Take it deeper, sweet

Марин Моррелл была школьным психологом, она как и Питер приехала два года назад, старалась показать себя с лучшей стороны, зарекомендовала себя как высококлассный специалист, но Стайлз то знает, что эта особа из себя представляет. Вот и сейчас женщина прожигает хищным взглядом омегу и заговаривает: – Стайлз, тебе уже 18, ты нашёл свою пару? – Так спрашиваете, как будто не знаете последних новостей. – Дерзко отвечает парень. – Ах, эти. Да, мистер Хейл отличился… неожиданно в его-то возрасте. – У него приемлемый возраст. – Включает защитную реакцию. – Зачем вы меня позвали? У меня маленький перерыв. – Не переживай, я уже отпросила тебя с урока. Так расскажи мне, Стайлз, как ты себя чувствуешь? – Прекрасно миссис Моррелл, а если я увижу сейчас своего Альфу, буду чувствовать себя ещё лучше. – Парень просто начал конкретно негодовать. – Стайлз, что ты чувствуешь? – Повторяет женщина настойчиво. – Я чувствую, что хочу встать и уйти. Меня раздражают ваши глупые вопросы. На меня не повлияла ситуация, мне совершенно насрать, кто что подумает! У меня есть Альфа, я его люблю и никто мне не нужен. Я не буду плакать из-за какой-то там Хизер, так как эта проститутка своё ещё получит, у меня есть друзья, которые меня поддержат, так почему я должен чувствовать себя плохо? – Стайлз соскакивает со стула и идёт в сторону двери. Но женщина оказывается перед ним и строго говорит: – Сядь, Стайлз! Парень шарахается и оседает на стул. – Ты подверг слухам директора! Теперь его судьба решается на совете попечителей (хз как правильно), а ты сидишь и не переживаешь даже? – Зачем мне переживать, если мой Альфа говорит не переживать? Мой, понятно!? И ни какие левые бабы меня не остановят! Перестаньте лезть туда куда вас не просят! Найдите себе уже нормального мужика. – Стайлз вновь встаёт и уже не слушая женщину направляется к кабинету директора. Парню надоело, что его все пытаются сегодня тормознуть. Решительно открывает двери кабинета и замирает в ужасе. Перед ним разворачивается шикарная картина: женщина из мэрии стоит полураздетая, а Питер чуть ли не рычит на неё, кружевное белье красного цвета эффектно подчеркивает пышные бёдра и груди, увидев Стилински, женщина пискнула и наигранно закрылась блузкой. – Выйди вон! – Как-то слишком по-хозяйски закричала женщина. – Что это? – Хмыкнул парень, закрывая за собой дверь. – Я только пришел, у вас тут что стриптиз на выезде? Так мы не заказывали. Стайлз проходит к Питеру и начинает расстёгивать его рубашку. Сам альфа во все глаза смотрит на парня и насмотреться не может, женщина же удивлённо открывает рот. – Что ты делаешь? – Собираюсь отсосать своему папочке, как обычно, ведь меня вчера вечером оставили без сладкого. Кстати из-за вашего фотографа, который выложил в сеть наши фото. – Стайлз разворачивается обратно к своему мужчине и ревностно оглядывает полностью расстёгнутую рубашку, оголенный торс и кубики пресса. – Если у вас всё, я бы хотел получить свою порцию нежностей и пойти дальше на учебу. Ну если вы настолько невоспитанны, можете остаться на шоу. – Берет ремень и расстёгивает молнию на брюках. – Ах, Питер, мне вчера так было плохо,… почему ты не заехал, ведь папа был на дежурстве … Альфа не успевает ответить, он знает, парень специально делает из себя злодея и разыгрывает свои карты на победу. Женщина топает ногой и как фурия вылетает из кабинета. Благо прозвенел звонок и в коридоре сейчас нет учащихся. Стайлз тут же отходит на шаг и начинает заново застёгивать рубашку и штаны. – Прости-прости-прости. Я… я…испугался…боже, я такой дурак. – Стайлз закрывает глаза руками. – Лапушка, ну что ты, всё хорошо, ты правильно сделал. Я вообще подумал ты сейчас убежишь и не дашь мне и слова вставить в своё оправдание. – Питер заключает парня в объятия и медленно покачивает, словно в танце, успокаивая. – Это мать Малии. Пришла спровоцировать, только поздно, метку то я тебе ещё