Вопреки

Вдох... выдох... вдох... выдох. Сердце тяжело бьется в груди. Пальцы с силой впиваются в кожу, оставляя отметки от ногтей. Больно. Где-то глубоко внутри. Эту боль не спрятать, не унять, она течет по венам, бьется вместе с каждым ударом сердца, разливается по всему телу и ядом поражает органы, кости, мозг, заставляет течь по щекам горячие дорожки. Глаза безбожно колит, они болят, истекая кровью, которая выплескивается из самой души без возможности зацепиться за что-то, как-то спастись. Страшно. Так страшно. Жуткое и порабощающее чувство тянет за собой в темноту, далеко от света и мира, загоняет в пещеру, по ледяным и непробиваемым стенам которой стекает чистая кровь. Всё это внутри, ловушка, которую расставляет собственное подсознание. Так тяжело вырваться из страха, всепоглощающего ужаса. Тихий скулеж вырывается сквозь зубы, руки обхватывают голову. Ужас путает мысли, хочется спрятаться, забиться ещё дальше в пещеру, чтобы никто и никогда не нашел, не достал, не навредил. Один на один против всей тьмы страшно, невыносимо больно. Дыхание становится неровным, рваным, слабым. Пальцы с силой сжимают волосы, до боли, пытаясь отвлечь. Сердце начинает стучать, как сумасшедшее, и разносит по телу чистую панику, кошмар и желание вопить. Кричать так, чтобы сорвать голосовые связки, лишиться голоса на веки, но только кричать, чтобы услышали, спасли. Кричать, кричать и кричать, как можно сильнее, громче, отчаянней. Страх бежит под кожей, раздражает, ему на встречу выступает приступ яростной злости. Сцепить зубы, тяжело дыша, губы дрожат - они сухие, на них застыла кровь. Черная дыра поглощает, тащит за ноги, волочет по грязной, пропитавшейся кровью земле. Слабые пальцы впиваются в землю, ногти ломаются, оставляя за собой неглубокую полосу вспаханной земли, под которой клубиться кровь и черный дым. Поднять глаза, беспомощно вглядеться вдаль - где-то там, далеко, за всем этим дымом, болью, страхом и грязью, где-то там далеко, там, где небо никогда не поглощали черные клубы дыма, а землю не пропитывала невинная кровь - там есть улыбки близких, там есть надежда, там блестит и ласкает своими теплыми лучами яркое и доброе солнце. Оно никого не обделяет, не знает разницы между этими мирами, лишь дарит своё тепло и свет, не требуя ничего взамен. Но не все способны на такую щедрость. Здесь все однажды платят за ошибки кровью, свободой и своей жизнью. Глубоко в земле живёт чудовище, появившееся в ответ на зов людей. Чудовище раскрывает свою огромную клыкастую пасть и издаёт пронзительный крик, лишая всех, кому не повезло оказать неподалеку, слуха. Оглушенные и раненые путники падают на землю и срывают свои голоса от криков и зова, они молятся всем существующим богам о спасении и помощи, но нет ничего более ничтожного, как жизнь пары путников в глазах богов. Они с радостью отдадут эту жертву чудовищу, чтобы другие поблагодарили их за спасение. Две жизни ничто по сравнению с сотней на другой части континента. Чудовище зацепится сломанными гигантскими кривыми пальцами за края нерушимой пещеры, уродливые черные отростки вызволят громоздкое твердое и изуродованное тело, лучи солнца спрячутся далеко за облаками, оставляя умирающего путника в темноте один на один с жестоким чудовищем. Человек почувствует, как земля дрожит под его телом, согнувшимся на земле, не в силах терпеть боль. И в один миг все чувства пропадут, оставляя после себя блаженную пустоту. Монстр будет неловко перебирать кривыми отростками по земле, под его тяжестью будет дрожать земля, лопаться камень, оставляя после себя глубокие трещины и ямы, расползающиеся по всей округе. Деревья упадут под давлением громоздкого тела, волочащимся по земле всё дальше и дальше, до тех