мальчик с маллетом

Листья шебуршат над окнами комнаты, закрывая своей тенью надоедливое солнце, которое Субин ненавидит всей душой. Громкий крик часов сообщает о девяти утра, Чхве в мятых джинсах, валявшиеся под кроватью, в старой толстовке, где виднелся след от помады, наверное, он не помнит. Юноша живет лишь моментоми и половину забывает, все проблемы решаются легким путём — веселье с друзьями, но никак не к лезвию, хотя даже не знает о таком способе. Каждое обычное веселье проходит без алкоголя, наркоты и сигарет, три этих пункта под запретом, а разве можно нарушать правила? Нет, точно нет. Привычная записка для матери с контекстом: «Ушёл с друзьями, вернусь к ужину. Субин», одиноко прикреплена к холодильку, с помощью одного магнитика, помогает не волноваться за сына. Отношения между ними хорошие, спокойно доверяют друг другу, просто женщина была понимающая и не плакала, когда сыночек не отвечал на звонки. — Эх, Оди, пока, дружище, ‐ тихим голосом, махая рукой прощается с сонным ежом, из-за которого в школе парня буллят, один из малоуважаемых одноклассников узнал, что между кошками и собаками Субин выбрал бы поезд и завел ежа, это послужило отличным толчком для насмешек, со временем шутки нарастали и перешли в издевательства. Какие слова он только не слышал в свою сторону: «Слышь, колючий, может ты ещё не по девкам?», местная гопнота ничего новенького придумать не смогла, на все издевки с их стороны юноша показывал средний палец и уходил. Бить его не посмеют, боятся, старшего брата — Енджуна, который предложил поговорить с ними «по-мужски», но младший лишь махнул рукой, со словами «хуйня». Субин со скоростью пули вылетает из дома, дверь громко захлопывается, перемешиваясь с резким ударом головой об кого-то, бурный запах не самых дорогих сигарет, которые курят те задиры, бьёт в нос, от чего парень морщится, растирая место ушиба, стараясь оглядеть конченного с хуевым вкусом. Сначала он выпал с бледной кожи, жуткой худобы, а после с синяков под глазами и мëртвого взгляда, незнакомец одарил его молчанием и просто…прошёл мимо, Чхве почувствовал сильный запах длинных черных волос до плеч, запах кокоса. Юноша так и простоял множество минут, если бы не звонок. — Ежиха, где ты, нахуй? Мы возле твоего подъезда, — произносит Кай, одновременно зевая в трубку. — Сука, я просил не называть меня так, выхожу. Кай его лучший друг, поэтому к подобному уже привык, их дружба зародилась примерно в десять лет, когда Субин врезался в него на старом скейте. Сейчас бедолагам по шестнадцать, обычно они зависают в парках, где тусуются все оборванцы, пьют газировку со вкусом последних карманных денег, с наступлением заката расходятся, перед этим обматеря друг друга, таким образом и проходят выходные. Чхве забегает домой к началу ужина, снимая грязные кеды, быстро идёт в ванную мыть руки. — Как день прошёл? — спрашивает мать, услышав появление сына, одновременно мешая рис у плиты. — Обычно — облакотившись на дверной косяк, тяжело вздыхая, отвечает он. — Что-то случилось? — более обеспокоеным голосом спрашивает женщина, отрываясь от готовки, вытирая руки. — Ты видела того странного парня сегодня? Это наш новый сосед? Тяжелый выдох раздается на кухне и явно в нем присутствует кусочек злобы, парню, кажется, что про себя мать сматерилась и назвала такую причину хуевого настроения глупой. — Боже, Субин, я думала что-то серьёзное, а ты спрашиваешь про этого наркошу, даже не связывайся с ним, видно ему не долго осталось. На несколько минут юноша запинается, женщина будучи школьным учителем, подход к детям знает и никогда не выливала настолько резко, тем более не запрещала с кем-то общаться, а здесь все сразу вместе. — Что? — Торчок он, говорю же, глядишь через неделю его найдут неживого, Субин, не лезь к нему, не твори глупостей, пока гормоны бушуют. — Врёшь, ты врёшь, ‐ отвечает парень, ему не хочется верить в этот бред, какой торчок? Да, выглядит не очень, но мало ли он чертов затворник, пошла нахуй мама с таким выводом.