вчера сделал. Они проходят, садясь на диван, Питер держал ладони омеги и грел их. Почему-то сейчас они казались холодными и влажными, оно и понятно, парень переволновался и теперь Альфа старался их отогреть. – Вчера я заезжал, а ты уже спал, я не стал оставаться, ведь мне нужно было переодеться, чтобы быть сегодня на работе вовремя. – Врешь, ты вчера разбил Харрису нос. – Фыркает Стайлз на неудавшуюся попытку соврать. – Да, ты прав, я испачкался, поэтому и уехал, а так мне бы было совершено безразлично в какой я рубашке. Ну, или почти. – Питер нежно улыбается и чмокает в нос. – Ты так эффектно вошёл в кабинет и говорил такие вещи, что я аж загордился. – Я с характером и мне будет обидно, если я даже не покажу зубы сопернику. – Стайлз укладывает свою голову на широкую грудь. – Я ужасно соскучился. Можно сегодня переночевать у тебя? – Конечно да, я только предупрежу Джона. – Говорит Питер и сильнее прижимает к себе. – Хочу твои губки. – Нежно касается пальцем пухлых губ омеги. Парень ластится и не чураясь усаживается на колени, обхватывает шею и припадает к губам Альфы. Поцелуй не быстрый, размеренный, нежный. Языки переплетаются и хочется уже чего-то посущественнее поцелуя. Руки Питера скользят по клетчатой рубашке и забираются под футболку, проводят по бокам, перемещаясь на спину и лопатки, сам парень же стонет в поцелуй, и отстранившись, загнанно дышит. – Хочу сейчас. – Вроде два слова, а могут мир перевернуть. Собственно что и происходит. Альфа переворачивает парня на спину и резко встает, чтобы закрыть двери на ключ. Омега уже стянул джинсы с бельём и призывно развёл ноги, приглашая Альфу. Тот порыкивает, и закатив глаза, расстёгивает ширинку на штанах, когда пара была уже полуголой, Альфа уместился между стройных ножек и провел по внутреннему бедру. У Стайлза уже стояло крепко, парень облизывался и часто дышал. – Питер презервативы. Надо надеть. Скоро течка. Нельзя рисковать. – Напомнил подросток и шире развёл колени. – Ты прав. – Достав из ящика тумбы не новую упаковку контрацептивов, Питер оторвал зубами презервативы друг от друга и раскатав латекс по уже твердому члену, сам облизался. – Чёрт, детка, нужно завязывать трахаться на работе. – Конечно. Как только выпущусь, так сразу. Ммм. Питер толкается и фиксирует руки на бедрах парня, привыкнув, тот подается вперёд и Альфа делает пробные толчки, стон приглушается ладонью. Питер делает пару толчков и влажно целует шею и губы. Раз за разом в груди разливается тепло, а Стайлз всё сильнее сжимается и хнычет, просит сильнее. После пяти минут непрекращающихся толчков парень падает на подушку дивана, кончая себе на живот и загнанно дышит. Питер же продолжает двигаться и когда уже был на самом пике, вынимает член и додрачивает рукой, потом кончает в презерватив и завязаный узлом латекс летит в урну. Альфа тянется обнять омегу и тот не противится и обнимает в ответ. Они так лежат ещё минут пять и только после того как привёл себя в порядок, Питер говорит: – Мы распишемся в Нью-Йорке, там и семья вся будет, Джон тоже возьмёт отпуск. Мы сегодня утром это обговорили. Малия не поедет, она решила, что не будет ругаться с матерью, хоть та почти и не участвует в её жизни, но обещала приехать на зимних каникулах. – Хорошо. – Стайлз так просто ответил, как будто они уже лет десять женаты. Так просто согласился, хотя обычно парень обязательно поспорит, но сегодня явно было что-то не так. – Я буду рад в любом случае. Устал видеть эти похотливые взгляды, слюни у них так и текут на тебя. – Пожурил парень. – Ну конечно, я ведь завидный жених. – В своём стиле отвечает Питер. – Вот ты индюк напыщенный. – Стайлз встаёт с дивана и берёт свой рюкзак – Ладно, увидимся позже, мне нужно бежать, а то учитель экономики будет недоволен. – Финсток, всегда недоволен. – Соглашается альфа и проводив до двери, чмокает в макушку. – Увидимся. – Увидимся. – Вторит парень и закрывает за собой дверь.