пор, пока не замрёт перед остолбеневшим путником, хватающимся за голову. Он больше не будет кричать, а во все глаза смотреть прямо на чудовище. Непропорциональное тело, изломанное настолько сильно, что даже отростки, которые должны были помогать двигаться, лишь волочились позади по земле. Выгнутая спина, вытянутое тело со сломанными задними конечностями. Два уродливых, похожих на человеческие ладони, отростка оторвутся от земли и, зачерпнув человека, словно сорвавшийся с дерева листочек, поднимут на несколько метров над землей. Глаза чудовища, большие, черные, как ночь, будут долго смотреть на человека, словно что-то выискивая. Человек, завороженный и лишенный всех чувств и боли, в трансе будет смотреть на чудовище, на его уродливую и кривую морду без носа, лишь с двумя огромными черными глазами, такими же, как толстая влажная кожа, в которую чудовище было затянуто, и огромной широкой клыкастой пастью. Чудовище не торопится перекусывать путника надвое, оно смотрит на него до тех пор, пока путник не придёт в себя и в ужасе, вернувшемся вместе с болью в голове, не начнет вырываться, а затем, выхватив из-за пазухи кинжал, не вонзит его прямо в глаз чудовища. То душераздирающе взвоет, вой прокатится по всей долине, и, раскрыв пасть, поглотит всего путника целиком. Брюхо чудища станет ещё больше и неуклюжие кривые отростки уронят голову на землю, не выдержав веса. Скулеж вырвется из пасти чудовища, а потом оно замрёт, закрывая здоровый глаз и прикрывая отростком рану, из которой будет медленно течь темно-красная кровь. Люди, прознав про чудовище на другой части континента, взорвутся яростью и негодованием. —Оно пожирается наших людей! — возмущались одни. —Это не может продолжаться! — вторили им вторые. —Мой сын так и не вернулся после того, как отправился на поиски своей сестры, — ревела безутешная мать, потерявшая обоих детей. Почувствовав себя преданными, люди взбунтуются и начнут жаловаться и проклинать небеса и богов, которые не уберегли их от монстра, поглотившего их родных. День и ночь кричать будут люди на небеса, взывая к справедливости и уничтожению и вот, уставшие боги, понявшие свою ошибку, станут выбирать, кто из них отправиться на другую часть континента, чтобы разобраться с чудовищем-людоедом. Древние и могущественные боги отмахнуться, потому что не их эта забота - с чудовищами воевать, они должны делать землю плодовитой, вызывать дожди и спасать от природных катастроф. Тогда пришло время богов, родившихся несколько тысяч лет назад в молитвах людей. Один бог отказался, потому что его дело - спасать новорожденных детей, а не драться, другой бог уперся, что его удел вселять в сердца людей любовь, не его это бремя. Третий бог заявил, что рождение его обязало сохранять мир между людьми, а не убивать. И, наконец, самый молодой бог был вынужден спрыгнуть с небес, потому как больше не осталось никого, кто помог бы людям. Счастливые, что небеса их услышали, люди последовали за богом, пообещавшем убить чудовище и вернуть спокойствие в этот мир. Долгие недели брели люди по лесам, горам и полям, переплывая реки, не чувствуя ни голода, ни холода, ни страха или боли. И вот, пришло время, когда белый сапог бога ступил на проклятую, залитую кровью землю. Склонившись, бог зачерпнул в ладонь немного земли и нахмурил брови, стряхивая землю и берясь за рукоять своего светящегося серебряного меча. Люди, толпившиеся за спиной бога, громко завопили от ужаса, указывая на огромную гору и дыру в ней, к которой медленно, волоча отростками по земле, ползло отвратительное чудовище. Вызволив меч из ножен, бог медленно стал подступать к чудовищу, но, приблизившись, до его слуха донёсся странный тихий звук, похожий то ли на плач, то ли