фрики тоже люди

      — К вам в класс присоединяется ещё одна ученица, — женщина класс оглядывает , проверяя всех присутствующих, пока те в свою очередь уши навострили, перешептываясь, — это Виолетта Малышенко. У Кристины, сидящей на самой последней парте, глаза по пять копеек становятся, когда порог перешагивает та самая новенькая. Выглядит, как настоящая фрикуха: куча татуировок на лице и теле, дурацкая шапка черная и волосы короткие. Одета не лучше: широкие светлые джинсы, белая футболка с каким-то принтом, а сверху рубашка не застегнутая. Глядя на это хочется прямо сейчас с места встать, подойти к ней и отпинать как следует. Не хватало ещё таких отбросов, как эта Виолетта в классе.       — Ну и мерзость. Единственное, что Кристина успевает сказать Кире, пока та в свою очередь усмехается, головой кивая в знак согласия. А ещё фрикуха садится прямо перед Захаровой как назло. Светится вся, смеётся, что-то рассказывая соседке по парте, а та ее слушает почему-то. Как ей не противно и нет желания отпинать? Мерзость да и только. И Захарова кривится, отворачивая голову к окну, лишь бы только это недоразумение не видеть.       — Слышишь ты, отрбос общества, блять, — нервы Кристины начинают как струны гитарные натягиваться, а новенькая поворачивается, с интересом рассматривая ту, кто обращается к ней, — закрой ебало и сиди молча, пока я тебе прям здесь башку стулом не пробила. Это, пожалуй, не то, чего бы хотела Виолетта услышать, но с такими, как блондинка, разговаривать она уже умеет давно. Не впервой.       — А ты, типа, гроза местная? За шмот пиздишь? Знает она, чего же на нее Кристина особое внимание обратила, ведь причин, кроме как ее внешнего вида больше нет. Зелёные глаза встречаются с голубыми, и сейчас она замечает, настолько у той глаза чистые, светлые. Как там говорят? Глаза – зеркало души? Удивительно, как у такой, на вид грубой, девушки такие глаза чистые?       — Ты, типа, ебанутая. Так что советую рот тебе свой не открывать, если ты, конечно, не мазохистка и не хочешь в больничке отдыхать пару недель. А Малышенко не страшно совсем. Её таким не напугать вовсе, потому что эта гопница не отличается ничем от тех, которые доёбываются до неё на улице или ещё где-либо. Быдло, гопота, что с ними разговаривать? Вот она и не тратит нервы свои и время, потому что бессмысленно это. Она лишь напоследок взглядом пробегается по фигуре, а после отворачивается обратно к себе, что-то нашептывая соседке по парте.       — Так, последние парты, — учительница учебником по столу стучит, обращая всё внимание на себя, — я всё понимаю, но вы, может, замолчите? Урок не срывайте. Кристина то и дело прожигала затылок Виолетты взглядом, в голове уже представляя тысячу расправ с ней. Мало того, что нефор, так ещё и наглая. Видимо, манерам ее не учил никто. *** Виолетта скрючивается, но звуков старается не издавать, и лишь молча через нос дышит громко, ноги к животу поджать стараясь. А Захарова не щадит совсем: бьёт, куда попадётся, при этом ещё матом всевозможным покрывает, пока Малышенко на земле валаяется и от боли корчится. Удары у Кристины хорошо поставлены, явно умеет бить, и точно хорошо знает, куда именно. На рёбра и живот приходится больше всего, а там уже и до лица добирается. Но пришла она не одна, с ней девушка, которая похожа на парня ещё больше, чем Кристина. Кира курит стоит рядом, лишь пару пинков по ногам прописывая.       — А теперь слушай сюда, — Захарова грубо за грудки хватает, чуть с земли поднимая, и смотрит прямо в глаза со всей своей злобой и отвращением, — таким, как ты, тут не место. Пиздить тебя будут каждый божий день, и поверь, не все остановятся на пинках и паре ударов по ебалу. Разрисовалась она вся, блять, смотреть противно. И запомни: тут главная я, и если будешь и дальше выёбываться, то проживешь недолго. Либо переводись туда, откуда приебашила, либо терпи молча и сиди тише воды, ниже травы. Длинноволосая куда-то рядом на землю сплевывает, пока шатенка на земле продолжает валяться. Всё тело ломит ужасно, кажется, что до звёздочек в глазах, блять. Давненько она уже такого не ощущала. Кира с Крис ушли, оставив её там одну, совсем не заботясь о том, как она дойдет, и кто может найти её там. Им похуй совершенно на таких, ведь давно обговорено то, что они с такими делают, как Виолетта. А Малышенко каждый раз думает, почему не любят её так. Она не прибедняется и не жалуется, просто ее действительно не принимали, тыкая в то, что та барыга вообще, а все татуировки – хуйня сплошная и недостаток внимания. Девушка продолжает на земле валяться, даже встать не пытаясь. То ли из-за боли во всем теле, то ли просто похуй уже.       — Блять, так и знала, — вдруг доносится где-то неподалеку, а сразу после слышится приближение какой-то девушки. Она сумку бросает на землю, подлетая к Виолетте, которая с глазами закрытыми лежит и не шевелится, будто откинулась уже.       — Слышишь меня? — и незнакомка наконец получает в ответ кашель и хрипения, от чего выдыхает с облегчением. Живая. Ей встать помогают, отряхивают, что-то бубня под нос себе при этом, но Малышенко так и смогла ни одного слова разобрать. И вот на неё уже смотрят пара глаз красивых, на которых стрелки ровные, а сама девушка ниже и выглядит мило. И с чего она вообще помочь решила?       — Спасибо, — мямлит, пока та ее осматривать продолжает, оценивая ущерб нанесенный. А той неловко и беспокойно на самом деле: смотреть в глаза боится и взгляд отводит часто, в то время как Малышенко наоборот с интересом наблюдает за действиями чужими.       — Сильно болит? Давай я помогу дойти, куда надо.       — Не, не стоит, спасибо. Я дойду, второй раз вряд ли отпиздят, — нервный смех все-таки вырывается, и, поправив волосы уже собирается уходить, но замечает сумку свое спасительницы, и, подняв ее, протягивает в руку женскую, — меньше тут ходи, а то гопота гуляет. Не отпиздят, так доебутся. Покеда.       — Пока! Будь осторожнее!, — девушка уже в спину уходящей Виолетты смотрит, которая оборачивается, продолжая идти, но уже спиной вперед. А незнакомка теперь видит улыбку яркую на лице побитом, — Я Даша!       — Спасибо, Даш, еще свидимся, — после чего шатенка за поворотом скрывается, но добавляет напоследок, когда практически за поворотом скрывается:, — я Вилка. Новая знакомая показалась приятной: от нее пахнет духами сладкими и сигаретами вишнёвыми. Жаль, что номера ее просить не стала, всё-таки захотелось вдруг с девушкой той познакомиться нормально, не в такой обстановке и не в таком состоянии.

