Его типаж–Кири.

Кири больно бьёт. На удивление. Всегда ей хотелось доказать это, как только она слышала тихие колкости рядом, ещё хуже, когда он стоял перед ней. Невыносимы были моменты, когда Аонугу нужно было помогать ей учиться, а Кири нужно было слушать. В те моменты, его мерзкие друзья зачастую находились рядом, вызывая у Кири лишь вопросы. Зачем они здесь? Просто чтобы ей было ещё труднее. – нет, – Аонунг отстранился от лесной на'ви. – не собираюсь я помогать. Цирея влепила ему очередной подзатыльник, он бы был сильнее, если бы тот не дёрнулся влево, к своим друзьям. – и зачем ты тогда здесь? – скрывать агрессию было трудно, казалось, так трудно проявить дружелюбие? Своего брата она не понимала, а может он не понимал её, зачем вообще возиться с этой семейкой? Сколько было таких эпизодов, к ним можно было привыкнуть, если терпеть это всю первую неделю. А Кири? Она лишь закатывала глаза, вздыхая, после чего, отворачиваясь куда-то вдаль, пялясь в никуда, и пытаясь избавиться от неприятных ощущений, волнения, дискомфорта, злости и страха. Аонунг мог не смеяться над ней лишь во время неудач, переходя на Ло'ака. Но и неудач у него было намного больше, нежели у его сестры, которая сразу смогла подружиться с Илу, не удивительно. И опять, младший Салли слетел со своего водного друга. Это было словно заезженной шуткой, с которой каждый раз смеялся лишь один идиот. Цирея подплыла к Ло'аку, пока тот сгорал со стыда, находясь в прохладной воде, не в силах взять себя в руки. Всё это проявлялось только в униженном взгляде куда-то вниз. А его подружка уже заученно твердила, что он молодец, и выходит всё лучше и лучше. Где-то сзади, кто-то всё ещё смеялся, не собираясь это скрывать. – что в этом такого смешного? – это упрёк. Подумать только, упрёк от Кири. И как нужно было на это реагировать? Меткаин нахмурился, раздумывая, что же ему такого сказать. – смеешься как в первый раз. – добавила она, что уже насторожило Меткаина. Почему она вдруг так разговорилась? В защиту своего братца? – ну ты посмотри на своего брата, – с натянутой улыбкой прозвучало – можешь также, кто останавливает? – удивительно, но у Илу Аонунга, Кири числилась в фаворитах. Лицо лесной напряглось, как и всегда, она не хотела отвечать. Парень расслабился, понимая, что ничего в ней не поменялось, а это значит, что им не придётся спорить. – хотел бы полетать на Икране? – конечно-же нет. Не хотел, даже подходить не желал, но стало ясно, что Кири все-таки смогла развернуть стрелки, поставив нахала в тупик. Он раздраженно повернул голову обратно вперёд, продолжая держать фальшивую ухмылку, что уж говорить о грубом смехе, что недавно звучал так громко, а сейчас издать хоть малейший смешок было трудно. И снова Ло'ак оказался в центре событий, словно у него был какой-то талант попадать в передряги, находясь в самом эпицентре. Душевный разговор отца и дочери прервали, словно за шкирку, Нетейам тащил старшее чадо вождя. После того, что это чадо наговорило Кири на кануне, она лишь с опаской опустила голову вниз, не желая ловить взгляды этого нахала, но как только он нервно забормотал то, что так из него выпытывал старший, она сердито повернулась в его сторону, прежде чем её накрыла волна паники, боязни за своего брата. Джейк взволнованно, быстрым шагом удалился подальше, размышляя, что же ему делать. Но конечно, в первую очередь, идти к Тоновари. Минуты плавно тянулись в часы, каждый из семьи нервничал всё больше. Не удивительно, что и Аонунг начал очень стремительно испытывать чувство вины. В голове крутились слишком навязчивые, и слишком страшные мысли, что гибель Ло'ака будет на его совести, вдруг через пару дней его смогут найти у берегов уже мёртвым? Или какая-то дичь лишила его жизни, а возможно, отчасти, он и есть эта дичь. С такими мыслями он очень долго крутился рядом с Кири, они оба сидели у края бухты, в ожидании Ло'ака, живого. Девушке это откровенно не нравилось, в голове были мысли о том, что сейчас с её братом, а так же о том, как он вообще может вертеться около неё, будто она его совершенно не винит? Очередные шаги сзади, и Кири все-таки оторвала голову от колен, повернувшись на Аонунга. – что? – девушка прожигала его взглядом, а тот отвечал в привычной манере, не саркастичной, но всё же не уважительной. – ты прекрасно знаешь "что", – в глазах то темнело, то расцветало, не давая возможности пронзить чужие глаза взглядом. – хватит тут крутиться, раздражаешь. – не смотря на удушающее чувство тревоги и совести, парень не сдавал своей позиции, позиции не дружелюбия, но та держалась уже слишком плохо. – ну извини, я наверное тоже его высматриваю? Ты знаешь, как меня потом за это отсчитают. – просто отсчитают? – Кири поднялась с вязанного мостика. – а что если он мёртв? За это тебе что? – тот удивлённо распахнул глаза, смотря как к нему подходит недовольная Кири, на её лице читалось только недовольство, но на самом деле, это выходило за рамки этого выражения. – с чего ты взяла, что он мёртв? – чуть запинаясь прозвучало, а девушка напротив наконец-то избавилась от уставшего взгляда, пока тот успел смениться чём-то иным. – что ты так смотришь? Всякое бывает конечно, но почему же сразу мёртв? – очевидно, он не представлял, как велика вероятность смертности. Едва договорив, он только успел заметить быстрый замах Кири, прежде чем получить, на удивление, сильный удар с локтя в живот. Если бы ему кто-то сказал, как больно та может вдарить, то Аонунг бы попытался её остановить. Слегка согнувшись, прижав рукой живот, тот ошарашена взглянул на Кири, пока она отошла в сторону, обратно усаживаясь на своё место, в ожидании брата. Так и не просидев там больше пары минут, Меткаин подсаживается рядом, не сказав ни слова. Как странно было то, что на следующий день, они относились к этой ситуации так легко, будто ничего не произошло. Ло'ак никогда не узнаёт, что же творилось в его отсутствие.