Un alma por un alma

      — Почему ты сообщаешь мне об этом только сейчас?! — Рейна в бешенстве, её глаза налились кровью и источали поток горьких слез — Почему так вышло? Она же была под твоим постоянным присмотром! Это твоя ошибка! — на пол с грохотом был опрокинут стол с лабораторными склянками.       — Я не виновата в этом, ясно?! — Вайпер шагнула ближе к Зьянье — Это не моя ошибка, а твоя! Она умерла, потому что ей не хватило поглощённых тобой душ! — последовал толчок, мексиканка пошатнулась, но устояла на ногах — Все резервные запасы были исчерпаны, так что это не моя вина — Сабина отвернулась и уже собиралась выходить из лаборатории.       — Но… Почему ты не попыталась её спасти?       — Потому что это было бы бессмысленно. — запищал замок, к которому прикладывался ключ, и дверь открылась. Сабина уже стояла на пороге, но развернулась к Рейне и дополнила — Без достаточного количества жизненных сил она умерла бы в любом случае.       — Нет, ты мне лжёшь! — Зьянья налетела на Вайпер, повалив её на пол в коридоре — Ты не попыталась ничего сделать просто потому что тебе было абсолютно всё равно! Мы лишь твои эксперименты, подопытные крысы! Тебе наплевать абсолютно на всё, кроме своей работы! — её руки сжимали тонкую шею гадюки с огромным желанием отомстить за сестру. По разгневанному лицу мексиканки стекали горькие слезы утраты дорогого ей человека.       — Ты… Кхе, идиотка! Слезай с меня! — Вайпер пыталась убрать руки Рейны со своей шеи и спихнуть с себя девушку, но та прицепилась намертво. Лицо Сабины уже начало приобретать нездоровый бледный цвет, изо рта полилась пена в перемешку со слюной, девушка кашляла и задыхалась.       Спустя небольшой промежуток времени, когда у Вайпер начало темнеть в глазах и она потеряла сознание, на крики и грохот выбежали из соседнего кабинета Сэйдж и Бримстоун.       Рейну еле как оттащили от Вайпер — она была как одичавший разъяренный зверь. В процессе она несколько раз заехала по лицу Бримстоуну и сама ударилась о стены, от чего спина, плечи и колени были в синяках. Сэйдж вколола Зьянье быстродействующее снотворное, подловив удачный момент, чтобы успокоить её и отвести в изолятор на время, пока её состояние не стабилизируется. Осмотрев Вайпер и приведя её в чувства, начали расспросы о том, что случилось между ними двоими. Сабина рассказала всё, как есть.              На следующий день Вайпер пришла навестить Рейну в изоляторе.       Состояние Заянье было ужасным — глубокая депрессия и потеря интереса к окружающему. Она лежала на койке, свернувшись в не подающий признаков жизни клубочек и тихо плакала. Она всё своё время и силы посвящала сестре, буквально жила ради неё. Теперь Рейна уже считала себя полностью виноватой в её смерти, обдумав всё, что сказала ей Сабина вчера.       — Ты хочешь поговорить? Тебе нужна помощь? Я могу позвать специалиста.       — Нет, просто оставь меня в покое…       Зьянье дали несколько дней выходных, чтобы прийти в себя и восстановиться, а после уже допустили к тренировкам и работе. Всё это время за ней пристально наблюдала Сабина вместе с Линь Вэй.       На тренировках она была сама не своя, руки тряслись, мысли путались, желание работать и энтузиазм отсутствовали полностью. У неё больше не было причины продолжать работу в протоколе, но она продолжила участвовать в сражениях, что уже стало частью рутины.       Убийство за убийством, душа за душой, сила за силой. Раньше избыток поглощенного шёл младшей сестре Рейны, но теперь этот избыток стало некуда девать, поэтому он оставался в теле девушки.       Зьянья становилась сильнее, значительно сильнее. Её способности росли всё время, не переставая, с каждой новой жертвой. Теперь она могла бесконтрольно читать чужие мысли, контролировать чье-то сознание, ощущения, эмоции и потоки мыслей. Вскоре, у девушки начались нечастые, но очень страшные приступы — тело охватывали судороги, и она падала на пол, валяясь в конвульсиях, от чего глаза закатывались, выдерживая нестерпимую, для обычного человека, боль, ритм биения ее сердца сбивался, она начинала задыхаться. Это случалось без какой-либо закономерности, в абсолютно случайное время.       