Нежность Нахождения вдали ото всех

Бомгю не считает минуты, наоборот, желает остановить время навсегда, чтобы эта поездка не кончалась. Ёнджун мирно посапывает на его плече, порой поглаживая худое предплечье, ютясь. Умиротворение было лучшим, что могло случиться с ними. Автобус был почти полностью пустым, за исключением двух девушек, также тихо сидящих где-то на задних рядах. Младший Чхве был очень благодарен им за то, что те не шумели и просто спали почти всю дорогу. На их лицах можно было наблюдать синяки от недосыпания. Всю поездку они держались за руки, порой целовались чересчур тихо, хоть и знали, что люди рядом от них совсем ничем не отличались. Обе девушки были очень красивыми и подходили друг другу необычайно сильно. Блондинки со слегка разными оттенками волос выглядели так, словно были созданы друг для друга. Бомгю не предполагает, что думают о нём те, потому что проваливается в сон, вслед за любимым. На самом деле, одна из блондинок была очень воодушевлена спокойствием и тем, что никто никому не мешает, поэтому собиралась отдать разные сладости Бомгю и парню с ним, в знак благодарности за безмолвную компанию. Транспорт едет спокойно, изредка наезжая на кочки, но всё-таки не будит пассажиров. Одиночество каждого сидящего на мягкой поверхности условно. Все вместе, они любят то, как атмосфера тишины оседает на коже, проникая глубже. Джун не знает, сколько времени проходит с того момента, как он заснул, но зато отчётливо может почувствовать ровное дыхание мальчика, которого он так любит. Он улыбается происходящему и освобождает чужое плечо. Шея сильно затекла, поэтому он старается тихо размять её, чтобы вдруг не разбудить чутко спящего Гю. Выполняя своеобразную миссию, он тихо выдыхает перед тем, как пытается тихо открыть рюкзак и достать оттуда блокнот и ручку. Справляясь и с этим, он выводит красивые буквы на сразу двух языках чёрными чернилами. Они не засыхают моментально, поэтому он снова и снова возвращается к началу, чтобы перечеркнуть строку и записать новую, ощущая, как ручка слегка мажет по бумаге, оставляя на его руке следы. Прислушиваясь к звуку, который само по себе издаёт средство передвижения, в его голове снова рождаются строки, которые он в то же мгновение пытается сделать более связанными, добавляя обороты речи. Поэт, который скрывался за границами чёрного блокнота, вдруг заликовал, когда понял, что Бомгю будет в восторге от выхода из застоя. Такое часто бывает, когда Ёнджун не может сконцентрироваться на определённых чувствах и гуляет от одного к другому. За окном пейзаж плывёт, природа течёт потоком. Ёнджун думает, что сейчас, рядом с любовью всей своей, раньше однообразной, жизни, он счастлив, он любим и нужен тому, кто постоянно в его голове. Они прошли слишком много вместе, чтобы отказываться от чувств или чего-то, что так терзает души. Слёзы горести, отчаяния, счастья и осознания – всё это было у них и отразилось в памяти навечно. С каждым разом он убеждается, что всё идёт своим чередом и не хочет останавливаться. Он хочет подарить своему парню весь мир, объездить с ним каждый уголок, даже самый утаенный. Он знает, что вместе им по силам любое испытание, любой перелёт или переезд. Им по плечу каждое препятствие, главное смотреть на друг друга такими же горящими глазами и согревать в холодную погоду одними пальцами и поцелуями, а не чаем. Он всё пишет и пишет, не может остановиться. Затем перечёркивает половину и снова пишет, выводя каждую буковку, будучи горд собой. Бомгю не видит снов. Его разум очищается от всей ненужных мыслей, оставляя место для Ёнджуна, аура которого распространяется в любом месте черепной коробки. Резко, он подрывается и ищет глазами любимые, слегка расширенные зрачки. Утопая в цвете, он снова прикрывает веки и ложится на худощавые колени. Всё ещё с закрытыми глазами, он вытягивает губы, призывая парня над собой подарить ему поцелуй и тот поддаётся. От ровной дороги поцелуй не выходит смазанным, наоборот, нежные прикосновения мягких губ разливается по всему телу ощущением. Бомгю мычит и Ёнджун отстраняется от него, а после слышит слегка охрипший от долгого молчания голос: — Давно не спишь? — он в момент прокашливается, чтобы продолжить, но ему не дают, снова захватывая губы. — Достаточно, чтобы понять, как много могу сказать о тебе