на зов о помощи. Чудовище, заслышав чужаков, повернуло голову и уставилось на бога и людей за ним большими темными глазами. Его пасть была приоткрыта и из неё торчали клыки, а на них висела окровавленная ткань. Бог тут же решил, что человек, поглощенный чудовищем, всё ещё жив и, замахнувшись, опустил меч прямо на шею монстра, отрубая ему огромную тяжелую голову. Ужасное чудовище прекратило двигаться и замерло, его большие и глубокие черные глаза застыли, направленные за спину бога. Перехватив меч, бог растеряно стал рассматривать стекающую алую кровь по лезвию, пока позади люди не стали требовать освободить кости умерших родных из проклятого тела чудовища. Не посмев возразить беснующейся толпе, бог вновь замахнулся и разрезал огромное брюхо чудища, которое было больше его головы в два раза. Мгновение ничего не происходило, а потом плоть стала трескаться и рваться, а затем из образовавшихся трещин и дыр стали выскальзывать прозрачные куколки. Люди пораженно замерли. В куколках, свернувшись, находились абсолютно целые и невредимые им люди. Падая на землю, куколки медленно таяли, и когда они совсем растворились в окровавленной земле, все окружили лежащего на земле человека. В воздухе повисла напряженная, почти мертвая тишина, а потом все выдохнули: мужчина, лежавший на земле, открыл свои глаза. Вслед за ним стали просыпаться другие жертвы чудовища. Все они были целыми и невредимыми, и люди бросились к ним, чтобы помочь подняться и узнать, как же так вышло. Бог стоял позади и хмуро смотрел на продолжавшее трескаться тело чудовища. Вдруг он закричал, отгоняя людей прочь от тела чудовища, и люди бросились бежать и прятаться: кто в кустах, кто за камнем, кто за деревом, а кто в пещере. Бог вновь замахнулся мечом, но вдруг остолбенел. Плоть чудовища медленно растворялась, как и те прозрачные куколки. Вначале растворились задние отростки, затем остальная плоть, до тех пор, пока в воздухе не поднялся черный дым, а в самом его эпицентре не показалось два человеческих тела. Бог присмотрелся и медленно опустил меч. Маленькая девочка сжималась в клубок и прижимала к себе тело очень похожего на неё мальчика, старше неё на несколько человеческих лет. Напряжение клубком вспорхнуло в воздух, а затем его разорвал внезапный душераздирающий крик женщины, выскочивший из пещеры. Она прижимала к груди железный поврежденный кулон. Женщина бросилась от пещеры и упала на колени рядом с телами, оставшимися всё такими же холодными и безжизненными. Женщина взвыла и громко зарыдала, припадая к земле лбом. Люди, попрятавшиеся где кто, стали выходить из своих убежищ, и прикрывать лицо ладонями, в ужасе смотря на представшую перед ними картину. Девочка, пропавшая из поселения более трех лет назад, лежала на земле, обнимая обеими руками голову своего брата, который отправился её искать через десять дней после того, как она пропала. Обе её руки были черными, как уголь, сгоревшими в черном дыме, а во всю левую руку, от запястья до плеча, скользила проклятая печать. Такая, какой боги нарекали на вечные муки в наказание за неповиновение. Женщина всё продолжала кричать и плакать. Все, кто когда-то пропал, нашлись и выжили, и лишь её дети лежали мертвые, в объятиях друг друга, словно в последний момент своей жизни стремились защитить друг друга. На белом лице девочки всё так же оставался кусочек черной кожи чудовища, и вдруг люди осознали, что это значит. Единственные тела, которые не были в коконах и находились не в брюхе. Черные руки, оставшаяся кожа на бледной щеке и проклятая печать. Монстр, не погубивший ни одну жизнь, оказался проклятой маленькой девочкой, которая спасала людей, попавших на эти проклятые богами земли. Бледные тонкие руки девочки, от