С каждым днём приступы учащались и приносили ужасный дискомфорт вместе с болью. Вайпер изобрела специальный ингалятор для Рейны, чтобы моментально откачивать избыток душ и вводить успокоительное. Сначала это очень помогало девушке.       Спустя несколько дней можно было заметить ужасное состояние Рейны, не только физическое, но и психическое — частые срывы, приступы агрессии и эмоции через край от любой мелочи. Из-за нее чуть не пострадала половина агентов протокола. Мексиканку отправили на обследование.       Вайпер несколько дней держала Рейну в изоляторе и наблюдала за её состоянием каждый час, документируя любое изменение, даже самое незначительное. Зьянья не подпускала к себе ни одного сотрудника, так как чувствовала их страх перед ней, их эмоции отвращения и их мысли. Только Вайпер, в какой-то степени, была чиста разумом, а в её голове не было никаких эмоций и мыслей о страхе перед диким зверем в лице Рейны. Она думала только об исследованиях, графиках и о том, как помочь девушке.       Прошла неделя после того, как Рейну поместили в изолятор под наблюдение Вайпер. Учёная день и ночь сидела над бесконечным количеством отчётов и графиков, думая, каким способом можно было облегчить страдания Зьяньи.       Ее окончательный вердикт, после наблюдения за поведением девушки и разговоров с ней о её внутреннем состоянии — пусть её тело достаточно сильное и специально подготовлено, чтобы выдерживать такие нагрузки, но девушка постепенно сходит с ума, её мозг не выдерживает нагрузки и количества поглощённых ею душ. Главная проблема — её сила не может улетучится из тела сама по себе, её нужно куда-то выплёскивать или выкачивать искусственно. Выплёскивать энергию она могла только в перестрелках, от которых её состояние стремительно ухудшалось, а выкачивать было некуда — ни один живой сосуд не выдерживал количества душ.       Вайпер очень много думала над решением такой проблемы, постоянно советуясь с Сэйдж и Скай, как одними из врачей, спрашивала советы о самоконтроле у таких же, как Рейна, радиантов, прибегала к сторонней помощи психиатров.       На умную мысль ее натолкнула одна из ее командных тренировок на стрельбище — если одна часть не может справиться со своей задачей, то на помощь ей приходит вторая — значит, двум частям легче справится с одной задачей, так?       — Зьянья Мондрагон, у меня к тебе серьёзный разговор — Сабина зашла в палату, голос звучал усталым, но серьёзным.       — Что случилось? — Рейна привстала с кровати и оторвалась от книги, которую читала.       — Я узнала причину твоих приступов и нашла решение проблемы, но это будет слишком рискованно.       — Рассказывай уже, что ты придумала на этот раз?       — Причина твоих приступов — это переизбыток жизненных сил. Твое тело выдерживает, так как подготовлено специально для таких нагрузок физическими тренировками и, частично, влиянием радианита, но твой мозг не выдерживает нагрузки, поэтому твои силы так выросли и ты иногда не можешь себя контролировать.       — Переизбыток? Это из-за смерти сестры, верно? Души больше не идут к ней, а остаются во мне… Я… И какое решение ты нашла?       — Я разделю твоё сознание на две части. Искусственно.       — То есть? Что это значит?       — То и значит. Знаешь, что такое «Раздвоение личности»? Одна часть твоего сознания останется сама собой, какой была до приступов, а вторая часть твоего сознания возьмет на себя остальную часть восприятия энергии. Это облегчит нагрузку и только так ты не сойдёшь с ума — Вайпер шагнула немного ближе к Рейне — Ты готова на такой шаг?       — Что будет, если я откажусь? — мексиканка произнесла с каплей потерянности в голосе, после полуминутного молчания, в течении которого Зьянья обдумывала слова учёной — Ну… Кроме того, что мне снесёт крышу.       — Твоё состояние очень, даже слишком, нестабильно. Ты можешь задохнуться в конвульсиях во время очередного приступа, и ни я, ни Сэйдж, ни кто-либо еще не успеем тебе помочь, потому что твои приступы с каждый разом становятся все хуже. Еще ты можешь совершить суицид, как только лишишься здравого ума и устанешь терпеть и страдать. Еще есть вариант, что нам придётся тебя усыпить, потому что контролировать твоё тело мы никак не сможем, ты стала слишком сильной для этого.       — Мда… Ни один вариант смерти, из тех что ты сказал, меня никак не устраивает… А какие риски, если я соглашусь?       — Может быть либо неудача и тебе придётся вернуться к тому, что я уже тебе сказала, либо у нас всё получится и тебе станет легче. Шансы на успех выше 63%, но я не могу тебе обещать, что ты сможешь контролировать свою вторую личность.       — Это всё звучит, как какая-то сказка, если честно… И как ты собираешься разделить мое сознание?       — Я же ученый, к тому же, мне будут помогать наши медики. Значит, ты согласна? — Сабина начала идти в сторону двери, доставая ключ.       — Да, мне терять уже нечего.       — Превосходно. Тогда, до встречи — Вайпер покинула палату.       Идя по коридору, Сабина обдумывала, как лучше будет разделить ее сознание — очень долгими беседами с психиатрами, пичкая при этом Зьянью галлюциногенами и успокоительными, или специальным оборудованием, которое будет очень сильно воздействовать на отдельные участки мозга, и которое Сабине придется проектировать самой. Второй способ ей казался очень долгим и затратным, но при этом эффективным, а первый был более простым и понятным в процессе, хотя при этом физическое состояние Рейны ухудшится. Она приняла решение.       Зазвонил мобильник в кармане медицинского халата Вайпер.       — Ну что? Она согласилась? — из трубки прозвучал грубый, прерывистый и хриплый голос Омена.       — Да. Я объяснила ей все, как положено. Лечение начнется на следующей неделе, когда я подберу ей все нужные лекарства, а остальную работу оставлю на тебя и Линь Вэй.       — Понял.       — Спасибо. И да, прошу, не трогайте меня несколько дней, мне нужен отдых.       — Хорошо. Сообщи, как будет всё готово.       — До связи — противный гудящий звук из динамика заставлял и без того ужасно болящую голову Сабины взрываться. Несколько дней без сна никому на пользу никогда не идут.       Прошло 4 дня. Сабина находилась у себя дома, отсыпалась и отдыхала, не садилась даже за свои чертежи.       По возвращению на рабочее место, ученая начала жесткую подготовку к предстоящему «лечению» Рейны. Этот сложный процесс для простоты решили назвать терапия. Поиски и закуп огромных количеств лекарств, подготовка специального помещения и составление конкретного плана, по которому будут следовать все время терапии, соблюдая каждую мелочь. На подготовку ушло две недели.       В первый день терапии Вайпер привела Рейну в просторный кабинет, в середине которого стоял стол. Помещение было выполнено в достаточно раздражающих, темных и агрессивных цветах, пробивающих на эмоции — серый, тёмно-синий и фиолетовый, в сочетании с парочкой желтых деталей, типа лампочек.       За столом мексиканку уже ожидал Омен. Кроме задевающих душу девушки вопросов, он постоянно трогал ее и издавал противные звуки, что пробивало на агрессию. Главной задачей тени было не дать мозгу Зьяньи отдыхать, постоянно нагружать информацией и заставлять испытывать неприятные эмоции, а после в ход шли очень сильные антидепрессанты, успокоительные и галлюциногены. И так день за днем по несколько часов.       Прошел уже месяц терапии. Рейна перестает ощущать себя в реальности во время процедур, думая, что всё, что происходит вокруг нее во время терапии — лишь ее плохой сон. Вайпер чувствовала маленькую победу — это была одна из стадий на пути к разделению ее сознания.       Прошло еще три месяца. Терапия ужесточилась. В комнату повесили колонки, из которых доносилась спокойная, но очень раздражающая музыка. Теперь девушку мучают не вопросами, а молчанием, от чего она начинает разговаривать сама с собой. Что удивительно — цвет ее глаз приобретает светящийся пурпурный цвет во время таких разговоров. Тон голоса в каждой реплике был разный и ход мыслей тоже отличался — успехи на лицо.       