и своей любви, — продолжает Ён, отстраняясь. Они улыбаются друг другу и касаются щёк, на которых отпечаталась текстура поверхностей, на который они спали. В голове старшего продолжают генерироваться строки, которые он бы мог расположить на страницах чёрного блокнота, но не делает этого – не хочет испортить момент. Поэтому он продолжает не шевелиться и просто глядит в глаза своей любви и парня, который каждый раз смотрит на него, так, будто этот будет последним. Как-то неожиданно Бомгю, вдруг, подрывается с места и копошится в рюкзаке, отчаянно пытаясь найти то, что нужно. Он достаёт чехол и открывая молнию, вытаскивает оттуда плёночный фотоаппарат, который брал с собой везде. Ему нравилось проявлять плёнку и сканировать её. У них даже имелся фотоальбом, который был куплен и украшен самим Гю и Ёнджуном, чтобы помещать туда материалы, которых было неисчисляемое количество от постоянных поездок. У них также был фотоальбом, в который они складывали все полароиды, которые делали в любое время дня и ночи. У обоих было невероятное влечение к фотографии. Они часто носили любимые снимки под чехлами телефонов, некоторые даже поместили в кошельки и оттуда не доставали уже очень долгое время. В одном из шкафов их квартиры они хранили все фотоаппараты, которые то и дело брали с собой для различных съёмок. В этом был определённый шарм. Наводя объектив и быстро настраивая свет, он делает парочку фотографий слегка сонного Ёнджуна с растрёпанными волосами истинного цвета. В голове он уже отчётливо представляет, как будет проявлять эти снимки вместе с тем, кто запечатлён на них, держась за руки и целуясь в ожидании. Через специальное отверстие он видит, как шатен красиво улыбается, обнажая перед ним все свои чувства. Кромешную тишину нарушает всё же тихий, но звук смеха, от которого Ён улыбается шире. Между двумя сидениями не было никаких ручек или подобных ограничителей, поэтому Бомгю отложил фотоаппарат и перелез через колени возлюбленного, поставив им барьеры в виде своих. Он столкнулся лбами со старшим Чхве и попытался подстроиться под его темп дыхания. Он улыбался и морщил нос, когда большие ладони касались его талии и слегка сжимали её, заставляя вдохнуть больше воздуха, распространяя мурашки по коже. Запуская тонкие пальцы в шелковистые волосы, он чуть тянет их наверх от корней и наблюдает за тем, как парень напротив улыбается и закатывает глаза, поддаваясь приятным волнам по всему телу. Джун притянул его к себе ближе, заключая в объятиях и шептал что-то о вечности вместе и смерти в один день, в старости. Он не унимал некоторой щекотки, которой заставлял повернуться на себя и снова поцеловать губы. В момент, когда ноги затекли от ощутимого веса, Бомгю пришлось пересесть обратно на своё место. Его пальцы переплелись с пальцами шатена. Большой палец поглаживал тыльную сторону чужой ладони, порой целуя молочного цвета кожу, оставляя влажный след от языка. Когда Ёнджуну удалось вылезти из омута карих глаз, что было крайне сложно, он достал из кармана джинс проводные наушники и не обговаривая, вставил один из пары в ухо любимого. Найдя телефон, он открыл приложение, в котором обычно слушал музыку, затем плейлист с песнями, которые он включал, когда настроение было каким-то любовным или похожим на трепет сердца и нажал на одну из песен, которая оседала эйфорией на улитке уха. Sweetbitter – RIO заиграла в наушниках, как только Ёнджун нажал на значок воспроизведения. Он видел, как младший вслушивается в слова и переводит строки, по-прежнему продолжая обжигать кожу, холодными кончиками пальцев. Открывая текст песни самостоятельно, он позже ловит чужой взгляд и одними губами произносит: «I need your touch, more than I thought». Он пододвигается ближе, просто уничтожая хоть какое-то расстояние между ними и кладёт свою голову так, что пухлые губы почти упираются в обнажённую кожу, пока лишь одаряя её своим горячим дыханием, доводя кровь внутри до кипения. Гю снова запустил свои пальцы в тёмные волосы, принося удовольствие своими прикосновениями, а не только нотами, исходящими от динамиков. Ехать до пункта назначения оставалось совсем немного, поэтому погружаться в сон не было разумным вариантом, хоть и слишком хотелось в момент чего-то похожего на объятия. Пейзаж за окном из полей и бесконечных деревьев