчина очертил большим пальцем скулу, поворошил короткий ёжик волос на затылке. Почувствовал, как парень часто задышал, кладя ладони Снайперу на грудь. Ему захотелось запомнить эти ощущения навсегда. И, прежде чем притянуть мальчишку, снова обхватывая его лицо руками, Снайпер хрипло пробормотал: – Иди сюда. На этот раз губы встретились под удачным углом. Поначалу мужчина просто мягко целовал Скаута в закрытый рот, давая привыкнуть к новым впечатлениям и ощущая, как у него самого участилось сердцебиение. Потом легонько надавил пальцами на середину худых щек, заставляя разведчика уловить намек и приоткрыть губы. Тот с готовностью отвечал на любое движение стрелка, повторяя за ним и подстраиваясь под новый ритм. Он быстро учился. Очень. И еще быстрее наглел, запуская язык к мужчине в рот. Снайпер ответил тем же. С каждой минутой ему всё больше и больше жали его джинсы. Не ему одному приходилось несладко, потому что парень на его коленях стал ерзать, тщетно пытаясь скрыть холмик, образующийся в его просторных шортах. Но напора не убавлял, совсем распоясавшись. Он так жадно выцеловывал из легких старшего мужчины последний воздух, что тот начал волноваться, как бы разведчик его не сожрал. Бедром Скаут давил стрелку ровно на пах, и это начинало потихоньку сводить его с ума. Руки Снайпера медленно опустились вниз. Одна легла на талию и по-хозяйски сжала ее, а вторая поползла по горячему бедру от колена и дальше, пока не добралась до края шорт. Мозолистые пальцы на мгновение замерли, а затем дрогнули и, не встретив никакой негативной реакции, двинулись еще дальше, залезая под ткань. Стрелок и так не знал, куда деться от чувства похоти, которое похлеще алкоголя заволокло его разум. А когда его пальцы вместо предполагаемого хлопка наткнулись на твердый, горячий и влажный орган, он не сдержал потрясенного вздоха. Скаут отозвался удивленным вскриком. – Ты что, тоже белья не носишь? – как полный идиот, спросил Снайпер. Парень не ответил, тяжело дыша. В его голове было ничего, кроме животных позывов. Все, что он мог бы сейчас выдать, было таким невыразимо стыдным, что ему казалось, что что-нибудь в его голове вот-вот сломается. – О боже, малыш, какой же ты… - не закончив фразу, мужчина притянул Скаута к себе, глубоко вдыхая его запах и одновременно обхватывая парня в его шортах. Тот выгнулся и застонал, качнувшись бёдрами навстречу ласковой руке. – Скаут, я хочу кое-что сделать… Если разрешишь, - низким голосом прошептал Снайпер парню на ухо, все еще сжимая его член. Орган в его руке пульсировал и уже вовсю истекал смазкой. Скаут яростно закивал, согласный на все, что предлагал ему мужчина. Произошла небольшая заминка, пока двое менялись местами, и теперь Скаут сидел, а Снайпер нависал над ним. Напоследок коротко поцеловав разведчика в распухшие губы, мужчина решительно подцепил пальцами и потянул вниз его шорты. Скаут чуть приподнял нижнюю половину тела, помогая, и ткань с легкостью сползла с длинных ног, высвобождая его эрекцию. Снайпер, теперь опустившийся на колени, завороженно окинул взглядом открывшийся вид. Парень был очень красивый сейчас – с разведёнными ногами, обутыми в кроссовки с носками, в майке, задранной до самых ребер и совершенно голый ниже пояса. Его член, ровный и обрезанный, чуть не доставал до пупка и слегка приподнимался вместе с движениями диафрагмы. Мужчина склонился к чувствительному органу, беря его в руку и делая вдох. Пахло так, как он себе и представлял – Скаутом. Сверху раздался жалобный всхлип, и парень нетерпеливо толкнулся Снайперу в руку. Тот не смог отказать себе в удовольствии, поэтому пару раз провел рукой по стволу, собирая с головки натекшую влагу. Во рту резко прибавилось слюны, и мужчина подчинился позыву, экспериментально проведя по чувствительному месту языком. Парень отозвался сдавленным стоном и ещё одним требовательным толчком. – Тише, тише, сейчас, - успокаивающе мурлыкнул стрелок, прежде чем он закончил мучать возбужденного Скаута и наконец взял его член в свой рот. В последний раз ему доводилось это делать очень и очень давно, но у него все равно осталось что-то вроде мышечной памяти. Он двигался осторожно, стараясь не задеть зубами и концентрировался на головке, вызывая у парня громкие стоны. Скаут был небольшой, и Снайперу не составляло труда взять его поглубже, почти утыкаясь носом в поросший жесткими волосками лобок. На какое-то время он даже прикрыл глаза, полностью сосредоточившись на процессе. На языке стоял резкий солоноватый вкус, и стрелку он нравился, безумно нравился. Его собственный член требовательно упирался в грубый деним, но мужчина его игнорировал, направляя все свои силы на то, чтобы доставить Скауту удовольствие. Руки парня, до этого бесцельно шарившие по плечам Снайпера, переместились на его затылок и зарылись в волосы, давя вниз. Тот послушно расслабил горло, позволяя разведчику трахать его рот. Он совсем не контролировал свою слюну, и она свободно стекала вниз по члену, сопровождая каждый толчок влажными, хлюпающими звуками, еще сильнее распаляя обоих. В конце концов у Скаута начала ехать крыша, и его движения стали резкими, рваными. Стрелок задвигал головой еще чаще, помогая себе рукой. Спустя пару мгновений перевозбужденный парень дёрнулся, хныкая, и кончил, забрызгав глотку Снайпера теплой спермой. Его потряхивало, а мышцы под пальцами мужчины еще какое-то время были напряжены. С мокрым звуком выпустив член Скаута изо рта, Снайпер наконец посмотрел на него. Тот был мокрый как мышь, и тяжело дышал, уставившись на мужчину в ответ. – Это… Это… Спасибо, Снайпс… - сбивчиво выдохнул Скаут, в данный момент не способный ни на что более внятное. Ему очень хотелось сказать что-то более сентиментальное, важное, но слова не находились. Но и этого сейчас было достаточно. Снайпер в ответ только усмехнулся и хрипло заметил, вытирая губы: – Потом вернешь должок. Парень тут же вспыхнул: – Прямо сейчас?! Но я же… – Да не сейчас, дурик. Лучше пока про это не думай. Успеется, - Стрелок поднялся, скривившись от неудобного ощущения стояка в штанах, - Это же первый раз у тебя с кем-то? Разведчик, уже успевший натянуть шорты обратно, смущенно отвел взгляд, утвердительно кивая. А потом внезапно добавил: – Вообще, и с поцелуями… Тоже. Снайпера пробрало на хохот: – А так и не скажешь… – Что, ловлю на лету, да? - Скаут, подобравший с пола давно забытое одеяло, повернулся к стрелку и довольно оскалился. – В точку, - фыркнув, мужчина кивнул в сторону выхода, - Пора уже. Пойдем. Разведчик, завернувшийся в одеяло, как гусеница, хитро покосился на Снайпера: – А может, ты меня на руках понесешь? Тот ласково улыбнулся, глядя на парня: – Может, и понесу. Да, отношения у них странные. Но кому от этого плохо? Утром Инженер будет ругаться страшными словами, недосчитавшись целого ящика пива, а днем его с крыши принесет очень озадаченный Шпион, обнаруживший уже теплым и противным возле своего шезлонга.