В любом случае маловажно, что говорят, Субина тянет к этому парню с неимоверной силой, желание потрогать смолистые волосы и вновь почувствовать удар запаха дешманских сигарет растёт каждую минуту, хочется рассмотреть синяки под глазами ближе, услышать чертов голос, ибо незнакомец был нем, как рыба. В голове вырисовываются фантазии о бархатном блаженство для слуха, кажется, он сходит с ума, никогда раньше не испытывал такого чувства. Чхве, как током сшибает, несется к двери, хватая собой грязную обувь. Бежит босиком по холодной лестнице, толкая старушку возле лифта, стоят двери из подъезда открывается, он тут же нападает на землю, жадно хватая ртом воздух. Сердце вот-вот вырваться наружу, оно бьется с такой силой, что юноша скоро перестанет слышать что-либо, кроме стука. Парень осматривается по сторонам, заметив рядом пустую лавочку, в ногах совсем не осталось сил, как и в лёгких воздуха, ему не плевать, не нравится. На улице уже темнеет, видны первые звезды, а фонари во дворе, как обычно, не работают. Горло пересохло, будто кто-то злой насыпал песка. Что дальше? Обратно домой или мёрзнуть всю ночь на лавочке? Чхве надеется, что Енджун не выйдет его искать, брат, наверное, сильно беспокоиться. Сбоку слышны приближающиеся тихие шаги тяжелых ног, настолько, что они толком не отрываются от земли. Юноша поворачивает голову, глаза начинают блестеть, когда в темноте различают знакомый силуэт. — Это ты? В ответ следует кивок. — Что ты тут делаешь? Незнакомец всё так же в чёрном, опустил голову вниз, достаёт из кармана потёртых джинс пакетик, Субин хуево видит, но больше напоминает порошок, парень трёт глаза, не веря в происходящие, мама была права? Признает выигрыш женщины в последнюю очередь. — Не боишься? ‐ спрашивает юноша, на что получает отрицательный ответ и лукавую улыбку незнакомца. Субин чувствует, что нравится ему, но виду не подаёт, иначе все испортит. — Смелый, — опуская голову, усмехается. — Как тебя зовут? — Бомгю, — наконец выдаёт новый знакомый, Чхве не ошибался: голос тихий, бархатный и правда блаженство для слуха. Парень садится рядом на холодную землю, пряча пакетик в карман, а в нос вновь бьется запах кокосовых волос. — Субин, ‐ выдыхает он и падает назад, подставляя руку под голову, лицо по-летнему морозит, в глазах мелькают звезды, хотелось так и уснуть прямо на улице под ночным небом, но человек, сидящий рядом не дает покоя. — Блять, почему ты вечно молчишь? Такое чувство, будто сидишь в своей каморке и ни с кем не контачишь, затворник ебанный? Бомгю лишь тихонько пожимает плечами и явно не собирается больше говорить сегодня. Темнота окутывает все и вся, забирая в свои объятья, наступает немая ночь, которая наполняет тихим тёплым ветерком, а в мыслях играют воспоминания из уже прошедшего дня. Новый знакомый протягивает руку, на что получает игнорирование и поднимает юношу за руку, на что тот неохотно встаёт и отряхивается. — Нахуй? ‐ возмущается беловолосый, морщиться от резкого движения и краем глаза замечает, как Бомгю зовет рукой в подъезд, искренне не понимаю чего от него хотят. Чхве помнит, как поругался с матерью несколько часов назад, как бежал по ледяной лестнице, насколько сильно билось его сердце, но стоящий перед ним человек, улыбается, играя глазами исподлобья и манит пойти за собой, парень держит за рукав и осторожно ведет к лифту. Все вопросы Субина по дороге испаряются в воздухе, подобно дыму от сигареты: сначала неприятное ощущение, а после будто ничего и не было, кажется, ему не получить ответ. Бомгю жмёт на верхнюю кнопку в лифте, которая успела уже вжаться во внутрь, продолжая держать юношу за рукав. Маленький лифт наполняется запахом тех же дёшевых сигарет, что исходят от парня с маллетом, интересно, сколько же он курит. Двери открываются с оглушающим скрипом, который сопровождал их весь подъём на нужный этаж, новый знакомый вновь тянет, но беловолосый уже и не против. Наверное, это плохая идея идти с кем-то малознакомым, особенно как Бомгю, хотя кого это ебёт? У парня всего одна фраза для оправдания: «Один раз живём».