Прошло в целом шесть месяцев. С помощью беседы с психиатром и полного анализа состояния Рейны выяснилось, что ее сознание уже разделилось на две части — половина работы проделана. Чтобы дать полную свободу сознаниям мексиканки, ей разрешили передвигаться во время бесед с Оменом и делать все, что ей угодно — нужно было понять, в какие моменты какая из личностей активизируется.       Прошло восемь месяцев в общем. Пристальное наблюдение за поведением девушки и внешними изменениями удалось понять, как различать ее сознания и заставлять появляться какое-то из них в конкретные моменты. Для удобства, первую часть сознания, ту девушку, которая была раньше, называли Зьянья, а вторую часть — Рейна, так как на этой части лежала именно нагрузка всех способностей девушки. Зьянью мучали постоянные ночные кошмары, разговоры с самой собой уже не успокаивали и не спасали девушку. Очевидно, что сознание уже полностью и безвозвратно разделилось.              Шел девятый месяц терапии. Записи из аудио дневника по наблюдению за Агентом-11 Сабины: «Запись номер 245. Мне удалось различать этих двоих не только по имени. Зьянья — та самая Рейна, которую я знаю уже несколько лет, изменений в характере никаких. Рейна — более холодная, грубая и жестокая часть Зьяньи, ее гнев и злость, никакой жалости абсолютно ни к кому. Из внешних отличий — камень на ее груди светится немного ярче и глаза меняют свой цвет и свойства, начиная светится в темноте, когда «на свету» находится Рейна. Поведение Рейны достаточно вульгарное и грубое, слова ранят не хуже ножа по сердцу, а ее действия — словно подражание дикому зверю — как только видит чужих людей, сразу кусается и пускает в ход свои ногти, царапая тело до фарша… Появляется она исключительно тогда, когда Зьянья не выдерживает психологического давления и насилия. Пока я не нашла другого способа, заставить ее появится в любой момент. Да, еще Рейна говорит исключительно на испанском. В план надо будет внести, после контроля появления этих двоих, обучение Рейны другим языкам… Что же еще… Ох, надо было все записывать сразу, а не после того, как я уйду… Ладно, потом дополню еще, если вспомню что-то. Конец записи».       Прошел ровно год с начала терапии. Ученая выявила триггер-слово, с помощью которого она может контролировать появление Зьяньи и Рейны «на свету» — Люсия, это имя умершей сестры. Из-за этого Рейну решили переименовать в Люсию, чтобы было намного проще.       Люсия, хоть и с огромными усилиями, но была переучена разговаривать на других языках и откликаться на другое имя. Зьянью попросили разговаривать с самой собой по чаще, чтобы Люсия имела представления о внешнем мире не только по картинкам, которые ей показывают психиатры, но и из воспоминаний Зьяньи. До привычной работы было еще рано допускать мексиканку — пусть и удалось подчинить себе обе части ее сознания, но стабильность этого контроля, по непонятным причинам, постепенно слабела, из-за чего Люсия «выходила на свет» по своему желанию, а ментальное здоровье Зьяньи пошатнулось и вновь стало нестабильным.       Характер первой части сознания изменился — Зьянья стала очень неуверенной в своих словах и действиях, часто шугалась и стала очень нервной, а Люсия наоборот, стала слишком самоуверенной и перегибала палку в некоторых своих словах.              — Омен, что можешь сказать на счет этого? — Вайпер закрыла огромную папку с отчетом об этой терапии, переведя свой взгляд с бумажек на тень.       — У меня есть догадки, но пока я не могу сказать точно — Омен встал с кресла и забрал из рук ученой папку — Я думаю, что у Зьяньи и Люсии случился конфликт в голове. Вторая слишком много узнала о личной жизни, переживаниях и больных для Рейны воспоминаниях, надавила на нее, запугала и сломила ее дух. Поэтому Зьянья сейчас такая странная.       — Я тоже так думаю. Давай понаблюдаем за ней, чтобы подтвердить, правильно мы думаем или нет.       — Согласен.       Омен и Сабина покинули кабинет и направились в охранную комнату, чтобы просмотреть записи с камеры в палате Рейны.       Просматривая записанные фрагменты, они полностью убедились в своих словах и нашли для себя еще кое-что интересное — теперь Рейна не могла использовать ни одну свою способность, они полностью перешли к Люсии, или, скорее всего, она их просто забрала себе. Из новых способностей — что-то вроде неуязвимости, она и раньше так умела, но теперь она еще и может ходить сквозь стены и тела людей, когда ей вздумается.       