начал сменяться на жилые дома и людей на пешеходных переходах. Город, через который они проезжали, выглядел потрясающе. Жизнь не слишком кипела даже в центре, а спокойно разливалась ручьём по красивым улочкам. Места хватало даже для того, чтобы посреди самого города была красивая поляна, наполненная цветами разнообразных оттенков. Водитель поинтересовался, не хочет ли кто-то выйти, чтобы посмотреть на такую красоту и все, конечно же, согласились. Бомгю захватил сразу два фотоаппарата и телефон, чтобы запечатлеть кадры на разные носители. Ёнджун потревожил спящих девушек, которые не проснулись от не слишком уж громкого голоса и вопроса. Они поблагодарили его за то, что тот дал им шанс посмотреть на такую невообразимую природу и засобирались, чтобы также понаблюдать на распустившиеся бутоны. Надев кроссовки, парни последовали примеру ранее вышедших девушек и спустились по ступенькам, пробираясь на почти нетронутое поле, где жизнь растений существовала сама по себе. Хотя они не уверены, что такая красота возникла сама по себе, но для размышлений на эту тему времени не было. Отдавая часть всего, что было в руках, Бомгю поочерёдно фотографировал цветы разными планами, пока сзади него Ёнджун наблюдал за всем со взглядом, полным любви. Девушки, замечая такую милую картину, широко улыбнулись, также делая пару снимков на телефоны, позже заключая друг друга в объятиях. Сумерки не так давно прошли, но под блеском восходящего солнца, распускающиеся растения выглядели живыми и очень красивыми. Передавая Ёнджуну в руки фотоаппарат с полностью заполненной плёнкой, Гю выхватил у него телефон, аккуратно целуя в нос. Под шумок, пока старший оглядывался и наблюдал за тем, как роса осела на лепестках объёмными каплями, он сделал снимки изучающего природу шатена. В его телефоне была создана отдельная папка, которая называлась «나의 가장 사랑하는 소년», что в переводе означало «мой самый любимый мальчик». Он поклялся себе однажды, что ничего не заставит его удалить ни один снимок. Каждый был ценнее всех богатств на свете, хотя у Бомгю богатство было связано только с одним человеком и заключалось оно в Ёнджуне и его любви к младшему. Самое ценное, что у них было это объятия друг друга, это поцелуи, это взгляды, это фото и плёнка, которая, надеются они, живёт вечно. Когда младший всё-таки заканчивает с заполнением не бесконечной памяти на телефоне, он убирает его в карман, говоря Ёнджуну подойти ближе. Он выхватывает у него фотоаппарат, воспроизводящий полароиды и направляет его сначала на поле, делая два-три снимка, а затем, не дожидаясь их проявления, берёт Джуна под руку и направляет объектив так, что видны и цветы на заднем плане, и они, сначала улыбающиеся, затем, на следующей фотокарточке, целующиеся. Всё ещё держа камеру, он снова заключает старшего в свои объятия и сладко прикасается своими губами к его губам. — Здесь так красиво, — глубоко вдыхая аромат пыльцы, Бомгю прикрывает глаза и пропускает красивую бабочку, которая пролетает слишком близко. — Очень, но ты мне всё же больше нравишься, — совсем не в шутку утверждает Ёнджун, а затем получает почти неощутимый удар в районе груди. Водитель уже размялся от продолжительной поездки и терпеливо ждёт, облокотившись на капот. Это дедушка, лет 72, но он смотрит на две пары, стоящие и наблюдающие за цветами, которые сам очень любит. Ему нравится то, что он слышит в салоне, в котором не играет музыка. До его ушей доносятся диалоги и признания в любви, причмокивания и милые смешки. Ему нравится вспоминать время, когда он уезжал вместе с любимой за город, чтобы отдохнуть от бушующей жизни и расслабиться. Сейчас ему кажется, что он начал наконец верить в чужую любовь, не пошлую, а такую искреннюю и откровенную, как у тех четверых, которых он везёт в место, где всё хорошо. Он знает, что будет ещё долго вспоминать, какой была эта поездка. Умиротворение в ней доводила не до безумия, а до невероятного расслабления и приятной ностальгии. Проходит время, вся местность уже изучена и нужно возвращаться к дороге. Ёнджун достаёт свой телефон и делает пару снимков для своих целей, проходя чуть дальше, чем они стояли. Он отправляет Бомгю обратно к автобусу, а сам идёт всё глубже и глубже. Как он позже узнаёт, он фотографирует цветок амариллиса и бутоны альстромерии, которые, для