Рано или поздно он все равно бы ослушался мать и сбежал далеко, какая разница к кому? Взгляд Субина падает на ноги друга: в обтягивающие джинсы, старые тапочки, которые явно погрызли собаки, он еле поднимает ноги, будто к ним привязали гири с весом в несколько десятков киллограмм. Плетётся к старой, деревянной двери, которая на фоне других слишком отличается и портит атмосферу более менее красивой жизни. Ему даже не нужно вставлять ключ, просто нависает над дверью, та со скрипом открывается и в нос ударяет ядерный запах бычков, алкоголя и блять, грязного постельного белья, здесь вообще можно жить? Поэтому Бомгю вечно шатается на улице? — Придурок, ты хоть пыль протираешь влажной салфеткой иногда? ‐ прикрывая нос, спрашивает беловолосый, осматриваясь по сторонам, но в ответ получает лишь очередное пожатие плечами. — Снимать обувь не собираюсь, не надейся, не хочу чего подхватить ещё, — предупреждает он и не успев договорить свою мысль, останавливается из-за громкого смеха друга, который слегка, по-дружески бьёт его по спине и указывает пальцем на чистую кровать в дальнем углу каморки. Она не вписывается в этот бардак, где на каждом шагу пустые бутылки, пачки из-под еды быстрого приготовления, грязные пепельницы и пакеты, среди всего этого этот угол выглядит чистым и приятным для глаз. — Девушек водишь? ‐ с насмешкой спрашивает Субин, новый знакомый немного смущается, но машет головой в знак отказа. — Для меня старался небось? ‐ на лице мальчишки, от которого за километр несёт сигаретами, промелькивает улыбка, ведет себя как ребенок. — Она точно чистая? Не дай бог у тебя здесь клопы и тараканы. Беловолосый аккуратно пробирается через грязные вещи, на которые кого-то стошнило, иначе почему так воняет хуйней, юноша садиться на кровать, проверяя на наличие живности, взгляд отводиться на другие объекты в комнате и останавливаются на старом столе, где крошки от шоколадного печенья, тетрадки и уйма пакетиков, сложенных горкой. — А ты подсел на эту гадость, ‐ спрашивает парень, брезгливо берет в руки один и рассматривая оставшиеся вещество на стенках. — Что это? Меф? — получая в ответ одобрительное мычание, продолжает держать его в руках. — Хочешь? — Ха, а мне то зачем? — В жизни нужно пробовать всё, ‐ тихо отвечает Бомгю, кажется, он тоже живет по одной отмазке: «Один раз живём», но глаза у него добрые и говорит это отчаянно, видит, что себя спасти не выйдет, хотя его мало это волнует. — Давай, один раз, вотри в десну. Он садится перед ним на колени и подобно коту кладет руки на колени. — Смотри-ка, как про наркоту песни плетешь, ‐ Чхве отворачивает голову к окну, из которого дует свежий воздух и проноситься звук проезжающих машин. — Хуй с тобой, на ‐ швыряя на колени другу пакетик, сам уходит в глубь захолустья, теряя ноги в бардаке. Беловолосый неожиданно оказывается между двух огней: попробовать и жалеть всю оставшееся время, не иметь право смотреть матери в глаза, лишить себя будущего и прожить жить подобно этой развалиной квартире, но не огорчить нового друга или не попробовать и обидеть того, к кому тянет с неимоверной силой, откинуть грязный порошок и остаться здоровым маменькиным сынком. Что будет дальше? Их общение, куда оно покатиться? Субин не смеет даже надеяться на что-то большее, чем просто немые посиделки посреди ночи, где Бомгю курит в старое сломанное окно, а он хуесосит запах сигарет. В голове проскакивает так много вопросов, ответ на которые ему не получить, наверное: есть у него какие-нибудь интересы? сколько ему лет? где его родители? Он боится спрашивать об этом, любое действие может спугнуть нового друга, такие люди не любят говорить о себе, это отталкивает их. — Дай воды, ‐ тихо просит беловолосый, слыша как мальчишка с маллетом шуршит в пяти метрах от него, возится с обычным стаканом воды минуты три уже. Тревожность нарастает, но когда Субин видит свой заветный стакан, она резко отступает. Юноша замечает как сильно дрожат руки парня, возможно, в первый раз, но он делает глоток, вода растворяется во рту с чем-то сладким, попадая прямо в горло.