Личный врач

Валентина Петровна Серова уже много лет работала акушеркой в одном из родильных домов Петербурга и видела много. Настолько много, что давно научилась разбираться в судьбах женщин и предсказывать их дальнейшую жизнь. Ошибалась она редко. Когда в отделении появилась эта женщина, Тамара Пригова, занявшая коммерческую палату, Валентине Петровне тоже показалось все простым и ясным. Сама медик, видимо приятельница заведующей отделением, женщина еще не старая и здоровая, но одинокая. То ли ребенок от случайного знакомого, то ли папаша бросил, едва узнав новость. Да и как можно подумать, если навещает будущую мать только один человек - ее же собственная дочка. Тоже, похоже, замужняя, но и в той семье все не так гладко. Иначе муж бы ее хоть раз подвез... Впрочем, будущему сынишке этой женщины все равно повезло. Спокойная и ровная беременность, полное отсутствие патологий, роды тоже должны пройти без осложнений. На этом месте Валентина Петровна всегда сплёвывала и стучала по дереву. И мама из этой Тамары выйдет хорошая, она все-таки уже взрослый, состоявшийся, успешный человек. Жалко только, что забирать ее из роддома некому будет. Это был один из тех немногих случаев, когда Серова не только ошиблась, но и была безумно рада этому факту. Посетители заявились на следующий день после родов, утром. Сначала один мужчина, вроде и не крепкого телосложения, но очень солидный. Особенно учитывая, что одет он был в мундир. Правда, в погонах акушерка не разбиралась, но все их охранники перед этим мужчиной бегали на цыпочках. Видимо, он был далеко не майором и даже не полковником. А сам мужчина уже сидел в палате, любуясь собственным новорожденным сыном, и в его глазах было такое искреннее счастье. А на руке женщины снова появилось обручальное кольцо. Видимо, сняла она его только потому, что сильно отекли пальцы. Просидел мужчина не долго, но в тот же день в палату притащили огромное количество фруктов, десяток букетов, арку из воздушных шариков, очаровательную корзиночку для ребенка и три огромные игрушки. На этом поток подарков иссяк, так как в КТЦ Батя все же смог отобрать у Пригова телефон и отправить генерал-майора вести допрос. Учитывая, что именно из-за действий задержанных Пригов вынужден был несколько суток провести на работе и пропустить рождение собственного сына... Получить признательные показания удалось очень быстро. День же выписки Тамары запомнился всему отделению, ибо мало кого встречала такая толпа. Нет, в отделение опять поднялся только муж, но на улице выстроилось человек тридцать, причем значительная часть из них одета была в парадную форму. В руках у мужчин были опять-таки цветы, причем в таком количестве, что хватило всем медсестрам, акушеркам и санитаркам, а у женщин воздушные шарики. Их красиво и торжественно отпустили в небо, как только Тамара и Пригов показались на ступеньках. Кот еще предлагал идею с фейерверком (ему очень понравилось их организовывать) или оружейным салютом, но идею забраковала Багира. Радикально, спастись от женщины, доходчиво объясняющей что может случиться с неким каплеем, если ребенок, не дай Бог, напугается, удалось только за спиной Варяга. То есть в тире, на внеочередной тренировке. Тамара искренне радовалась, наслаждаясь всеобщим вниманием и заботой, Пригов безумно гордился собой, а Марина держала братишку на руках. Сам Иван Владимирович мирно спал, и даже не догадывался, какие баталии в свое время разворачивались вокруг его имени, оформления детской комнаты и выбора всего имущества, которое уже дожидалось его дома. Все эти истории ему предстояло узнать намного позже. А пока первый в его жизни праздник мог обойтись и без участия мальчика, спать и есть ему сейчас было намного важнее. Валентина Петровна часто вспоминала потом этот день и эту женщину, почему-то уверенная, что увидеться им еще придется. Среди встречающих ее людей еще было, как минимум, три очень многообещающие пары. Например, тот мальчик, который громко возмущался, что ребенка назвали не Васей и русая девушка, отвешивающая ему подзатыльник или крепкий мужчина и приятная рыжеволосая женщина. Конечно, она была уже не первой молодости, но в практике Валентины Петровны были случаи, когда и женщины "за сорок" рожали вполне здоровых детей.