запястья до кончиков пальцев покрытые черной коркой, бледное лицо, совсем ребёнок, была проклята богами, но даже после этого не убившая ни одного человека, пусть её и превратили в монстра. Ребёнок, оказавшийся сильнее проклятия богов. Бог не успел ничего предпринять, как вмиг озлобленные люди бросились на него, хватая за одежды, выбивая из рук меч, валя на землю. Мать продолжала оплакивать своих детей, её горькие слёзы пропитывали мёртвую почву. Люди топтали бога, охваченные яростью, ненавистью и злобой. И когда божественная кровь пролилась на проклятую землю, континент содрогнулся, а люди попадали на землю в ужасе, что сейчас и на них снизойдёт чудовищное проклятие. Земля задрожала, деревья стали падать, поднялся сильный ветер, поднимая в небо черную, как смоль, землю, закружил в воздухе черный дым и проклятье, трещины поползли от окровавленного тела бога, из которых хлынула вода, и люди в панике бросились бежать, оставляя позади проклятые земли вместе с двумя телами невинных детей и их безутешную мать, проклинающую богов за то, что они сделали с её детьми. Небо поглотили черные тучи, закрывая солнце, земля вздрогнула в последний раз и провалилась, погребая под собой четыре тела и заливая всё бушующей водной стихией. Люди, спасавшие себя, вдруг остановились и замерли, чтобы оглянуться на яркий свет, исходивший от места, где ещё пару мгновений назад лежало два безжизненных тела. Ветер прекратил бушевать и успокоился, а яркий свет вспорхнул от поверхности воды и унёсся высоко в небеса, разгоняя на своём пути черные тучи и рассеивая проклятие. Испуганные, раненые и поникшие люди вернулись в своё поселение, боясь произнести даже одного слово. Чудовище, которое они во всём обвиняли, на самом деле никогда не существовало, его создали те бога, которым они так яростно поклонялись и молились. Они своими руками убили одного из богов, и сейчас ожидали такой же мучительной кары, как та девочка. Никто не сговаривался, но всех посетила одна единственная мысль. Ответ на вопрос, почему это произошло. Девчонка никогда не поклонялась богам. Была уверена, что люди сами смогут всего достигнуть, и понесла за это наказание. Боги рождались от желаний людей, и сейчас люди боялись их. Боги, веря в то, что они высшие и сильнейшие существа, считали людей низшими и глупыми, и чтобы они поддерживали их жизнь, запугали тех, кто в них сомневался, а затем прокляли, веря в то, что им сойдёт всё с рук. Ночью начался сильнейший за всю историю поселения дождь с громом и молниями. Целая река стекала с гор через деревню, снося перед собой все преграды, даже дома. Всю ночь люди боролись со стихией и надеялись, что скоро всё закончится. Утром они вышли из домов совсем рано, потому что всех разбудил странных грохот. Небо, когда-то голубое и нежное, сейчас превратилось в кровавое пугающее пятно. За одну ночь, лишенные доверия, боги сошли с ума и начали войну, пролив божественную кровь, которая окрасила небеса, подтверждая произошедшую трагедию. В погоне за властью над людьми, выживанием и сохранением себя, они прокляли ребенка, который носил в себе зарождающийся росток, который мог заставить людей прекратить в них верить и нуждаться. Боги были уверены, что их ужасный поступок не откроется, ведь кто они, а кто человеческий ребёнок? Они поплатились за свою ошибку и за то, что недооценили сердце маленькой девочки, которое так отчаянно пытались затопить тьмой и ужасом. Спустя несколько лет люди будут рассказывать это, словно сказку, и водить детей к огромному океану, которое олицетворяло боль и слезы матери, оплакивающей своих детей, которых убили боги из-за своего высокомерия, приговаривая, что все, даже такие создания, как боги, должны платить за свои грехи.