— Что ты подсыпал, придурок? ‐ осторожно ставя на стол стакан, вытирая рот тыльной стороной ладони, задаёт вопрос Чхве. Бомгю хитро ухмыляется и садится рядом на кровать, начиная нежно гладить по плечам, голове и спине, мурашки пробегают по всему телу, оставляя за собой холод, вокруг тихо и спокойно, слышен только шум проезжающих машин и порывы сильного летнего ветра через сломанное окно. Они просидели казалось всю жизнь так, но прошло всего пятнадцать минут, пока черноволосый чуть ли не начала убаюкивать шестнадцатилетнего парнишку у себя на груди. Глаза беловолосого закрываются, погружая в длительный сон, не смотря что из всей информации об этом человеке, он знает только имя и сколько наркотиков у него дома, на душе спокойно и сердце раскалывается от уровня безопасности, которое ощущает, никто не нарушает тишину, все кажется мирным и комфортным. Перед погружением в яркий сон юноша помнит детскую мелодию, которую нежный голос напевал ему на ухо, тем самым заставляя скорее погрузиться в сладкий мир сновидений, на холодной груди нового знакомого. Времени прошло много, когда он открыл глаза, лучи солнца ярко освещают комнату, квартира этого странного выходит на солнечную сторону, а у него нет даже занавесок, легкий ветер бегает по лицу, вызывая приятные ощущения. Он проснулся на белой подушке, осторожно привстал с постели и огляделся вокруг, бомгю нет в квартире, парень не взял с собой ничего, в чем проснулся, в том и съебался. Единственное место, которое посещало голову только проснувшегося парниши — крыша. Вновь несётся по холодной лестнице, но в этот раз в обуви, легким не хватает воздуха, а мысли перемешиваются в одну большую кучу: «Лишь бы успеть, чтобы он ничего не натворил», сердце стучит с бешеной силой, вот-вот выпрыгнет из-под кожи. Железная дверь открывается со второго раза, легкий ветер дует прямо в лицо, волосы разлетаются в разные стороны, а челка закрывает глаза, даже так он видит знакомый чёрный силуэт стоящий прямо на краю. — Стой, мудак! ‐ выкрикивает он и бежит, что остались силы и остаётся лишь пару метров, когда Бомгю показывает рукой знак «стоп», желание не послушать его проигрывает волнению, опасно делать шаги вперед. — Ещё шаг и окажусь внизу. — Нет, ты сейчас слезешь и мы пойдём домой, спокойно посидим, я куплю тебе успокоительных и помогу убрать весь беспорядок, ‐ дрожащим тихим голосом говорит юноша, хочется закрыть глаза, уши и знать, что этот человек находится в безопасности. — Нет, Субин-и, ‐ хихикая отвечает мальчишка с маллетом, отводя взгляд вдаль и выстовляя ногу вперед, летний ветер шатает полуживое тело в разные стороны, всего одно движение решит все проблемы и он сделал этот маленький шаг. Субин резко подхватывается с места, огонёк надежды успеть не перестает гореть, но ладонь не успевает ухватиться за черную кофту, маленький мирок вечных сигарет и волос с запахом кокоса рухнул. Юноша падает на колени, закрывает руками уши, стараясь забыть тот далекий хруст костей, сильно жмурит глаза, чтобы не смотреть на лежащий труп в самом низу. К горлу подступает тошнота, которую он еле сдерживает, хочется выблевать последние двадцать четыре часа, забыть навсегда и жить, как жил раньше, но ничего не выйдет. Вокруг трупа собирается толпа, несмотря на раннее утро, люди выходят из своих квартир, вызывают скорую, кого угодно, вскрикивают от ужаса, перешептываются, узнают близких этого молодого человека. Вдали слышна сирена помощи, все перемешивается в одну сплошную кучу, Чхве пытается сжать уши, как можно сильнее, больше не слышать ничего и не чувствовать тоже. Единственное, что ему остаётся — идти домой с пустым взглядом и нехотя признавать правоту матери. Ветер поднимает пыль на крыше и она летит вместе с маленькими камешками, прямо в заплаканное лицо, он отворачивается дальше от злого ветра, сворачивается клубочком, пачкает и без того грязную одежду, ему хочется вернуться на пару часов назад, когда спокойно засыпал на холодной груди человека, что показал незабываемое чувство и отнял его в один момент.Субин винит себя в произошедшем, можно же было догадаться, что на уме у парнишки, который так яростно злоупотребляет запрещенными веществами. Хуевое утро начинается с ненавистным солнцем и упавшей тенью в глазах, без любимого запаха дешевых сигарет и волос с запахом кокоса.