I'll be better this time (на этот раз я буду лучше)

Санджи просыпается другим. Зефф не знает как, не знает почему и, самое главное, не знает, что ему с этим делать. Это всё ещё Санджи - он курит у фальшборта, ругается с поварами, посетителями и вообще всеми, кто попадётся ему под горячую ногу, проводит почти всё время на камбузе... Но выкуривает за день теперь только одну-две сигареты; ругается как-то отстранённо, будто все эти проблемы его не касаются, а он по привычке продолжает о них волноваться (он смотрит, но не видит, для него все они пустое место - коки, на которых он не мог смотреть без придирок, бандиты-пираты-дозорные, приходящие в Баратти и строящие из себя знатоков кулинарии, которых он раньше бы избил до кровавых соплей, красивые женщины, которым он раньше отвешивал десятки комплиментов. Зеффа он видит - только поэтому Красная нога его ещё не связал и не начал допрашивать.) Люди не меняются так быстро. Люди не просыпаются и не смотрят на воды на бортом так, будто они шепчут им на ухо истины Мира. Санджи никогда не смотрел на воду подолгу - не хотел вспоминать о своей мечте, не хотел травить душу невозможным. Люди не начинают внезапно готовить куда лучше, чем вчера, готовить так, как готовят на Гранд Лайн - быстро, опасно, угрожающе. Зефф был на Гранд Лайн, он помнит поваров Шарлотты Линлин (тогда ещё не Большой Мамочки, а красивой и  опасной женщины, многообещающего пирата), готовящих будто в последний раз, готовящих и сражающихся этим за свою жизнь. Санджи готовит так же. Санджи готовит лучше. Санджи выигрывает вчистую любую свару, возникающую в ресторане, походя приголубливая участников каблуком ботинка по голове, будто нет ничего проще, чем победить. он ругается с женщинами, с женщинами, он смотрит на самых красивых из них, будто сравнивая с чем-то кем-то, (и они проигрывают) он изменился.                      *** Зефф замечает приближение чего-то по напряжению плеч Санджи, по тому, как слегка дрожат его руки, когда он поджигает сигарету, по его привычке приглаживать чёлку во время нервов. Санджи в панике. Апогея это напряжение достигает, когда в зал заходит зеленоволосый парень бандитского вида. (Зефф уверен, что они с Санджи никогда не встречались, последние восемь лет баклажан выходил только на рынок, и то в сопровождении кого-либо из персонала,  ему негде было встретить такого бандита.) Зеленоволосый заходит по-хозяйски. Заходит так, будто всё здесь принадлежит ему, и он знает каждую половицу в его, Зеффа, ресторане. Едва заметно морщится на пустое место на стене - Зефф и сам давно подумывал повесить туда что-нибудь, чтобы глаза не мозолило, да всё руки не доходили - ,равнодушно окидывает взглядом снующих по залу официантов - новички, Зефф нанял их только неделю или две назад, не успели ещё приноровится, вот и делают мелкие ошибки - и остаётся явно недовольным, хотя выражение лица не меняется ни на йоту. Зеленоволосый садится за свободный столик, поправляет мечи - мечи, три меча, во имя подпалёной бороды Дейви Джонса, это охотник на пиратов Ророноа Зоро, как, чтоб его в адские чертоги забрало, он связан с баклажаном?! - и складывает руки на груди. К нему тут же подбегает Патти - никто не собирается подпускать к опасным посетителям новичков. Патти, правда, не лучший выбор, слишком он вспыльчив. Мечник лениво поднимает глаза на повара. Зефф прекрасно читает по губам, поэтому понимает, что говорит Ророноа. - Онигири мне. Не сладкие. Надеюсь, хоть это здесь смогут сделать? - Зефф трёт переносицу. Нужно было отправить кого-нибудь другого - теперь драка им