Милый паучок

— Ох!... — Патлатый резко поднялся на кровати и тяжело задышал. Сердце билось с бешеной скоростью. — Это был... Сон?... — Даже как-то разочарованно спросил сам себя парень. Гопника рядом не оказалось. Он встал с кровати и поплёлся на выход из спальни. Когда Никита выходил, он услышал странные звуки из соседней комнаты и решил проверить, что там происходит. Пара шагов и он у цели. Приоткрыв дверь, он увидел как Вова... Качает пресс. — Ого, ты спортом занимаешься? — Паук с восхищением посмотрел на оффника. Тот перевёл взгляд на парня и усмехнулся. — Ага, как видишь) — Ответил парень и продолжил делать упражнения. — Ты это, можешь приготовить что-то? — Редановец кратко кивнул и направился в сторону кухни. Благо, он знал где она находится. Прийдя туда, он открыл холодильник и достал несколько яиц. После, достал с полки сковородку, и поставил её на плиту. Парень зажёг газ и вылил на сковородку масло, а после, разбил яйца. Посолив и накрыв их крышкой, тот принялся нарезать хлеб. Пара минут, и завтрак готов. Он достал тарелки и положил на них по два яйца, и рядом по кусочку хлеба. К тому времени, лысый уже закончил упражнения и пришёл на кухню. — Мм, как вкусно пахнет... Где ты научился так готовить? — От этих слов, на бледном лице, появился румянец, но из-за чёлки этого не было видно. — Не очень я и вкусно готовлю... Обычно... — Смущённо произнёс парень, заведя одну руку за голову и отведя взгляд. Гопник сел за стол, а за ним и Никита. Они оба принялись есть. Весь завтрак, Вован хвалил патлатого, говоря что тот вкусно готовит, а тот лишь отмахивался, благодарил и краснел. * * * Вечер. Никита ещё не вернулся со школы, сказал, задержится. Он дежурит и что-то там подготовить надо. Гопник скучающе лежал на диване, и переключал каналы на телеке. Он задумался насчёт паука. Почему тот стесняется его? В натуре, как баба. Такое чувство, будто он в него влюбился... А вдруг... Тем-более, что лысый сам стал чувствовать что-то странное к парню , но яро отрицал это. Почему-то, думая о патлатом, в животе плясали бабочки. — Решено. Сегодня, скажу ему о своих чувствах! И похуй, что я теперь тоже как педик и баба! — Сказал сам себе парень. Он был настроен решительно. Вдруг, звук открывания двери. Входит Никита. — Привет, я вернулся. — Тот улыбнулся оффнику. Портфель он, видимо, оставил где-то в коридоре. Вова хотел что-то сказать, но язык не поворачивался. Ни "привет", ни "я тебя люблю". Непонятно, что двигало лысым, но он приблизился вплотную к патлатому и впился в его губы, прижав к ближайшей стене. Тот, не ожидая такого поворота событий, простонал в поцелуй, чем ещё больше раззадорил гопника. Тот положил ему руки на талию и стал её гладить. Редановец обнял его за шею, отвечая на поцелуй. Теперь всё, что не было сказано, было понятно по поцелую. Оффник запустил руку в длинные волосы парня, и немного сжал их, на что получил очередной стон в поцелуй. Вова оторвался от мягких губ патлатого, и прильнул к его бледной шее, покрывая её поцелуями. Никита краснел, и прикрывал рот рукой, чтобы не сорваться на стон. Резко, гопник повернул парня спиной к себе и прижал животом к столу. Тот не успел ничего понять, как с него стали стягивать штаны. Внутри всё сжалось от страха, и он нервно сглотнул. — П-подожди... — Тяжело дыша, произнёс редановец. Гопник остановился. — Будь нежнее, это мой первый раз... — Краснея, проговорил тот. Оффник, непонятно для кого кивнул, и улыбнулся. — Думал, раз ты педик, значит я у тебя не первый — Усмехнувшись сказал парень. На это патлатый недовольно фыркнул. Лысый закончил стягивать с того штаны, и резким рывком стянул трусы с Никиты, открывая обзор на аппетитную задницу. На ней ещё виднелись следы ударов, но они уже зажили. Паук покраснел. Он лишь тяжело дышал и прятал красное лицо, за своими ладонями. Гопник взял ту самую заживляющую мазь, в качестве смазки. Ну... Зато больно не будет. Вова выдавил мазь на пальцы, и ввёл один в парня. Тот промычал в свои ладони. Было немного неприятно, но он знал, что это только первые минуты. Лысый стал медленно двигать пальцем внутри патлатого, на что тот стонал и краснел. От того, как выглядит паук, от его стонов, и всей происходящей ситуации, в штанах оффника становилось тесно. Он добавил второй палец, а потом и третий. Никита уже обслюнявил рукав своей кофты, сдерживая стоны. Закончив “подготавливать„ редановца, Вова снял штаны с трусами и выдавил импровизированную смазку себе на член, и после размазал её по всей длине. Приставив головку ко входу, он аккуратно вошёл на всю длину. Патлатый застонал и выгнулся в спине. После, он покраснел и вернулся в прежнее положение. Гопник пока не двигался, давая тому привыкнуть. Спустя пару минут, оффник стал медленно двигаться, наслаждаясь мычанием нижнего. С каждым толчком, он становился всё быстрее и быстрее, постепенно забывая про то, что обещал Никите, быть нежнее. Но и самому пассиву было на это наплевать, он возбудился до предела, и лёгкая боль, лишь придавала перчинку и никак не портила момент. Вова двигался грубо и резко, выбивая из редановца стоны, которые тот , так тщательно, пытался сдержать. — Ах!... В-вова... — От переизбытка эмоций, от того, что это был его первый секс, парень высунул язык, как собака в жаркую погоду, и уже не сдерживал стоны. Это сильно возбуждало обоих. Они уже оба приближались к разрядке. Кончая, Никита простонал. — В-вова, я люблю т-тебя!...