***

На улице уже темнеет с каждой минутой все больше, а Малышенко по тротуару бредёт в компании музыки в наушниках и банки пива в руках, которая уже заканчивается, и думая о чем-то своем. Погода радует своей теплотой и безветренностью, что даже удивительно. Шатенка по улице грязная и побитая идет. И кто-то на нее пялится, а кто-то молча мимо проходит. Как же повезло, что ни на какую другую компашку она не нарвалась, ведь быть снова отпизженной желания нет совсем, потому что от Кристины тело до сих пор ломит, а голова гудит. По карманам рыскает и понимает, что сигареты последние скурила сегодня после пятого урока в туалете, и именно поэтому она с дороги сворачивает и к ларьку направляется, в котором появляется частенько, ведь именно там ей прекрасная продавщица и продает алкоголь и сигареты.       — Здравствуйте, — Виолетта снова свою фирменную улыбку показывает, подходя ближе, пока в ответ получает такое приветствие и улыбку, — мне, пожалуйста, как обычно. Заигрывать с продавщицей уже вошло в привычку, да и все ведутся на внешность и красивые слова, которые девушки даже от парней не слышали, А Виолетта знает, что говорить и когда, и именно поэтому все считают, что та в рубашке родилась, потому что глазками своими всего добивается.       — О, фрикуха, — где-то за спиной раздается, а Виолетта не сразу понимает, что обращается к ней Кристина. Это вообще последний человек, которого видеть хочется, и так за один только учебный день успела дать понять, что с ней не то, что разговаривать не хочется, но и видеться, — я думала, ты там откинусь уже, а ты, оказывается, из живучих. Кристина без стеснений оглядывает девушку небрежно, пока усмешка с ее лица не сходит. Видимо, своей работой она довольна на все сто процентов, блять. Кажется, что над людьми издеваться - её хобби.       — От твоих рук я уж точно не сдохну, — выдыхает шумно, забирая пачку сигарет и банку пива, после чего выходит из ларька, пока Кристина в свою очередь специально плечом пихает, сказав какой-то мат напоследок. Малышенко на улице телефон из кармана только достать успевает, как кто-то резко по руке бьет, от чего вещь на асфальт летит с характерным звуком громким.       — Блять, ты совсем ебанутая?, — а Кристина будто и эти слова мимо ушей пропускает, и лишь обходит поднимающую телефон Малышенко, направляясь куда-то вперед быстрым шагом. Спасибо, что хоть по ебалу не дала снова, хоть телефон и жалко, он и так еле живой, блять, а денег на новый нет и в помине. Отряхивает побитый жизнью телефон, на который уже звонок поступает от номера знакомого, и поэтому она без раздумий трубку поднимает.       — Да? Ты завтра выходишь с больничного? Супер, я зайду за тобой утром, до встречи. Наконец-то завтра ей не придется тухнуть на уроках одной, ну а теперь главное до дома дойти, и желательно не встретить Кристину или ее подружку, а того и лучше другую гопоту местную, которым не до кого доебаться, а отпиздить за вещи им только в радость.