обеспечена, Патти не пропустит мимо ушей даже намёк на оскорбление ресторана. Как бы не пришлось вмешиваться - человек, о котором говорят, как о лучшем мечнике Ист Блю, явно не захочет проигрывать просто боевому коку. Зефф уже готовится успокаивать разоравшегося Патти и извиняться перед закипающим Ророноа, но в зал с кухни спускается Санджи. С тремя простыми онигири на подносе, а ведь он никак не мог услышать заказ Ророноа с камбуза, да ещё и успеть его приготовить. Всё внимание мечника тут же фокусируется на Санджи. (Зефф почти пугается. В глазах мечника - жажда, жажда безумная, и вся она направлена на Санджи, будто он сейчас встанет, обнажит свои мечи и набросится) Так и случается - мечник, кровожадно оскалившись, выхватывает все три меча так быстро, что Зефф почти не успевает глазами за его движениями (третий меч зеленоволосый держит всё-таки во рту, а не в заднице, как шутил Карне, отстранённо думает он) и молниеносным движением нападает на Санджи. Зефф почти закрывает глаза, он почти готов услышать безумный крик боли и потом положить свою жизнь на месть Охотнику на пиратов, но Санджи встречает лезвия, остановив их ногой так, будто нет ничего привычнее и нормальнее. Рука с подносом даже не дергается. Санджи улыбается. Санджи буквально сияет. Санджи выглядит так, будто нашёл Олл Блю в этом бандите. - Эй, маримо, совсем мозги травой заросли? - в его голосе нескрываемое счастье, он даже не пытается притвориться разозлённым. Ророноа ещё сильнее надавливает на мечи, заставляя Санджи встать практически в вертикальный шпагат, и выдыхает ему в лицо. - Ты умер у меня на руках! - это полустон-полурык, полный страдания. Зефф не хочет знать, что он имеет ввиду. - И ты хочешь, чтобы я встречал тебя с ромашками и саке?! Тебя убили на моих глазах, эро-кок, а ты смеёшься мне в лицо?! Я, я... - Мечник медленно опускает мечи. На его лице проигрыш, и Зефф всё ещё не хочет знать, какого морского дьявола здесь происходит, но это его ресторан. Его люди. Его ребё... су-шеф. Он должен знать. Зефф медленно подходит ко всё ещё застывшим друг на против друга баклажану и охотнику на пиратов. На лице Санджи проступает вина, и Зефф, опять же, не хочет знать, какого чёрта. Красная нога двигается осторожно, так, как будто эти двое детей - грёбаный Дьявол, даже Ророноа на вид нет и двадцати - раненые дикие животные. Он не хочет, чтобы его посчитали угрозой и напали, а это вполне возможно - Ророноа сжат, как пружина, только теперь его агрессия направлена вовне, не на Санджи, как до этого, а на всех, кроме него. Нет, он всё ещё смотрит только на Санджи, ловит каждое его движение, но теперь это внимание защитное. Зефф прокашливается, и Ророноа разворачивается к нему всем корпусом, готовый атаковать, но Санджи небрежно, обыденно кладёт ему руку на плечо, и Охотник на Пиратов резко кивает, мол, понял, не дурак, не убью. Потом всматривается в Зеффа, странно прищуривая левый глаз, медленно наклоняет голову к плечу и спрашивает скучающим голосом. - А, это твой настоящий отец? - Санджи вспыхивает румянцем до кончиков ушей и стукает Ророноа каблуком по затылку. Зефф не знает, что удивляет его больше: то, что мечник только лениво ойкнул и потёр место удара вместо того, чтобы убивать всех вокруг, то, что его сын подчинённый может позволить себе без последствий бить сильнейшего в Ист Блю или то, что Санджи не отрицает, что он его отец. Наверное, всё-таки последнее. И что значит это "настоящий"? - Эмм, старик? Нам надо поговорить. - Зефф на слова баклажана кивает. О, им определённо нужно объяснить, что это, во имя Блю, было.