Рейну вызвали на дополнительное психиатрическое обследование, которое проводили Сабина и Омен вместе, для большей безопасности.       — Зьянья, мы хотим поговорить о твоих с Рейной отношениях. Твое поведение и характер изменились, мы думаем, что на тебя как-то повлияла вторая часть твоего сознания. Ты можешь с нами этом поделится? — Омен решил первым завязать разговор, у него было больше опыта общения с пациенткой, чем у Вайпер.       — Что? Нет-нет, все хорошо! Вам, наверное, показалось… — голос мексиканки дрожал, глаза забегали по сторонам, и она заметно начала сильно нервничать.       — Ты боишься ее? — Сабина приготовилась записывать это в папку с записями о терапии — Можешь нам рассказать, мы сдержим ее, не волнуйся.       — Нет! Я не боюсь ее! Все нормально, я же сказала — повышенный тон, почти крик, и лицо Зьяньи, покрытое потом, говорило об обратном.       — С тобой точно что-то не так и мы собираемся выяснять это, здесь и сейчас. Отвечай на наши вопросы — Омен достал небольшой блокнот, пролистывая несколько страниц — Какие у вас с ней отношения?       — Мы… Да! Мы друзья с ней, очень хорошо ладим…       — Так, если ты нам собираешься врать, нам придется тебя на детекторе лжи читать. Прошу, не ври сейчас, ладно?       — Ладно, я постараюсь… — Зьянья сделала глубокий вздох и сжала в руках лежащую рядом с ней подушку — Она… Она меня пугает, очень сильно. Неприятно осознавать, что мои мысли уже не полностью мои, их кто-то тоже читает вместе со мной… Я иногда путаюсь, какие мысли и чувства мои, а какие ее — девушка поджала к себе ноги — Мне страшно, очень страшно…       — Кроме страха перед ней, что ты еще чувствуешь? — после небольшой записи в папку, Вайпер продолжила свой допрос.       — Она забрала все мои силы. Она украла мои воспоминания, заставила меня забыть, как пользоваться способностями… Я стала беспомощной, от чего и идет страх…       — Что она говорила себе? Что она заставляла тебя думать? — последовали вопросы от Омена.       — Она пыталась заставить меня думать, что вы хотите заменить меня ею, потому что я сломалась… Она мучает меня, принуждает меня читать чужие мысли, постоянно слышу ее голос, подговаривающий меня дать ей свободу и перебить вас всех, вперемешку с голосами окружающих… — Рейна схватилась за голову, ее тело начало дрожать еще сильнее, а по щекам стекали слезы из налившихся кровью глаз — Мне страшно…       — Мы можем попытаться сделать что-то? Например, переубедить ее — Сабина обратилась к Омену.       — Можно попытаться — ответив ученой, тень продолжил говорить с пациенткой — Можешь вызвать ее?       — Да… — мексиканка зажмурила глаза и тут же открыла их. Взгляд был совершенно другой, более острый и холодный — Вы же понимаете, что она страдает из-за вас, так? Не я виновата в том, что вы заставили ее сознание поделится на две части, да еще и так, чтобы я управляла ее силой, а не она. У вас даже не получается заставить меня действовать по командам Зьяньи, вы такие жалкие, ха-ха!       — Закрой рот — Вайпер это уже изрядно надоело, она громко ударила по столу — Слова тебе не давали.       — Ну-ну, не злись, змеюка — Люсия вмиг оказалась за спиной Сабины, придерживая свои острые ноги радом с ее шеей — Ты ведь тоже можешь нехило пострадать.       — Тебе не следует нам угрожать — Омен схватил ее за руку и отвел от Вайпер — Пусть ты и сильна, но нас намного больше       — Ты хочешь, чтобы бедняжка пострадала? — искривив лицо, изображая щенячий взгляд, мексиканка ухмыльнулась — Если я покину свет, то у руля окажется Зьянья и я сделаю так, чтобы она оказалась там в самый неподходящий для вас момент.       — Я думаю, что с нее уже хватит, я введу снотворное — Сабина схватила небольшой шприц и уже собралась воткнуть иголку в плечо Люсии, но та быстро среагировала и замахнулась ногой, задев руку ученой и выбив из нее шприц.       — Не выйдет — Люсия держала тот самый шприц с очень мощным снотворным возле шеи Вайпер, которую крепко держала, сковав ее руки, и смотрела на Омена угрожающим взглядом.       — Отпусти ее, немедленно — тень уже собирался использовать одну из своих способностей, держа небольшую темную сферу в своих ладонях.       — Еще шаг и эта лошадиная доза снотворного, которое вы вкалываете в наше тело, за пару секунд заставит гадюку уснуть вечным сном. Я внятно говорю?       — Омен, не шевелись! — Сабина всеми силами пыталась вырваться из крепкой хватки Люсии, но та не позволяла ей и шелохнуться.       — Какой мотив у твоих действий? — Омен послушался ученую и убрал руки за спину.       — Тебе действительно нужно знать? — Люсия уродливо ухмыльнулась — Я больше не хочу, чтобы Зьянья страдала из-за окружающих ее людей. Именно поэтому я забрала у нее воспоминания с фрагментами, как пользоваться своими способностями, чтобы она не смогла работать в привычном для нее режиме и не испытывала свое сознание еще сильнее, и постоянно заставляю ее слышать чужие мысли о страхе перед ней, чтобы ей это наконец надоело и она сама решила всех вас, здесь находящихся, зарубить и поглотить. Только я имею полное право заставлять ее чувствовать себя как-то иначе, кроме как счастливой. Я ее истинные эмоции и намеренья!       — А мы, по-твоему, заставляем ее страдать? — голос Сабины хрипел от того, что ее грудную клетку слишком крепко сжимали, не давая нормально дышать.       — Ооо да, еще как! Иначе для чего вы создали меня? Для чего ее сознание заставили разделится?       — Мы разделили ее, чтобы разделить нагрузку между двумя сознаниями! Иначе, ей бы просто снесло крышу!.. Кха-       — А теперь крышу сносит мне! — Люсия сжала тело Сабины еще сильнее.       — Отпусти Вайпер.       — А если нет? Охрану вызовешь? Ты же понимаешь, что они ничего не сделают, так же, как и если ты позовешь на помощь других агентов, я просто всех раскидаю и скроюсь из виду.       — Тогда, что ты хочешь сейчас?       — Уйти и никакой слежки и поисков — мексиканка сделала шаг назад, уводя Сабину за собой — И ее я тоже забираю.       — А если нет? — Вайпер процитировала недавние слова Люсии.       — Ты сдохнешь от моих рук и сгниешь там, где я оставлю тебя. Доходчиво? — рука, обхватывающая тело ученой сжалась еще сильнее — Открывай дверь — Вайпер чувствовала, что еще немного и ее ребра начнут хрустеть, подобно давно засохшему печенью, поэтому она послушалась мексиканку.       Люсия вышла за дверь и утащила за собой ученую, которую прежде держала крепко в своих руках. Сабине пришлось послушно идти вслед за девушкой, не совершая лишний движений — Люсия видела и ощущала абсолютно все, параллельно читая мысли.       После очень долгого путешествия по длинным коридорам они наконец зашли в корпус, в котором находились личные комнаты. Вайпер не понимала с какой целью ее привели сюда, она ожидала всего, что угодно. Девушки остановились перед комнатой Рейны и зашли в помещение.       В комнате было темно и холодно. Здесь никто не появлялся целый год, соответственно было очень много грязи с пылью, душно и жарко. Свет во всей комнате зажегся сам, оглядевшись, нигде не было выключателей. Уютная обстановка и достаточно комфортное освещение давали хоть какой-то уют в одинокую комнату.       — Почти весь год хотела поглядеть вживую, а не из воспоминаний — Люсия с интересом оглядывала и трогала всё, будто изучая и знакомясь с новым местом. Затем, девушка подошла к холодильнику — Ты говорила, что… Да, я об этом! Здесь? О, нашла — она достала оттуда бутылку вина, смотря на дизайн, красного и сладкого. Рейна пусть и любила выпивать частенько, но, даже так, Сабина была в полном шоке, когда мексиканка за несколько секунд опустошила половину содержимого бутылки — Просто шедевр! Реальность намного круче воспоминаний!       — Что ты делаешь? Меня зачем сюда притащила? — Вайпер прошла немного вслед за девушкой, скрестив руки на груди.       — Ох, точно… Я чуть про тебя не забыла — Люсия оставила на столе бутылку и начала движение в сторону ученой, выражение лица сменилось, глаза стали светиться ярче и появилась очень ехидная улыбка, она явно что-то задумала. Она взяла Вайпер за подбородок и, очень грубо притянув к себе, продолжила — Раздевайся.