Самая сладкая греза.

Ох, Аврора, сейчас сидеть рядом с тобой и чувствовать твоё дыхание на моей щеке — самый лучший подарок на свете. Ты сейчас чуть сонная, локоны непослушны, а глаза пропитаны несоизмеримой нежностью, которую я, наверное, никогда не видела прежде.

Отчего ж не вспомнить прошлое? Мы познакомились через твою подругу. Были в общих чатах, но не осмеливались стать ближе, честно говоря, меня к тебе не тянуло. Совершенно случайно вечером пошли втроём гулять. На улице была умеренная теплота, не колющая морозом и не душащая жарой. Я рассматривала тебя тщательно, так как ранее могла встретить только на фотографиях твоего ВУЗа или же мельком на улице. Причёска каре. Белые вьющиеся волосы, напоминающие одинокое облако в ясный летний день. Успокаивающие серые глаза с каплей голубизны, казалось, что хитрым прищуром ты обладала от природы, но это не придавало никакого лукавства твоему хрустальному образу, это было особенным очарованием в тебе. Красивое чёрное платье в очень мелкий горошек, оголяющее плечи, милые туфли, которые подчёркивали худобу твоей кости. Белоснежная кожа с естественным румянцем под глазами. Прогулка длилась недолго. Начался дождь. Нашу общую знакомую забрал её парень, ты отказалась от предложения ехать с ними, ведь знала, что я останусь одна. Этот жест уважения и заботы сложно забыть, а, может, ты знала, что в этот вечер мы переступим барьер стеснения, держась за руки. Из-за своей доброты я отдала тебе собственную кофту, прикрыв нагие плечи. Я была тебе благодарна, а ты без слов это поняла, хоть и нас можно назвать людьми друг другу незнакомыми. Быстро найдя кофейню около мостовой Невы, мы решили спрятаться тут. С потолка висели лампы накаливания, заполняющие помещение желтоватым светом. Выглядит дёшево, но в этом весь шарм. Мы сели за стол, будучи незнакомцами, а готовились покинуть помещение уже родными душами. Я отказалась покупать что-либо, мне непривычно есть перед новыми людьми, она улыбнулась и решила тоже ничего не пить, так и начались трогательные разговоры. Мою кофту с плеч не снимали, а даже поглаживали рукой, я была рада. Она сказала, что удивлена моему поведению, ведь, когда мы пересекались случайно на улице, обменявшись скромным «привет», я зачастую была в компании сокурсников, друзей веселее, распущеннее, неуклюже и звонче, а сейчас я спокойна, говорю точно и скромно улыбаюсь, излучая теплоту. В свою очередь я сказала, что казалась Аврора девочкой скромной, невероятно тихой, а сейчас она со мной ведёт разговоры обо всём на свете и смеётся звонко, как колокольчик. После этого обмена любезностями я смутилась, она тоже, но мы стали ближе. Когда впервые встречаешься с незнакомым человеком лоб в лоб, не каждый способен открыть первое впечатление, чувства и дойти до такой степени искренности, не так ли? Наши головы в один момент повернулись к окну, за которым шёл дождь, по тротуару текли ручейки, а вдалеке двигались воды чёрной от темноты Невы. Разговоры наши дошли до определённого пика. Аврора с горящими глазами слушала меня, впитывая всю информацию, словно хотела ощутить мои собственные эмоции. Я сказала, что всегда мечтала о спонтанном человеке в моей жизни, живущим странной уверенностью во всём окружающем, который не боится слова своего и не говорит, а делает. Она наклонила голову, наконец-то оторвала от меня взгляд и устремила его в пейзаж за окном. Затем встала и протянула мне руку. Я человек, которому нужно говорить прямо, без намёков, ни глазами, ни языком жестов, ни щелчками, а словом. Мои глаза расширились, я взглянула на её худую руку с длинными пальцами и серебряным перстнем. Серебро определённо создано было для неё. Послышался голос со странным предложением, обладающий каменной уверенностью: — Пойдём пробежимся под дождём? Я поняла, что лучше не терять момента, ведь эти слова я услышала впервые за всю свою жизнь. Приподнявшись со стула и взяв чужую руку, я искренне улыбнулась: — Мне никто такого ещё не предлагал. — Мне тоже. — Поверь, я ещё удивлю тебя так, как ты меня сейчас. Краткая улыбка, и мою руку резко потащили к выходу из кофейни с весьма ироничным названием «Искренность». Судьба? Мы вылетели из кофейни, будто бы забывая о скромном начале знакомства, но такое вряд ли забудется. Неуверенная скорая ходьба, которая была скована холодом дождя, сменилась быстрым бегом, когда Аврора обернулась, глядя мне в глаза, и кивнула мне. Действия не в ладах с чувствами, какими бы они не были: внешними или внутренними. Холода от