***
Виолетта после работы по тротуару идёт шагом медленным, пока в зубах сигареты тлеет постепенно, вторая же рука занята тем, что сообщение Мишель печатает. Хорошо же Гаджиевой: не работает, жизнь ее ничем не вынуждает и той в принципе делать ничего не нужно, не приходится. Хотелось бы Малышенко так жить. Из раздумий выдергивает знакомый голос, который раздается где-то за спиной, обернувшись, Виолетта видит девушку, которая рукой машет активно и бежит навстречу. — Виолетта!, — она подбегает вся растрепанная, запыхавшаяся, но с яркой улыбкой на губах. И только сейчас, когда та ближе подошла, шатенка различает в девушке ту самую свою спасительницу Дашу, — а я все иду и думаю: ты или не ты, слава богу не ошиблась. Малышенко улыбается и окурок на асфальт выбрасывает, а после руку протягивает, чтобы сумку тяжёлую у девушки забрать, на что та ещё сопротивляется сначала, но потом сдается. — Может, прогуляемся?, — Даша активно инициативу проявляет, постоянно что-то спрашивая или рассказывая, но в тишине они не идут, — ну, или хоть номер свой дай. Интерес в открытую проявляет, и это улыбаться заставляет, потому что Даша милая, общительная, и в чем-то они даже похожи. — Пойдём кофе выпьем, я угощаю, — шатенка подмигивает и в сторону одной кофейни идёт, пока счастливая блондинка рядом идёт шаг в шаг, нахваливая свою новую знакомую. — У тебя так много татуировок, они такие красивые, тебе очень идёт, прекрасное дополнение, — невозможно не заметить действительно огромное количество татуировок на всём теле, только вот большинству это не нравится, а Каплан наоборот нахваливает. — Записывайся ко мне на сеанс, — Малышенко смеётся, а девушка рядом робко спрашивает: "а можно?", после чего получила уверенный ответ о том, что всегда она рада набить кому-то тату. Так и просидели на лавочке в парке, попивая кофе и разговаривая о жизни, шутя и улыбаясь. — Прости, мне уже бежать пора, — Каплан неожиданно с лавочки поднимается и, поправив юбку, хватает сумку, — ещё увидимся, Вил! Она убегает, несколько раз оборачиваясь и махая шатенке, пока окончательно из вида не пропадает. Интересная девочка, на самом деле, обезоруживает своей открытостью, теплотой и невинностью. Виолетте бы, наверное, хотелось узнать ее лучше. Малышенко лучше бы самой домой поторапливаться, завтра снова сидеть на скучных уроках и ждать перемену, лишь бы покурить в туалете. А ещё снова пересечься с Захаровой и кинуть пару колких фраз в адрес друг друга. Иногда кажется, будто Кристина просто жизнью обиженная, раз ведёт себя так и приёбывается по тупой причине. Виолетта бы спросила ее, побыла бы, возможно, психологом на вечер, но о таком разговоре и речи не может пойти, ведь и ежу понятно, что Кристина с полуоборота заведётся, как только шатенка разговор начать попытается. Грустно даже от этого. Кристина ведь не настолько хуевый человек, получается, раз у нее друзья есть. Всё-таки есть и обратная сторона медали?***
Ранним утром, как и положено, Виолетта по дороге идет спокойным шагом, но одна, без Мишель, ведь та снова куда-то делась: заболела или просто нашла повод лишний раз остаться дома, чему Малышенко завидует белой завистью. Её матушка уж точно не сжалится и дома не оставит, строгая слишком и требовательная, хоть ничего взамен и не дает, кроме как постоянных упреков. Жизнь в режиме как при Сталине, блять, одним словом. Где-то слышится мяуканье громкое, а на фоне их и маты чьи-то отборные. Голову поднимает и видит девушку, что на дерево лезет, пока рюкзак ее на земле валяется. — Надо же было так залезть, блять, — та себе что-то под нос бурчит, пока на одной из веток встаёт ногой, руки же протягивая к котёнку белому, что пищит во всю от страха, — испугался, маленький. Девушка остаётся ещё там, когда котёнка всё-таки успевает за лапу схватить и на руки взять, поглаживая рукой свободной успокаивающе. Виолетта всё это время под деревом стоит, внимательно наблюдая за всем, дыхание затаив, готовясь уже ловить спасительницу с комочком белым, что, кажется, всё никак успокоиться не может. Блондинистые волосы девушки ветер красиво трепал, так мягко, что это казалось кадром из фильма. Она животное гладит успокаивающе, что-то нашептывая тихо, к себе прижимая так ласково, на что смотреть хочется вечно. Шатенка в руки рюкзак чужой берёт и от земли отряхивает, кепку на голове собственной поправляя. Девушка с дерева слезать начинает осторожно. — Пиздец, уже твое ебало с утра вижу, — раздаётся голос знакомны, который невозможно не узнать, к сожалению, — ты за мной специально ходишь везде, чтоб по ебальнику получить? Тебе нравится или че? Из рук татуированных грубо рюкзак выхватывают, грозным взглядом проходясь. — Че встала? Пиздуй, куда шла, ебанутая. Виолетта даже спорить не стала или говорить что-то: то ли настроения не было, то ли картина, которую она на дереве застала очень уж задуматься заставила. Уж очень Кристина на себя не похожа была: обычно холодная, грубая и совершенно невоспитанная блондинка вдруг показала себя с хорошей стороны, рискуя своей жизнью полезла на дерево злоебучее, чтоб котёнка спасти маленького. Хотелось бы узнать Захарову настоящую. Нет, Виолетта не влюбилась, просто любопытство взяло верх, и именно такой нежной и заботливой хотелось бы видеть ее чаще, ведь, кажется, что в душе она именно такая. На первый урок Малышенко уже опаздывает, а потому и торопиться особо не собирается уже, ведь в этом смысла нет никакого.