него, напоминают нежные прикосновения Бомгю и его запах. Он не смеет рвать и нарушать жизнь растений, который так красивы. Поэтому, он лишь готовится сделать две карточки, которые в миг выплывают из отверстия в инстаксе белого цвета. Светлые оттенки видны и красиво переливаются в каком-то фильтре. Заправленная в нём пленка выводит привлекательные узоры в виде котиков и мишек по краям фотографии, делая её ещё более особенной и раскрывая цвета на ней сильнее. Он всё же возвращается, вдоволь насладившись пейзажем ещё раз. Занимая своё место, он целует возлюбленного в лоб и отдаёт ему физически ощутимые фотографии, которые сделал пару мгновений назад. Снова вставляя наушники, всё также одни на двоих, Ёнджун включает песню Apocalypse – Cigarettes After Sex. Красивая мелодия проходит через всё тело и заставляет снова закрыть глаза, но тот всё никак не может сделать этого. Он наблюдает за тем, как Бомгю снова лезет в портфель и ищет что-то. Он достаёт альбом (конечно, он взял и его) со вставными листами для полароидов и помещает туда все те, что сделал сам и те, которые для него сделал Ёнджун. Он показывает то, что у него получилось и улыбается так красиво, что Ёнджуну хочется застыть во времени, чтобы наблюдать за этим вечно. Он смотрит за тем, как младший пишет что-то на самих карточках, параллельно делая записи в блокноте, который тоже взял с собой. Отвлекаясь от красиво выведенных букв, он поворачивается к шатену и даёт ему два полароида, те самые, где они вдвоём улыбаются и целуются. Он предоставляет ему выбор, чтобы тот, как по традиции, засунул один из них себе под чехол, и чтобы он сам сделал то же самое, пока у них не появится новые фотографии вдвоём. Ёнджун долго и внимательно смотрит на карточки, по краям белые, украшенные лишь сегодняшней датой и милым сердечком снизу. — Я бы хотел забрать себе тот, где мы целуемся, — без единого намёка бормочет почти под нос Гю и старший, не раздумывая, отдаёт ему тот, на который он указал. Он видит счастливую улыбку и удовлетворение на юном лице. В его мыслях снова проносятся слова о том, что он хочет остановить время и побыть ещё хотя бы чуть-чуть в этом моменте. Бомгю вставляет полароид в специально отведённое место дрожащими от предвкушения руками и слегка подпрыгивает на месте. Всю оставшуюся дорогу они обсуждают, что хотят выложить в совместный аккаунт в твиттере, читают комментариев людей, которые следят за ними в социальных сетях, отвечая на них или оставляя отметки, сигнализирующие о том, что слова, заключённые в посте, понравились пользователям. Они снова пересматривают альбом, фотографируют на камеру телефона новые полароиды и сканируют записи на бумаге, чтобы добавить их после куда угодно. Их мысли не заняты почти ничем, кроме того, что время, которое проходит абсолютно незаметно, сейчас, ощущается очень комфортно и отпечатывается в отделе с счастливыми воспоминаниями, пополняя коллекцию каждого из мальчиков, состоящую из мгновений, проведённых вместе. Проходит ещё час и транспорт останавливается на месте, которое на первый взгляд кажется абсолютно нетронутым. Собирая все вещи, Ёнджун, помогая, всё же отвлекается на счастливых девушек, которые прощаются с ними, делятся сладостями, которые, наверное, взяли себе и выходят из автобуса, держа руки переплетёнными. На сердце тепло, кажется, что оно вот-вот зацветёт красивыми бутонами пионов. Девушки идут по тому же направлению, что и двое влюблённых чуть позади. Когда последние пассажиры выходили, они искренне поблагодарили дедушку за то, что он привёз их в такое красивое место, где их ждёт неизведанное, но ощутимое чувство спокойствия. Он улыбается им в ответ и говорит о том, что жена когда-то показала ему это место и он запомнил его навсегда, и смог бы приехать к нему изо всех точек в мире, простроить к этому месту маршрут. Он также поведал им, что возил сюда своих детей, которые позже возили сюда и своих внуков. Они внимательно слушали его, восхищаясь его любовью к тому, что связано с его близкими. Им было так приятно то, что он поделился координатами с ними, посчитал их своей семьёй. Ёнджун несколько раз помогал ему по хозяйству, потому что однажды встретил его на улице с тремя огромными пакетами продуктов, которые сам едва ли дотащил. Как тогда сказал старик, всё, что было в пакетах –предназначалось для приюта животных, который он неоднократно посещал. Джун множество раз помогал дедушке Паку и тот решил отблагодарить его этой поездкой. Бомгю не раз восхищался таким упорством старшего и по возможности присоединялся к нему, и помогал таскать пакеты в приют, пока дедушка счастливо глядел на них с заднего сидения машины. Дедушка по имени Сухо почти вытолкал мальчишек указав на то, что они должны успеть сделать все свои дела до заката и посидеть на полянке возле съёмных домов ночью, когда тускло зажгутся фонари и звёзды будут необычайно красивы. Они последовали совету, но всё же помогли старшему вытащить свои вещи из специального места для хранения и донесли их до его домика, который был совсем близко к их собственному. Солнце было на самом верху и согревало всю поверхность Земли. Парни спрятались в прохладном помещении, где было всё для их удобства. Кровать была очень мягкой, поэтому они сразу завалились на матрас, сперва разминая спины. — Мне уже нравится. Хотел бы я остаться на подольше, — с закрытыми глазами бормочет Бомгю, придвигаясь к Ёнджуну. — И я, маленький, но у нас ещё много времени впереди, всё успеем. Хочешь будем приезжать сюда, когда снова захотим быть только вдвоём? — Ёнджун осторожно поглаживал спину своего мальчика, оставляя поцелуй в районе линии роста волос. — Тогда нам нет смысла уезжать отсюда, — младший выдохнул, руками притягивая шатена ближе к себе за талию. Ёнджун тихо смеётся. Ему спокойно, и он полностью согласен не уезжать из почти безлюдного места и быть здесь с Бомгю практически в одиночестве всегда. Он даже отогнал от себя мысли о том, что скоро снова придётся вернуться домой и работать, ведь сейчас есть время только для того, чтобы наслаждаться своим любимым человеком, который в данный момент лежит рядом, обвивая его руками и ногами. Они незаметно погружаются в сон от сильной усталости. Их разум очищается, чтобы впустить в свои потоки новые воспоминания, поэтому никакие сны не снятся им. Они сопят, не нарушая тишины в доме, прибывая в расслабленных объятиях друг друга. Они просыпаются только тогда, когда на часах уже восемь вечера и солнце стремительно начинает заходить за горизонт. Они также стремительно собирают все нужные вещи с собой в сумку и принимают совместный душ. Переодеваясь, они моментами дарят друг другу краткие поцелуи и торопятся, чтобы успеть посмотреть на написанный одним из художников закат. Всё-таки выбираясь на улицу, они сразу делают несколько десятков снимков розово-оранжевого неба, переходящего в оттенки фиолетового ближе к горизонту. Ён по-прежнему наблюдает за тем, как младший торопиться ухватить каждый оттенок, настроить свет и фокус так, чтобы всё нужное попало в кадр и не может стереть улыбку с лица. Проходя дальше по тропинке на поляну с гамаками и теми самыми фонарями, о которых им поведал дедушка Пак, он видит девушек, которые тоже замечают его и машут ладонями. Он приветствует их словами, потому что руки заняты атрибутами для съёмки. Они хихикают и располагаются поодаль от того места, где стоят он и Бомгю, куда-то дальше, чем нужно, видимо, желая полного уединения. Старший бежит на место, которое выбирает по рандомным признакам отсутствия чего-либо в кадре с любого ракурса и оставляет вещи. Бежит обратно, чтобы Бомгю не потерял его и налетает на того с объятиями со спины. Тот отрывается от плёночного фотоаппарата и поворачивается к шатену, чтобы поцеловать его. Солнце в момент теряет свои силы и всё же скрывается за линией горизонта. Оно оставляет за собой лишь почти невидимый, голубоватый от наступающих сумерек, оттенок. Незаметно для глаз старшего, которые закрыты в мгновения поцелуя, Бомгю направляет на них камеру и делает пару снимков, не заботясь о фокусе и чём-то подобном ему. Отстраняясь от глубокого поцелуя, Ёнджун чмокает влажные губы ещё несколько раз, прежде чем совсем отстраниться от любимого и убежать. Бомгю также срывается с места и следует за ним, почти задыхаясь от быстрого бега. Он смеётся, а затем специально падает, крича куда-то вверх что-то похожее на: «Ёнджуна~а, хватит уже бежать!» Он хватается за живот и катится по траве к вещам, которые мирно лежат на сухой траве и ждут хозяев, которые разберут все сложенные ими же вещи. Внутри рюкзака хранятся камеры, альбомы и блокноты, зарядные