моросящего дождя не ощущалось; сердце бешено билось, но чувство усталости не проявлялось; глубоко дышало не тело, а исключительно сердце. Что-то грело разум, отрывая от реальности. Всё это время я была позади Авроры, которая уверенно двигалась вперёд, а затем я перехватила её руку и взяла за другую, повернула к себе и аккуратно попыталась кружиться с ней. Она удивилась, а затем залилась румянцем, её лицо украшала огромная солнечная улыбка. Она ждала моей инициативы. Всё было похоже на неуклюжий танец. По правде говоря, я пыталась много раз танцевать с кем-то, но мне не удавалось. Желание не простого танца горело во мне, а танец душ был значительно важней. Не было скованности, страха показаться неуклюжей, сделать некрасивое движение, существовала только гармония. Аврора не давала мне замешкаться, она не хотела останавливать это милое зрелище, поэтому не давала поставить снова паузу неловкости. Всем видом показывала, что она рада моему любому жесту, действию и ни за что не бросала непонимающего взгляда, ведь ценила мою раскрепощенность на данный момент. Я смотрела на неё взглядом полным заботы, во мне что-то искрилось. Это фейерверк счастья? Мы кружились в кривом танце, не умея танцевать, но это не волновало нас. Видимо, в этот момент слились наши души. Я старалась кружить её, держать, подхватывать, а она резко взяла и переняла эту роль на себя. Увидев моё лицо полное удивлением, она засмеялась, чуть уткнувшись в моё плечо носом. Это была не насмешка, не было ничего смешного, она посчитала меня очаровательной. Аврора покружила меня и, увидев мою скромность, сказала мне ни за что себя не смущаться. Смущение мешает вести себя так, как хочет твоя душа. Она знала, что я безумно хочу раскрепоститься. Мы так пробежали вокруг Невы туда и обратно, когда безумство в наших сердцах утихло, здравому уму пора начать действовать. Я вызвала себе такси, а её забрал дядя. Больше всего я боялась, что она будет лежать с температурой на следующий день, и написала ей множество наставлений о прогревании тела. Уверенность несёт последствия, но какое же наслаждение было получено во время процесса? После этого вечера мы сблизились. Мы начали переписываться, видеться чаще вдвоём. Это не было похоже на кратковременное увлечение и интерес, которые пройдут со временем. Зародилась связь, которая, казалось, появилась весьма резко, странным образом, но с красивым началом. Прогулки по парку, её серое пальто и берет. Образ её был утончённый, будто бы с картины, но сама она не величественная. А простой назвать её нельзя, в моём сознании она стала олицетворением искренности и очаровательного склада ума. Её мысли, идеи помогали мне жить, а она в свою очередь училась жить вместе со мной. За короткий промежуток времени мы стали одним целым, слились в одну большую глубокую душу с огромным количеством мыслей. Мы никогда не ранили друг друга и учились говорить прямо. Я говорила ей обо всём, что у меня в голове, а она отвечала взаимностью. Я могла оборвать свою речь, не договорив, она продолжила бы мой ход мыслей, как будто зная, что я хочу сказать. Я могла быть весьма шумной в компании знакомых, но если к нам присоединялась Аврора, я была проникнута глубоким уважением к ней. Ни за что не позволила бы своей бурной энергетике ранить её, а она знала, что я ношу маску сплошного шума. Мы признались друг другу в любви, не говоря об этом ни слова, всё было нам ясно. Чувства и мысли ощущались по одному только взгляду. Мы выучили друг друга, мы знали повадки друг друга, мы принимали всё как есть в наших темпераментах, мы слышали друг друга без звука. Возможность сожрать друг друга мы не допускали, не посвящали всё время только нам двоим. Когда домой уезжала я, а она в деревню, нам не нужно было стремиться увидеться снова. Спокойно ждали часа воссоединения материального, но связи душевной расстоянию порвать не дано. Мы съехались, и бывали дни, когда слишком частое присутствие родной души надоедало. Озвучили эту истину и не тревожили друг друга, ведь тогда бы сожглись наши чувства, а тела начали таять. Страсти нельзя буйствовать без остановки. Так и хранятся наши чувства во взаимном уважении и честности. — Аврора, я знаю, что чувствам дано остывать, а люди могут разойтись по разные стороны. Так, почему я знаю то, что ты никогда меня не покинешь? — Ох, это абсолютно взаимно. Мне кажется, что тебя не заменить, вернее, я никогда даже не думала об этом. Я проснулась. Аврора, ты дома? Ах, да. Прости, я забыла, что тебя — нет.