устройства и плед, чтобы укрыться, если станет холодно, сладости, которые оба просто обожают. Ёнджун не может остановиться и бьётся в истерическом смехе, пока идёт за перекатывающимся телом Гю. Он хлопает в ладоши и бьёт себя по коленкам, когда останавливается в попытках отдышаться. Добираясь до места назначения, он всё ещё пытается успокоить порыв нарушения спокойствия и уничтожает все звуки, которые издаёт в молочной шее возлюбленного. Тот пахнет приятно, чем-то морским ил похожим на то. Гель для душа сделал своё дело и оставил приятный шлейф на коже обоих, заставляя их запахи быть абсолютно одинаковыми. Небо темнеет быстро и уже совсем скоро открывает им вид на созвездия и сияющую луну, которая освещала землю и те места, которые раньше были полностью укрыты тьмой. Теперь, когда они уже удобно устроились и готовы к пополнению плёнок, фото-хранилища и альбомов, луна сияет так, что её текстуру видят все устройства. Бомгю удивляется такому расположению света и принимается срочно делать фотографию на телефон. Настраивать ничего не нужно, он сам выводит все нужные алгоритмы и делает луну такой, будто они сейчас очень близко к ней и способны разглядеть её своими глазами в точности. Многие кратеры, в общем, незаселённая местность спутника красиво отражалось в объективе камеры гаджета. Сам Ёнджун также делал фотографии, но не только звёздного неба, но и самого Бомгю, за которым наблюдал. Тот даже не замечал, что на него направлен телефон, на котором то записывается видео, то делается очередная серия снимков. У Ёнджуна была отдельная папка в фотоплёнке на телефоне, которая называлась «내 작은 규», что в переводе означало «мой маленький Гю». Он помещал туда всё то, что связывал со своей любовью к этому человеку, свои эмоции рядом с ним и, конечно, его фото. Сейчас младший сиял по-особенному, позволяя свету фонарей рядом оставлять на чистом от макияжа лице красивый свет. Камера впитывала в себя всю его красоту, делая картинку слишком красивой, чтобы переставать любоваться на неё когда-то. Он тайком берёт в руки один из фотоаппаратов, затем переплетает свои пальцы с пальцами Бомгю и нажимает на кнопку. Карточка с их запечатлёнными руками начинает выезжать, и он хватает её прежде, чем младший что-то замечает. Он выбирает тонкий маркер тёмно-синего цвета и пишет на свободном поле одну фразу: «моя самая сильная любовь и я в месте, где нам действительно нравится быть вместе». Корейские иероглифы идеально помещаются и завершаются тремя сердечками. Любовь, что окружала их огромным куполом, впитывается в траву под ними. Они смотрят друг на друга и не могу понять, как встретились, как полюбили друг друга так сильно, что готовы кричать об этом всему миру. Когда-то они думали, что любовь абсолютно невозможна и о таком пишут только в книгах, которые перечитывали сотни раз, питая в себе надежду на такие же ощущения. Они понимают, что эти ощущения нашли их сами, обвили их могучими лианами, которые не разорвать ничем. Они не стягивают их, нет, лишь напитываются их любовью и обмениваются с лианами человека, которому она посвящена. Любовь сильна, они знают это и понимают ещё больше, когда сидят вместе дома и целуются так невинно. Понимают это, когда пересматривают альбомы, проявляют плёнку, читают восхищённые комментарии. Они понимают это, находят во взглядах друг друга, в прикосновениях руками. Они любят без памяти, заполняя её лишь моментами вместе, не иначе. Они пишут друг о друге в дневниках, у себя на подкорке. Они говорят друг другу, признаются в самых невообразимых чувствах, которые не ощущали никогда. Они сходят с ума, потому что скучают, думают бесконечно. Они не теряют мысли о том, что были созданы когда-то, чтобы встретиться и утонуть в чувствах друг друга на всю жизнь, чтобы когда-то опуститься на дно вместе и познать совсем другие от жизни ощущения. Маленький мальчик Ёнджуна – Бомгю – считает себя самым счастливым человеком на планете, потому что его выбрал Его кумир Чхве Ён, который ликует от того, что они вместе и любят. Любят так, что готовы уехать ото всех, будучи экстравертами, и находиться в компании друг друга целую вечность, делая фотографии и мягко касаясь рук и лба. Любят так, что видят счастье лишь в улыбках. Любят так, что могли бы забыть свои имена, но не те эмоции, которые проживали вместе.